Источники информации по Варнавинскому уезду

Знаменская церковь

После ухода с должности и удаления с воеводства Василия Александровича Горжбок-Столыпина, территории его бывших владений в Лапшанской волости в 1635 году указом Михаила Федоровича дробятся на 10 поместий и при разделе велено отделить их вместе с крестьянами. Новые поместья получили князья Львовы, князь Борецкий, дьяк Грамотин с другими, в том числе и думский дьяк Александр Степанович Дуров, получивший арзибовские починки (с Колбихой) по отказной грамоте в 1636 году (Отдельныя книги 7144 г. (1635/36 г.) запись №214; 7145 г. (1636/37 г.) запись №204.

Родоначальник рода Дуровых дьяк Александр Степанович в качестве подьячего побывал посланником в Крыму в 1630 году, а в должности дьяка Ямского приказа, обеспечивавшего русское войско лошадьми, находился в походе под Смоленском «в большом полку» у боярина Михаила Борисовича Шеина, чья неудача едва не стоила Дурову жизни. Согласно этому преданию, летом 1633 года от главного воеводы, известного своими талантами полководца, ждали скорого взятия Смоленска, но десятимесячная осада ни к чему не привела. Подоспевший на выручку к осажденным польский король Владислав отбил Шеина от Смоленска. Болезни, ссоры между военачальниками, массовые побеги солдат в родные области, вынудили Шеина в 1634 году пойти на перемирие на условиях почетной сдачи, склоняя знамена перед Владиславом. Весь лагерь, обоз и орудия достались неприятелю. В Москве действия Шеина были расценены как изменнические и его вместе с ближайшими соратниками казнили. Дурова, первоначально попавшего под следствие, но оказавшегося на деле непричастным к решениям начальника, освободили и оправдали. В канун исполнения приговора ему было видение от его домовой иконы Знамения, находившейся при нем в темнице, что казни не будет и останется жив. Михаил Федорович оправдал оклеветанного и «за невинное претерпение» значительно повысил в должности и в дальнейшем не забывал своими милостями. Дуров же по данному в темнице обету «устрои на том месте, идее же бысть его дом, церковь камену, украсив ю всяким благолепием, в честь Божия Матери Честнаго Ее Знамения с приделом святителя Николая. А сии святые иконы, яко его домовнии, постави в том святом храме».
В статье «Замоскворецкое чудо» историка-москвоведа Н. Молевой, опубликованной в «Московском журнале» (№5), говорится о Знаменской церкви, которую построили вплотную к храму священномученика Климента в Москве (ныне является приделом храма) близ домовладения дьяка Дурова. События из предания выстраиваются в логический ряд, подсказывающий, почему именно в Колбихе, отошедшей Дурову как раз после случившегося, была построена одноименная с московской церковь.

Направление исхода жителей Поветлужья (на примере села Знаменского и Красных Баков).

Историко-географический контекст заселения Поветлужья в начале XVII века позволяет сделать некоторые предположения, касаемо определения направления миграции жителей Поветлужья. Географическое расположение Поветлужья и пути сообщения с ним диктуют три преимущественных варианта продвижение населения в этот район:
1. Северо-Западное направление: переход вниз по течению Ветлуги из районов Галича, Солигалича и Костромы. Кратчайший и самый массовый путь.
2. Западное направление: переход через водораздел со стороны Волги (из районов Городца или Нижнего Новгорода).
3. Северное направление: более длинный путь, но реальный для людей, связанных с речным промыслом или торговлей (из Великого Устюга).

В начале XVII века земли по берегам Ветлуги административно тяготели к Галичу. Если в 1629 году жители перешли в Колбиху (вниз по течению), это подтверждает общую тенденцию колонизации Поветлужья: движение с севера на юг, вглубь неосвоенных лесов. Запись в Дозорной книге 1617 года появилась сразу после Смутного времени. В этот период Поветлужье активно заселялось беженцами из центральных уездов, разоренных войной и интервенцией. Основной поток шел из Галича, Солигалича и Костромы, и менее массовый из Нижнего Новгорода, Балахны и Городца, так как эти земли были более населенными и первыми подвергались ударам. Бачки Малые в 1617 году уже существовали как деревня, а Колбиха (Знаменское) в 1629 году зафиксирована как «починок» (новое поселение). Это указывает на то, что жители участвовали во внутренней колонизации края (продвигаясь дальше в дикие леса (на юг от Баков) для освоения новых земель.
Однозначно ответить, пришли они с северо-запада (из Галичского уезда) или с запада (из Нижегородского уезда) невозможно. Но движение из Бачков в Колбиху (вниз по течению Ветлуги) подтверждает вектор колонизации — освоение новых земель в южном и восточном направлениях вдоль речного русла.
Направление из Великого Устюга теоретически возможно и исторически обосновано, хотя оно было наименее массовым, чем миграция из соседних уездов. Великий Устюг стоит на слиянии Сухоны и Юга, образующих Северную Двину. Это был крупнейший транспортный узел Русского Севера. Поветлужье связано с северными землями через систему волоков и малых рек. Мигранты могли подниматься по реке Юг, переходить через водораздел в верховья Ветлуги и сплавляться вниз по её течению прямо до Красных Баков. Этот путь активно использовался «устюжскими охочими людьми» и торговыми караванами, шедшими на Волгу. В первой половине XVII века из Устюжского уезда наблюдался значительный отток населения. В архивах зафиксированы случаи ухода крестьян «в казанские и в понизовые города» (к которым относились и земли по Ветлуге) из-за высокого налогового гнета и неурожаев на Севере. Великий Устюг в 1617 году был богатейшим торговым городом. Колонизация Поветлужья часто носила промысловый характер: люди уходили за пушниной, лесом и для освоения новых пашен. Переселение из развитого торгового центра в «дикие» Баковские леса могло быть связано с поиском свободных земель, не обложенных тяжелыми налогами.