........Необыкновенной была и графика Пушкина. И хотя эта область была для поэта всего лишь любительством — любитель и тут оказался гением. Сила художественного воздействия рисунков Пушкина неотразима — так свободен и артистичен штрих, так пластична линия. В стремительно набросанных или задумчиво выведенных рисунках поэт проявляет необычайную выразительность, острую характерность, веселую карикатурность или нежнейший лиризм.
Рукописи Пушкина с постоянными спутниками черновых набросков стихов — рисунками вызывают в памяти описание альбома Онегина, начертанное поэтом как бы с натуры:
Он был исписан, изрисован
Рукой Онегина кругом.
Меж непонятного маранья
Мелькали мысли, замечанья,
Портреты, числа, имена,
Да буквы, тайны письмена,
Отрывки, письма черновые,
И, словом, искренний журнал,
В который душу изливал
Онегин в дни свои младые...
Рисунки Пушкина возникают главным образом вокруг стихотворных текстов, но далеко не всегда они сопровождают их. Иные произведения настолько поглощали поэта, что уже никакая посторонняя мысль не отвлекала его от труда. Лихорадочно быстро покрывает крылатый почерк лист за листом рабочей тетради. И ни единого рисунка не видим мы на протяжении всего произведения. На одном дыхании написана осенью 1824 года в Михайловском «Клеопатра- (первая редакция стихотворения). Совершенно лишены рисунков рукописи «Бориса Годунова», создававшегося в часы величайшей сосредоточенности мысли.
Зато «Евгений Онегин» с его лирическими отступлениями, раздумьями о себе, свободно уводящими поэта от плавного течения романа, давал простор Пушкину-графику. Рукописи «Онегина» покрыты рисунками, и больше даже сторонними роману, нежели связанными с ним.
Сюжеты рисунков поэта разнообразны. Мгновенные наброски — деревья, кустики, женские ножки, лодочки, птицы, лошади — рождаются в ту минуту, когда в голове поэта теснятся образы, а мозг еще слишком возбужден, чтобы слагать стихи, когда «пальцы тянутся к перу, перо к бумаге, минута — и стихи свободно потекут...».
Появляются рисунки и во время «творческих пауз» — по удачному выражению Абрама Марковича Эфроса, основоположника изучения рисунков поэта. Профили, реже фигуры — это портреты. Автопортреты. Иллюстрации к своим произведениям. Фигура уходящей женщины. Наброски руки, играющей на клавикордах. Биллиардист с кием. И снова профили, профили, профили...
Профиль ложится на бумагу под рукой Пушкина уверенно, сразу. Смелый рисунок в точности соответствует увиденному умозрительно, задуманному. Если случится, что профиль не удался (редкий случай!), художник не исправляет его, а небрежно перечеркивает — так же легко, как мгновение назад создал. Рядом повторяет его уже безошибочно.
Если же Пушкин бывал доволен тем, как схоже изобразил он лицо, — он с радостью повторял его другой, третий раз, варьируя детали—одежду, прическу, позу (так бывало с портретами женщин). Какое разнообразие лиц! Каждое индивидуально!
Эти беглые рисунки производят впечатление мгновенных набросков, а являются они выразительными портретами с острыми характеристиками. Рисунки эти воскрешали образы тех, о ком Пушкин думал, кого вспоминал.
Портреты женщин рождались под пером поэта, когда бывал он влюблен, когда Муза его замолкала.
Но я, любя, был глуп и нем.
Прошла любовь, явилась Муза,
И прояснился темный ум.
Свободен, вновь ищу союза
Волшебных звуков, чувств и дум;
Пишу, и сердце не тоскует,
Перо, забывшись, не рисует
Близ неоконченных стихов
Ни женских ножек, ни голов.
С натуры Пушкин не рисовал почти никогда. Есть, впрочем, несколько портретных набросков, производящих впечатление зарисовок с натуры. Делались они, очевидно, во время заседания литературно-политического кружка «Зеленая лампа» (апрель 1819 года),— расположены они на протоколах заседания. Кто именно из «лампистов» здесь изображен,— не установлено.
Подавляющее большинство портретов в рисунках Пушкина сделано по памяти, часто спустя годы после встречи. Время сглаживало все нехарактерные детали и закрепляло самое важное. Это соответствовало направленности Пушкина — отбирать в облике человека самое существенное.
Изредка встречаются в рисунках Пушкина пейзажи. Они кажутся столь же верным отражением виденного, как и изображения людей, которые почти всегда портретны. Острая восприимчивость поэта искала выхода для выражения запавших в его сознание величественных впечатлений — и в рисунках и в поэзии.
Одним из любимейших занятий Пушкина в деревне была верховая езда.
Как быстро в поле, вкруг открытом,
Подкован вновь, мой конь бежит!
Как звонко под его копытом
Земля промерзлая звучит!
Ничто не отвлекало его от мыслей во время этих одиноких прогулок. Он сочинял. Природу лошади Пушкин знал и чувствовал как всадник. С удивительной меткостью закреплял его быстрый рисунок — по памяти, дома —мгновенные движения животного. Изображая коня, он передавал только пластику, самую душу движения. Тонкими линиями выражал он стихийность порыва — круто изогнутую шею, склоненную до земли голову, взлет брыкнувших задних ног.
Эти рисунки — одни из самых замечательных по мастерству.
Время от времени появляются в рукописях Пушкина орнаментальные наброски, похожие на витиеватый росчерк пера. Изображают они птиц. Линии, образующие кружение петель, создают красивейший узор; но не ради фиоритуры рождался этот рисунок, а ради воссоздания фактуры перьев, трепета их в движении, самого движения, обобщенного представления птицы.
Это своя, чрезвычайно оригинальная трактовка птицы.
Требовательность великого поэта к своему искусству слова не покидает его и в увлечении графикой.
В иных случаях, когда Пушкина не удовлетворяет одна какая-нибудь деталь, он повторяет вариант ее рядом. Так, возле портрета Шиллера мы видим вариант точнее найденной линии его носа. Около рисунка женщины, поднимающейся на откидную ступеньку кареты он повторяет изгиб ее бедра — с большей пластичностью. Повторяет он и ногу всадника, садящегося в седло, и задние лапы медведя.
Пушкинское искусство графики обладает свойствами искусства слова великого поэта. Рисунки его лаконичны, точны, выразительны и на редкость пластичны.
Не больше ли трогают нас эти непрофессиональные рисунки гения, нежели современные ему рисунки медальера Федора Толстого? —мастерские, но холодные. Или рисунки Жуковского? Гёте? — контурные, добросовестно подражающие натуральной линии. Или Кипренского? — безукоризненные, разработанные детально, с систематически повторяющейся из рисунка в рисунок одинаковой, размеренной штриховкой фона. Или наброски Орловского? — быстрые, изобилующие сетью штрихов.
Как далека графика Пушкина от графики его века!
Рисунок Пушкина необыкновенно современен! Стремительность, импровизационная динамичность его, крайняя лаконичность, обобщающий взгляд художника, отбирающий в предмете лишь самое важное, —все эти органические черты пушкинской графики роднят его изобразительное искусство с эстетикой нашего века. Рядом с рисунками Пушкина мы видим безупречную чистоту линий Матисса, горячий темп рисунков Пикассо.
Это впечатление чуда создается благодаря тому, что эстетика нашего века с ее непосредственностью восприятия художника и выражения его сблизилась с эстетикой Пушкина.
Цявловская, Т.Г. Рисунки Пушкина / Т.Г. Цявловская . М.: Искусство . - 1987 . - С.5-37.
Рисунки Пушкина, автоиллюстрацииПортретыАвтопортреты 
[ Изображение на стороннем сайте: chazimoy3j_7484896_23930995.jpg ]
Валерия, спасибо за иллюстрации поэта и рассказ о нем.