История Каспийского ВВМКУ им. С.М.Кирова (1939-1992)

В Пронинском лесу

Подразделения бригады расположились на небольшом восьмисотметровом участке в районе Пронинского леса. Глубина обороны составила по прямой 3—4 км. Используя выгодное расположение с. Тараканово немцы построили тут полевые укрепления на узком фронте. Справа у них была р. Ловать, слева — непроходимое болото. Этот клочок земли, изрезанный сетью траншей и дзотов, усыпанный огневыми точками, позволял врагу прочно удерживать местность недалеко от г. Холм. Именно с этого плацдарма гитлеровцы стремились пробиться к своему окруженному гарнизону.
Фашисты бросили в наш тыл крупный отряд лыжников. Они рассчитывали отвлечь внимание подразделений, втянуть их в бой и ударом с фронта пробить брешь в окружении Холмской группировки. Но замысел врага был разгадан. Против гитлеровских лыжников была выдвинута рота под командованием лейтенанта Степана Гнедаша.
Инициативный и смелый командир повел моряков в бой. Вражеский отряд был полностью уничтожен. Атака с фронта также захлебнулась. Желая, во что бы то ни стало остановить наступающих, фашистское командование нанесло комбинированный удар. Десятки вражеских бомбардировщиков и штурмовиков в течение трех часов обрабатывали боевые порядки каспийцев. Одновременно гитлеровцы вели артиллерийский и минометный огонь. Они применили здесь новое оружие — 280-мм минометы. Разрушительное действие такой мины равно действию крупной авиабомбы. Уверенные в эффективности артподготовки фашисты двинулись в наступление.
Зловеще ползли вражеские танки. Создавалось впечатление, что оказывать сопротивление этой силе уже некому. Но когда фашисты приблизились к боевым порядкам бригады, черное от разрывов поле вдруг ожило. Из воронок от бомб и снарядов моряки открыли ураганный ружейно-пулеметный огонь. В танки полетели связки гранат и бутылки с зажигательной смесью. Путь захватчикам преградила огненная завеса. От неожиданности враг остановился. Воспользовавшись его замешательством, лейтенант Гнедаш поднял бойцов в контратаку. Удар был настолько сильным, что враг вынужден был повернуть.
Так был разгромлен фашистский полк. Началась подготовка к наступлению на Тараканово.
В ночь с 17 на 18 февраля 1942 года бригадные разведчики под руководством младшего политрука Гуса взяли трех «языков», от которых стало известно, что 16 февраля из глубокого тыла Германии на самолетах сюда с целью остановить продвижение советских войск переброшен авиадесантный полк.
Бригада продолжала наступать. Немцы встретили наступающих сильным огнем из дзотов, заговорили молчавшие ранее огневые точки. Роты вынуждены были залечь. Командир взвода лейтенант Виктор Смелянский пытался вновь поднять моряков, но был тотчас сражен пулеметной очередью. В этот же момент в атаку поднял свою роту Владимир Семенов. Бойцы бросились к траншеям врага и через несколько минут все было кончено. В этом бою отличились молодые командиры Владимир Семенов и Виктор Смелянский, Павел Лисенков, Вениамин Оскатский, Михаил Кузьмин и позднее были награждены орденами и медалями.
22 февраля вечером комбриг собрал командиров на короткое совещание и поставил задачу — к празднику взять Тараканово. Хмурое утро 23 февраля, день 24-й годовщины Советской Армии и Военно-Морского Флота, моряки встретили в окопах Пронинского леса. В 8 утра «заиграли» «катюши» и началось наступление. Несколько раз каспийцы врывались в Тараканово, но противник имел превосходство в живой силе и танках и контратаками восстанавливал положение.
24 февраля 1942 года по приказу командира 2-го гвардейского стрелкового корпуса Героя Советского Союза генерал-майора Лизюкова А. И. 75-я бригада перешла к активной обороне, прочно удерживая район Пронино-Иванково. В этом же приказе отмечалось: «Поздравляю отважных моряков, храбро и мужественно отражающих натиск врага. За беспредельную преданность нашей социалистической Родине, великой партии, проявленное бесстрашие при уничтожении фашистской мрази, всему личному составу бригады объявляю благодарность. Приказываю всех краснофлотцев, командиров и политработников — участников боев на подступах к г. Холм, всех без исключения, за проявленное мужество и отвагу представить к правительственным наградам». Высоких правительственных наград были удостоены: капитан 3 ранга Бондаренко В Я., капитан-лейтенант Горобец М. П. Последний получил повышение по службе и был переведен в другое подразделение.
С 24.02 по 5.03.42 бригада занимала оборону, приводила в порядок части, измотанные в боях, и, непрерывно ведя активный поиск, уничтожала огневые средства и живую силу противника.
С 5 по 10.03.42 противник предпринял против 75-й морской стрелковой бригады и других советских войск на участке фронта в Пронинском лесу комбинированный удар. Подтянув дополнительно войска и авиацию, он в течение нескольких дней, особенно 7 и 8.03.42, подвергал оборонительные позиции усиленной авиационной бомбежке и минометно-артиллерийскому обстрелу. До 50 самолетов волнами бомбили район обороны бригады, после чего пехота противника при поддержке танков неоднократно переходила в атаку. Под огнем артиллерии и батарей РС враг, неся потери в людях и танках, отходил. Части бригады стойко удерживали свои позиции. Только 7 и 8.03.42 было уничтожено до 500 фашистских солдат и офицеров.
Город Холм в оперативно-стратегических планах гитлеровского командования занимал важное место, являясь стыком групп фашистских армий «Север» и «Центр». Как свидетельствует «Военный дневник» начальника генерального штаба сухопутных сил вермахта генерал-полковника Гальдера, Гитлер лично занимался вопросами усиления войск в Холме. Была даже учреждена специальная медаль «За оборону Холма», а также направлено личное обращение фюрера к окруженному немецкому гарнизону.
С 25 февраля 1942 года бригада перешла к активной обороне, нанося противнику значительный урон и улучшая на некоторых участках свое тактическое положение. Подразделения зарывались в землю, сооружали блиндажи и запасные огневые точки. Чтобы обмануть вражеских летчиков, строили ложные укрепления. Работать приходилось днем и ночью. Все понимали, что на фронте победа — это не только стремительные атаки и смелые вылазки, не только грохот снарядов и свист пуль, но и напряженный, изматывающий труд. Батальоны получили пополнение, в них влились прибывшие из Сибири бойцы.
В командном составе были произведены некоторые перемещения. Отправили в тыл, заболевшего сыпным тифом, военкома бригады дивизионного комиссара Анатолия Алексеевича Муравьева. Его заменил батальонный комиссар Никольский Николай Сергеевич, бывший до этого начальником политотдела бригады. Место Никольского занял батальонный комиссар Батенин Иван Степанович — «Батя». Вместо убывшего по ранению капитана 3 ранга Бондаренко В. Я. в командование 1-м батальоном вступил старший лейтенант Курносых В. И., ранее служивший в разведотделе штаба корпуса

С 1 марта, выполняя приказ о деблокировании Холмской группы, противник активизировал свои действия. Против бригады были брошены крупные силы авиации. В некоторых налетах участвовало одновременно до 150 самолетов-бомбардировщиков Ю-87 и Ю-88. Земля содрогалась от непрерывных разрывов бомб. Казалось, что все живое сметено с ее поверхности. После каждого налета гитлеровцы бросали а атаку танки.
Враг нес большие потери, но и каспийцев оставалось все меньше и меньше. Ранены были Ф. Бондарь, М. Бочкарев, А. Кроун, Б. Неудачин. Пали смертью храбрых Петр Берггольцев, Александр Агеев, Николай Андреев, Степан Гнедаш, Георгий Балашов, Константин Авербух, Николай Андреев, Анатолий Быков, Александр Гребенюк, Анатолий Дудкин, Захар Каштанов, Георгий Климченко, Иван Коденков, Григорий Королюк, Евгений Котов, Виктор Кудин, Николай Кузьмин, Евгений Кутейников, Иван Лобанов, Давид Мардер, Николай Немцов, Валентин Попов, Всеволод Ратсо, Владимир Семенов, Леонид Тимошенко, Синай Файницкий, Владимир Фатеичев, Иван и Василий Хохловы, Юрий Эрам, Натан Явич.
Славно дрались артиллеристы. Они не только успешно отбивали танковые атаки, вели борьбу с батареями противника, но и подчас действовали как пехота. Большой урон врагу нанесла батарея 120-мм минометов, которой командовал Михаил Столяр. Быстро меняя позиции после каждого огневого налета, батарея была практически неуязвима. Действовать скрытно становилось все сложнее. «Пятачок», как назвали моряки свои позиции, был невелик и непрерывно обстреливался комбинированным огнем врага. «Юнкерсы» висели над позициями. Связь каждые 5— 7 минут прерывалась. Плотность огня была настолько высока, что казалось живого ничего не останется. Но как только фашисты устремлялись в очередную атаку, «пятачок» оживал. И все же потери становились все ощутимее, а пополнять подразделения было некем. Комбриг доложил штабу корпуса, что продержаться сможет не больше суток.
В мартовских боях в районе Пронинского леса сотня уцелевших моряков контратаковала авиадесантный полк. Оставив на поле убитых, враг бежал.
С 10 по 18.03.42 на участке бригады установилось затишье. Она получила пополнение (4 маршевые роты) и сменила части 26-й стрелковой бригады в Таракановском и Хворощинском лесах. Участок ее фронта увеличился до 6 км.
В разгар ожесточенных боев 17 марта 1942 года народный комиссар обороны СССР подписал приказ № 78, в котором были такие слова: «В многочисленных боях за нашу Советскую Родину против захватчиков личный состав 75-й бригады показал образцы мужества, отваги, дисциплины и организованности. Ведя непрерывные бои с немецкими захватчиками, бойцы и командиры бригады нанесли огромные потери фашистским войскам и своими сокрушительными ударами уничтожили живую силу и технику противника, беспощадно громили немецких захватчиков. За проявленную отвагу в боях за Отечество, за стойкость и мужество, дисциплину и организованность, за героизм личного состава ПРЕОБРАЗОВАТЬ: 75-ю стрелковую бригаду — в 3-ю гвардейскую стрелковую бригаду с вручением ей гвардейского знамени. Командиром 3-й гвардейской бригады назначить капитана I ранга Сухиашвили К. Д.»
Гвардейское звание явилось признанием высокого боевого мастерства всего личного состава бригады.
23 марта вражеская артиллерия ударила по позициям моряков. Она активизировала свои действия в районе 3-го батальона. Пристрелка сменилась артиллерийской подготовкой. Вся артиллерия, в том числе и дальнобойная с соседних участков, обрушила огонь по нашим боевым порядкам. Кто-то из моряков заметил: «После дня весеннего равноденствия, фрицы хотят перетянуть чашу весов. Теперь жди — и полезть могут». И действительно, после 30-минутного артналета, гитлеровцы большими группами перешли в наступление. Два часа длился бой, несколько раз в наших траншеях вспыхивали рукопашные схватки.
Ценой больших усилий противнику удалось метров на 400 оттеснить одну из наших рот. Комбриг был крайне недоволен сложившейся обстановкой и приказал командиру батальона Морозову в течение часа восстановить положение. Но Константин Давыдович понимал, что бойцам очень трудно и, обращаясь к Никольскому, сказал: «Ну что, комиссар, придется помогать Морозову. Сам он положение не восстановит». Он вызвал к аппарату Морозова, подтвердил приказ и сообщил, что к нему направляется взвод бригадных автоматчиков под командованием мичмана Щербакова. «Мы с комиссаром думаем, что теперь вы положение восстановите. Добавляю вам 3 часа. Подготовку разверните немедленно!»

Мичман Щербаков в училище служил начальником кабинета артиллерийской стрельбы. Всегда подтянутый, серьезный, решительный и энергичный он доложил комбригу о прибытии.
— Товариш Щербаков, какие вопросы не ясны?— спросил Сухиашвили после постановки боевой задачи. Большие черные глаза испытывающе смотрели на моряка.
— Все понятно. Приказ будет выполнен, товарищ капитан I ранга,— отчеканил мичман.
Через час с небольшим взвод был в распоряжении командира 3-го батальона.
Наши артиллеристы всего несколькими снарядами произвели пристрелку. Чтобы рассеять внимание противника и ввести его в заблуждение, полковник Иванков приказал выпустить вразброс с десяток снарядов. Маленькая хитрость опытного артиллериста удалась, противник поверил, что проводится лишь пристрелка определенного участка. Артиллеристы готовились к короткому, но мощному огневому налету.
Комбат предпринял несколько атак, которые были отбиты врагом. Гитлеровцы успокоились, решив, что у русских недостаточно сил для наступления. Это тоже была военная хитрость. Ночью на самых высоких тонах заговорила советская артиллерия. Шквал огня и металла рвал и кромсал клочок захваченной врагом земли. Клубы пламени, заволакиваемые дымом, высоко поднимались в ночное небо. На пятой минуте по взмаху автомата Щербакова гвардейцы его взвода рванулись к вражеским траншеям.
Дерзкая атака сделала свое дело. Моряки преследовали фашистов. Немецкая пуля попала в диск автомата Щербакова и оставила мичмана безоружным, но он не растерялся, схватил карабин убитого фашистского солдата и сорвал с него подсумок с патронами. Выстрелив несколько раз, заменил карабин трофейным ручным пулеметом и разрядил по убегавшим фашистам три магазина.
Весь день шли тяжелые бои, но отбитая позиция прочно удерживалась гвардейцами. К вечеру попытки врага восстановить положение ослабли.
Передышка была небольшой. Ночью завязался тяжелый бой. Несколько раз фашисты поднимались в атаку. Они проявили невиданное упорство, но успеха так и не добились. Этот бой обошелся дорого не только врагу, но и нам. В жарких рукопашных схватках погибло до половины отважных бойцов. Пал смертью храбрых мичман Щербаков.
Утром в медсанбате раненый моряк рассказал о его гибели. Находился мичман на правом фланге. В одну из атак в траншею к нему спрыгнуло сразу семь фашистов: четверо справа и трое слева. С первой четверкой он разделался автоматной очередью. Но тут оружие умолкло: магазин был пуст. Мичман попытался перезарядить автомат, но не успел. Пули и штыковые удары сразили героя. Его нашли в траншее. Он лежал рядом с убитыми фашистами. Руки Щербакова продолжали сжимать автомат.
Дважды был ранен в этом бою военком 3-го батальона, старший политрук Глушков. Первое ранение он получил в начале боя. Но в медсанбат не ушел. Его перевязали и он остался в строю. Ночью в одной из схваток он снова был ранен, но уже тяжело.

С 21.03 по 1.04.42 части бригады несколько раз переходили в наступление, но успеха не имели. Противник, удерживая оборону, неоднократно атаковывал позиции бригады, но под ударами гвардейцев неизменно отходил с большими потерями.
29.03.42 гитлеровцы предприняли очередное наступление на правый фланг оборонительных позиций, занятых бригадой в нескольких километрах от города Холм. Им удалось потеснить одну из рот 3-го батальона бригады. В помощь стрелкам был послан взвод автоматчиков во главе с командиром роты лейтенантом Гриценко и военкомом роты мичманом Щербаковым. Командир роты шел с 18 автоматчиками, а комиссар - слева с одним пулеметчиком, имея при себе два ручных пулемета, гранаты и автоматы. Приблизившись к гитлеровцам на 50-60 м, автоматчики открыли огонь и вынудили их отступать по просеке. Военком Щербаков, подпустив бегущих врагов поближе, открыл по ним огонь из пулемета и сразил до 20 человек. Остальные фашисты бежали в лес, неся потери. 20 автоматчиков бригады уничтожили более 50 гитлеровцев, захватили 2 ручных пулемета, гранаты и винтовки, заняли исходные позиции, потеряв трех моряков убитыми и пять ранеными.
16.04.42 бригада окончательно перешла к обороне.
В результате боев с 3 февраля по 16 апреля бригада потеряла убитыми и ранеными 4766 человек. За это время противник потерял более 2000 вражеских солдат и офицеров, не считая раненых. Бригада захватила и уничтожила 12 танков, 2 бронемашины, до 30 автомашин, 28 орудий, 38 пулеметов и минометов, 4 транспортных самолета, 5 складов с боеприпасами и другое военное имущество.
Командир 2-го гвардейского стрелкового корпуса Герой Советского Союза генерал-майор А.И. Лизюков в своем приказе писал: «Гвардейская часть капитана 1 ранга Сухиашвили показала такую высокую выдержку и упорство, перед которыми меркнет слава многих знаменитых подвигов гвардии прошлых лет».
После майских боев 1942 года гвардейцы были отведены на отдых. Им был объявлен приказ о передаче моряков 3-й гвардейской бригады в распоряжение Военно-Морского Флота, о преобразовании бригады в 27-ю гвардейскую стрелковую дивизию, которая была переброшена под Сталинград и в составе 1-й гвардейской армии со Сталинградского фронта с боями дошла до Берлина.
Боевой путь в составе дивизии продолжали и некоторые выпускники училища: Туркин, Ткачев, Назаров, Молоткин, Столяр и другие. После Сталинграда они участвовали в боях за Барвенково, форсировали Днепр, освобождали Запорожье, Ковель, польские города Лодзь, Гнезно, Кутно и другие, а в мае 1945 штурмовали Берлин. Комбриг Сухиашвили летом 1942 года возвратился к исполнению обязанностей начальника училиша.
Многие воины 3-й гвардейской бригады после учебы на кратковременных курсах усовершенствования офицерского состава были направлены на действуюший флот. Среди них: Егоров, Неручев, Серов, Неудачин, Овчинников, Сеницкий, Валерштейн, Медведев, Элиович, Захаров, Мусатов, Клоповский, Гашевский, Николаев, Бондарь, Восканов, Таршин, Паламарчук, Остряков и многие другие.

Моряки Краснознаменной Каспийской военной флотилии во время январских событий 1990 г. в Баку.
Если вы захотите узнать о трагедии произошедшей в Баку в январе 1990 г., то скорей всего это будет азербайджанская версия о «кровавом советском вторжении» особенно раздуваемая в последнее время с целью обвинить Россию в геноциде. Однако их рассказы как правило имеют отправной точкой 20 января, дату ввода Советской Армии в Баку для стабилизации положения, а о организованных азербайджанцами погромах армянского населения 13 января и длившиеся неделю как то забывают. К слову списки «жертв» Советской Армии, в том числе к сожалению и случайные невинные жертвы, довольно легко найти в интернете, а вот информации о военнослужащих погибших при выполнении приказа вы вряд ли найдете. О непростой ситуации в которой оказались моряки Каспийской военной флотилии в те дни, информации вы почти и не найдете, а вот о «подвигах» азербайджанских моряков блокировавших Баку и угрожавших превратить весь город в пылающий факел, власти Азербайджанской республики пишут много и охотно. Эта публикация попытка рассказать о роли моряков каспийцев в тех кровавых событиях.
Прелюдия.
Летом 1987 г. начался сбор подписей под требованием о воссоединении исконно армянских земель и присоединении ИКАО к Армении.
В конце января - начале февраля 1988 г. в Нагорном Карабахе начались длительные забастовки на предприятиях. Проводились многотысячные митинги и демонстрации в Армении, а затем и в Азербайджане, которые зачастую перерастали в прямые столкновения и погромы. В конце февраля резко обострилась обстановка в городах Сумгаит и Кировабад. В Сумгаите собравшиеся на митинг азербайджанцы перешли к погромам армянских домов, сопровождавшимися грабежами, поджогами и убийствами. В результате бесчинств в течение 28-29 февраля в городе и его окрестностях погибло 32 мирных жителя, из них 26 армян и 6 азербайджанцев. Ранения и травмы получили около 200 человек. Вечером 28 февраля был введен комендантский час. К исходу 29 февраля действиями войск Закавказского военного округа и частей внутренних войск МВД обстановку в Сумгаите удалось стабилизировать, а в Кировабаде силами войск не допустить крупных столкновений и погромов. Для наведения конституционного порядка в Сумгаите руководством Вооруженных Сил были срочно направлены: прямо с учений по высадке десанта с десантных кораблей Каспийской флотилии развернутый 135 мотострелковый полк 295 мотострелковой дивизии 4 армии (командир полка подполковник Н.А.Золотой), части воздушно-десантных, внутренних войск, курсанты Каспийского высшего военно-морского училища, а также милицейские подразделения из Новосибирска, Иркутска и других городов. Они выполняли там так называемые «специальные задачи». Общими усилиями в течение 7 месяцев обстановку в регионе удалось стабилизировать.
О том, что произошедшие события являются предвестниками больших перемен, в том числе и для Краснознаменной Каспийской военной флотилии (ККФ) предчувствовал ее командующий. Как вспоминал Борис Михайлович Зинин, с марта 1988 г. ставший начальником штаба ККФ, в июле 1988 г. на совещании руководства флотилии, в составе командующего Каспийской флотилии вице-адмирала Владимира Ефимовича Ляшенко, члена военного совета флотилии контр-адмирала Владимира Григорьевича Калинина и начальника штаба ККФ контр-адмирала Бориса Михайловича Зинина, во время разговора о текущих вопросах боевой подготовки, Ляшенко «… неожиданно для своих собеседников сказал:
- Сумгаит, дорогие мои, это - только начало, первый всполох грядущей национальной катастрофы. А что если нам всем придется уходить из Баку?
Эти слова командующего для члена военного совета и начальника штаба прозвучали как гром среди ясного неба. Но не давая им опомниться и прийти в себя Владимир Ефимович продолжал:
- Да-да именно уходить! А если будем уходить, то давайте разработаем варианты выхода флотилии в Россию. Не исключено, что выходить придется с боем, бросать все и уходить. Вы готовы к такому варианту?
- Да вы что, с ума сошли!? Как это уходить? Да разве может быть такое!- в один голос вскричали оба контр-адмирала. Они не сомневались, что их командующий немного не в себе после того, как насмотрелся всех ужасов после погромов в Сумгаите несколькими месяцами раньше. Но ведь погромы в Сумгаите, считали они, это только результат идеологической недоработки местных парторганов, всего лишь досадный эпизод на пути к торжеству великой перестройки страны на марше. Флотилия - любимица в Азербайджане, ее холит и лелеет руководство республики. А тут такая дичь, да еще из уст самого командующего.»
Но как это, ни прискорбно, но он оказался прав. Сложившаяся кризисная ситуация напрямую коснулась частей и подразделений ВМФ, базировавшихся на территории Азербайджана. Моряки Каспийской военной флотилии, офицеры и курсанты Каспийского ВВМУ им. Кирова усилили охрану и оборону своих объектов, участвовали в охране важных государственных учреждений, выполняли задачи по поддержанию общественного порядка, защите семей армянской и азербайджанской национальностей в районах их совместного проживания.
О серьезности создавшегося положения свидетельствует такой факт: 5 декабря 1988 г. в Баку толпы людей, подстрекаемые экстремистами, устраивали погромы государственных учреждений и частных квартир. Возникали массовые драки, предпринимались попытки нападения возбужденной толпы на воинские подразделения и отдельных военнослужащих, на районные отделения МВД и охотничьи магазины с целью захвата оружия и боеприпасов. В результате столкновений 14 военнослужащих получили телесные повреждения.
Весной 1989 г. начался новый виток обострения обстановки в регионе, вызванный непрерывными и все нараставшими акциями вокруг Нагорного Карабаха. Непосредственной причиной начала вооруженного конфликта стало оглашение 1 декабря 1989 г. Верховным Советом Армянской ССР и Национальным Советом Нагорного Карабаха совместного постановления о воссоединении. Этот акт был обусловлен тем, что накануне в Азербайджане был принят закон о суверенитете, в соответствии с которым Нагорный Карабах в любой момент мог быть лишен автономии и выведен совместно с Азербайджаном из состава СССР. Несмотря на введение союзными властями чрезвычайного положения в автономной области, вооруженные столкновения между участниками конфликта не прекращались.
В 1989 г. националисты с целью запугивания командующего Каспийской военной флотилией готовили покушение на его сына, который вначале был курсантом Каспийского военного училища, а затем перевёлся в Ленинград. Благодаря оперативности сотрудников ФСБ, была спланирована красивая и надежная операция, и покушение на сына командующего не состоялось.

Кровавый январь.

Армянские погромы.

Народный фронт Азербайджана (НФАз) в период своего зарождения носил достаточно демократический характер. Это были действительно представители интеллигенции, люди, недовольные существовавшими в государстве недостатками. Но летом 1989 г. старые члены НФАз с ужасом вдруг стали обнаруживать, что на многих важных постах во Фронте появились совершенно новые люди, никогда не участвовавшие, ни в каких демократических движениях. Это были беженцы из Армении, Нахичевани, люди из очень влиятельного в республике номенклатурного клана Г.Алиева. Их задачей было выгнать с поста первого секретаря республиканского ЦК боровшегося с этим кланом Везирова. Для этого эмиссары клана постоянно встречались с лидерами Народного фронта и помогали им, в том числе материально. К началу 1990 г. в руководящих органах НФАз интеллигенция была оттеснена на задний план, а главенство взял в свои руки «штаб национальной обороны». Используя вывеску НФАз, «штаб» стал готовить свои «вооруженные силы» - боевиков, которые были сведены в отряды численностью 20-30 человек, жестко управлялись, имели инструкторский состав и нацеливались на действия в строго обозначенных районах, установленных зонах влияния. Подобные формирования были созданы также и на морском пароходстве и судах «Каспнефтефлота». Имели они своих сторонников в органах власти, правоохранительных органах.
В городе становилось все тревожнее. И в это же время что то - не очень понятное творилось на Каспийской военной флотилии. Как вспоминал один из командиров корабля КВф Александр Сафаров: «Новый год встретили спокойно, но напряжение нарастало с каждым днём.
Дней через десять, на всех кораблях изъяли стрелковое оружие, погрузили на законсервированный СДК, и отбуксировали на рейд, где и поставили на якорь, оставив для охраны двух офицеров и четырех матросов.
Кто распорядился разоружить нас перед самыми событиями неизвестно до сих пор.
Накануне Старого Нового года нам выдали денежное довольствие, и разрешили отпустить по пятьдесят процентов офицеров и мичманов отвезти деньги семьям.» Там то в городе моряки и стали свидетелями начавшихся беспорядков.
11 января в Ленкорани была свергнута советская власть и город перешел в руки представителей Народного фронта Азербайджана, там был создан «временный комитет обороны». В этот же день в Баку прошел митинг с требованием отставки республиканского правительства, которое, по мнению собравшихся, не в состоянии решить проблемы с Нагорным Карабахом. Выступавшие требовали также выселить армян из Баку. Именно эту дату как начало армянских погромов называет занимавший тогда пост председателя КГБ Азербайджана Вагиф Гусейнов. Бывший глава КГБ Азербайджана признался, что беспорядки в Баку тщательно готовились Народным фронтом. В. Гусейнов: «В октябре 1989-го я встретился с лидерами Народного фронта - будущим президентом Азербайджана Абульфазом Эльчибеем и Этибаром Мамедовым. Тогда я их спросил: «Почему вы не хотите пойти по пути народных фронтов Литвы, Латвии и Эстонии? Вы тоже можете в рамках конституции и существующих законов добиваться избрания в Верховный Совет». Они ответили, что, мол, каждая страна имеет свои особенности. «И вообще, завоевание свободы не бывает без крови. Да, мы знаем, что будут жертвы! Но это будут жертвы во имя свободы!». «Вы берете на себя ответственность за будущие жертвы? Вы сознательно ведете людей на кровопролитие?» - воскликнул я. «Да, мы считаем, что чем больше прольется крови, тем лучше будет сцементировано мужество и идеология нации» - таким был ответ». Но широкомасштабно погромы армян в Баку развернулись с 13 января. Около двух часов дня 13 января на площади Ленина начался митинг, на котором собралось около 70 тысяч человек. На митинге было объявлено о создании Совета Национальной Обороны (СНО), на следующий день после того, как ряд сел Ханларского и Шаумяновского районов подверглись нападению армянских "боевиков". По утверждению X. Гаджи-заде, формирование СНО было санкционировано партийным руководством республики. После митинга разделившаяся на группы толпа под руководством активистов НФАз начала дом за домом «очищать» город от армян. В 3 часа ночи 14 января хулиганствующие группы были рассеяны силами правопорядка. За организацию массовых бесчинств было задержано 11 человек. Однако уже вечером 14 января беспорядки снова возобновились. Чтобы действовать без опаски, основные усилия лидеров НФАз стали откровенно направляться на то, чтобы нейтрализовать действия МВД республики, проверить свои возможности организации массового террора, раздробления и торможения концентрированных действий правоохранительных органов многочисленными акциями насилия в различных районах города. Следует отметить, что своего экстремисты добились. Части МВД республики оказались неспособными предотвратить случаи вандализма и разбоя, поскольку была парализована морально-психологическая готовность милиции и руководства республики оказать достойный отпор насилию. Беженцы потом рассказывали, что существовала чёткая схема осуществления насилия: группа погромщиков, ворвавшись по указанным адресам в квартиры армян, начинала избиение и насильственные действия. Существует множество свидетельств об совершенных с исключительной жестокостью зверствах и убийствах. Армян выбрасывали из окон, забивали железными прутьями и ножами, насиловали женщин, многих сжигали заживо. Затем следовал визит членов НФАз с так называемыми «законно оформленными» документами в квартиру. Погромщики предлагали армянину, владельцу квартиры, для спасения своей жизни немедленно отправиться в порт. Очевидцы свидетельствуют, что как только армянского жильца выдворяли из его дома, сразу же появлялся новый хозяин с официальным ордером в руках. Армянам позволяли брать с собой только то, что они могли унести с собой. Остальное имущество, документы на дом, ценные вещи, даже книжки сберегательной кассы конфисковывались.
Многие армянские семьи нашли приют в воинских частях, в частности, в музее боевой славы и других помещениях 295 мотострелковой трижды орденоносной Херсонской дивизии, дислоцированной в Баку. Именно части этой дивизии станут чуть позже главной ареной, так называемых, «бакинских событий».
Моряки флотилии тоже как могли, пытались помочь, защитить пострадавших. Александр Сафаров вспоминал: «Передав матери деньги, я зашел к родителям моего старого друга.
Сам друг давно жил в Москве, а родители и дочь оставались в Баку. И были они, увы, армянами.
Вот я и отправился предупредить их об опасности и посоветовать уехать хотя бы на время.
Отец друга, подполковник железнодорожных войск в отставке, заслуженный инженер республики, награжденный орденом "Знак почета" за строительство большинства железных дорог в республике, не верил, что его могут убить в родной стране только за национальную принадлежность. Там я застал друга дочери, его недавно сбила машина, нога была в гипсе, и он отлеживался у них. Олег, так его звали, занимался видеосалонами. Был тогда такой бизнес. Он скептически отнесся к моему совету уехать, стал уверять, что им ничего не грозит, что все его партнеры по бизнесу - азербайджанцы, при необходимости прикроют, поскольку он у них за главного, и, кроме того, он наполовину еврей, а евреев азербайджанцы считают своими. Только он изложил свои доводы, как раздался телефонный звонок. Трубку снял Георгия Яковлевич, молча выслушал, побледнел и сказал:
- Балаянов громят! Бэлу избили, сына куда-то увезли, а дочь за волосы таскают по двору. Значит сейчас и к нам придут.
Балаяны - это семья его приятеля и сослуживца, к тому времени уже умершего.
Я предложил им немедленно идти к нам, русских еще не трогали, а мою мать принять за армянку мог разве что слепой. Но семидесятилетние люди настолько растерялись, что были совершенно не способны пройти два квартала до моего дома. Второй телефонный звонок касался уже меня.
Мать сообщала, что звонили из части, на флотилии объявлена "Боевая тревога", и мне надлежит немедленно прибыть на корабль, а еще звонил мой мичман и сказал, что он за мной заедет.
Уйти сразу я не мог, пришлось подождать пока приедут вызванные Олегом приятели, и, убедившись, что семьёй друга занимаются, я отправился домой.
Я еще успел переодеться пока подъехал мичман на своей машине.
По пути мы видели, как действуют погромщики, группы молодых вооруженных азербайджанцев, численностью штук по двадцать-тридцать, врывались в квартиры армян, зверски убивали хозяев, не считаясь с возрастом и полом, после чего приступали к грабежу.
К ним, с энтузиазмом, присоединялись соседи жертв, тут же захватывая освободившуюся квартиру, дрались между собой, не поделив что-нибудь из награбленного.
Трупы выбрасывали в окна, и на улице над ними продолжали глумиться. Женщин и мальчиков, прежде чем убить, по очереди насиловали на глазах у всех. Дети не отставали от взрослых, тащили все, что могли унести, под одобрительные крики родителей.
На площади "Украины" штук сорок этих зверей насиловали 15-летнюю армянку, сменяя друг-друга под восторженное улюлюканье их же женщин и детей.
На улице Камо на балконной решетке распяли девочку лет десяти, она висела там до самого ввода войск, А около кинотеатра "Шафаг" на костре живьем жгли детей.
А мы бездействовали.
Люди бежали к нам за помощью, а командование флотилией давало только одно приказание: "Ждать команды!"
Правда, людей пропускали на территорию флотилии, но я не уверен, что это делалось с ведома командования.
С началом погромов, произошло и первое нападение на военных.
С десяток местных захватили детский сад, в котором было много детей офицеров. Потом они говорили, что собирались прикрываться детьми, если военные начнут действовать, или менять их на оружие. Одной из воспитательниц удалось выскочить на улицу, и сообщить об этом группе офицеров, спешащих по тревоге в часть. Ребята не стали дожидаться решения командования, и бросились на выручку. Всё было сделано так стремительно, что эти суки растерялись и были обезоружены голыми руками.
На следующий день, толпа примерно в пять тысяч особей, приблизилась к территории флотилии.
На корабли передали приказание организовать оборону.
Очень разумное приказание, если учесть, что оружия ни у кого не было.
- Что делать будем?- спросил, прибежавший ко мне командир СКР, стоящего в ремонте. - Ты сможешь меня из гавани вытащить? (ремонтирующийся корабль лишен хода, боезапаса, топлива и вообще у него мало что работает).
- Только от стенки смогу оттащить, а в канал мы вдвоем не поместимся. Разворачивай орудия на ворота завода. Они оттуда пойдут. Попробуем на испуг взять.
Орудия сторожевика развернули вручную, а мы нарубили кусками кабель берегового питания, получились неплохие дубинки.
- Дожили!- констатировал один из матросов, - Флот дубинами воевать собрался.
- Ничего не поделаешь, будем отбиваться до последнего!- пытался ободрить я подчиненных, - Попадать им в руки живыми нельзя, ремней со спины нарежут. В крайнем случае, попробуем выйти в море, если они фарватер не заблокировали.
Оборудовали ложные пулеметные гнезда... в общем, создали грозный вид.
К счастью до схватки не дошло. Даже этим ослам не пришло в голову, что нас заранее разоружило собственное командование, а целый корабль, загруженный под завязку стрелковым оружием, как специально им подставило, бери, не хочу.
Вот они и не отважились нас штурмовать, остановились на подходах, подогнали бензозаправщики к жилым домам, и, угрожая сжечь их вместе с людьми, приступили к переговорам, одновременно занявшись более безопасным занятием, чем стычка с войсками - выбрасыванием младенцев в окна роддома им. Крупской.»
15 января в дополнении к несущейся по Баку трагедии, добавилась и природная катастрофа. 15 января 1990 г. в 6.57 в Баку на возвышенном участке Баиловской «шишки» произошел оползень северо-восточной части склона. В результате оползня полностью уничтожены объекты воинской части Каспийской флотилии: здание МИС и ОКС, комплексное здание в составе столовой, клуба и управления связи, здание базовой гидрометеорологической станции, здание трансформаторной подстанции ТП-4, здание котельной при МИС. Полностью разрушены автодорога и инженерные коммуникации (водопровод, теплотрасса, кабели связи и энергоснабжения), проходящие через оползневый участок. Два корпуса штаба, расположенные в верхней части оползня, получили значительные повреждения и находились под угрозой обрушения. Снесено около половины здания типографии и кинобазы, разрушена торцевая часть здания финчасти. Частичное повреждение получило трехэтажное здание учебных классов и медчасти. Обломками здания столовой было завалено 28 человек, из них 21 погиб. Первые оползневые проявления на территории Браиловской «шишки» были зафиксированы в июле 1952 г., как оказалось причиной этого было увлажнение грунтов склона за счет утечек воды из водопроводной линии и переливов из резервуаров. Недочеты были исправлены и тридцать лет все было спокойно. Но в 1986 г. произошла вторая активизация оползня, выразившись в значительных повреждениях и деформациях административных зданий флотилии, асфальтового покрытия дорог, разрушения лестничных площадок. Проведенные после этого инженерно-геологические изыскания установили что причинами оползня являются те же причины что и в 1952 г., значительные утечки воды из водопроводно-канализационной сети, полив растений без учета норм, утечки из крупного водного резервуара, расположенного выше, наличие оврагов, аккумулирующих воду природных осадков. Причина этого оползня видимо была та же самая, хотя возможно и не без помощи доброхотов. Александр Сафаров вспоминал: «К нам прибыл Главнокомандующий Военно-морским флотом и депутат Верховного совета СССР от Ленкорани адмирал флота Чернавин с группой офицеров Главного штаба ВМФ.
Третий день резни, 15 января начался со страшного грохота. Сначала послышался звук, напоминающий взрыв, потом гул, и новое здание штаба флотилии на Баиловской шишке исчезло в облаках пыли. Штаб сполз по склону, разрушив и засыпав обломками столовую береговой базы бригады ОВРа.
Официально причиной обрушения штаба стал оползень, однако время случившегося, вызывало сомнения в правдивости этой версии.
От штаба уцелела одна стена с балконом и Главкомом на нём. Он как раз вышел на балкон осмотреться, а возвращаться ему оказалось уже некуда. Под обломками зданий погибло 22 человека, и среди них мой хороший товарищ капитан 3 ранга Виктор Зайченко.
Его задавило перекрытием в кабинете на втором этаже над столовой. У Вити осталось трое сыновей.
Остальных засыпанных нам удалось откопать, покалеченных, но живых.
Оползень по времени совпал с началом завтрака личного состава, но, к счастью, завтрак по какой-то причине задержался, и людей еще не привели. Если бы не эта задержка, жертв было бы намного больше. А так под обломками оказался лишь камбузный наряд, да те кто находился в помещениях над столовой.
Раскапывали развалины, в основном, вручную. Из города пригнали несколько автокранов, но крановщики-азербайджанцы вывели их из строя и, бросив сломанные машины, смылись.
Я пришел на разбор завалов с десятью матросами, в сопровождении начальника вспомогательного флота капитана 2 ранга Тараева, командира 75 группы судов обеспечения капитана 3 ранга Анисимова, и инженер-электрика капитан-лейтенанта Грибанова.
Позже, если вы дочитаете мой рассказ до конца, то поймете, зачем я всех их перечислил. На них сразу напустился начальник штаба флотилии контр-адмирал Зинин (вскоре он станет командующим и вице-адмиралом, и очень озаботится моим внешним видом после выхода из азербайджанского плена.)
- Что вы вырядились как на прогулку?- орал он, - Мне тут руководители не нужны! Здесь нужны рабочие руки, камни таскать!
Минут через пять с места раскопок смылся Тараев, а следом за ним Анисимов и Грибанов. Вечером Анисимов прислал передать мне, чтобы мы заканчивали работу и возвращались, так как пришла моя очередь заступить на вахту по охране части, а они уже своё отстояли и нуждаются в отдыхе.
А в городе продолжалась резня.»
По официальным данным МВД СССР на 16 января, с 11 по 16 января в Баку погибло 56 человек (из них 8 азербайджанцев), в том числе двое представителей общественного порядка. 156 человек получили телесные повреждения, было совершено 167 погромов и поджогов.
Из интервью командующего Каспийской флотилией контр-адмирала В.Лященко корреспонденту ТАСС: «К сожалению, беда вошла и в жизнь людей флотилии. Обстановка стала накаляться с середины января. Вначале экстремисты требовали отдать на их суд работающих в госпитале армян - врачей и медсестер. Потом потребовали снять памятную доску С.Шаумяну с флотского Дома офицеров. Мы, конечно, отказали. Но экстремисты дождались своего часа и в страшную ночь погрома одну нашу сотрудницу - армянку изнасиловали на глазах детей, у другой убили отца и ранили мать. Одного нашего офицера вышвырнули на улицу только за то, что он снимал комнату в армянской семье.»
В ходе бесчинств сотрудниками милиции и военнослужащими внутренних войск была предотвращена расправа над 616 армянами, 110 человек были переправлены к родственникам в безопасные места, 70 - укрыты в зданиях РОВД. На 17 января на охране общественного порядка было задействовано 7720 сотрудников милиции, 5.900 военнослужащих внутренних войск МВД СССР, 1.320 человек в рабочих отрядах добровольного содействия милиции, более двух тысяч дружинников. Однако очень много сотрудников милиции и военнослужащих внутренних войск особенно азербайджанской национальности устранились от выполнения своего долга, а тем кто готов был реально пресекать противоправные действия всячески мешали. Капитан Г. Канарский из местного конвойного батальона внутренних войск, который в течение этих дней несколько раз выезжал на погромы и ловил мародеров (кстати, среди них были азербайджанцы, грабившие квартиры азербайджанцев), рассказал корреспондентам «Известий», что существует жесткий приказ военнослужащим не применять оружие и даже не брать его с собой. Канарский считает, что эту ситуацию нельзя назвать нормальной, поскольку войска не в состоянии дать должный отпор экстремистам.
Военнослужащие, выполняя свой конституционный долг, все чаще вступали в стычки с погромщиками защищая мирных граждан. Так во второй половине 16 января группа военнослужащих ВВ МВД во главе с командиром роты капитаном Е.Пилигиным в течение нескольких часов отбивалась от толпы бесчинствующих молодчиков, спасая от кровавой расправы семью. Жизнь их и солдат, была спасена благодаря четким и грамотным действиям офицера, выдержке и самообладанию солдат. Естественно лидеров НФАз это не устраивало, и они всячески мешали этому. Узнав, что в город стали прибывать части внутренних войск, лидеры Народного фронта провели массовую акцию по вовлечению горожан в кампанию гражданского неповиновения, используя лживые лозунги о том, что военнослужащим поставлена задача уничтожать азербайджанское население в отместку за армянские погромы. Слово специальному корреспонденту газеты «Труд» В.Белых находившемуся тогда в Баку, материал от 18 января: «Когда пишутся эти строки, большая толпа людей перекрывает вход в здание, где я нахожусь. Здесь расположена одна из частей внутренних войск, срочно переброшенных в Баку. Подъезды к зданию заблокированы автомобилями.
Преграды эти не единственные. К утру вчерашнего дня все подъезды к Баху оказались перекрыты грузовиками. К ним целый день подтягивались группы людей.
Главная их цель - помешать введению комендантского часа, не дать возможности свободного перемещения воинским частям. Толпа окружила Сальянские казармы. Раздаются призывы в мегафон: «Не выпускайте их. В случае чего - ложитесь под танки».
К середине дня стали перекрывать улицы уже внутри города. Надо сказать, что из-за таких действии прибывающие подразделения не могут уже войти в Баку. Те же, которые находятся в нем, потеряли мобильность из-за преград и из-за того, что часть техники, едущей на платформах по железной дороге, остановлена почти за двести километров от города.
Вот на этом пятачке, где сейчас собирается толпа, вчера было совершено нападение на бронемашину, ее экипаж - солдаты и офицер получили телесные повреждения... Их части пришлось прорываться сюда через несколько заслонов.
- Во время ночного марша дорогу нашей колонне перекрыли несколько крупнотоннажных грузовиков и скопление людей,- рассказывает майор Павел Демченко. - Мы развернулись и поехали по другой дороге. Мне было приказано возглавить специальную группу из 20 человек на случай непредвиденных обстоятельств. Но и на другой трассе - заслон. Исполняющий обязанности командира полка подполковник Карпов обратился к пикетчикам с просьбой освободить путь и объяснил противоправность их действий. То же самое повторил на азербайджанском языке полковник милиции из Сумгаита Алиев. Бесполезно. Тогда мы вынуждены были применить силу - растащить машины. Следующие несколько пикетов расступились сами...
- Мы уже были здесь осенью 1988 года, - рассказывает замполит части подполковник Николай Зайцев. - Тогда все было несколько иначе. Сейчас резко выделяются в собирающихся группах организаторы. Перемещаться крайне тяжело. Своих машин у нас мало, а когда придают гражданские автобусы, водители бросают их и уходят. Угрожают и тем людям, которые работают в контакте с военными. Поэтому нашим солдатам пришлось четверо суток сидеть на сухом пайке, даже без чая.»
Не стоит думать что погромы 15 января завершились, они продолжались и дальше, может только чуть меньше. Согласно сводкам пресс-центра МВД СССР, 16 января выявлено 64 погрома квартир в которых проживали армяне, в отличие от ранних случаев большинство из квартир были пусты, из-за бегства их хозяев, за сутки в Ленинском районе были освобождены 30 армян-заложников, 17 января в Баку было совершено 45 погромов и поджогов жилых домов, 19 января - 43 погрома.
Что бы окончательно изгнать армян из Баку и тем самым лишить их возможности позже предъявить свои претензии на собственность, была создана республиканская эвакуационная комиссия. В ее составе были работники партийных и советских органов, руководители транспортных организаций, предприятий общепита, врачи. Ими была организована эвакуация лиц армянской национальности на паромах. В пути им оказывалась медицинская помощь, их снабжали продуктами и водой. Безопасность им обеспечивали внутренние войска. Представители Народного фронта своими действиями и угрозами вынуждали армянское население покидать город.
15 января из Баку в Красноводск начались отправки изгнанных из своих квартир армянских семей, на паромы, рассчитанные на 250 человек, грузили в несколько раз больше. 15 января двумя паромами в Красноводск были эвакуированы 660 армян. На пароме «Советский Таджикистан» люди сидели в автобусах, в трюмах, так как не было свободных мест в каютах и залах. Уехали без верхней одежды.
16 января в Красноводск прибыл паром «Советская Калмыкия», на борту которого более девятисот человек. В тот же день в 18 часов прибыл паром «Советская Нахичевань», на борту которого предположительно более тысячи человек. В основном старики, женщины и дети.
За двое суток 15 и 16 января морем и по воздуху было вывезено 2099 человек. Среди беженцев есть раненые, больные, люди пожилого возраста. Всем нуждающимся оказывается неотложная медицинская помощь. На паромной переправе развернуто шесть врачебных бригад, которые работают круглые сутки. Комиссия из Красноводска отправляет беженцев в те города страны, где их ждут родственники и друзья. Сейчас и в Минеральных Водах прибывшие получают билеты на самолеты в Краснодар и Сухуми, Ереван и Днепропетровск.
17 января за день из Баку эвакуировано морем 1.550 человек, самолетом - 200. «Советский Таджикистан» и «Советская Грузия» - два парома, которые в этот день переправляли беженцев на восточный берег Каспия. Все расходы за перевозку взяло на себя Каспийское морское пароходство. Как сообщили в Бакинском городском комитете Компартии Азербайджана, количество беженцев возможно превысит 30 тысяч человек. Уехать на пароме из Баку был единственный возможный путь покинуть город. Но слухи, ходившие среди беженцев, не давали расслабиться и в море на пароме. Так на пароме «Советская Калмыкия» в море во время рейса умерли двое - мужчина и женщина в возрасте 85-90 лет. 18 января в Красноводск прибыли паром «Советская Калмыкия» с почти 700 беженцами и «Советская Грузия». Экипажи судов от такой работы тоже устают, как физически, так и морально. Капитан парома «Советская Калмыкия» М.Ахундов: «В Баку правоохранительные органы помогли обеспечить прием беженцев на борт. Более полусуток шли к туркменскому берегу. Члены команды не спали. Не до отдыха было. Чтобы разместить беженцев, моряки предоставили им свои каюты, были использованы также музыкальный салон, другие помещения парома. В пути следования накормили людей, обеспечили нуждающихся теплой одеждой.» Испытавший все ужасы бегства Карен Арутюнян, тогда 11 летний мальчик вспоминал: «… рано утром подали паром. Солдаты оцепили причал. Люди рвались на паром, азербайджанцы за оцеплением что-то орали. Я стоял лицом к лицу со щитом солдата. Затем нас начали запускать на паром. Нам еще повезло. Мы ехали в салоне. А некоторые в машинном отделении. Нам рассказывали, что первый паром был потоплен азербайджанцами, благо он был пустой. Паром, на котором ехали отец с сестрой азербайджанцы хотели потопить, но с Красноводска вылетел не то самолет, не то вертолет и потопил азербайджанский катер. Я помню, мы вышли на палубу. Мне стало страшно. Был шторм, а может мне так показалось, ведь я впервые выходил в открытое море. На пароме была волейбольная сетка. Не помню, сколько мы плыли.
18-го января, кажется утром, мы прибыли в Красноводск.»
Помимо судов Каспийского морского пароходства, к переброске беженцев подключились корабли Краснознаменной Каспийской флотилии. Мирное население, спасаясь от расправы экстремистов, укрылось в военном городке флотилии. Здесь под охраной моряков люди чувствовали себя в безопасности. Для них были организованы пункты питания и обогрева, у причалов скопилось несколько сот человек, среди которых было немало детей, женщин и стариков. Командование приняло решение эвакуировать беженцев на военных кораблях. Руководил эвакуацией командующий флотилией контр-адмирал Лященко. Первым в море вышло учебное судно «Ока». В течение ночи с 15 на 16 января из Баку учебным судном флотилии вывезено в Махачкалу 165 человек. Следом вышло кабельное судно «Эмба» и четыре гидрографических судна. В неприспособленных для перевозки такой массы пассажиров каютах и кубриках кораблей экипажи постарались создать максимальные удобства для эвакуируемых. В пунктах высадки - Махачкале и Красноводске - через сутки беженцев встретили моряки подразделения, которым командует капитан 3 ранга А.Гавриленко. Было организовано размещение, а затем и отправка людей в те районы, куда они пожелали выехать. Всего флотом было эвакуировано свыше 800 человек.
Ночью 20 января в морской порт Красноводска из Баку прибыл последний паром с сотнями беженцев. После этого переправа беженцев паромами из Баку в Красноводск прекратилась в связи с введением чрезвычайного положения в Баку. Всего с 15 января паромами было перевезено 9600 человек.
Отчетливо осознавая, что войны армии, руководствуясь гуманными соображениями, не останутся безучастными к противоправным действиям экстремистов, лидеры НФАз, начиная с 16 января организовали блокирование воинских частей, военных училищ и городков, Краснознаменной Каспийской флотилии, мест компактного проживания офицеров и прапорщиков, подъездных путей к аэродромам. Так, накануне этих событий было самовольно захвачено 105 квартир военнослужащих, 7 квартир разграблено и 7 сожжено. Полностью уничтожены две крыши домов офицерского состава. Выступления боевиков носили откровенно антиармейский агрессивный характер имели целью сломить морально-психологическую готовность войск, помешать им защите конституционных устоев в республике; проводилась активная работа по склонению на свою сторону военнослужащих из числа лиц коренной национальности. Ставка делалась именно на то, что удастся добиться выступления с оружием в руках солдат-азербайджанцев, подчинить своему влиянию прапорщиков местной национальности, ведающих складами с вооружением, и посеять сомнения и колебания в среде офицеров, представлявших Азербайджан в Вооруженных Силах.