☕ Приятного чаепития

Горный мёд в Абхазии.

Дождь в Летнем саду
Нинель Кричевцова

Дождь в Летнем саду,
И брызги фонтанов,
Ах, Санкт-Петербург,
Мой суженый тайный!
По лужам иду,
Как будто в балете,
Дождь в Летнем саду,
И музыка флейты.

Не видно людей
В зелёных шпалерах,
Лишь семь лебедей
Кивают манерно,
Не слышно шагов
В пустынных аллеях,
Но запах духов
Беседки лелеют.



Здесь царство фигур
Из мифов античных,
Дождь в Летнем саду
Им тоже привычен,
Им так хорошо
Без публики встречной
Под тихим дождём
Всё думать о вечном!

А флейта поёт,
Фонтанка струится,
Какой это год
В дожде заблудился?
Куда ты бежишь
От мокрой скамейки,
Знакомый малыш
По имени Женька?

Но пушечный залп
Дал повод очнуться,
Мой путь на вокзал
Весьма затянулся.
Прощай, Петербург,
Всё было отлично,
Дождь в Летнем саду –
И тот симпатичный!

Под этим дождём
На мягких газонах
Гуляют пешком
Вельможи-вороны,
И в Летнем саду
Им есть, чем гордиться,
Они здесь живут,
Как райские птицы!

08.03.14

Холодно,ветрено...С карниза упал вазон с петуньей,принесла остатки прежней роскоши домой.Сижу,любуюсь,пью чаёк,думаю о лете.

И эти цветочки эвакуированы с холода.

Вторую опорную точку для рассуждений о внутренней хронологии романа — и единственную в самом его тексте — мы находим в I строфе главы Пятой:

В тот год осенняя погода
Стояла долго на дворе,
Зимы ждала, ждала природа.
Снег выпал только в январе
На третье в ночь.

Протяженное лето того года, когда в деревню прибыл Онегин, лето, затянувшееся до ноября, Пушкин описал еще в Четвертой главе романа, что отметил В. В. Набоков в комментарии к стиху “Снег выпал только в январе...”: “Заметим, что в предыдущей, четвертой главе (строфа XL) лето чудесным образом завершается в ноябре, что расходится с постулированной краткостью северного лета (гл. 4, XL, 3), поскольку осенняя погода в тех краях, где было поместье Лариных, устанавливалась не позднее последних чисел августа (по старому стилю, разумеется). Запоздалый приход и осени и зимы в 1820“ г.,

Лотман в своем “Комментарии” вослед Набокову высказывает идентичные соображения, но расширенные за счет цитат: “Реальная погода осенью 1820 — зимой 1821 гг. не совпадала с пушкинским описанием: снег выпал исключительно рано, 28 сентября 1820 г. Карамзин писал Дмитриеву из Царского Села: Выпал снег“ (Письма Карамзина..., с. 294). Правда, снег лежал недолго;

Следующая такая поздняя зима случилась только в наше время, в 2006—2007 годы, заставив метеорологов вспомнить как раз о зиме 1824—1825 годов, ничего похожего ближе не найдя.

4 декабря 1824 года Пушкин письмо брату и сестре заканчивает припиской: “Сижу дома да жду зимы” (XIII, 127). Дождался Пушкин зимы в ночь на 3 января 1825 года, что и нашло отражение в знаменитых первых строках Пятой главы романа, начатой ровно через год, 4 января 1826 года. Конечно же, Пушкин не мог забыть той зимы.