История Каспийского ВВМКУ им. С.М.Кирова (1939-1992)

5 января 1942 года преобразована во 2 гвардейскую отдельную стрелковую бригаду.
24.04.1942 года согласно Директиве ГШКА N орг/2/783669 от 16.04.1942 года 2 гвардейская отдельная стрелковая бригада была переформирована в 25 гвардейскую стрелковую дивизию.
Дополнительная информация: 71 отдельная морская стрелковая бригада формировалась, как 71 отдельная стрелковая бригада, с 22 октября по 22 ноября 1941 года во исполнение постановления Государственного Комитета Обороны № 796 сс от 14 октября 1941 года на основании Приказа НКО СССР № 00105 от 14 октября 1941 года в районном центре Новосибирской области селе Мошково (Сибирский военный округ) из моряков Тихоокеанского флота, Краснознаменной Амурской военной флотилии, Ярославского флотского полуэкипажа и личного состава ВМУЗ, а также призванных из запаса сибиряков. Командиром бригады был назначен полковник Безверхов Яков Петрович, военкомом — полковой комиссар Боброва Евгений Васильевич, начальником штаба - майор Рябцев Иван Кузьмич.
Состав:
• 3 отдельных стрелковых батальона (по 715 человек)
• отдельный артиллерийский дивизион полковых пушек (восемь 76-мм орудий)
• отдельный противотанковый артиллерийский дивизион (12 пушек калибра 57 мм)
• отдельный миномётный дивизион (16 минометов калибра 82 мм и 8 120-мм минометов)
• отдельная рота автоматчиков
•отдельная разведывательная рота
• отдельная рота противотанковых ружей
• отдельный взвод ПВО
• отдельный батальон связи
•отдельная сапёрная рота
•отдельная автомобильная рота
• отдельная медико-санитарная рота
Всего в составе бригады были 4334 человека, 149 ручных и станковых пулеметов, 612 автоматов ППШ, 48 противотанковых ружей, 178 автомашин и 818 лошадей.
Многие офицеры бригады назначены из частей и подразделений Тихоокеанского флота:
- командир бригады полковник Безверхов Я.П. еще унтер-офицером царской армии воевал с немцами в первую мировую войну. В гражданскую сражался на Урале против Колчака, в оренбургских степях — с белоказаками, в песках Средней Азии — против басмачей. За отличные боевые действия был награжден орденом Красного Знамени и Бухарской Звездой первой степени. Дважды ранен. Перед Великой Отечественной войной служил начальником курсов переподготовки командиров запаса в ТОВВМУ.
- военный комиссар бригады полковой комиссар Боброва Е.В. служил комиссаром курсов переподготовки офицеров в ТОВВМУ.
- командир 2 отдельного стрелкового батальона капитан Голяко Аркадий Николаевич служил в Тихоокеанском высшем военно-морском училище;
- командир отдельного стрелкового батальона капитан Тулупов Н. Л. - из учебного отряда подводного плавания;
- 16 выпускников второго досрочного выпуска (1 ноября 1941 года) Тихоокеанского высшего военно-морского училища. Среди них лейтенанты Кузюрин Николай Александрович (пропал без вести в феврале-апреле 1942 г.), Бородин Николай Александрович, Черепанов Сергей, Степанов Петр, Добряков Алексей Вавилович (погиб 21.03.1942 г.), Королев, командиры батарей отдельного противотанкового артиллерийского дивизиона лейтенанты Гаврилькевич Константин Константинович (умер от ран 5 апреля 1942 г. близ деревни Мерлюгино Крестецого района Новгородской области), Кириллов Аркадий Евгеньевич (геройски погиб 25 марта 1942 года у села Маврино Старорусского района Новгородской области), начальник разведки отдельного артиллерийского дивизиона лейтенант Мовчун Порфирий Иванович (смертельно ранен в бою в районе станции Тулебля Новгородской области), командир артиллерийской батареи отдельного артиллерийского дивизиона полковых пушек (калибра 76 мм) лейтенант Воронин Виктор Евстигнеевич ( умер от ран 8 января 1941 в отдельной медсанроте бригады, похоронен в братской могиле в деревне Носово Волоколамского района Московской области), командир отдельной роты ПТР лейтенант Сироткин Николай Александрович (погиб в бою за деревню Гусево Волоколамского района Московской области 21 декабря 1941 года). День Победы довелось встретить только 4 из них, в том числе заместителю командира отдельного минометного дивизиона гвардии лейтенанту Дрыганову Сергею Дмитриевичу, который позже в воинском звании капитана 1 ранга служил старшим преподавателем кафедры минно-торпедного оружия родного Тихоокеанского высшего военно-морского училища имени С.О.Макарова.
Приказом Народного Комиссара ВМФ № 02265 от 15 ноября 1941 года из Каспийского Высшего

Военно-Морского училища им. С.М. Кирова состоялся досрочный выпуск из училища, 8 выпускников в воинском звании лейтенант были направлены в 71 отдельную стрелковую бригаду.

27 ноября 1941 года бригада прибыла на станцию Загорск в район городов Дмитров—Яхрома Московской области и вошла в состав 1 ударной армии. При выгрузке из вагонов попала под бомбежку. На следующий день бригада была направлена в район города Яхрома, и с марша вступила в бой. Выполняя приказ отбросить противника с восточного берега канала Москва — Волга, утром 1 декабря 1941 года без артподготовки 71 отдельная стрелковая бригада под командованием полковника Я. П. Безверхова и военкома — полкового комиссара Е. В. Боброва переправилась по льду через канал и завязала бой за укрепленное противником село Языково Дмитровского района Московской области. Первым в село ворвались второй батальон моряков-тихоокеанцев под командованием капитана А. Н. Голяко и разведчики во главе с лейтенантом А. П. Мышковым. Удар по Языкову был сокрушительный. Однако некоторой части вражеского гарнизона удалось вырваться из кольца. Тем не менее большинство солдат и офицеров вражеского гарнизона не вырвалось отсюда. 400 гитлеровцев нашли здесь свой конец.
На следующий день 1 и 3 стрелковые батальоны и подразделение лыжников взяли еще три деревни Дмитровского района: Гончарово, Борносово и Семенково. Гитлеровцы так поспешно отступали, что не успели эвакуировать раненых. В Борносове они сожгли свой лазарет. На месте пожара было обнаружено около двух десятков обгоревших трупов. Подразделения бригады вплотную подошли к селу Ольгово с задачей взять его и отрезать гитлеровскому гарнизону в городе Яхроме путь к отступлению. Но командование противника, стремясь сорвать этот замысел и одновременно взять реванш за предыдущее поражение, подтянуло из резерва свежие силы и спешно ввело их в бой. Комбинированной атакой пехоты, танков, артиллерии и авиации фашисты рассчитывали вернуть утраченные позиции. Морские пехотинцы стойко и мужественно встретили врага. Артиллеристы, минометчики, истребители танков и стрелки дерзко и умело уничтожали наступавших гитлеровцев, их технику. Четверо суток без передышки вели бой моряки. На атаку эсэсовцев они отвечали решительной контратакой. Борносово и Гончарово трижды переходили из рук в руки, дело доходило до рукопашных схваток. Во время прорыва противника в районе деревни Языково всему наличному составу штаба, политотдела и тыла бригады во главе с комбригом полковником Безверховым Я.П. пришлось идти контратаку. Наконец 3 декабря 1941 года Языково было освобождено. Но гитлеровцы стремились удержать в своих руках инициативу. 5 декабря 1941 года, к вечеру, пехотный полк и 20 танков при поддержке авиации атаковали Языково и захватили его. 1 ударная армия готовилась перейти в общее наступление утром 6 декабря 1941 года. Поэтому в ночь на 6 декабря 71 отдельная стрелковая бригада дружной атакой снова выбила врага из Языкова. В ночном ближнем бою моряки действовали особенно успешно. Гитлеровцы оставили на поле боя 600 человек убитыми, 8 танков, 7 бронемашин и много другой боевой техники. Разгром противника в сильно укрепленном пункте Языкове стал первым значительным успехом 71 отдельной стрелковой бригады. Штаб армии требовал развить наступление на Бороносово, Ольгово, чтобы выйти в тыл вражеской группировки, находившейся в Яхроме. Противник упорно удерживал Бороносово, из которого уже можно было простреливать шоссе Яхрома — Ольгово. Только в четвертой атаке морякам удалось достичь деревни и сойтись с противником врукопашную. Герои-воины 71 отдельной стрелковой бригады, погибшие в боях за освобождение Языкова и Бороносова, похоронены здесь, в братских могилах. Якоря и цепи у обелисков связывают героев Московской битвы с моряками современного Советского Военно-Морского Флота.
7 - 15 декабря бригада преследовала разбитые вражеские войска и заняла деревни Андрейково, Храброво, Василево, село Тимоново Дмитровского района Московской области. Было уничтожено около полка немецко-фашистских войск, захвачены большие трофеи. Более пятидесяти бойцов и командиров бригады остались лежать навечно в братской могиле в селе Тимоново. Там сейчас стоит памятник погибшим воинам. После освобождения Тимонова части бригады сосредоточились севернее Солнечногорска. 11 декабря 1941 года они перехватили шоссейную и железную дороги на Ленинград и вместе с 55 отдельной стрелковой бригадой содействовали войскам 20 армии в освобождении от немецко-фашистских захватчиков города Солнечногорска. Поздно вечером 14 декабря 71 отдельная стрелковая бригада с боем освободила большое село Троицкое Клинского района. В деревне Надеждино захоронены 149 воинов 71 отдельной стрелковой бригады, погибших при освобождении села Троицкого и Надеждино от немецко-фашистских захватчиков 13-14 декабря 1941 года. Продолжая с боями продвигаться вперед в направлении на город Волоколамск, бригада заняла населенные пункты Субботино, Козино, Головково, Мартыново и Шапкино. За первую половину декабря она освободила от фашистских оккупантов 25 населенных пунктов, уничтожила свыше двух вражеских полков и захватила трофеи. В ходе победоносных боев бригада понесла значительные потери. Со 2 по 17 декабря 1941 года она потеряла убитыми и ранеными 1648 человек, т. е. 36 процентов своего состава.
15 - 20 декабря, продолжая наступление, части бригады с боями заняли населенные пункты Труняевку, Захарово Клинского района, Буйгород, Ремягино, Филатово, Батурово, Воротово, Кондратово, Ильинское, Ремягино, Темниково, Кузяево, Аксениха, Балабаново, Пашково Волоколамского района. 20 декабря бригада вышла на шоссе Клин — Волоколамск. Фашисты усилили сопротивление, с боями первый отдельный стрелковый батальон выдворил гитлеровцев из деревни Кашино, второй батальон захватил деревню Масленниково у развилки шоссе, ведущего из Клина на Волоколамск и Лотошино.
В непрерывных боях войска 1 ударной армии за две недели с 6 по 20 декабря продвинулись вперед на 120 километров. Но чем ближе они подходили к берегам реки Ламы, тем сильнее становилось сопротивление врага. На высоком западном берегу реки фашистское командование создало мощный оборонительный рубеж. Здесь гитлеровцы решили остановить наступление Красной Армии. Они рассчитывали продержаться до весны на Ламе, а потом возобновить наступление на Москву. Но планам фашистов не суждено было осуществиться. Прогрызая оборону врага, отбивая его контратаки, войска Западного фронта наносили ему мощные удары.
20 декабря стрелковые и танковые соединения фронта овладели городом Волоколамском. Отброшенный из Волоколамска, враг все яростнее сопротивлялся и все чаще отвечал контратаками. 21 декабря 1941 года подразделения бригады весь день отбивали атаки фашистов на освобожденную накануне деревню Гусево Волоколамского района. Вражеская пехота, поддерживаемая танками и авиацией, десятки раз бросалась на позиции моряков, но успеха не имела. Краснофлотцы стойко сражались, проявляя исключительную отвагу и мужество.
Дорого обошлись немцам контратаки. Они оставили на поле боя и на улице деревни Гусево более 250 трупов своих солдат и офицеров и десять подбитых танков. Подразделениям бригады пришлось несколько отойти и закрепиться на восточной окраине деревни. Бригада перешла к обороне на участке деревень Гусево — Суворово Волоколамского района.
В бою за село Алферьево на реке Лама отличился парторг одной из рот бригады А. Никитин. Он поднял роту в атаку, первым ворвался в деревню и уничтожил из автомата 16 гитлеровцев. Высоким боевым духом и мужеством отличился весь личный состав этой роты. Только за бой 21 – 22 декабря 1941 года по прорыву обороны противника на реке Лама были награждены 23 воина.
24 декабря 1941 - 1 января 1942 года бригада обороняла рубеж на реке Лама. Отбивая многочисленные атаки фашистских войск, она нанесла им значительный урон. Вражеские войска трижды предпринимали против защитников села Ивановское психические атаки. Бойцы бригады хладнокровно подпускали идущих во весь рост пьяных гитлеровцев на близкое расстояние и расстреливали, а остальных отбрасывали штыками.
27 декабря 1941 года бригада переименована в 71 отдельную морскую стрелковую бригаду.
К концу декабря 71 отдельная морская стрелковая бригада продвинулась на запад на 100 км и освободила свыше 30 населенных пунктов. При этом были захвачены большие трофеи. В ходе боев 148 человек подали заявление с просьбой о приеме их в партию .
В отчете штаба 1 ударной армии дана очень высокая оценка боевой деятельности 71 бригады. “Бои 71 отдельной морской стрелковой бригады, которые вела она за село Языкове, деревни Бороносово, Тимоново и на реке Ламе, были самыми успешными из всех боев, какие вели части армии...”
5 января 1942 года приказом народного комиссара обороны 71 бригада первой из морских стрелковых частей была преобразована во 2 гвардейскую отдельную стрелковую бригаду.
28 января 1942 года 2 гвардейская отдельная стрелковая бригада в составе 1 ударной армии была направлена на Северо-Западный фронт в район города Старая Русса Ленинградской (ныне Новгородской) области. За успешные боевые действия на Старо-Русском направлении Северо-Западного фронта и массовый героизм личного состава бригада была награждена орденом Красного Знамени.
24 апреля 1942 года согласно Директиве ГШКА N орг/2/783669 от 16.04.1942 года 2 гвардейская отдельная стрелковая Краснознаменная бригада была переформирована в 25 гвардейскую стрелковую Краснознаменную дивизию. 25 гвардейская стрелковая дивизия с победными боями прошла путь от Воронежа до Будапешта, участвовала в боях по захвату плацдармов на реке Дон севернее города Коротояк в августе 1942 года, в Острогожско-Россошанской, Воронежско-Касторненской Харьковской наступательной и оборонительной, Донбасской, Кировоградской, Корсунь-Шевченковской, Уманско-Ботошанской, Ясско-Кишиневской, Будапештской, Братиславско-Брновской, и Пражской наступательных операциях. Боевые действия 25 гвардейская стрелковая Синельниково-Будапештская Краснознаменная орденов Суворова II степени и Богдана Хмельницкого II степени дивизия 25 гвардейского стрелкового корпуса 7 гвардейской армии 2 Украинского фронта закончила 12 мая 1945 года на подступах к Праге.
После Великой Отечественной войны 25 гвардейская мотострелковая Синельниково-Будапештская Краснознаменная орденов Суворова II степени и Богдана Хмельницкого II степени дивизия входила в Киевский военный округ, дислоцировалась в городе Лубны Полтавской области Украинской СССР. В 70-е годы дивизии было присвоено имя В.И.Чапаева.
25 гвардейская мотострелковая Синельниково-Будапештская Краснознаменная орденов Суворова II степени и Богдана Хмельницкого II степени дивизия имени В.И.Чапаева была расформирована после распада СССР в начале 90-х годов.
В Центре образования № 118 Юго-Западного округа г. Москвы создан Военно-исторический музей, посвящённый 71 отдельной морской стрелковой бригаде – 25-й гвардейской стрелковой Синельниково-Будапештской Краснознамённой орденов Суворова и Богдана Хмельницкого дивизии имени В.И. Чапаева, в городе Москве работает Совет ветеранов дивизии, который возглавляет Валентин Данилович Корсовский.
О боях 2 гвардейской отдельной стрелковой бригады под Москвой можно прочитать в книге Кувшинова Семена Филипповича "У стен столицы. О тех, кто пришел с моря" ( http://www.litmir.net/br/?b=170766&p=1 )
О боевом пути 25 гвардейской стрелковой дивизии можно прочитать в книге П.М.Шафаренко "На разных фронтах" (записки командира 25 гвардейской стрелковой дивизии).

Статьи, речи, доклады Кирова отличает яркая политическая направленность. В острой полемической форме он вскрывает мерзости эксплуататорского строя, чудовищные злодеяния фашизма, разоблачает врагов ленинизма. Полемические приемы Киров использует также, критикуя ошибки и недостатки в работе отдельных организаций и их руководителей. И в каждом конкретном случае у него своя манера выступления, свои слова, образы.

Мастерство Кирова как публициста всесторонне раскрылось еще во время его работы в газете «Терек». Свыше восьми лет (с 1909 по 1917 год) провел он в редакции этой либерально-буржуазной газеты. За это время он опубликовал здесь более 1500 статей, корреспонденций, фельетонов, обозрений, рецензий и других материалов. Из многих псевдонимов, которыми Сергей Миронович подписывал свои материалы (С. Миронов, С. Смирнов, Терец, Турист, С. М. и другие), С. Киров стал его партийным именем, навсегда вошедшим в историю КПСС и Советского государства.

Пользуясь тем, что атмосфера в газете была благоприятная для большевика-подпольщика (ее владельца более всего интересовало не политическое направление, а коммерческая сторона дела — тираж, количество подписчиков, прибыль), Киров не раз выступал с материалами, разоблачающими буржуазно-помещичий строй.

Так, в 1912 году в «Тереке» за подписью «С. Киров» появился памфлет «Простота нравов»10, посвященный выборам в Государственную думу, ее составу, ее деятельности. Автор опровергает либеральные иллюзии, зло высмеивает тех, кто считает, что в России существует парламент, что в Таврическом дворце, где заседает дума, «собирается цвет всей страны, гордость ее».

Сергей Миронович раскрывает политическое хамелеонство правых деятелей царской думы, которые «отличаются удивительной способностью перекрашивать себя в случае надобности. И делают они это чрезвычайно просто. Весь этот процесс занимает ровно столько времени, сколько его потребно для того, чтобы пересесть с одного кресла на другое». Автор показывает, что правые депутаты соединяют в себе краснобайство с пресмыкательством перед самодержавием, с готовностью идти на какие угодно сделки. «Куда подует политический ветерок, в ту сторону и поворачивается большинство думских законодателей»,— заключает Киров.

Полемическую остроту памфлету Сергея Мироновича придают различные сатирические средства: пародирование литературной манеры политических противников, использование художественных образов, афоризмов (в данном случае для характеристики думских деятелей Киров приводит лакейские слова: «как прикажете», оговорку либералов: «в зависимости от обстоятельств»).

Памфлет «Простота нравов» вызвал целый переполох: местные власти начали даже следствие по этому делу. Ведь в газете открыто говорилось о темных махинациях реакционного большинства думы, назывались фамилии таких депутатов-черносотенцев, как Пуришкевич и Замысловский, Балашов и Крупенский...

И в годы Советской власти Киров не раз применяет свое грозное оружие — талант партийного публициста, искусство полемики. Например, отвечая продажной буржуазной прессе, которая клеветала на народы Северного Кавказа, запугивала обывателей, будто чеченцы и другие горцы режут русских, Киров 2 июля 1918 года опубликовал в «Правде» обстоятельную статью «На берегах Терека. (К событиям на Кавказе)»11. «До последних дней,— пишет он,— Северный Кавказ твердо отстаивает Советскую власть и революцию, и, конечно, это причиняет писателям из буржуазных газет очень много огорчений...» Империалисты делают все, чтобы «набросить мертвую петлю на шею Северного Кавказа». Разоблачая злобные измышления «собственных корреспондентов» и «сведущих лиц» из «уличной печати», Киров высмеивает их невежество, показывает некомпетентность в освещении событий на Северном Кавказе. Они знают о Кавказе, замечает Сергей Миронович, ровно столько же, сколько у них осталось в памяти «от колыбельного возраста, когда простодушные няни напевали им: «Злой чечен ползет на берег, точит свой кинжал»».

Высмеяв незадачливых буржуазных борзописцев, Киров показывает подлинное положение дел на Северном Кавказе, совместную борьбу трудящихся-горцев и русских рабочих и крестьян против белогвардейцев, за упрочение Советской власти.

Особенно ярко проявился полемический талант Сергея Мироновича в борьбе против антиленинских оппозиций— троцкистов, зиновьевцев, бухаринцев и других оппортунистов, противников ленинизма. Верный ленинец, он неутомимо отстаивал генеральную линию партии, разоблачал фракционеров, капитулянтов и маловеров, аргументированно и веско опровергал их доводы. Киров боролся за чистоту революционной теории, единство нашей партии. При этом он умело пользовался различными ораторскими средствами, делавшими его речи яркими, образными.

Как известно, на XIV съезде ВКП(б) развернулась ожесточенная борьба ленинского большинства против так называемой «новой оппозиции» во главе с Зиновьевым и Каменевым. Фракционеры повторяли старые троцкистские измышления о невозможности построения социализма в нашей стране, о перерождении партии и т. д. Центр «новой оппозиции» находился в Ленинграде. Скрывая до поры до времени от коммунистов свои антиленинские взгляды, разногласия с ЦК партии, фракционеры пробрались обманным путем в качестве делегатов на XIV съезд, где пытались навязать партии капитулянтскую платформу.

Наряду с другими делегатами Киров решительно выступил против «новой оппозиции», отстаивая ленинский курс. Сергей Миронович поднялся на трибуну съезда в разгар его работы, 22 декабря 1925 года. До него уже выступили многие лидеры и активные участники оппозиции, и Киров имел возможность проанализировать их речи, вскрыть подлинную сущность их платформы. Он убедительно показал, что троцкисты и зиновьевцы не верят в творческие силы рабочего класса, в возможность индустриализации страны, социалистической переделки деревни, построения социалистического общества в нашей стране. Злобным вымыслам капитулянтов и маловеров он противопоставил реальные факты, подчеркивая, что партия, рабочий класс успешно осуществляют на деле ленинские предначертания: быстро восстанавливается советская промышленность. Все более прочной становится экономическая смычка между городом и деревней, укрепляются в стране позиции социализма. «Сейчас,— отмечает Сергей Миронович,— происходит огромный рост нашего хозяйства, пробуждаются все спящие силы нашей великой страны».

Речь Сергея Мироновича неоднократно прерывалась репликами, но он тут же парировал их под аплодисменты или смех всего зала. На другой день, 23 декабря, «Правда» в отчете о заседаниях съезда писала: «Простая, но очень содержательная, горячая речь товарища Кирова была очень хорошо принята съездом, увидевшим в ней подлинное отражение настроений партийной массы на местах».

Вскоре после окончания работы XIV съезда для разъяснения его решений в Ленинград выехала группа руководящих деятелей партии, в том числе и С. М. Киров. Они выступали на районных собраниях партийного актива, на предприятиях с докладами об итогах съезда, о его решениях, о позорном поведении на съезде представителей «новой оппозиции». Сергей Миронович в эти дни провел огромную работу. Голос вдохновенного трибуна звучал на многих ленинградских заводах и фабриках — на «Электросиле», «Красном путиловце», «Красном маяке» и других, на собраниях комсомольского актива Выборгского района, на съездах профсоюзов транспортников, текстильщиков, химиков и т. д.

«В сложной обстановке пришлось тогда работать,— вспоминает старый член КПСС Д. Лазуркина.— Доходило до того, что оппозиционеры, боясь разоблачения, старались не пускать на собрания сторонников генеральной линии партии. В то время и проявились во всем блеске замечательные качества Кирова, его марксистско-ленинская эрудиция, непримиримость ко всяким антипартийным взглядам, выдающийся талант народного трибуна.

Возглавив новый состав Ленинградского губкома партии, Киров за год идейных боев с оппозицией сделал около 80 докладов. Каждый, кто их слышал, помнит, какие это были яркие, бьющие в цель, прямые и откровенные выступления. Правотой и правдой, искренностью и сердечностью сплачивал Сергей Миронович людей вокруг Центрального Комитета. Кажется, ему было под силу повести за собой любого человека на самое трудное дело, нужное партии... Он всегда был принципиален, совершенно нетерпим к любого рода демагогии и фракционерству, к любым отклонениям от марксизма-ленинизма».

Так, 12 января 1926 года Киров выступил на объединенном собрании партийных организаций заводов «Красный гвоздильщик» и «Электроаппарат». В центре внимания докладчика — вопрос о возможности победы социализма в нашей стране, который к этому времени, по словам Сергея Мироновича, «из области теоретической перешел в практическую». Киров убедительно доказывает, что, «несмотря на паническое карканье» оппозиционеров, социалистическое строительство ведется успешно. Оратор напоминает ленинские высказывания по этому вопросу, подтверждающиеся самой жизнью. «Вы помните,— говорит он,— слова нашего незабываемого Владимира Ильича, который указывал, что десять-двадцать лет правильных взаимоотношений между рабочим классом и крестьянством, и победа наша обеспечена в мировом масштабе».

Просто и популярно разъясняет Киров сущность капитулянтской политики Сокольникова и других оппозиционеров, направленной на превращение нашей страны в придаток капиталистического хозяйства. «Сокольников говорит: «Надо вывозить хлеб и на вырученные деньги покупать оборудование». (Голос: «Правильно».) А съезд решил, что это неправильно,— возражает Сергей Миронович.—...Мы должны добиваться, чтобы у нас это оборудование строилось, мы должны добиваться, чтобы на наших заводах строились тракторы». В связи с этим Киров рассказывает анекдот. Дело было в Одессе. Когда на улицах города появился первый автомобиль, лошади шарахались в сторону. И вот ретивый полицмейстер запретил езду на автомобиле, пока к нему не привыкнут лошади. «Если мы будем действовать по рецепту Сокольникова, который стоит на стороне оппозиции, мы никогда не научимся делать этих станков, тем более, что нам за границей их будут делать «охотно и сходно»».

Доклад и заключительное слово Киров закончил призывом теснее сплотиться вокруг ЦК для претворения в жизнь решений партийного съезда.

Прошло немногим больше месяца, и, как отмечал Киров на партийной конференции Петроградского района, в Ленинграде «произошел полный перелом». Фракционеры позорно провалились. Коммунисты города Ленина доказали свою революционную стойкость, преданность делу партии. В этом большая заслуга и самого Сергея Мироновича Кирова.

Образцом ораторского искусства, умелой большевистской полемики явилась речь Кирова на XVII съезде ВКП(б). Как известно, партия пришла к этому съезду сплоченной и монолитной. Никаких фракционных групп в ее рядах уже не было. На съезде с покаянными речами и признанием успехов партии выступили бывшие лидеры оппозиций. Сергей Миронович дал оценку этим выступлениям. Он говорил: «...Вот представьте себе картину: после того, как армия одержала решающие победы над врагом — основные позиции заняты, война еще не кончилась, далеко не кончилась, но наступило нечто вроде победной передышки, если можно так выразиться,— и вот вся великая победоносная рать бойцов поет могучую победную песню. И в это время что остается делать всем тем, которые до сегодняшнего дня были в обозе? (Аплодисменты, смех.)

Они, товарищи, выходят, пытаются тоже вклиниться в это общее торжество, пробуют в ногу пойти, под одну музыку, поддержать этот наш подъем. Но как они ни стараются — не выходит и не получается. (Смех, аплодисменты.) ...И в тон не попадают, и в шаг не поспевают».

Как бы горячо и взволнованно ни полемизировал Киров с врагами ленинизма, он никогда не допускал необоснованных обвинений, оскорбительных выпадов. Он убеждал аудиторию силой ленинской правды, всесторонней аргументацией, умением популярно изложить самые глубокие теоретические положения. Яркий и образный стиль его устных и печатных выступлений, меткие сравнения, ссылки на художественную литературу, народные пословицы и поговорки, острое словцо — все это было не ради пустого красноречия. Полемика с противниками носила конкретный характер, была посвящена актуальным политическим и экономическим проблемам, важным вопросам духовного развития общества. Киров подчинял свое ораторское искусство, все средства ведения полемики тому, чтобы отстоять чистоту марксистско-ленинского учения, сделать его достоянием широких масс.

Умение убеждать
На одном из пленумов Ленинградского обкома ВКП(б), в июле 1932 года, Киров говорил, что мы должны охватить политическим влиянием партии каждого рабочего, каждого колхозника, всех трудящихся. Он подчеркивал при этом: «...Нужно действовать методом разъяснения, убеждения, а не командовать»17. Вся многогранная деятельность Сергея Мироновича — яркий пример политической, воспитательной работы в массах, умения разъяснять политику партии, убеждать людей, поднимать их творческую активность, трудовой энтузиазм.

Ораторское искусство Кирова всегда служило делу партии. Сохранилось, например, немало рассказов участников гражданской войны о его исключительном воздействии на массы. А. Вартанян вспоминает о выступлении Сергея Мироновича на собрании трудящихся Владикавказа в ноябре 1920 года по поводу победы над Врангелем. «Наконец на трибуне появляется улыбающийся Мироныч. Вначале речь Кирова звучит деловито-спокойно. Но чувствуется, что она вот-вот сверкнет обжигающим темпераментом, остроумным бодрящим юмором.

— Товарищи,— говорит Киров,— наша доблестная Красная Армия, как вы уже знаете, полностью освободила Крымский полуостров от контрреволюционных сил Врангеля. Остатки его офицерства выброшены в Черное море, а сам кичливый барон, потеряв армию и всякую надежду на русский престол, сейчас в каюте французского военного судна горько оплакивает свою судьбу на груди разочарованной баронессы!

Взрыв аплодисментов сотрясает зал. Так ярко представляется всем и уходящее военное судно, и незадачливый барон, проливающий слезы».

Выступления Кирова, устные и печатные,— образец умения тонко улавливать настроение людей, учитывать общественную психологию, тесно связывать революционную теорию с революционной практикой. Сергей Миронович учил пропагандистов: неправильно полагать, что оратор излагает мысль, пропагандирует, а кто-то другой организует массы, добивается конкретных действий. «Такая специализация ни к чему, потому что мы с вами — пропагандисты-агитаторы, марксисты-ленинцы, а не католические или другие попы. Если бы это нужно было для спасения души, тогда «распропагандировал»— и ладно. Но весь смысл и все значение нашей пропаганды заключается в том, что мы должны не только распропагандировать, но, распропагандировав, научить человека делать то-то и то-то. Мы партия действия — вот в чем секрет»19.

Этим «секретом» большевистской пропаганды Киров владел в совершенстве.