ПРАДЕДЫ БОНЧ-ОСМОЛОВСКИЕ. Страница: 4

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Генеалогическая роспись Бонч-Осмоловских, живших в XIX веке в имении Блонь Минской губернии.
Роспись берет начало от первого предка 1511 года Павла Евсеевича до детей Анатолия Осиповича Бонч-Осмоловского, родившихся в конце XIX века. Это 12 колен.
Младший сын — Глеб — мой дед.

rospis_s_moei_podpisyu_anat._do_ego_detei_stavit_v_blon_s_podpisyu.jpg

Если щелкнуть на фотографию, она откроется в очень хорошем качестве.

_a.o._i_irina_v_shlyapke.original_copy.jpg

XIX век. Мой прадед — Анатолий Осипович Бонч-Осмоловский, народник, и его дочь — Ирина.

Оригинал.

Анатолий Осипович,
Витебск 10.07.1857 г. — 23.09.1930 г. Новодевичье кладбище, Москва.

Rеволюционер-народник, член организаций «Земля и воля» и «Черный передел».

Учился в ин-те инженеpов путей сообщения в Петеpбуpге, в 1876 г. пеpешел на юpидический, затем на естественное отделение физико-математического факультета унивеpситета.
В 1879 г. исключен из университета и выслан из С.-Петербурга, занимался хозяйством в своем имении Блонь, Минской губ.
С 1905 член ЦК Партии социалистов-революционеров. Один из организаторов Всероссийского крестьянского союза.
В 1917 г. гласный Московской городской Думы

Владелец имения Блонь с фольварками Пуховичской волости Игуменского уезда Минской губ. (1.245 дес. земли).

После Февральской революции – член Владимирского губернского совета.
Делегат Всебелорусского съезда в Минске.
С 1918 занимался кооперативным делом в Минске, с 1926 г. в Москве.
Член Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльных.

Фотографии из Музея каторги и ссылки.
Фотографии в этот сборник были поставлены и растиражированы в различных изданиях с фотографий-оригиналов, помещенных мною выше.

На фотографии он с дочерью Ириной (домашнее имя Рена). Реставрация моя.
Если кликнуть на все фото, они открываются в очень хорошем качестве.

1885 г. Варвара Ивановна, урожд. Ваховская, жена Анатолия Осиповича Бонч-Осмоловского, моя прабабушка.
С ней дети: слева старший сын Иван. На руках средний сын Родион, справа дочь Ирина. (Мой дед Глеб еще не родился).
Если щелкнуть на фотографии, они открываются в хорошем качестве.

О Ваховских см. страницу
https://forum.vgd.ru/480/29414/0.htm

Анатолий Осипович и Варвара Ивановна разбирают бумаги в Блони.
До Первой мировой войны 1914 г.
Если щелкнуть на фотографию, она откроется в хорошем качестве.

a.o._var_i_razbirajut_bymagi.postavila.jpg

Дети — Иван, Родион, Ирина и Глеб.

В первом ряду, слева направо:
Варвара Эдуардовна Ваховская племянница Варвары Ивановны, дочь ее брата Эдуарда;
Наталия Николаевна Южакова, дочь революционеров, умерших в ссылке, воспитанница Е.Н. Водовозовой;
жених Наталии, Виктор Евгеньевич Рагозин.

Второй ряд, слева направо: Ирина, Глеб, Иван и Родион Бонч-Осмоловские.

Если щелкнуть на фотографию, она откроется в хорошем качестве.

Три сына:
слева младший Глеб,
в центре средний брат Родион,
справа старший — Иван.
Если щелкнуть на фотографию, она откроется в хорошем качестве.
Предположительно, обе фотографии сделаны в имении Блонь.

Старший сын Иван.

Иван с женой Еленой и дочерью Настей.

Иван Анатольевич

ivan_anat._na_meste_starogo_jd_vokzala_na_konnoi_podvode_provojayut_i._a._v_moskvu.jpg

Иван Анатольевич в Осмоловичах (в светлом костюме). 1960-е гг.
Именно он начал первые исследования истории нашего рода, а я подхватила его эстафету.
Если щелкнуть на фото, оно откроется в очень хорошем качестве.

Глеб, младший сын, мой дед.
(Реставрация моя)

Жена Глеба — Ольга Георгиевна, урожденная Морозова, моя любимая бабушка.
(Реставрация моя).

О Морозовых-Зандрок смотри ветку —

https://forum.vgd.ru/480/28849/0.htm

Единственная дочь в семье Бонч-Осмоловских — Ирина.
(Реставрация моя).

Она родилась в имении Блонь Игуменского у. Минской губ. 21.09.1882 — 30.12.1941 г. Ленинград,
умерла от голода в блокаду Ленинграда.
Похоронена на Серафимовском кладбище, 20 участок.
В этой же могиле похоронены: ее дочь, Кира, ее сын Игорь, его жена Галина Алексеевна, и их сын Вадим.

Ирина Анатольевна закончила Санкт-Петербургский женский медицинский институт в 1915 г. и получила временное свидетельство о присвоении ей звания лекаря от председателя медицинской испытательной комиссии при Петроградском женском медицинском институте 14 октября 1915 за №22, который она должна была в течении 6 месяцев заменить на диплом.
Женщина-врач (1915).
Во время 1-й Мировой войны хирург на фронте.
Хирург 2-й Минской гор. больницы (1917–1922), ассистент (с 1922) и доцент (с 1932) кафедры госпитальной хирургии Мед. факультета Белорусского гос. университета и преподаватель Минского мед. института.
С 1933 жила в Ленинграде; хирург в разных поликлиниках.
Автор научных трудов по хирургии.

Муж - Сергей Карлович (Александрович) В р ж о с е к.
р. Москва 27.11.1867 г. – 1957 г. Ленинград.
Сын личного дворянина. Военный юрист, педагог.
С 1896 присяжный поверенный (адвокат). Социал-демократ.
Литератор (псевдоним Смоленский).
Адрес: ул. Моховая, дом 42, кв. 3.

Дети - Игорь и Кира.

Муж Ирины Анатольевны — Сергей Карлович Вржосек.

Вржосек в 1955 г.

Интересная личность... Вот что я о нем нашла. Помещаю сюда все, потому что (по сравнению с другими) информации у меня немного, и больше возвращаться нет смысла.

Сергей Карлович (Александрович) В р ж о с е к.
Москва 27.11.1867 † 1957, Ленинград.
Сын личного дворянина.
Принадлжит ко старинному польскому роду герба Лелива.

Военный юрист, педагог. С 1896 присяжный поверенный, то есть, адвокат. Социал-демократ, литератор (псевдоним Смоленский).

Сергей Карлович был блестящим оратором и защищал народников, потом и других революционеров. На этой почве он познакомился с Анатолием Осиповичем Бонч, когда был его адвокатом (и других народовольцев) на процессе в Минске. Женился на Ирине Анатольевне, дочери Анатолия Осиповича. Позже С.К. защищал на процессах Ленина и Сталина, выиграл оба процесса, и те остались с ним в очень теплых отношениях. Глазунов написал портрет Вржосека в старости.

Куняев пишет:
"Старый писатель Вржосек, знавший Ленина, поведал Глазунову свои впечатления о нем". Имеется в виду художник Глазунов, который в молодости писал портрет С.К. Вржосека.

Еще такая запись:

"В архиве кавалеровского генеалога Владимира Хохлова более 6 тысяч родословных
... во Владивостоке остались немногочисленные потомки дворянских фамилий. Например, старший научный сотрудник Геологического института ДВО РАН Александр ВРЖОСЕК, потомок старинного рода Вржосеков".

http://www.knigirossii.ru/?menu=show_book&book=1606252

Или такая:
"Составитель Д.П. Шпиленко
Материалы к родословию смоленского дворянства. Выпуск 2.
«Фамилии, имена и географические названия польского происхождения приводятся в принятой в русской историографии или языковой традиции форме. То есть фамилии, имеющие сочетание rz, передаются по аналогии с такими широко известными примерами, как Вржосек, Грум-Гржимайло, Комиссаржевский, Кржижановский, Пржевальский…"

Его жизнь не назовешь скучной...

"Вржосек, Сергей Карлович (Александрович), сын личного дворянина; адвокат, литератор.
Род. 27 ноября 1867 г. в Москве.
Окончил в Петербурге Александровский кадетский корпус, в старших классах которого с некоторыми товарищами заинтересовался философией, литературой и следил с сочувствием за деятельностью террористов. Перейдя в Константиновское военное уч-ще, принял в 1887—88 г.г. участие в подпольных студенческих кружках, где вместе с юнкерами Бор. Тризной и Джунковским занимался изучением "Капитала" Маркса и нелегальной литературы. За это оба его товарища были разжалованы в солдаты и сосланы в Туркестан, а В., как только заподозренный, отделался мерами дисциплинарного характера.
В 1888 г. выпущен офицером в Динаминдск. (Усть-Двинск.) крепостную артиллерию (под Ригой). Поддерживал связь с студенчеством Рижск. политехникума, вследствие чего позже, во время пребывания в Александровской военно-юридической академии в Петербурге, куда он поступил в 1892 г., был привлечен в связи с делом Евг. Колышкевича, Ник. Сивохина и др., причем ему ставилось в вину установление связи между студенческой орг-цией политехникума и петербургск. кружком студентов-технологов. Это дело не имело для В. никаких последствий. Кончив академию в 1895 г. и состоя защитником при Петербургск. военно-окружном суде, вступил в число преподавателей школ Технического об-ва для рабочих Шлиссельбургск. тракта.
Преподавал в Обуховской и Смоленских школах историю, русск. литературу и — полулегально — госуд. право зап.-европейских стран.
С 1898 по 1901 г.г. был постоянным выборным председателем общих собраний педагогов этих школ. В 1896 г. вступил в присяжную адвокатуру, где был вместе с В. В. Беренштамом, М. П. Иолшиным и П. Н. Переверзевым организатором окраинных консультаций для юридической помощи рабочему населению Петербурга.
Вел рабочие дела против фабрикантов и организовывал защиты в политических процессах (дело о сопротивлении полиции на ф-ке Максвеля, дело о демонстрации за время исполнения пьесы "Контрабандисты" и др.).
С 1896 г. стал принимать участие в деятельности "Союза борьбы за освобождение раб. класса", вначале с группами С. А. Гофмана (А. М. Рунина, А. К. Загрубская и др.) к Катин-Ярцева — Тахтарева (А. А. Якубова, В. Ю. Котюхова и др.). Устанавливал через школы связи с рабочими, хранил и распространял нелегальную литературу, составлял прокламации. Вырабатывал программы для пропагандистов, для чего в 1899 г. организовал комиссию из членов "Союза" и научных деятелей (Лохов, Ионов, Рунина, Авилов, Вересаев, Семевский, Мякотин и Кареев).
Сотрудничал в газете "Рабочая Мысль" под псевдонимом "Смоленский". По поручению с.-д. орг-ции и для выяснения теоретических вопросов ездил в Псков к В. И. Ленину и А. Н. Потресову.
В тот же период предпринял поездку в Швейцарию, где виделся с Плехановым, Засулич, Тепловым к т. д. По возвращении содействовал получению к распространению заграничного транспорта через М. А. Ивашкевич-Петрусевич, А. И. Душечкина и Марию Беренштам. В 1901 г. разоблачил провокатора, агента Петербургск. охранного отделения, П. Э. Панкратьева, после чего был вместе с другими представителями радикальной интеллигенции (члены редакций "Жизни" и "Русского Богатства", адвокаты, врачи и т. д.) арестован 18 апр. 1901 г. и, просидев ок. ½ г. в тюрьме, выслан на 3 года в Астрахань.
В Астрахани вступил в орг-цию "Искры", представительницей которой была Л. М. Книпович, а после ее отъезда — А. М. Рунина (Вржосек). Участвовал затем вместе с И. Ф. Дубровинским, Б. В. Авиловым, А. А. Балуевым, Руниной и др. в организации и деятельности Астраханск. ком-та РСДРП. Поддерживал связи с Баку (через Л. Б. Красина) и Самарой (Г. М. и З. П. Кржижановские).
В это же время, избранный председателем местного Литературно-драматического об-ва, организовал там литературные вечера, на которых вместе с Авиловым пропагандировал идеи марксизма. С этой же целью взял вместе с другими ссыльными (Авилов, В. К. Сережников, В. Евреинов и т. д.) в свои руки "Прикаспийскую Газету", в которой писал статьи и очерки под псевдонимом "Варяжский". 20 мая 1904 г. В. был арестован и привлечен по делу Астраханск. ком-та РСДРП.
Обвинялся в принадлежности к орг-ции и в произнесении революц. речей на сходке бондарей в ноябре 1903 г. Подлежал суду Саратовск. суд. палаты (обвинение ему было предъявлено по 126, 128 и 129 ст. ст. угол. улож.), но по октябрьской амнистии 1905 г. дело было прекращено.
Осенью 1904 г. В. был освобожден из-под стражи и выслан под надз. полиции в Одессу. Здесь он примыкал к большевистской орг-ции (Л. М. Книпович, К. и Е. Левицкие, А. Шаповалов и др.), но, вследствие болезни, ограничивался главным образом литературной помощью ком-ту.
В Одессе написал для марксистского издательства "Молот" брошюры: "Основы госуд. устройства на Западе" и "Непосредственные республики".
Летом 1905 г. перебрался в Баку, где, будучи старшим городским юрисконсультом и примыкая к большевистской орг-ции, основал два союза: городских служащих и адвокатов. Был в них председателем и руководил, в согласии с Бакинск. ком-том, их выступлениями в "дни свободы".
В Баку он возобновил ведение защит в политических процессах (дело об убийстве губернатора Накашидзе и пр.).
Возвратясь осенью 1906 г. в Петербург, начал опять преподавание в Смоленских рабочих школах, но, отвлекаемый поездками во все концы России на политические защиты, перешел к публичным лекциям по литературе, читаемым по приглашениям об-в народных ун тов и т. п. орг-ий.
Участвовал в защитах в военных судах и судебных палатах по делам о вооруженных восстаниях (в Риге — Туккумское, в Новороссийске — Сочинское, в Гродно — Крынковское и др.), по делам партийных орг-ций (Петербургск. ком-та РСДРП, Петербургск. с.-д. военной орг-ции, Петербургск. ком-та П. С.-Р., Военно-писарского союза П. С.-Р. и др.), железнодорожного и почтово-телеграфного союзов (в Вильно, Минске, Пинске и др.), о политических экспроприациях (ограбление Чарджуйского казначейства и Самаркандского вокзала в Ташкенте) и во многих других политических процессах.
Оказывая по-прежнему содействие с.-д. партии установлением связей, предоставлением своей квартиры для совещаний и адресов — для нелегальной переписки, В., однако, отходит в это время (годы реакции) от непосредственного участия в с.-д. движении, а в 1912 г., на выборах в IV Госуд. думу, он уже выступает (в Петербурге) в качестве кандидата трудовой группы; некоторое время помогает в работах думской фракции трудовиков.
Февральская революция застала В. призванным в армию.
Работал с первых дней революции в Военной комиссии в Таврическом дворце. Затем принял участие в организации Петроградск. Совета офицерских депутатов и был в нем председателем Исполнительного ком-та.
Участвовал в Государственном и Демократическом совещаниях, был членом Предпарламента.
Занимал оборонческую позицию в духе "Воли Народа" и "Единства", входил в группу "старых революционеров", к которой принадлежали Плеханов, Брешко-Брешковская, Аргунов, Кропоткин и др.
После Октябрьской революции вернулся к педагогической деятельности, занимаясь на фабриках, в фабзавучах и частью — в Вузе.
Работал в области истории литературы и критики. Сотрудничал в "Звезде" (Ленинград), выпустил книгу "Жизнь и творчество В. Вересаева" и написал ряд статей к книгам Госуд. издательства по русск. и иностранной литературе.

Сведения С. К. Вржосека. — Обзор 1901 (Ук.). — Деп. пол.: ос. отд., 1898, № 5, ч. 5, лит. А; 4 д-во, 1904, № 922. — Вед. сод. под стражей.

Революция 1917 г., V (Ук.). — М. Ахун и В. Петров, Большевики и армия (Ук.). — С. Вржосек, Жизнь и творчество В. Вересаева. Л., 1930, 55 сл., 74, 95. — Государств. совещание, 208 сл., 329. — Н. Крупская, Из далеких времен, 39, 40. — "Двадцать пять лет Бакинск. орг-ции большевиков", 212 (И. Шитиков-Самарцев, Партия в рабочих районах). — "Кат. и Сс." (Тифлис) 1925, I (3), 116, 117 (Рев. движение в Баку со времени объявления манифеста 17 окт. 1905 г. Доклад). — "О Ленине" III, 27 (Т. Копельзон, Страничка из воспоминаний). — "1905 г. в Астрахани", 20, 21, 27 (И. И—в, Астрахань накануне 1905 г.). — Там же, 84—96 (Н. Мосин, Процесс "двадцати". Обвинительный акт). — "Листок Рабочего Дела" VIII, 1901, 26 (Хроника рев. борьбы). — "Искра" № 24, 1902 (Хроника рев. борьбы) ("Искра" IV, 17). — "Освобождение" № 15, 1903, 264 (Разные сведения и слухи) (?). — "Искра" № 74, 1904 (Хроника рев. борьбы). — "Право" 1914, №№ 23—30 (Дело адвокатов). — "Единство" 1917, № 92 (Воззвание старых революционеров ко всем гражданам России). — "Новая Жизнь" 1917, № 135 (129) (Демократическое совещание), № 161 (155) (Совет республики). — "Пролет. Револ." 1925, VI (41), 215 (А. Катанская, Астраханск. Типография, 1901—03 г.г.). — "Коммунистический Путь" (Саратов) 1928, I (13), 44 (Н. Мосин, С-д. орг-ция Астраханск. губ. перед вторым съездом РСДРП).

Перед Вами прошла галерея людей, живших в Блони.

Конечно, у детей в этой семье Бонч-Осмоловских были свои дети и внуки, но я проведу эти родовые линии позже, а сейчас хотела бы рассказать больше о Блони и том времени, когда там до революции жили предки.

Дополню блонскую тему полезными деталями, которую я узнала в музее от директора, добрейшего Александра Александровича Прановича.

Он советовал всем, интересующимся Минской губернией, достать книгу (довольно редкую) "Усадебно-парковые комплексы Минщины" проф. Федорука — полную и детальную.

Еще для тех, кто ищет информацию по землевладельцам Белоруссии, можно посоветовать обратиться не только в НИАБ, а там же, в Минске, в архив на ул. Козлова, где есть полные сборники землевладельцев и землевладений с детальным описанием земель. Конечно, какие-то земли продавались, а какие-то покупались, но в архиве на улице Козлова можно найти всю историю каждого поселения последовательно, по годам.

В Блони мы были с подругой день и вечером собрались уезжать в Минск, но директор Александр Александрович Пранович заказал гостиницу и повез нас туда ночевать. Так что мы с Вами останемся на Минщине еще на полденечка.

Еще раз фотография дома 1910 г.
В прежние времена дом в Блони стоял выше нынешнего уровня, перед ним было большое свободное пространство и полукруглая подъездная аллея. С правой стороны видны калитка и боковой вход с застекленной террасы, сейчас не существующие. Задняя сторона дома выходит на крутой берег реки Титовки. Там имелись терраса, лестница к реке и купальня; из дома открывались прекрасные виды на уходящие дали. Через реку был мост.
Жилая площадь дома – 340 кв. м. Он разделен толстой, капитальной стеной посередине, вдоль фасада, а внутри этой стены проходили дымоходы, отапливавшие дом горячим дымом. В доме 6 комнат по лицевой и 6 комнат по задней стороне. Может быть, теперешние большие комнаты были разделены на комнаты меньшего размера.

Если щелкнуть на фото, оно откроется в очень хорошем качестве.

Дом Бонч-Осмоловских после государственного переворота 1917 г. не был разрушен. Все имение было передано батракам, и они образовали коммуну «Красное пламя».
В конце 20-х гг. был организован совхоз Блонь, а в 30-е гг. создан крупный свинноводческий совхоз «Индустрия» – племенное хозяйство по выращиванию молодняка свиней.
В центральной части дома находились контора и почта, а в торцовых комнатах было несколько квартир рабочих хозяйства.
В годы Великой Отечественной войны немцы преобразовали племзавод в свое хозяйство. В усадебном доме остались квартиры рабочих, в конторе находилась немецкая администрация.
В апреле 1944 г. партизаны разгромили гарнизон в Блони и хотели сжечь усадебный дом, но, поскольку там жили люди, не сделали этого.
После войны здесь снова находилась контора госплемзавода «Индустрия» и почта и жили семьи рабочих.
В 1976 г. для конторы отстроили новое здание, а в усадебном доме благодаря директору хозяйства, Василию Алексеевичу Никончику, был открыт Музей Народной Славы, где были собраны и некоторые сведения о хозяевах имения.
В 1992 г. сюда переехал Пуховичский районный краеведческий музей.
Организатор музеев и художественных галерей в Пуховичском районе, великий энтузиаст своего дела Александр Александрович Пранович привел в порядок дом и создал музейную экспозицию. Она включает в себя этнографический материал, и экспонаты, относящиеся к военной истории района; несколько залов посвящены семье Бонч-Осмоловских.

Икона, подаренная Анатолию, когда ему было 11 лет, его отцом, Иосифом Александровичем.

Оборот иконы.
«Отец – сыну. 1868 года 3 февраля. Анатолию Бончу. ИАБО» (ИАБО – инициалы Иосифа Александровича Бонч-Осмоловского).

Вещь из блонского дома.

Издание, в котором упоминается имение Блонь.

21–28 марта 1868 г. Блонь, 1 550 десятин земли, была приобретена по купчей крепости Иосифом Александровичем Бонч-Осмоловским. Однако имение, которое Анатолий Осипович получил от отца, на 1889 г. составляло всего 1 245 десятин и состояло из собственно Блони, 880 десятин земли, и 4-х фольварков:

Сиротка, 160 десятин,
Борисовка, 90 десятин,
Ровчак, 95 десятин,
Леусово, 20 десятин.

Часть земли была, вероятно, продана Иосифом Александровичем еще при жизни.
Нужно учесть, что деревня Блонь не входила в имение Блонь.

«Старинные усадьбы Минского края»:
Блонь

Об имении Блонь А.Т. Федорук упоминает в своей книге «Садово- парковое искусство Белоруссии» и подробно рассказывает в книге «Старинные усадьбы Минского края» (Минск: Полифакт; Лекция, 2000. – 415 с.).

Аллея в блонском поместье. Проходила справа от дома (если стоять к нему лицом) и вела к реке Титовке. 1900–1910 гг. Фотография реставрирована мной.

Дом сзади.
Видны два погреба. Александр Александрович, директор музея, рассказывал, что в фундаментальной каменной стене, делящей дом пополам в горизонтальном отношении, были проложены дымоходы, и таким образом, горячий дым из печей топил весь дом равномерно. Когда они начинали устройство музея, по этим дымоходам бегали крысы, и казалось, что в доме кто-то ходит.

Мы подошли к реке Титовке и встали на мосту. Дом за деревьями впереди. Внизу, слева в воде, в лучах солнца видны остатки водяной мельницы.

Задняя сторона дома. Спуск к Титовке и месту, где была купальня
Слева от дома находились жилые флигеля, молочная, сыроварня, хозяйственные постройки и крахмальный завод; направо вдоль Титовки шел парк. Там, где справа видна крыша жилого дома, начинался большой фруктовый сад.