Рафайловская женская община

Продолжение
В 1892 году—весной—въ с. Рафаиловское пришелъ молодой странникъ „Феденька"... въ подряснике и съ длинными волосами. Какъ потомъ оказалось—это былъ запасный рядовой Ялуторовской местной команды Феодоръ Михаиловъ Зогзинъ, присходивший изъ крестьянь Тюменскаго уезда, Червишевской волости, д. Балдинской. Зогзину въ то время было 27 летъ. Оставшись после смерти родителей на 5-мъ году, Зогзинъ до 15-ти летняго возраста воспитывался у родственниковъ, а потомъ—до принятая въ военную службу—странничалъ.

Страннику, очевидно, приглянулось живописное местечко на возвышенномъ берегу Исети, въ 3 или 4-хъ верстахъ отъ с. Рафайловскаго, такъ какъ—по приходе въ последнее—онъ сталъ просить Рафайловцевъ позволить ему поселиться на томъ самомъ месте, где сейчасъ расположилась Рафайловская Богородице-Успенская женская община, именуемая въ простонародьи „Пустынькой". При этомъ онъ заявилъ Рафаиловскому обществу, что на просимомъ имъ месте онъ намеренъ устроить женскую общину. Рафаиловцы изъявили на просьбу странника согласие, подтвердивъ таковое приговоромъ отъ 16 июня того же 1892 года.

Получивъ временное право на просимое место, Зогзинъ сначала поставилъ здесь себе небольшую хижину, а потомъ прирубилъ къ ней еще такую же и до осени жилъ одинъ (здания эти целы и по настоящее время). Затемъ стали приходить къ нему изъ ближнихъ селений вдовы и девицы, называя себя пустынницами, и просили 3огзина „хлопотать" объ устройстве на занимаемомъ имъ месте женской общины. Зогзинъ отказывался отъ такихъ предложений за неимениемъ помещений и пока, какъ говорилъ онъ, не получится на устройство общины разрешения Епархиальнаго Начальства... Однако принялъ двухъ пожилыхъ женщинъ и двухъ девочекъ.

Вотъ какъ говоритъ предание о томъ, что побудило Зогзина принять первыхъ насельницъ. Поселившись па уступленномъ Рафаиловцами месте, 3огзинъ часто посещалъ села Исетское и Рафаиловское, пока не сошелся очень близко съ некоей девицей Анатолией Павловой Тачаевой, крестьянкой Иркутской губернии. Не желая после этого уронить своего престижа, а въ то же время стремясь угодить и своему грешному телу, 3—нъ и пригласилъ вышеупомянутыхъ женщинъ, съ которыми началъ жить, по видимому, по правилу монастырскому, отправляя для нихъ вечерню, полунощницу, утреню, часы и акафисты Божией Матери и святымъ... И вотъ какъ только окружающее население убедилось въ угодности Феодора предъ Господомъ,—появилась въ „Пустыньке" и „Анастасеюшка". Для молитвы 3—нымъ была приспособлена отдельная комната, где стоялъ аналой и две иконы Спасителя; предъ одной изъ этихъ иконъ горела неугосимая лампада.

Пришедшие къ 3—ну женщины въ свободное отъ молитвы время работали,(одна изъ этихъ женщинъ—вдова Клавдия Евфимьева Шершнева съ дочерью Параскевой живутъ въ «Пустыньке» и по настоящее время), что могли и умели, пропитываясь преимущественно на средства Зогзина. Тутъ же на берегу, недалеко отъ первой постройки (вблизи настоящаго главнаго корпуса) Зогзинъ,—при помощи собравшихся въ Пустыньку лицъ,—вырылъ пещеру, куда по временамъ—уходилъ для уединенной молитвы. Во внемолитвенное время въ Пустыньке распевались канты, искусною исполнительницею которыхъ и явилась девица Анастасия, доселе живавшая въ разныхъ монастыряхъ.

Первое донесение о Зогзине последовало отъ местнаго благочиннаго свящ. И. Низковскаго отъ 8 февраля 1893 г., за № 194. По поводу этого донесения консистория просила Ялуторовское полицейское управление наблюдать за уволеннымъ въ запасъ армии рядовымъ 3—нымъ, о чемъ одновременно предписывалось и благочинному Низковскому. 6-го мая того же 1893 года Зогзинъ,—съ представлениемъ приговора Рафаиловскаго общества отъ 15 апреля, возбудилъ предъ Преосвященнымъ Иустиномъ (бывшимъ въ то время Епископомъ Тобольскимъ и Сибирскимъ) ходатайство о дозволении ему, 3—ну, устроить женскую общину въ память существовавшаго въ селе Рафаиловскомъ—90 лет тому назадъ—мужского монастыря. При этомъ 3—нъ доносилъ, что имъ—при помощи добрыхъ людей, а главнымъ образомъ на свои средства—воздвигнуты две избы, погребъ и амбаръ, и что въ построенныхъ имъ зданияхъ проживаетъ более 10 человек женскаго пола, желающихъ посвятить себя на уединенную иноческую жизнь.

На прошении 3—на Преосвященнымъ Иустиномъ 7 мая (очевидно 3—нъ былъ въ Тобольске) была положена резолюция такого содержания: „Въ Консистории, которая обратитъ особенное внимание на ненормальности сего прошения. Настоятель-солдатъ, и десять молодыхъ девицъ! Какъ это странно! Общины не нужно никакой,—ни подъ какимъ видомъ". Такимъ образомъ ходатайство 3—на не было удовлетворено, и Ялуторовское полицейское управление вторично прошено было иметь неослабное наблюдение за солдатомъ Зогзинымъ, объ этомъ же подтверждено было и местному благочинному. Ялуторовское полицейское управление наблюдать за образомъ жизни и поведениемъ Зогзина поручило земскому заседателю 4 участка, Ялуторовскаго округа, который отношениемъ на имя консистории отъ 25 ноня 1893 г., за № 2416, донесъ, что по делаемымъ имъ наблюдениямъ за образомъ жизни и поведениемъ Зогзина онъ за последнимъ ничего предосудительнаго не заметилъ.

Осенью того же 1893 г. въ этой, по выражению Преосвященнаго Агафангела (заместитель по кафедре Преосвященнаго Иустина), „самочинной пустыньке" произошло что-то, надо полагать, очень важное, компрометирующее ее, такъ какъ Рафаиловское общество предложило 3—ну оставить пустыньку. Очевидно 3—нъ умелъ на первыхъ порахъ, какъ говорится; хоронить концы въ воду. Но потомъ, когда отношения Зогзина къ Тачаевой стали обнаруживаться, и когда соблазнившиеся грехопадениемъ 3—на начали оставлять пустыньку,— последний пересталъ уже оберегаться и стесняться... Чемъ бы все это кончилось—неизвестно: только Анастасия Тачаева ушла отъ 3—на къ Рафаиловскому крест, вдовцу Николаю Григорьеву Вырыпаеву. А когда Тачаева снова вернулась къ 3—ну, последний съ избранницей своего сердца решилъ оставить „Пустыньку" и ушелъ дальше въ Сибирь (въ Иркутск, губ.), где будто бы живетъ съ Тачаевой и въ настоящее время, только уже въ законномъ браке.

Поступить такъ 3—нъ былъ вынуждепъ отчасти вследствие неудовольствий, возникшихъ между нимъ, Вырыпаевымъ и Тачаевой, главнымъ лее образомъ потому, что и Рафаиловское общество, потерявъ къ 3—ну доверие какъ страннику и служителю Бога, предложило ему и Тачаевой удалиться изъ „Пустыньки".
*) Пещера эта недавно засыпана землей.
*) У Зогзина зимой 92—93 г. проживалъ крест, с. Кодскаго Алексей Антоним Александров пожилыхъ летъ, вдовый; онъ благословилъ Зогзину домъ съ пристройками, каковые и были перевезены на «Пустыньку».
Продолжение будет
Тобольские епархиальные ведомости

Прошло два с половиной года. После этого благоч. свящ. Василий Карповъ въ обозрительномъ рапорте, отъ 16 сент. 1899 г. за 834-мъ, между прочимъ, доносилъ епархиальному начальству, что жительницамъ Пустыньки близь с. Рафаиловскаго предложено было разойтись по своимъ местамъ, и они расходились, но поддержанныя Исетокимъ судьею** снова сошлись на общежитие. На состоявшемся по сему донесению журнале в Консистории, Преосвященному Антонию благоугодно было 18 окт. положить следующую резолюцию: „Предложить тому сельскому обществу, которому принадлежитъ земля, заняться постройками „такъ называемаго женскаго скита", отмежевать эту землю въ достаточномъ количестве съ передачей правъ на ея владение одному изъ женскихъ монастырей епархии для учреждения на отмежеванномъ участке, съ разрешения Св. Синода, небольшой женской общины, подведомственной одному изъ выше-означенныхъ женскихъ монастырей, съ передачей въ монастырское владение всехъ находящихся тамъ построекъ".

Въ 1900 г. 7 января Шадринский купецъ Василий Яковлевичъ Мокеевъ лично подалъ Преосвященному прошение о разрешении построить въ Пустыньке часовню и открыть здесь общину, обещаясь помогать изъ своихъ средствъ, при чемъ сообщалъ въ своемъ прошении, что жители с. Рафаиловскаго, по приговору отъ 23 мая 1899 г., безплатно уступили ему, Мокееву, для Пустыньки 3 десятины земли, срокомъ на 12 летъ*), что они желаютъ открытия общины, такъ какъ все насельницы Пустыньки поведения хорошаго, и что, наконецъ, открытия общины искренно желаютъ и сами насельницы. Вследствие этого ходатайства Мокеева—ему предложено было обезпечить устройство общины денежнымъ капиталомъ въ размере не менее 16000 руб. и принять на личныя свои средства устройство новаго храма и ограды, а также дома для священника. На такое предложение Мокеевъ далъ письменный отзывъ въ томъ смысле, что онъ будетъ помогать ;;по возможности"...

Наконецъ, въ феврале месяце 1900 г.—во время поездки по епархии—на Пустыньку обратилъ внимание Преосвященный Антоний, Епископъ Тобольский и Сибирский. Во время этой поездки познакомившись (въ с. Мостовскомъ, Ялуторовского уезда) ближе съ Василиемъ Яковлевичемъ, Преосвященный предложилъ последнему посетить вместе съ нимъ Пустыньку, на что Моквевъ охотно согласился... Между темъ по собраннымъ Архипастыремъ отъ местнаго священника и полиции сведениям оказалось, что живущия въ Рафаиловской Пустыньке женщины поведения безупречнаго, искренно набожны, въ праздники и посты усердно посещаютъ Рафаиловский храмъ и по часту приступаютъ къ таинствамъ и св. причастию.

Вследствие этого Преосвященный, будучи проникнутъ искреннимъ желаниемъ сделать что-нибудь для обитательницъ Пустыньки и въ то же время видя ихъ убогие жилища и убогую же молельную (въ нижнемъ этаже нынешняго настоят, корпуса), въ которой нельзя было стоять выпрямившись, обратился къ Вас. Явовлевичу съ предложениемъ, не пожелаетъ ли онъ принять у частие въ благоустроении Пустыньки и ея насельницъ. Мокеевъ изъявилъ согласие придти на помощь доброму делу, даже обещалъ выстроить на свои средства деревянный храмъ и келлии для сестеръ, но при условии, если епарх. начальство возбудитъ предъ Синодомъ ходатайство объ устройстве близь с. Рафаиловскаго женской Успенской общины, и если въ качестве руководительницы насельницъ будетъ вызвана изъ Верхъ-Теченскаго женскаго монастыря (въ 40 верст, отъ Пустыньки, Шадр. уезда) известная ему,Мокееву, съ хорошей стороны монахиня Митродора. Преосвященный, по возвращении изъ поездки по епархии, написалъ матушке Митродоре пригласительное письмо, прося въ тоже время настоятельницу Верхъ-Теченскаго монастыря дать свое согласие на увольнение монахини Митродоры. Что же касается ходатайства объ учреждении общины,—Преосвященнымъ было изъявлено на это согласие в при двухъ условияхъ: 1) чтобы Мокеевъ обезпечилъ содержание живущихъ въ „Пустыньке" пожертвованнымъ неприкосновенного капитала въ сумме не менее 16000 р. и 2) чтобы закрепилъ за собою и уступилъ будущей общине земельный участокъ, на которомъ построены избушки, въ количестве не менее 6 десятинъ.

*)1 Исетское сел. общество приговоромъ отъ 23 янв. 1900 года также уступило по просьбе Мокеева—подъ постройки Пустыньки 3 десятины земли съ присовокуплениемъ, что, если ходатайство объ общине будетъ утверждено,—оно (Исетск. общ.) навсегда отказывается отъ права пользования помянутыми десятинами.
*) См Тоб. Ёпарх. Въд. за 1908 г.
**) Есть достаточное основание предполагать, что «пустынницы» поддержаны были не мир. судьею, а главнымъ образомъ, местнымъ становымъ И. 0. (С—ымъ, чсловекомъ, кстати сказать, въ высшей степени симпатичнымъ, глубоко религиознымъ и сочувствовавшимъ идее, возникновения монастыря.
Продолжение будет
Тобольские епархиальные ведомости

Въ 20-й день июля того же 1902 г. последовало Высочайшее соизволение на отводъ изъ пользования Рафаиловскаго сел. общества 6-ти десятинъ земли подъ устройство храма и женской при немъ общины. А въ мае месяце 1903 года товарищемъ министра Зёмлед. и Госуд. Имущ, былъ утвержденъ и проэктъ отвода означеннаго количества земли. Между темь монахиня Митродора, приехавшая въ Пустыньку 27 апр. 1900 г., 20 марта 1902 г. писала Преосвященному, что для постройки храма приготовленъ тесъ, кирпичъ (200000 шт.), известь (200 п.), кровельное железо (66 п.), стекло и куплены все богослужебные книги, при чемъ въ свою очередь просила разрешить постройку храма.

Въ июле 1902 года Архипастыремъ разрешено было выдать на имя монах. Митродоры подписной листъ для сбора добровольныхъ пожертвований на пропитание и одежду проживающихъ на месте предположенной къ устройству Рафаиловской женской общины вдовъ и девицъ, срокомъ на одинъ годъ, въ пределахъ Тобольской епархии; по означенному листу собрано 1114 р. 55 к. Въ марте, 1903 г. и отъ Мокеева было получено (на обезпечение общины) еще 2000 руб. 19-го того же марта журнальнымъ постановлениемъ Консистории, между прочимъ, было заключено:... постройку храма по полученному ранее проэкту разрешить на собственныя средства купца Мокеева съ темъ, чтобы внесенные имъ 10000 р. остались неприкосновенными для обезпечения будущей женской общины, объ открытии которой имеетъ быть возбуждено ходатайство, когда Мокеевь построить храмъ, ограду вокругъ него, причтовые дома и внесетъ еще 6000 руб. на обезпечение общины и капиталъ, %% съ котораго можно бы было обезпечить содержание причта.

Въ мае мес. того же года Мокеевъ сообщалъ на имя Преосвященнаго, что въ Пустыньке выстроено уже два деревянныхъ корпуса—одинъ небольшой, въ немъ внизу кухня и молитвенная комната, верхния же помещения заняты сестрами,—2-й корпусъ болеее обширный..., и что торгующий с. Шатровскаго Яковъ Симоновичъ Финиковъ письменно изъявилъ согласие помогать въ постройке храма..., а вскоре и самъ Финиковъ письменно заявилъ Архипастырю о своемъ намерении построить храмъ на свои средства, воспользовавшись лишь теми материалами, которые уже заготовлены или будутъ заготовлены на месте. При этомъ Финиковъ выразилъ желание храмъ построить по плану и фасаду село-Турушевскаго храма и просилъ благословения на исполнение своего душевнаго желания.

На.прошении Финикова Преосвященный, между прочимъ, писалъ: „Господь да благословитъ Якова Симоновича начать и успешно закончить постройку новаго деревяннаго, на каменомъ фундаменте, храма близь с. Рафаиловскаго, на месте предположенной къ открытию женской монастырской Успенской общины". Въ июне месяце, какъ это усматривается изъ делопроизводства Тоб. духовн. Консистории, Преосвященному—во время поездки последняго по епархии—былъ представленъ въ с. Суерскомъ новый проэктъ на постройку въ Пустыньке уже каменнаго храма, составленный техникомъ Шадринской земской управы архитекторомъ Рябовымъ.

Проэктъ этотъ, по утверждении его въ строительномъ отделении Тоб. Губ. Управления, 30 июля былъ отосланъ,—вместе съ храмо-зданной грамотой,—благочинному свящ. В. Карпову, съ предписаниемъ совершить закладку храма по чиноположению святой православной церкви, если место, намеченное подъ постройку, по техническомъ осмотре будетъ признано удобнымъ. 12 сентября 1903 г. губернскимъ механикомъ инженеръ-техн. П. С. Голышевымь были произведены техническое освидтельствование и разбивка места подъ постройку, а 25-го совершена и самая закладка храма благочиннымъ Карповымъ въ сослужении пяти соседскихъ священниковъ.

Незадолго предъ. закладкою храма (12 сент.) монахине Митродоре была выдана годовая сборная книга, а чрезъ годъ другая таковая же книга была выдана на имя той же монахини и сестры ея Стефаниды Иванищевой; по обеимъ книгамъ собрано 4570 руб. Затемъ 12 февр. 1905 г. Мокеевымъ прислано было въ Консисторию на предметъ обезпечения живущихъ въ Пустыньке еще 2000 руб. Па высланныя Мокеевымъ въ разное время деньги, приобретена 4% государственная рента по номинальной стоимости на 12700 р. Кроме того, по книжке выданной въ 1905году, собрано 1427 р...
*) Проэктъ этотъ представляетъ точную копию проэкта инженера Тарасовича на постройку кладбищенской церкви въ г. Шадринске., по которому церковь построена въ 1872 году.
Продолжение будет
Тобольские епархиальные ведомости

Святой Синод Российской империи Указом от 12 де-я 1907 года за № 15523 по представлению Священно-нтония, епископа Тобольского и Сибирского от 12 августа 1907 года, решили «открыть близ села Рафайповского Ялуторовского уезда женскую общину, с наименованием оной Богородице — Успенскую и с приписанием ее к Иоанно-Введенскому женскому монастырю с таким числом сестер, какое община в состоянии будет содержать на свои средства».
5 января 1908 года архипастырь Тобольский и Сибирский Антоний назначил настоятельницей названной монастырской общины монахиню Митродору, вызванную сюда еще в 1900 году из Верх-Теченского женского монастыря Шадринского уезда Пермской губернии, трудом и энергией которой, как мы увидим ниже, юная обитель была по преимуществу обязана своим благоустройством.

Игуменья Митродора 45 лет от роду, крестьянка из с.Галкинского Шадринского уезда, в миру значилась Марией Федоровой Иванищевой, девицей. Поступила она в Верх-Теченский монастырь 28 июня 1873 г., пострижена была 17 декабря 1895 года. За эти годы, проведенные ей в монастыре, удалось посетить Киев, Москву, Петербург, Кронштадт, Валаамский и Соловецкий монастыри. В возрождении обители большую помощь оказали купец из г. Шадринска Василий Яковлевич Мокеев не пожалев для нее 12000руб да на материалы 7000руб. Вторым человеком, оказавшим помощь Рафайловской монастырской общине, был «торгующий крестьянин» из с.Шатровское Ялуторовского уезда Яков Симонович Фиников, внесший на строительство и утварь 10000руб, 18 октября 1899 года епископ Антоний дал согласие на существование Общины, но при условии выделения ей 6 де¬сятин земли и 16000 рублей.

Землю выделили, благодетели, Мокеев и Фиников, нашлись, появилась и настоятельница монахиня Митродора. Наследство ей досталось аховое, как она любила жаловаться: «2 хибары, пара чашек, чайник без носка и корыто. Монахиня Митродора, как говорится дуй, куй и по воду беги, она за сборами, за покупкой материалов, за поиском и наймом рабочих, за поиском благодетелей, а кроме того и дома за всеми нужно следить, и большую часть делать самой, так как недисциплинированные женщины (жители Пустынки) отказывались повиноваться, в надежде, что последняя помается и уйдет, а мы де по-прежнему хозяйничать будем...».
Но куда уйдешь, если за душой ни гроша. Терпи, слушайся и повинуйся.

Шло время. Решались дела. На январь 1906 года в общине было 28 сестер, 4 коровы, 9 лошадей,. Там где 5—6 лет назад были избушки, сейчас высились двухэтажный каменный храм, два двухэтажных корпуса для сестер, прочно устроенные амбары, завозня, скотный двор, колодцы.
Особенно больших трудов стоил Митродоре храм. Сколько лесу пришлось завезти на его постройку, 200 тысяч штук кирпича ушло на его стены, 200 пудов извести. Фиников хотел было вначале построить деревянный храм на каменном фундаменте, как в Турушевой, но передумал, 25 сентября 1903 года заложили каменный по проекту кладбищенской церкви г. Шадринска. Составлял проект техник Шадринской земской управы Рябов, разбивку делал П. С. Голышев 12 сентября 1903 года, губернский инженер-механик.

Закладку храма благословлял священник Карпов и пять соседних священнослужителей.
14 сентября 1906 года на главах храма были водружены кресты. 17 июня 1907 года — первый звон.
6—9 сентября 1907 года происходило освещение обоих храмов (верхнего и нижнего), первого в честь и память Успения Пресвятой Богородицы, второго — во имя святой и равноапостольной Марии Магдалины, освещение совершил Тобольский и Сибирский епископ Антоний в сослужении 10 иереев. День освещения был назначен на 5 сентября, но пароход из Тобольска опаздывал, поэтому выехал епископ на лошадях и в с. Исетское прибыл поздно вечером 4 сентября.

Так была открыта Рафайловская Успенская женская монастырская община. Чем занимались? Многим. Молились и работали. В хозяйстве были коровы и КРС, лошади-кровки и овцы, 70 колодок пчел, сад. Вышивали, вязали, шили. Временами встречали своих благодетелей. Неплохо встречали. Особенно Мокеева В. Я. Старожилы вспоминают, что за последние годы шадринский купец любил приезжать в монастырь на легковом автомобиле. Народу сбегалось посмотреть на чудо вонюче- железное уйма. Монахиням от любознательных прихожан доход, а купцу слава — не лишняя вещь в грешной юдоли земной.

Для настоятельницы был построен специальный дом. Обширны и прекрасны были хоромы. Подвал во весь дом. Есть где было хранить заработанное добро, а порой, сидя в тепле и уюте, диктовать неспешно: «Его Высокопреподобию Настоятельнице Иоанно Введенского женского монастыря игуменье Марии. Сим имею честь уведомить Вас, Ваше Высокопреподобие, что документы Иванийцевой, Митрофановой, Герасимовой и Шершневой, посланные Вами при отношении от 18 июля 1908 года за № 699, мною получены. 29 июля 1908 года № 133. Настоятельница Митродора».

Или просить: «В Томиловское волостное управление Ялу торовского уезда. Убедительно просим Вас выслать документы на жену Евгению Григорьевну Тотолину, живет в монастыре, муж не возражает. 5 июня 1909».
Забота о пополнении женской общины новыми сестрами была одним из важнейших дел настоятельницы монастыря. Так оказались в общине Т. Г. Блинова, В. В. Тюменцева, С. И. Максимова, М. А. Пухова, М, П. Шурыгина, А. П. Архипова, А. П. Человечкова, П. К. Соболева, М. И, Кемеровская, М. С. Чернышевская и другие, все крестьянки.
Но больше всего заботило власть имущих, оправдывает ли община свое предназначение — религиозную проповедь.
Несмотря на то, что Рафайловскую религиозную общину (из 134 к 1917 г. в России только 3 было мужских) спорно было включать в число монастырей, но и здесь были обязательны молитвы, общежития сестер и труд, хотя не во всем сестры руководствовались монастырским уставом.

Правда, в Ялуторовском уезде о настоятельнице Общины Митродоре говорили: «Ох и строга шадринская монахиня! Замучит послушанием, но своего добьется.»
Вот и сейчас наступало лето, а там и Петров пост, длившийся 20 дней июня (по старому стилю).
Сам пост — явление не хитрое и не новое (почти 200 дней должен постовать православный человек), вызывало беспокойство другое — на первой неделе поста в уездный город Ялуторовск несли крестным ходом из Суерской слободы (ныне с. Суерское Упоровского района) так называемую чудотворную икону Смоленской Божьей Матери, принесенную из г. Великий Устюг.

С 1771 года укоренился сбычай выносить икону из слободской церкви, сначала деревянной, а с 1813 года каменной, трехпрестольной: 1) во имя иконы Божьей Матери Смоленской, 2) во имя св. Афонасия, 3) во имя св. Кирилла и нести на Ялуторовск, если прямо 55 верст, если по Приисетью, то все 130 километров.
Крестный ход собирал большое количество православного люда и просто любопытствующих. От доброй организации хода зависело не только его духовно-идейное содержание, но и солидные доходы, от которых и белое и черное духовенство никогда не отказывались. Конечно, прежде всего от празднества выигрывало с.Суерское, знавшее 4 ярмарки (16—19 января, в 9ю пятницу по Пасхе, 28—30 июня, 20—23сентября), но Рафайловская община не оставалась в накладе.

Вновь учрежденная община расположена в бору, на возвышенном берегу р. Исети. Место это, по сохранившемуся преданию, было занято каким-то «лихим человеком» или «сторожевым постом», скорее всего последним. Только давно это было, надо полагать, тогда, когда наши предки постепенно вдвигались в Сибирь, осторожно нащупывая сибирскую даль, и оставляя за собой для охраны тыла укрепленные пункты. Доказательством того, что здесь жили первые русские насельники, а не люди отдаленного периода — нашли чугунную сковороду и ножницы, когда копали под фундамент большого монастырского корпуса, отчасти, колодец под горой, в котором при ремонте нашли хорошо сохранившийся березовый сруб, с полом; сломали его и опять сруб. Если бы хорошенько порыть, то можно было найти ход. соединяющий колодец с бывшим укреплением». Нашли мы тот колодец и подземный ход.

Вообще не бор, а красота неописуемая. Рядом — огромнейшее с. Рафайлово, где в 1895 году в 259 дворах жило 1155 человек, здесь же была каменная трехэтажная четырехпрестольная церковь, построенная в 1769 году на средства мужского монастыря, часовня и 2 ярмарки, особенно славились своими торгами Алексеевская (17—26 марта), да и на Рождественской (25—28 декабря) купцы Мокеев и Фиников получали неплохие барыши.
Не надо забывать и того, что Рафайловский Троицкий мужской монастырь, открытый в далеком 1645 году и просуществовавший до 40-х годов 19 века, не мог не оказать влияния на выбор места под женскую обитель.
У настоятельницы первым советником и помощником был священник монастырской церкви Махлонов Гавриил Стефанович. Не имели права монахини заниматься священством. Обедню даже отслужить не могли, а за нее как раз хорошо платили. Приходилось надеяться на священника и на свое шитье, рукоделие. Здесь сестры славились тщательностью исполнения и добротностью.

Любила Митродора бывать в с. Кодском. Причина обычно выставлялась одна — помолиться древней иконе Господа Вседержителя, чудесно уцелевшей от пожара в 1713 году.
Между молитвами решались и другие чисто житейские дела, ибо славилось с. Кодское овчинно- шубным товаром и вообще часть Ялуторовского уезда к северо-западу тракта между Исетским и Кодским представляло из себя самый сильный и оживленный во всей Западной Сибири кустарный район. Центр его с. Шатровское (резиденция благодетеля Рафайловской общины — Финикова Я. С.) и д. Шатрова. Этот крупный торговый регион имел 25 торговых заведений с общим годовым оборотом свыше 200 тысяч рублей. Здесь более 200 семейств выделывали в год до 480 тысяч штук овчин, а 600 семейств занимались шитьем шуб (в год более 100 тыс. штук), сбывая товар в Н Новгороде, Ирбите, Камышлове, Шадринске, Тюмени, Ишиме, Кургане, и на сельских ярмарках.
Более 200 семейств изготовляли низший сорт сукна (до 40 тыс, аршин), столько же семейств вязали рукавицы, исподники (до 50 тыс. пар), около 100 семей вырабатывали до 7 тысяч опоясок.
В районе приготовляли более 5000 пудов гречневой крупы, до 1,5 тысячи пудов клея, 600 пудов пряников и многое другое.
Данные выписала из книги Емельянова с.Рафайловское