Потомки детей Боярских
Так, из "ревизской сказки" Расшеватки следует, что в 1801 г. туда на место жительства прибыла семья однодворца Акима Кунаковского, которая ранее проживала в д. Подгорной Задонского уезда Воронежской губернии. Фамилия эта по сей день сохранилась в станице, а ее представителей коренные расшеватцы посвойски именуют "Кунаками". Вместе с тем, в работе В.Н. Сторожева "Воронежское дворянство по десятням XVII века" в верстальной десятне воронежских слу-жилых людей за 1638 г. упомянут "сын боярский" Яким Микитович Кунаковский, который "...будет на государевой службе на коне, с пищалью, да с саблею". Из дальнейших характеристик Я.М. Кунаковского явствует, что поместье ему досталось от отца в д.Подгорной Карачунского стана в размере 37 четей с четырьмя крестьянами, о чем свидетельствует "...выпись стольника и воеводы Матвея Измайлова за его печатью 141-го году (т.е. запись за 1632 г. - В.К.)...", однако более ранних документов на владение поместьем, а также государевых ввозных грамот на крепостных у "...отца ево... нет". Для несения службы самому Якиму Микитову, сыну Кунаковскому назначалось 200 четей земли и 6 рублей денег". Следует отметить, что в рассматриваемый период среди служилых людей Воронежа это был не единственный представитель рода Кунаковских. В разборной десятне воронежских "детей боярских" за 1621 - 1622 гг. значится еще Василий Федосеев, сын Кунаковский, "поместья за ним 86 четей". Другой источник сообщает, что в 1642 г. был учинен смотр воронежских крепостей, в котором принял участие "сын боярский" Василий Кунаковский.
Приведенные данные являются довольно веским основанием для установления возможных генетических связей между воронежскими "детьми боярскими" начала XVII в. Кунаковскими и расшеватскими первопоселенцами, однодворцами Кунаковскими начала XIX столетия, которых вполне можно расценивать как потомков первых. Однако их родословную можно проследить и глубже. Из авторитетного исследования знатока воронежского края XIX в. Г. Германова следует, что Карачунский стан, переименованный в Задонский уезд лишь в последней четверти XVIII в., населялся дворянами и "детьми боярскими", выходившими из Ельца, Данкова и Ряжска, причем д.Подгорная в XVII в. уже существовала. В свою очередь верхнее течение рек Дона и Воронежа с давних пор входило в зону хозяйственной деятель-ности еще Рязанского княжества, куда рязанцы приходили для сбора меда и воска, охоты, ловли рыбы и прочих промыслов, а затем, в XVI - первой половине XVII вв. рязанские "дети боярские" определялись сюда на службу. В этой связи вполне логичным и обоснованным выглядит факт наличия фамилии Кунаковских в более ранних материалах, относящихся к рязанским служилым людям. Так, в частности, в десятне "детей боярских" за 1579 г. по г.Ряжску, являвшемуся старым оборонительным пунктом Рязанщины, фигурирует Степан Федоров, сын Кунаковский, которому пожаловано за службу 250 четей земли. В другом источнике, датированном 19 мая 1604 г., среди "детей боярских", находившихся на службе при рязанском архиепископе, упомянут Назар Логинов, сын Кунаковский.
Приведенные аналогии и версии в отношении рода Кунаковских не являются исчерпывающими, ибо такого рода параллели нужно выстроить и в отношении других первопоселенцев Расшеватки. Так, в десятне воронежских служилых людей за 1621 - 1622 гг., опубликованной В.Н. Сторожевым, среди "детей боярских" городовой службы "...на конях, в саадаках, в саблях (т.е. служащих конную службу с луками, стрелами и саблями. - В.К.) значатся Гаврила Семенов, сын Зеленин (поместье за ним - 90 четей), Федор Григорьев, сын Пилюгин (130 че-тей), Михаила Михайлов, сын Квасов (120 четей), Карп Сысоев, сын Кретинин (50 четей), Василий Григорьев, сын Столбовский (90 четей), Афанасий Игнатьев, сын Колтаков (50 четей), Макей Савин, сын Шипилов (60 четей), Федор Радионов, сын Лопатин (70 четей). Степан Федоров, сын Кретинин (50 четей), Ананья Афанасьев, сын Панин (30 четей). Кроме того здесь приведены носители более распространенных фамилий Чернышевых, Труфановых, Волковых, Горловых, Белоусовых, Козловых, Федосовых. Среди новиков (т.е. среди "детей боярских", поверстанных на службу, но не прослуживших еще 5 лет), служащих "...на меринках, в саадаках, в саблях", упомянут Федька Микитин, сын Лавлинский (поместье за ним 50 четей), а в списке недорослей, живущих на отцовских поместьях, зафиксированы Оникёй-ко Клеменов, сын Чудинов, 12-ти лет (50 четей), Якушко Клеменов, сын Чудинов, 10-ти лет (50 четей), Ивашко Федоров, сын Трубицын, 12-ти лет (50 четей).
Основная масса переселенцев в Расшеватку вышла с территорий, I располагавшихся поблизости от самого г.Воронежа, однако на Кавказе оказались и однодворцы из более северных мест. Например, шесть семей однодворцев Трубицыных, разновременно осевших в Расшеватке, происходили из с.Верхний Студенец, размещавшегося неподалеку от г.Ельца Известно, что сам Верхний Студенец был "...населен в половине XVII века дворянами, детьми боярскими и другими служилыми людьми; в 1670 г. в нем была уже деревянная церковь во имя Николая". Следует подчеркнуть, что в заселении местности, прилежащей к г.Ельцу, достаточно деятельное участие принимали слу-жащие люди с соседней Орловщины, где в начале XVII в. проживало значительное число "детей боярских", а сам Курске- Орловский край (т.е. северные уезды полевой окраины Московского государства) являлся буквально средоточием однодворческого населения. В документах первой половины XVII в. фиксируются уже знакомые расшеватские фамилии, принадлежавшие владельцам поместий в районе г.Ельца. Так, например, в числе помещиков д. Меньшой Хмелевой Засосенского стана за 1646 г. значится "сын боярский" М. Трубицын, в с.Дмитриевском Елецкого стана - О.Морев. Елец в недавнем прошлом относился к Орловской губернии, и однодворцы Моревы, обосновавшиеся в Расшеватке, также происходили из с. Каменки и д. Колесовой Елец-кого уезда Орловской губернии.
