Снегиревы (Снигеревы)

[q]

Снигерева Татьяна 70 лет получает помощь на записанного сына Снигерева Александра 2-х лет. Предположим, что она Александру бабушка.

[/q]

[q]

Тайна Забытого Рождения

В пыльных архивах, где время шепчет секреты прошлого, я, как сыщик в лабиринте теней, взялась за дело, которое могло перевернуть всю семейную историю. Тайна рождения моего деда — это не просто пропущенная запись в старой книге, а паутина обмана, скрытых связей и эпохальных перемен. Всё началось в далёкой Киргизии, в те времена, когда земля ещё звалась Семиреченской областью, а границы империй дрожали под ветром революций. Дед, по официальным бумагам, увидел свет в 1913 году в одном из сёл Пишпекского уезда. Но свидетельство о смерти — это всего лишь бумажный призрак. Я нырнула в метрические книги, те священные тома, где церковь фиксировала каждую душу, и... ничего. Ни следа. Как будто его рождение было стёрто невидимой рукой.

Но удача, эта капризная дама в детективных историях, улыбнулась мне. В пожелтевших страницах я наткнулась на запись о бракосочетании моего прадеда — отца деда. 1907 год, Семиреченская область, Пишпекский уезд. Там чётко указано: он приписан к иной губернии, уезду и селу. Это был ключ, ведущий в тёмный коридор прошлого. А на том же листе — вклеенный обрывок из 1919 года: развод моего деда. Развод? В те годы, когда браки скреплялись не только законом, но и церковным благословением? Это пахло скандалом.

Шепот родственников добавил красок: прабабушку звали Ольга. Но в брачной записи прадед сочетается с Надеждой. Несостыковка? Или нечто большее — внебрачный плод запретной связи? Я копнула глубже. Документы 1914 года раскрыли ещё один слой: прадед, вместе с "гражданской женой" Ольгой Васильченковой, получает пособие на дочь Евдокию, рождённую от... Снигирёва? Мой прадед носил то же имя. Да, у деда была сестра — Евдокия Фёдоровна. А отчество деда — Яковлевич. Разные отцы? Ольга, похоже, несла бремя нескольких историй любви. Церковь, строгий страж нравов, не признавала сожительства — это был грех, клеймо позора.

По семейным преданиям, Фёдор Васильченков — отец Евдокии — бежал в Китай, оставив Ольгу одну с ребёнком 1909 года рождения. Одинокая женщина в те суровые времена... Легко представить, как она нашла убежище в объятиях моего прадеда. И вот, возможно, от этой связи родился дед. Но где? Не в том селе, что указано в бумагах. Я подозреваю: Ольга уехала в соседний пункт, чтобы скрыть "позор" — рождение вне брака осуждалось не только алтарём, но и соседскими взглядами. Общество тех лет было беспощадно.

Я перерыла метрические книги церквей, куда стекались записи из нескольких сёл: 1914, 1915, и дальше. Ни следа Васильченковых. Они не были приписаны к этим местам. А дети? По правилам, их крестили и регистрировали там, где числились родители. Вывод напрашивался сам: дед не принадлежал к тому селу, куда его "прикрепили" позже. Здесь в игру вступают эпохи — рождение в Царской России, паспорт в СССР. В хаосе революций и гражданской войны чиновники МВД, те безымянные бюрократы, не утруждали себя проверками. Писали со слов, не копаясь в архивах. Легко солгать, легко стереть правду.

Эта тайна ещё не разгадана до конца. Но нити ведут вглубь Киргизии, где старые сёла хранят забытые имена. Я продолжу поиск — шаг за шагом, как в классическом детективе, где каждый обрывок бумаги может стать уликой, ведущей к истине. Ведь в конце концов, даже призраки прошлого оставляют следы.

[/q]