Ф. Р-1777

Государственный архив Красноярского края, Ф.Р-1777 Оп.1 Д.5 Переписка с управляющим Енисейской губернии Енисейским Губернским комиссаром и Канской уездной милицией о декабрьском восстании в г. Канске и Иланске.

Служебная переписка органов власти Канского уезда в 1918-1919 году.


Часть 15

1. 28.12.1918 года КРАСНОЯРСК Губкомиссару (телеграмма), отряд полковника Петухова казаки Клюквенной возвратились двинулись Иланскую городе спокойно Рыбинском сегодня ночью местными Хулиганами захвачена волостная управа к утру арестована милиция точка Чешский отряд остановился Клюквенной Петухов завтра направиться Рыбинскую Перовской волости. Подпись Уездкомиссар Буркин. Лист 15 Опись из листов 1-37 (по описи архива) из листов 1-68 (сканированного по факту списка листов).
2. 28.12.1918 года от Уездной Земской Управы, напечатано в газете «Канский Земский Голос» от 28 декабря 1918 года № 121 Кучка вооруженных безумцев вздумала вчера ночью низвергнуть существующую Государственную власть и с этой целью заставила, под угрозой смерти, присоединиться к ним несколько десятков солдат, разбили ротный цейхгауз, напали в 3 часа ночи на Общественное Собрание, где по случаю танцевального вечера находилось много публики, открыли ружейную стрельбу по безоружным и в результате оказались убитыми не в чем не повинные: солдат-конвоир, сопровождающий военно-пленных музыкантов, и молодая девушка, а несколько человек ранеными. Разумеется, военные власти немедленно и без труда подавили эту попытку ввергнуть исстрадавшееся население в новую кровавую междоусобицу, которая может без труда погубить нашу Родину. Уездная Земская Управа в настоящий тревожный момент считает необходимым возвысить свой голос и обращается с горячим призывом к населению уезда сохранить спокойствие, не верить ложным слухам, как о восстановлении советской власти, так и возвращении прежней самодержавной царской власти. И тому и другому больше никогда не бывать, ибо та и другая власть означают окончательную гибель страны. Теперешнее Правительство, возглавляемое Верховным Правителем Адмиралом КОЛЧАК, твердой рукой ведет страну к независимости, к Учредительному Собранию, к действительному народоправству, а потому долг каждого честного гражданина сохранение столь необходимого нам всем законного порядка и выполнение своих гражданских обязанностей перед Государством помочь Правительству вывести страну из того гибельного состояния, в котором она оказалась, благодаря опустошительной военной грозе. Подписали и.о. председателя А.И. Александров, члены П.Е. Пруцкий и Л.А. Варанд. Лист 14 Опись из листов 1-37 (по описи архива) из листов 1-68 (сканированного по факту списка листов).
3. 03.01.1919 года № А26 Господину Енисейскому Губернскому Комиссару. Часов около трех ночи с 26 на 27 декабря минувшего года я был разбужен тремя выстрелами, раздавшимися около моей квартиры (Московская улица дом Гадаловой). Я довольно быстро оделся и вышел на улицу но там было уже все спокойно, я направился к находящемуся рядом с моей квартирой общественному собранию вход в которое был освещен. Дверь собрания распахнулась и навстречу мне вышла толпа людей, не принадлежащих к обычным посетителям собрания (караульные, дворники). Все имели растерянный вид и на мой вопрос «Что случилось ?» никто не дал определенного ответа. Я вошел в собрание. В передней на полу лежал труп убитой молодой девушки, около которой стоял врач Зеликман и еще несколько лиц, швейцары собрания, телеграфный чиновник, бывший начальник милиции Форостовский и др. С трудом мне удалось узнать, что на собрание сделано нападение 8-ю лицами, что ими убита приезжая девушка, солдат конвоировавший военно-пленных музыкантов, и ранены помошник начальника городской милиции Воронов, прапорщик Тишаков, учитель Иванов и подпоруччик Артемьев (последний уже скончался), что нападавшие были вооружены винтовками и на верхнем платье имели красные банты. Я бросился в милицию, чтобы дать знать в военный городок, со мной пошли искать врача для оказания помощи раненым телеграфный чиновник Дворников и Форостовский, которые по дороге начали стучать в квартиру врача Рождественского. Я с ними приостановился - дальше к милиции. В воротах милиции виднелась группа вооруженных, которых я принял за милиционеров. Меня окликнули, я назвал себя и подошел вплотную к стоящим в воротах, тогда меня со всех сторон подперли штыками, закричав «руки вверх». Пришлось отдать бывший в кобуре браунинг, после чего меня отвели в арестное помещение милиции, но не в камеру в которой сидели уголовные, а в кордегардию, где было уже много арестованных красноармейцами, между ними был поручик Пестяков, туда же доставили и следовавших за мною Форостовского и телеграфного чиновника Дворникова. В каталажке я узнал что одновременно с нападением на собрание, была разгромлена и милиция, занят железнодорожный телеграф, а так же были выстрелы в военном городке в течении 20 минут. Зная, что городок слабо защищен я начал опасаться, что бунтовщики там имели успех, и пришел к убеждению, что надо спасаться бегством из каталажки. Благодаря слабости караула, я выходил несколько раз на крыльцо, объяснить что мне в меховой куртке жарко (в помещении топилась плита). Когда же со стороны городка показалось зарево пожара, я предложил и другим посмотреть на пожар. Многие вышли во двор, в том числе Форостовский и Пестяков, которым я предложил бежать. Мы незаметно скрылись в квартиру Пестякова (на одном дворе с управлением милицией), там последний надел штатское пальто, захватил с собою бомбу и мы, перелезая через заборы соседних домов, очутились во дворе гостиницы «Золотой Лев» где и пробыли около часа пока не удалось проникнуть в гостиницу. Достав у буфетчика пальто и шапку, я отправился на разведку, но пройти еще было нельзя, так как на углу виднелись караульные, лишь выйдя в третий раз, я смог беспрепятственно попасть домой, откуда послать сказать Форостовскому и Пестякову, что красноармейцы скрылись и они могут свободно выйти. Это было уже в 6 часов утра. После этого наскоро переодевшись, я вместе с начальником городской милиции Штейнертом отправился в военный городок, где от начальника гарнизона и бывших в сборе офицеров узнал следующее - в связи с событиями у ст. Камарчага было сделано распоряжение о назначении ежедневно дежурной части из состава офицеров 32 Сибирского стрелкового полка и одного взвода учебной команды, который должен был при тревоге охранять тюрьму. Дежурная часть вступала на дежурство с наступлением сумерек, в 5-6 часов вечера и оставляла его в 8-9 часов утра. В эту ночь должны были дежурить офицеры штаба полка, которые попросили разрешения дежурить не в гарнизонном собрании, а в полковой канцелярии, чтобы использовать ночь для работы. Выставлен был один пост для охраны у входных дверей. Часа в два ночи стоявший, на посту военный чиновник Колесников заметил двух человек, которые, приблизившись к канцелярии, бросили гранату в окно комнаты, где помещался пулемет (здание каменное двухэтажное, низ - гауптвахта, верх - канцелярия). Граната, ударившись об оконный переплет, полетела вниз и во время обратного движения взорвалась, не причинив вреда, только разбив стекла. Взрыв вызвал тревогу в дежурной части, которая, ожидая со стороны нападавших немедленной атаки, бросилась к выходу и открыла огонь. Нападавшие скрылись за угол здания, откуда одну за другой бросили 4 гранаты, гранаты не взорвались. В ответ на это офицеры сами бросили гранаты за угол здания, взрыв ее и стрельба из винтовок заставили нападавших броситься в помещение первого батальона, откуда они открыли стрельбу из окон. Во время стрельбы из окон ранен в ногу поручик Шемякин. С фронта по дежурной части стреляли 3 человека на расстоянии 50-60 шагов, после нескольких выстрелов 2 бежало а третий был взят в плен. Когда перестрелка прекратилась и нападавшие вошли в казарму, начальник дежурной части штабс-капитан Марченко послал доложить о случившемся командиру полка полковнику Мартынову и вызвать живущих в городке остальных офицеров. В месте с тем бывший в составе дежурной части, отправился в помещение и застал ее всю в сборе. Михайлов объяснил солдатам положение дела, после чего они единодушно выразили готовность подавить восстание. Часть команды окружила казарму 1-го батальона, другая – казармы 2-го. Батальона, а один взвод был направлен к тюрьме. Прибыв на место происшествия полковник Мартынов узнал, что взбунтовавшиеся солдаты разбивают склад оружия, он командировал к складу 12 офицеров, при приближении их солдаты, разбивавшие склад, разбежались оказалось, что дверь склада была разбита железом от турника, брошенным тут же, и что похищена лишь одна винтовка системы «Бердана» без штыка и затвора, так как последние задолго до этого сняты и хранятся в другом месте, известном лишь нескольким офицерам. Затем с группой офицеров командир вошел в казармы для производства обыска и разоружения солдат. Солдаты 1-го батальона были выстроены, оружие валялось на нарах и под ними, патроны были разбросаны на полу, среди них было найдено несколько гранат. В помещении же 3-ей роты все винтовки стояли в пирамидах, а патроны были в цейхгаузе, эта рота в выступлении не участвовала и на предложение других рот примкнуть к ним, ответила что без своих офицеров никуда не пойдет. Взятый в плен при нападении на канцелярию солдат Иннокентий Полящук при допросе выдал всех участников выступления в городке, а арестованный Председателем Союза увечных воинов Евтихиевым крестьянин Иван Савкин, принимавший участие в выступлении и разоружении милиции, выдал участников нападения в городе. По ликвидации в военном городке выступлений, в город, около 6-и часов утра, был послан взвод учебной команды, который направился в уездную милицию и на станцию Канск, при приближении взвода злоумышленники скрылись. В городе в это время наблюдалось полное спокойствие, так как в следствии бывшей этой ночью сильной бури выстрелов из городка слышно не было, а о происшедшем в собрании знали сравнительно немногие да и те еще боялись выходить из дома. Оказалось, что отряд большевиков прибыл в город со станции Иланской и первым действием его был захват железнодорожного телеграфа, железнодорожной, городской и уездной милиции, причем дежурившие милиционеры были обезоружены и арестованы. В помещении городской и уездной милиции похищено наиболее ценное оружие, как револьверы и трехлинейные винтовки, бланки паспортов и некоторое подохранное имущество. По показанию сторожей милиции грабеж производился крайне торопливо, причем в числе грабителей была не известная молодая женщина. Красноармейцев, по видимому, было не много, так как поддержки взбунтовавшимся солдатам оказать они не смогли и кроме милиции другие учреждения заняты ими не были. После неудачи в военном городке, когда при первом же отпоре число нападавших потаяло и из 80-ти осталось продолжать наступление лишь 25-30 человек (остальные разошлись по казармам), большевики не встретив поддержки среди местного населения уехали на стацию Иланскую за подкреплением. Часов в 9 утра начальник станции Канск сообщил начальнику гарнизона, что станция Иланская ночью захвачена большевиками и железнодорожное и телеграфное сообщение с Иркутском прервано и что со станции Иланск вышел к Канску паровоз с тремя вагонами красноармейцев. Такое же сообщение было получено от командира 4-ой роты Красноярского местного батальона капитана Робаковского, охранявшего мост через реку Кан. На поддержку этой части во фланг наступающих был послан взвод учебной команды. Командир роты выдвинул свою часть за железнодорожный мост для встречи красноармейцев, по прибытии которых произошла перестрелка. Нападавшие отступили, сели в поезд и скрылись, но один не успел сесть в поезд и попал в плен, причем на допросе выдал всех участников восстания на стации Иланской. По распоряжению начальника гарнизона с 12 часов дня 27-го декабря в городе введено осадное положение, причем, по соглашению с военными властями, мною было поручено милиции вместе с вооруженной организацией Союза домовладельцев нести только охрану города, производство же обысков, арестов и расследование обстоятельств при коих совершено выступление Начальник гарнизона принял на себя. Названная организация Союза домовладельцев возникла в Сентябре месяце, когда несколько раз ожидалось выступление большевиков и в городе военной силы совершенно не было. С согласия бывшего тогда Начальника гарнизона полковника Винтера дружинам домовладельцев мною выдано было к имеющемуся собственному оружию 50 винтовок системы «Бердана». В настоящее время состав дружин доходит до 150 вполне надежных лиц, которые теперь несут ночную охрану города по 50 человек в смену. Около 2-х часов дня со станции Клюквенной прибыл отряд особого назначения под командованием полковника Петухова, которому полковником Мартыновым было донесено о происшедшем по телеграфу. Вместе с сим возвратилась и сотня есаула Трофимова. Отряд этот накануне выступал для поддержания Красноярского отряда на станции Камарчага и предупреждения беспорядков в южных волостях уезда, смежных с Красноярским уездом, но ввиду тревожного положения в Канске возвратился. Убедившись что в Канске выступление совершенно ликвидировано, полковник Петухов приказал подать подводы и часть своего отряда человек в 60 отправил в Иланское по железной дороге, остальных же с броневиком двинул на станцию Иланскую. К утру 28-го Иланское выступление было ликвидировано, взятые с оружием были расстреляны, арестованные красноармейцами Начальник милиции 5-го участка Бернацкий, Председатель волостной земской управы, учитель и другие освобождены, телеграфное и железнодорожное сообщение с Иркутском восстановлено, накопившиеся поезда пропущены. В этот же день в Канске по приговору военно-полевого суда расстреляно 19 участников выступления, в том числе писарь 2-ой роты Булгаренко, один из главных виновников солдатского выступления, но руководитель выступления фельдфебель той же роты Богомилов успел скрыться еще во время перестрелки. Выступление это представляется совершенно не подготовленным и допускает предположение, что оно произведено в силу необходимости, чтобы спасти положение в районе Нарва-Камарчага, отвлечением с Клюквенной отряда полковника Петухова. Развитие дальнейших событий показывает что по отъезду этого отряда в селе Рыбинском в ночь на 28-е Декабря местные хулиганы захватили волостную земскую управу и арестовали милицию. Начальник милиции Курылев был настолько уверен в безопасности и спокойном настроении населения, что на сделанные ему предупреждения не обратил внимания. Председатель же управы, учитывая положение и допуская возможность осложнения, выехал в город накануне и увез с собой все казенные и общественные деньги. 28-го же числа Начальником гарнизона в село Рыбинское был послан прибывший из Красноярска отряд артиллеристов, который и занял Рыбинское к утру 30-го Декабря. К тому времени в это село явилось уже много красноармейцев из других мест. Отступая, они увезли из Рыбинского в качестве заложника Начальника милиции Курылева, об участи которого до сих пор ничего не известно. Для окончательного подавления движения отряд полковника Петухова 30 Декабря отправился в Рыбинскую и смежные волости, причем из телеграфных сообщений из села Рыбинского 31 декабря стало известно, что накануне войсками была занята деревня Николаевка, Рыбинской волости, где расстреляно 20 бунтовщиков и 2 повешено, красноармейцы бежали, увозя все оружие и награбленное в свой штаб в - село Шалинское, Красноярского уезда, куда для преследования их послан морской отряд. Все действующие в Красноярском и Канском уезде отряды по распоряжению Командующего армией объединены под командой полковника Петухова, на которого возложена ликвидация беспорядков в этих уездах с правом конфирмации судебных приговоров. По имеющимся данным, в нападении на Канск как………………………………………… ОБРЫВ СЛЕДУЮЩЕЙ СТРАНИЦЫ В ДЕЛЕ НЕТ!! Листы 16-23 Опись из листов 1-37 (по описи архива) из листов 1-68 (сканированного по факту списка листов).
4. 09.01.1919 года исх. № 35 МВД Канского уезда господину Канскому Уездному Комиссару получено 10 января 1919 года вх. № 72 РАПОРТ - 27 декабря в городе Канск во время попытки большевиков захватить Государственную власть, временно ими было занято помещение милиции, причем после ухода банды большевиков осмотром и проверкой установлено. ПЕРВОЕ - кладовая в которой хранились вещественные доказательства и оружие, вскрыта, дверь в кладовую сорвана и хранящиеся там берданы частью вытащены в коридор, а частью похищены, кроме того похищены вещественные доказательства - три пары подошв, две пары стелек, три револьвера системы «Смитта и Вессона», три револьвера системы «Бульдог», один Наган, три трех линейных винтовки за №№ 82855, 82785, 33922 и 35 патронов, одна шашка и 7 катушек ниток. ВТОРОЕ - в комнате, занимаемой помошником начальника милиции и секретарем, шкаф, в котором хранятся документы, вскрыт и оттуда похищено паспортных бланков 6 книжек и 4 паспорта. ТРЕТЬЕ - в кабинете начальника милиции пытались вскрыть ящики письменного стола, причем средний ящик вдавлен во внутрь стола, часть обшивки оторвана и имеются места вдавленных знаков, сделанные твердым оружием. ЧЕТВЕРТОЕ - в канцелярии вскрыт шкаф распорядительного стола и хранившиеся там документы на милиционеров оказались разбросанными на столе у секретаря, но из документов ничего не похищено. Об изложенном имею честь доложить вам. Подписи начальник милиции, секретарь. Листы 12-13 Опись из листов 1-37 (по описи архива) из листов 1-68 (сканированного по факту списка листов).
5. 27.01.1919 года город Канск исх. № 87 Канская уездная милиция Енисейской губернии господину Прокурору Красноярского Окружного Суда РАПОРТ - северная таежная окраина Канского уезда еще с давних времен служила местом водворения разного рода преступников, как отбывших сроки наказания в каторжных работах, осужденных в ссылку на поселение – по суду и административным порядком по приговорам обществ за порочное поведение. Обитатели настоящего времени в означенных районах являются в большинстве случаев из упомянутых преступников и частью из переселенцев – эстонцев и латышей. Первые, то есть преступники и их поколение, озлобленные за свою горькую участь, относились недоброжелательно вообще к правительству и в частности к начальствующим лицам. В особенности такое отношение сказалось в этом населении со времени водворения в те волости административно-ссыльных за государственные преступления с 1907 по 1918 год, благодаря близости общения жителей с государственными преступниками и вредной агитацией последних в смысле не подчинения существующей власти и порядкам правления. Ярыми последователями означенных идей являются так же эстонцы и латыши. Были случаи когда в некоторых участках жители не только уклонялись от платежа податей но и отказывались от отбытия натуральной повинности и даже зачастую проявляли самоуправства – самовольно вопреки распоряжениям начальствующих лиц, заселяли участки, совершали порубки лесов и прочее. Тяжелое переживаемое Россией время с затянувшейся на годы войной, за отсутствием отцов, взрастило молодое население далекой таежной некультурной местности, непокорными самовольными, людьми порочными в полном смысле этого слова. И вот в марте месяце 1917 года совершился Государственный переворот. Партийные деятели заговорили о свободах и власти на местах, а так же о самоопределении народов. Темный неподготовленный народ все это понял в извращенном виде. Левые партии пользуясь полным безвластием и желая захватить власть в свои руки, своими преступными речами и воззваниями посеяли в кругах темных людей «большевизм». В таких медвежьих берлогах как окраины Канского уезда начались самоопределения, неподчинения центральной власти и, наконец, извращенные понятия о свободах послужили поводом к нарождению массовой преступности – люди безнаказанно устраивали самосуды, учиняли захваты, изгоняли священников и учителей и в заключении рекой полилась «САМОГОНКА». Преступность увеличилась еще более с наступлением советской власти. Бестактные преступные декреты «большевиков» привели край к полной анархии – менее зажиточные жители забирали имущество более справных труженников, общества забирали у частных лиц в свою собственность мельницы и разного рода предприятия. Безусловно, такого рода безнаказанные действия пришлись по душе большинству населения и тем более населению с преступным прошлым – людям не привыкшим к труду, так как им чужды честность и тяжелый труд. С свержением советской власти законность и порядок снова начали восстанавливаться, для восстановления Родины потребовались войска и средства, было преступлено к сбору податей. Изгнанные «советчики» попрятались на окраинах, пользуясь темнотою деревенского люда, начали вести свою преступную агитацию против порядка Временного Правительства. Агитировали об отказе платить подати, давать новобранцев. Бороться с подобного рода преступностью при наличии чинов милиции новых, неопытных и к тому же ввиду их малочисленности не представляется возможным, в Канском уезде на 5 волостей с населением 330 тысяч душ всего 8 участковых Начальников милиции, 42 старших и 32 младших милиционеров, к тому же слабовооруженных, в редких случаях милиционеры были вооружены и трехлинейными винтовками, а большинство старинными «берданами», наганами и револьверами системы «бульдог». В некоторых случаях Участковые Начальники вооружали временно своих подчиненных конфискованным ими же самими у населения оружием казенного образца, но таковое в силу приказаний, приходилось сдавать военным властям - для вооружения армии. За время моей службы в Канском уезде в октябре месяце 1918 года были следующие случаи сопротивления крестьян, требованиям содействия военным властям. В районе 1-го. Участка, в Троицко-Заозерновской волости большинство сельских обществ резко и категорически отказали выдать новобранцев и проявили полное неподчинение распоряжениям Правительства в смысле отказа от платежа податей, о чем мною 30 октября м/г. за № 1862 донесено Енисейскому Губернскому Комиссару и одновременно сообщено Начальнику местного гарнизона с просьбой о командировании в означенный район воинского отряда в помощь милиции. В конце ноября отряд был дан под командою Есаула Трофимова, который объехав Заозерновскую м Мало-Комалинскую (Мало-Камалинскую) волости успокоил воЗстанцев. Начальник милиции 2-го. Участка рапортом от 28 октября 1918 года за № 370 доносил, что в деревне Ново-Михайловской и других соседних Вершино-Рыбинской волости, населенных переселенцами имеется организованная, большевистского направления, вооруженная шайка, часто совершавшая самосуды, грабежи и тому подобное. Пресечь их последующую деятельность не представлялось возможным – ввиду малочисленности милиции и тем более жители все поголовно укрывают преступников и потворствуют им, угрожая избиением должностных лиц, в случае вмешательства последних в их дело. Из того же донесения видно, что Ново-Михайловцы уже оказали вооруженное сопротивление старшему милиционеру и Членам Волостной Земской Управы. Не встречая никакого противодействия, жители означенных деревень, имея хорошее вооружение и патроны, ни с какой властью считаться не хотели. Об этом мною так же было сообщено дважды 5-го и 20-го ноября за № 2213 Начальнику Канского Гарнизона, с просьбою об оказании содействия посылкой вооруженного отряда, для обезоруживания крестьян и ликвидации шайки «большевиков». В конце ноября отряд казаков предполагался к посылке, но был приостановлен ввиду наступивших сильных морозов, препятствовавших походу отряда. 9-го. Ноября 1918 года за № 2253 мною было сообщено Начальнику Канского гарнизона с просьбой о посылке воинского отряда в 35-40 человек в помощь чинов милиции Тасеевского района - для задержания дезертиров, так как местное население укрывает новобранцев и всеми силами старается обезвредить по отношению к себе милицию, вплоть до полного разоружения ее. Отряд не был послан, вероятно, по той же причине – наступивших морозов. В пределах Канского уезда активные выступления большевистских банд начались от границы Красноярского уезда в юго-западной части уезда в Перовской и Вершино-Рыбинкой волостях и видимо в связи с выступлением «красных» под Нарвой, Красноярского уезда. 26-го. Минувшего декабря вечером на станцию Канск прибыл из Иркутска эшелон с воинским отрядом особого назначения под командой Полковника Петухова. Отряд имел (намерение) со ст. Клюквенной двинуться через Перовскую и Вершино-Рыбинскую волости в помощь Красноярским отрядам. Часов в 11 вечера вместе с этим отрядом выехал и я из города Канска ввиду отсутствия моего помошника Булдакова, который с 21 декабря находился в служебной поездке по волостям северной части уезда с комиссией по взысканию податей, временное заведывание Уездной Милицией, по соглашению с господином Уездным Комиссаром, было возложено на Начальника Городской милиции Штейнерта. Рано утром 27-го декабря, когда наш поезд был уже на станции «Клюквенная», и я сделал распоряжение о поставке подвод для отряда. Начальником отряда получены (были) телеграфные сведения о захвате города Канска и ст. Иланской большевиками. На станции Клюквенная получил следующие сведения – 23-го декабря в деревню Астафьевку, Вершино-Рыбинской волости явились трое красноармейцев, вооруженных берданами, которые собрав сход решили вопрос в положительном смысле о признании этой деревней советской власти. Красноармейцы заявили что их главные силы расположены в Камале, в 15 верстах от Астафьевки. 24-го декабря в село Перово со станицы Иннокентьевской Перовской волости, прибывший делегат заявил, что станица уже присоединилась к большевистским бандам, что деревни Имбеж, Стойба так же признали власть советов и первая даже послала своего представителя за реку «Ману» к большевикам за оружием и что в Перовской волости происходят всюду митинги и собрания. С Клюквенной, в виду полученных сведений отряд двинулся обратно в город Канск. На пути еще получились телеграфные сведения, что Канск очищен от красных силами местного гарнизона, но станция Иланская находиться в руках большевиков и что движение поездов и телеграфное сообщение с городом прервано. По распоряжению полковника Петухова, я с его отрядом в 60 человек отправился на подводах в Иланское, куда и прибыли в 3 часа утра 28-го декабря. Почувствовав приближение вооруженной силы, банда большевиков покинула Иланское и отрядом захвачены лишь несколько человек красных, окарауливавших станцию и железнодорожное депо и двое красноармейцев, охранявших арестное помещение при волости, где содержались под стражей арестованные некануне большевиками – Начальник милиции 5-го участка Бернацкий, Председатель Иланской Волостной Земской Управы Злотников, конторщица Похмоткина (Лохмоткина?) и прапорщик Берзин. По сведениям, лица эти красными предполагались к расстрелу утром. Все задержанные в Иланском участники восстания расстреляны на местах взятия с оружием и остальные по решению Прифронтового Военно-полевого Суда. Телеграфное и железно-дорожное сообщение в тот же день утром восстановлены, накопившиеся поезда были пропущены. Восстание в Иланском произошло при следующих обстоятельствах – ночью на 27-ое декабря в Иланское явились какие то неизвестные лица до 10 человек, называя себя большевиками, объявили железнодорожным рабочим что во всех городах Сибири Правительство свергнуто и восстановлена советская власть, просили рабочих поддержать эту власть. Конечно среди рабочих нашлось несколько человек, которые примкнули к красной банде и направились прежде всего обезоруживать служащих учреждений и охрану мостов. Была обезоружена железнодорожная охрана, состоявшая из 20 солдат, при этом убили часового, затем обезоружили железнодорожную милицию и двух участковых милиционеров и наконец в 6 часов утра толпа до 50 вооруженных человек явилась к квартире Начальника милиции Бернацкого, силою вломилась в квартиру и угрожая расстрелом из револьверов, потребовали выдать оружие. Сопротивляться одному против толпы было бесполезно. Банда, забрав хранившиеся в канцелярии, конфискованные ружья, берданы, патроны и разного рода оружие – вещественное доказательство, отправились на станцию. Бернацкий следовал за ними. Там около 100 человек рабочих, вооруженных винтовками и уже строившихся в ряды для отправления в город Канск. После чего Бернацкий был задержан и заключен под стражу в каталажную. Крестьяне села Иланское и большая часть железнодорожных рабочих участия в восстании не принимали, примкнул к красной банде преимущественно пришлый преступный элемент, да уволенные из железнодорожного депо за принадлежность к большевизму и за сокращением штата и часть рабочих кузнечного и слесарного цехов. По ликвидации восстания в Канске и станции Иланской отряд особого назначения полковника Петухова 29-го декабря с бронированным поездом снова двинулся на станцию Клюквенная для выполнения своих задач. Прибыв в означенный пункт 30-го декабря силы отряда были разбиты на 3 отряда и направились по 3 путям на подводах в тех соображениях дабы не дать красным возможности скрыться в разных направлениях и предупредить обход их нашему отряду с тыла. Все отряды имели направление к селу Вершино-Рыбинскому, из коих правым флангом отряд направлялся через Семеновскую волость, левым через село Рыбинское и в центре на Перово. Я следовал с последним. Во время ночлега нашего отряда в селе Толстихинском на 1-ое января были получены сведения, что красные укрылись в деревне Ново-Николаевской, в 6-ти верстах от Толстихино. Утром 1-го января у названной деревни наш отряд был встречен красными ружейным и пулеметным огнем, бой продолжался более 3-х часов и когда красные начали обходить нас с левого фланга, отряду, в виду его малочисленности и холодной погоды, пришлось отступить сначала в Толстихино, а затем и до села Рыбинского, дабы соединиться с отрядом Поручика Смирнова. В селе Рыбинском восстание началось при следующих обстоятельствах – ночью на 28-ое декабря местные хулиганы, под руководством прибывших из Перово и Вершино-Рыбинской захватили Волостную Земскую Управу и затем звоном в набат собрали жителей и объявили, что Правительственная власть пала, снова восстановились Советы, приступили к розыскам у жителей оружия, реквизиции теплых вещей и продуктов продовольствия для красных. Участковый Начальник Милиции Курылев, предварительно был обезоружен и затем утром на следующий день арестован, при аресте красные нанесли ему побои. 29-го декабря село Рыбинское было занято отрядом поручика Смирнова. Красные отступили на Переясловку, увезли с собой награбленное и в качестве заложников Начальника Курылева и 6 человек местных жителей – торгующих. Об участи заложников до сих пор ничего не известно. Главари восстания в Рыбинском скрылись с большевистской бандой, участники же восстания и красноармейцы, задержанные отрядом в селе и окрестных деревнях – расстреляны в числе до 30 человек. До нашего прибытия в Рыбное Смирновский отряд проследовал до Переясловской волости, очищая на пути селения от красных банд. В селе Рыбинском организована самоохрана из местных жителей, которые и несут караульную службу. Со станции Клюквенной от отряда особого назначения туда же командирован воинский отряд для полной ликвидации большевистской банды. К временно исполняющему обязанности Начальника милиции в селе Рыбное мною назначен Беляцкий, человек деятельный и хорошо знающий участок – как бывший урядник этого района. 2-го января отряд наш направился в обратный путь и в деревне Николаевке уже очищенной от большевиков, встроился в отряд нашего правого фланга. Сгруппировавшись все три отряда с одним клиновым орудием двинулись далее за убегающими красными, но в селе Перовском снова встретили сопротивление красных, последние укрепились в избах на окраинах села, в здании Волостного правления и на колокольне, открыли по отряду ружейный и пулеметный огонь. Бой длился до наступления полной темноты. Перед закатом солнца было замечено отступление сил противника по дороге на станицу Иннокентьевскую. По отступающим пущено несколько снарядов из орудия и один снаряд в здание волости, где помещался штаб красных. Близко к полуночи наши отряды отступили в Николаевку и здесь ожидали прибытия со станции Клюквенной артиллерии. 5-го января конная разведка принесла сведения, что красная банда, сражавшаяся в Перово состояла из числа не менее 500 человек, что таковая отступила часть на Вершино-Рыбное, часть к Степному-Баджею, Красноярского уезда. Причем разведчики доставили, взятых по дороге от Перово к деревне Нойской Перовской волости двух лиц – председателя и его товарища Нойского совета, у коих оказались вещи снятые с наших убитых в бою под Перово солдат. После допроса «совдепщики» на площади в центре села были повешены. Пополненные артиллерией отряды 6-го января прошли в деревню Нойскую, где пробыли день 7-го января и ликвидировав здесь с задержанными бандитами чрез деревню (25-го декабря????) Астафьевку проследовали в село Вершино-Рыбное. В деревне Астафьевке удалось получить сведения, что ранее в деревне большевистского настроения не было, в последних числах декабря прибыло трое неизвестных лиц, назвав себя красноармейцами со Степного-Баджея, устранив от должности Сельского Председателя и Секретаря собрали сход. Людей на сходе было не много. Ораторы говорили, что Временное Правительство свергнуто, что казаки и чехи грабят мирных жителей и что для борьбы с последними они собирают народную армию, избрали сельский штаб из 4-х лиц местных крикунов и объявили в деревне мобилизацию людей и лошадей, брали насильно угрожая расстрелом. Точно таким же образом производились красными мобилизации в селе Рыбинском и в деревне Солонечно-Талой. В Вершино-Рыбинском подтвердились ранее полученные сведения о том, что красная банда здесь разбилась на два отряда – один направился в Баджей а второй к селу Агинскому или Тальскому. Что Агинцы к красным не присоединились, за что красные грозили им местью. В этих соображениях, дабы обеспечить безопасность мирных жителей и в целях заграждения пути красным на случай их отступления от Баджея, в деревне Солонечно-Талой Вершино-Рыбинской волости была оставлена часть сил нашего отряда, остальные же направились чрез деревню Умбеж (на границе Красноярского уезда) в село Кияй. Следуя чрез Эстонские хутора и переселенческие участки Усть-Кияй и Тюлюп, Кияйской волости, встретили лишь пустые стены изб и строений, жители же поголовно удалились в горы к Степному-Баджею, укрываясь от правительственных войск, так как все их мужское население примкнуло к большевикам и вооружившись ушло в красную армию. Эти поселки по распоряжению начальника отряда выжжены до основания. Тем более под Тюлюпом, за несколько дней до нашего прохода красные напали на Красноярский отряд, последний, понеся потери и ввиду малочисленности отступил к Кияю, оставив красным 2 пулемета. В село Кияйское прибыли 12-го января. Здесь наши отряды соединились с Красноярскими, действовавшими со станции Камарчага. В Кияе я встретил Красноярского Уездного Комиссара и объяснив ему положение вещей в Канском уезде и в виду перехода нашего отряда в Красноярский уезд, 13-го января через село Шилинское (Шалинское) со своими милиционерами выехал на станцию Камарчага и затем по железной дороге на станцию Клюквенная в штаб начальника отряда особого назначения генерал-майора Афанасьева. С разрешения же последнего возвратился 16-го января в город Канск для работы по восстановлению в уезде действий милиции, волостных и сельских учреждений, там где эти учреждения по случаю военных действий, в связи с большевистскими выступлениями прекратили свою деятельность. Воинские отряды из села Кияй того же 13-го января частично начали выступать по направлению на Степной-Баджей. При проследовании отрядов правительственных войск по Канскому уезду жители селений относились к начальствующим лицам и солдатам доброжелательно. Подводы всюду выставлялись крестьянами по первому требованию беспрепятственно. Так же поставлялись продукты продовольствия людей и фураж для лошадей – конницы. О событиях в городе Канск и его окрестностях происшедших в мое отсутствие в дополнение рапорта Канского Уездного Комиссара от 3-го сего января за № 26 доложу следующее. ПЕРВОЕ - Начальник Городской милиции Штейнерт рапортом донес мне, что в 2-а часа ночи на 27-ое декабря 1918 года в городе Канске группа сторонников Советской власти пыталась низвергнуть ныне существующий строй. Красными были заняты железнодорожный вокзал и телеграф. Общественное собрание и помещения уездной и городской милиции. Станцию Канск заняли человек 10 красных. Банда Красных до 12 человек, войдя в помещение общественного собрания произвели стрельбу по публике, причем убиты одна девица и солдат, конвоировавший военнопленных музыкантов. Ранены оказавший сопротивление красным помошник начальника городской милиции Воронов, прапорщик Тишаков, учитель и поручик Афанасьев, последний от полученных ран скончался. На милицию напало человек до 40 Дежурили в то время в помещении Городской Милиции милиционеры – Моляров, Хаецкий, Поройков, Шмигель, Терещенко и Голубев, при каталажной камере – Захарцев и Чубрик. Нападение совершено часа в 2 ночи. В помещение быстро вошли 15-20 человек, вооруженных винтовками, наганами и гранатами. Милиционеры были захвачены врасплох и оказать сопротивление не имели возможности, и к тому же нечем было обороняться, так как более приличный револьвер имел только один из них, а винтовки для обороны в помещении не пригодны. Обезоружив милиционеров, бандиты потребовали выдачи патронов и запасного оружия. Получив отрицательный ответ, грабители взломали кладовую и расхитили ее. Во время суеты из упомянутых выше первые трое милиционеров успели свои винтовки спрятать и таковые ими представлены Начальнику по изгнании большевиков из города. Покончив с городской грабители перешли в уездную милицию (из нижнего в верхний этаж дома) там обезоружили милиционера Хвоговича и арестовав двух сторожей, взломали кладовую, где хранились вещественные доказательства и подохранное имущество. Часть более ценного имущества похитили, затем взломав шкаф, похитили из него несколько паспортных бланков. В арестном помещении у одного из милиционеров отобрали Наган и затем, узнав что под арестом содержатся уголовные, милиционеру Чубрику дали не заряженную винтовку и приказали ему охранять арестованных. Властвовали бандиты до 4-х часов утра, после чего ушли. Во время нападения на город Красными были арестованы – Уездный Комиссар Буркин, еще несколько человек, в том числе поручик Пестяков и Сербский офицер. Начальнику Штейнерт удалось спастись бегством. В 4 часа утра он узнав о нападении на Общественное собрание, направился в милицию, чтобы узнать в чем дело, у ворот был остановлен тремя вооруженными лицами, которые приказали ему с поднятыми вверх рукам подойти к ним. Он такому приказу не подчинился и заметив в этом что то неладное, бросился бежать в обратную сторону, не останавливаясь на предупреждение что будут стрелять, но почему то выстрела не последовало. После того Штейнерт с несколькими офицерами вторично подошли к милиции. У ворот никого не было, а в помещении чрез окно видели толпившихся людей. Тогда они направились в военный городок и там узнали, что ночью на канцелярию штаба начальника гарнизона напали солдаты 2-ой роты, но были отбиты и часть солдат уже арестованы. Доложив начальнику гарнизона о происшедшем в городе и получив подкрепление из офицеров и 2-х казаков, они отправились в город. В городе красных уже не оказалось. Собрав весь штат милиции и получив от Уездного Комиссара патроны для «бердан» старого образца и таковыми «берданами» (не взятыми красными) вооружил милиционеров. 27-го декабря в городе была соорганизована, в помощь милиции, самоохрана из числа благонадежных обывателей. Начальником гарнизона охрана города была возложена на милицию, а обыски и аресты на военных чинов. Военными чинами при содействии милиции в городе произведены массовые обыски и аресты. Начальником отряда особого назначения полковником Петуховым 30-го декабря, на время осадного положения, назначен начальником городской милиции поручик Товарков, Штейнерт же командирован помошником его. ВТОРОЕ – раненый бандитами помошник начальника городской милиции Воронов доложил мне, что он находился в общественном собрании на спектакле. Приблизительно в 2-а часа ночи на 27-е декабря в коридоре послышались выстрелы, он вышел из зала, чтобы узнать в чем дело и увидел там неизвестных ему людей, вооруженных винтовками. Обращаясь к последним, Воронов сказал, что вы безумцы делаете, на что один и вооруженных, приблизился к Воронову, бросился на него, но Воронов, вырвав винтовку, ударил нападавшего в грудь прикладом, последний упал. Второй неизвестный, идя на помощь товарищу, произвел выстрел, но удачным приемом Воронов и у этого вышиб из рук винтовку ударом своей винтовки. После этого на него набросились еще трое неизвестных. Не ожидая помощи со стороны присутствовавшей в собрании публики и видя свое безнадежное положение, Воронов бросает винтовку и бежит в зал. Здесь нагнал его один из бандитов, но задержать не смог, а только лишь сорвал погон. Продолжая урываться от преследователей вбежал на сцену, раздался выстрел, коим он и был ранен в ногу. После происшедшего бандиты скрылись. Воронов, одевшись в уборной ушел в квартиру буфетчика, там пробыл до утра и после сделанной врачем перевязки был отправлен в свою квартиру. По освидетельствовании в комиссии Воронов, ввиду утраты значительного количества крови и для поправления здоровья, освобожден от занятий на 1 месяц. ТРЕТЬЕ – в управлении уездной милиции все ценности и документы за исключением оружия и незначительного количества паспортных бланков, оказались сохранны, как то шифр, условные знаки для составления ассигновок и чековая книжка, кои мною были запрятаны в письменный стол. ЧЕТВЕРТОЕ – 28-го декабря в село Большую-Уру (Большую Урю) в 25-и верстах от города явились 6 человек бандитов с револьверами и бомбами, называя себя представителями советской власти и, созвав набатом в колокол народ, объявили населению что, Временное Правительство свергнуто и восстановлены советы, после чего к ним присоединились человек 18 местных жителей их числа преступного элемента. Эта компания под руководством прибывших бандитов, захватила оружие, отобранное у населения, хранившееся при волости, обезоружили милиционеров и в канцелярии начальника милиции третьего участка забрали все оружие, уничтожили составленные на самогонщиков протоколы, секретные переписки и затем бандиты эти с награбленным скрылись по тракту на с. Рыбное. В районе волостей северной части уезда спокойно за исключением волостей Шеломовской, Фаначетской и Тасеевской. Поводом же к восстанию в этих волостях послужила агитация большевиков, сбежавших в тот район следом за понесенным поражением их банд в городе Канск и станции Иланской, они скрылись в отдаленные пункты уезда от преследования и желая найти спасение за спинами темного люда, внушили им всевозможные провокационные слухи – как о свержении Временного Правительства и о восстановлении советской власти, об убийствах и грабежах, якобы производимых казаками и чехами и прочем…. Подчинив себе сначала людей слабохарактерных и преступный элемент, составив таким образом банду, преступили к реквизиции оружия у мирных жителей, затем уже силою и угрозами мобилизовали население в красную армию. По сведениям красные в настоящее время находятся в селе Тасеево и отряды их в Фаначетской волости. Отряд выступивший из Канска 15-го сего января, заняв село Шеломки, продвигается далее к Тасеевскому. В районе волостей Юго-Восточной части уезда от города Канск и до Уринской волости также спокойно. Отряд под командой Штабс-Капитана Тимофеева, направившийся из Канска 10-го января, проследовал чрез деревню Бражное, села Амонаш, Ирбей, Коростелево и до села Агинского благополучно. В Агинском собрали от населения 61 винтовку. В деревне Кулижниковой (Кулижниково) Агинской волости отряд приостановился на ночлег, ночью на 14-е января на них напала банда красных численностью до 300 человек, собранная из жителей переселенческих участков, Осиновского и Малиновского, Агинской волости. После боя красные на 150 подводах удалились по сведениям в Тальскую волость к границе Минусинского уезда. В погоню за красными 17-го сего января отправлен отряд со станции Клюквенная. О результатах похода и действиях этого отряда сведений пока не получено, но надо полагать, что бандиты по скотогонной на Минусинск дороге чрез деревню Нойскую, Вершино-Рыбинской волости проследуют в Степной-Баджей - гнездо большевистских банд. В заключение долгом считю доложить, что выступление в городе Канск и станции Иланской были совершенно не подготовленными и надо полагать, что таковые произведены красными в силу необходимости, чтобы спасти положение в районе Нарва-Шило и дабы отвлечь со станции Клюквенная силы правительственных войск. Как выясняется в настоящее время крестьяне и большинство рабочих поселка при станции Иланской участия в выступлении не принимали и совершено это преимущественно пришлым элементом при участии уволенных со службы железной дороги рабочих – как за принадлежностью к большевизму, так и за сокращением штата. Вообще движение это среди большинства населения города Канска не только не встретило сочувствия, но наоборот, даже вызвало негодование. Поводом к выступлениям в селениях южной части уезда послужила, главным образом, неудача, постигшая посланный из Красноярска против Степного-Баджея отряд правительственных войск. Пользуясь случаем большевики начали вести агитацию, преувеличивая, конечно успехи красных, внушая жителям о восстановлении советской власти, в некоторых случаях силою предлагали писать приговора о признании таковой власти и так же силою мобилизовали людей и лошадей. Крестьяне таежных окраин уезда не осведомленные об истинном положении дела, поверив дивным речам и не ожидая со стороны Правительственных войск помощи подчинились красным. Таким образом, волнением была охвачена лишь часть района, примыкавшая к Красноярскому уезду и именно к Степно-Баджейскому, а также и далеких окраин южной и северной частей уезда, причем полного успеха большевики достигли лишь после неудачного выступления воинского отряда со станции Камарчага. Восстание в районе волостей Тасеевской и Фаначетской а так же Агинской и Тальской по настоящее время не подавлены и часть селений этих волостей находиться в руках большевистских банд. Подпись - начальник Уездной Милиции, верно – секретарь при Прокуроре. Листы 52-66 Опись из листов 1-37 (по описи архива) из листов 1-68 (сканированного по факту списка листов).
6. 29.01.1919 Всероссийское Временное Сибирское Правительство МВД Управляющий Енисейской Губернией Комиссар отдел политический № 149 господину Управляющему Канским Уездом Получено 31 января 1919 года за № 289 - по мере продвижения отрядов в местах восстания, чины Милиции должны деятельным розыском выяснить всех виновников и участников восстания, а равно сочувствовавших и помогавших красным. Для этого одною из мер необходимо признать полезною – обсуждение этого вопроса на сельских сходах и составление сельских приговоров, где в свободном обсуждении сельчане могли бы освещать происшедшие события. Материалы эти, вместе с задержанными лицами, должны быть направлены или к следственной власти или следственной комиссии по принадлежности. Сообщаю для надлежащих указаний чинам милиции. Подписи – Управляющий Губернией, Чиновник особых поручений. Листы 50-51 Опись из листов 1-37 (по описи архива) из листов 1-68 (сканированного по факту списка листов).