Бонч-Осмоловские Мстиславского уезда Могилевской губернии : ВГД

Глава 25
Бонч-Осмоловские Мстиславского уезда Могилевской губернии
…
Семья Бонч-Осмоловских околицы Крутой Мстиславского уезда Могилевской губернии.

Околица Крутая находится примерно в 20 км от Осмоловичей, но других Осмоловичей — не Климовичского, а Мстиславского уезда. В документах 1844 г. шла речь о делах некоего Игнатия Тимофеевича Бонч-Осмоловского. Были названы его дети. Данных оказалось достаточно много, но семья выглядела оторванной от остального рода, и до поры до времени мы отложили эту тему, запомнив имена. Как иногда бывает в генеалогических поисках, тайна неизвестной ветви стала приоткрываться во время работы над материалами других семей. Совершенно неожиданно в судебных фондах и делах по межеванию земли было найдено несколько очень любопытных и богатых информацией документов, открывших связи между людьми...

Андрей Иванович и его потомство

Сначала мы обнаружили запись об околице Крутой — правда, она не касалась Игнатия Тимофеевича и его отца. Этот документ назывался «Свидетельство шляхты Осмоловским»: просителям понадобилось подтверждение их родовитости от знавших их соседей, нечто вроде того, что сейчас мы бы назвали справкой о благонадежности. Судя по тексту, у Осмоловских возникли проблемы с владением землей из-за потери документов. Такую справку им выдали 11 мая 1784 г.:

«Мы, шляхта и обыватели Мстиславского и Чериковского уездов, подписью наших рук сей нашей добросовестной распиской данной, свидетельствуем ниже выраженным некоторым к фамилии принадлежащих егомостям Симону ...ровичу [неразборчиво] и Григорию Симоновичу [отец и сын] Осмоловским о том, что мы знаем досконально как местных патриотов, обывателей и родовитую шляхту как их самих, так и хорошо нам известных их предков [жаль, что их не знаем мы!], которые держали отчинные и заставные имения, о чем остались от разворованных иными свидетелями документы из-за нерасторопности и небрежности Ежи Осмоловского, взявшего надзирать как документы, так и имения в свои руки, а по той нерадивости он взял и показал свою родовитость [!] в Выводовом Декрете, куда еще прежде были засчитаны согласно указу яснейшей Монархини, милостивой пани, наследники, а именно Григорий, Симон, Фелициан и другие Осмоловские, что они и просили нас, обывателей и соседей, засвидетельствовать. О чем мы указанным Осмоловским свидетельствуем все, что здесь выражено, есть правда, и подтверждаем то наше представление подписями наших рук. У сей расписки подписи рук свидетелей такими выражены словами: Стефан Григорьевич Щипилло, Степан Иванович Щипилло, Виктор Григорьевич Щипилло, Михаил Волк Карачевский, Михаил Пиотровский» (НИАБ, ф. 2116, оп. 1, д. 6, л. 75).

В этой бумаге, кроме замечательного по колориту текста, наше внимание привлекла интересная деталь. Выяснилось, что Осмоловские поселились не только в Мстиславском, но и в Чериковском уездах (поветах) значительно раньше, чем мы думали. В документе сказано: Осмоловские «...держали отчинные... имения...» Это значит, что семья владела землей, переданной по отцу, и мы имеем дело с ветвью, переселившейся в те края задолго до 1784 г. Стало понятно, почему о них так мало документов, например, в РГИА: прошения в Герольдию подавали далеко не все, и те, кто жил «на отшибе», по каким-то причинам делали это реже, чем Осмоловские из Осмоловичей центрального имения.

Сразу скажем, что в РГАДА и в книге А.А. Метельского найдена поразительная цифра: дата первого упоминания Осмоловичей Мстиславского уезда — 1541 год — это время жизни нашего родоначальника, Павла Евсеевича! А мы предполагали, что Осмоловские отделились и ушли жить в Мстиславскую губернию, основав там вторые Осмоловичи — «имение с селами», в XVII или даже в XVIII в.
Но вернемся к околице Крутой, расположенной недалеко от этих вторых Осмоловичей. (РГАДА, ф. 389, оп. 1, д. 247, л. 639 — 640 об.; Мяцельскі А.А. Мсціслаўскае княства і ваяводства ў ХІІ—ХVIII стст.).

Через десять лет после «Свидетельства шляхты Осмоловским», 4 августа 1794 г., упоминается Казимир Андреевич Осмоловский: Франц Яковлевич Корсак, уездный секретарь Мстиславля, продал ему «в вечное и потомственное владение» часть земли в околице Крутой (она также названа и деревней), доставшуюся ему по наследству от покойных родителей, а им по купчей крепости от Ивана Христофоровича Толпыги.
…

Мы обнаружили в делах по межеванию земли совершенно замечательный документ от 26 июня 1844 г. Это настоящая находка, поскольку проситель поименно расписал не только членов своей семьи, но и ближайших родственников вглубь XVIII в. Из бумаги видно, что речь идет именно о семье Бонч-Осмоловских из села Осмоловичи Климовичского уезда, части Степановской. Проситель упоминает Василия Семеновича (6 колено) как первого на его памяти, жившего в Осмоловичах. И здесь выяснилось, что мы помним этого человека по судебным документам Мстиславского гродского суда...

Гродские суды, в отличие от судов земских, рассматривали сложные дела, в том числе и уголовные. Так оказалось и в этот раз.

У Василия Семеновича было три сына — Ян (Иван), Григорий и Михаил, а также брат, Иосиф Семенович. У Иосифа, в свою очередь, — сыновья Григорий, Александр и Леон (Леонтий). Почти все они оказались замешаны в этом деле:

15 мая 1715 г. «Протест Александра Войны Жеретинского и его жены Аполонии, урожд. Зенкевич бывшей Исааковой Осмоловской [жены Исаака или Иосифа Осмоловского, может быть двояко; неизвестно, бывшая ли она жена Иосифа, о котором идет речь ниже, или нет, но остается предположение об акте мести], а ныне Александра Войны жены, кои жаловались и манифестовали на Иосифа и его сынов Григория и Александра, также на Базиля и его сынов Яна, Григория, Михаила и их жен Осмоловских, также на их помощников — на Филиппа и Якуба Яновичей Степуков Осмоловских о том, что они 13.05.1714 г. наслали громаду людей в деревню Осмоловичи и в поле на урочище Найвонкевичи, что за гумнами, 60 коп ржи захватили, потом лесу вывезли и на пепел обратили всего на 5 лаштов ценою в 500 злотых, а 06.05.1714 г. еще и ниву присвоили подле дома Федора Осмоловского, учинив вреда на 60 злотых, а во время сего нападения Иосиф Осмоловский меня, Александра Войну, ударил колом и бил лежачего и жену мою, несмотря на ее женский пол также избил, а затем генерал воеводства осмотрел место и дал свою квитанцию 8 мая при двух свидетелях — Якубе и Станиславе Грушевских, причем сам видел избитых Александра Войну с женой на постели окровавленных, с разбитой головой кием, и при опросе узнал, что они так избиты Иосифом и его сыновьями... [и] Базилем и его сынами Осмоловскими, а ущерб за 60 коп ржи составляет 500 злотых, что все сие вписано в книги судовые гродские. [Подпись:] Павел Деружинский, коморник». (НИАБ, ф. 1729, оп. 1, д. 17, л. 281).

Эта трагическая история произошла в Осмоловичах Климовичского уезда, а не в околице Крутой, и мы не знаем, чем она закончилась для ее участников. Но законы в Великом княжестве Литовском были суровы. Мы не находим больше упоминаний о двух братьях, Василии и Иосифе Семеновичах, и об их сыновьях, но внук Василия, Андрей Иванович, назван покупщиком части околицы Крутой. Во многих документах мы встречали широко применявшуюся запись, которая обыкновенно звучит так: я обязуюсь выполнить договор, а в случае нарушения обязательства согласен быть подвергнут позору и изгнанию. Поэтому есть предположение, что Василий и Иосиф Семеновичи с сыновьями если и не были осуждены на смертную казнь (что самое вероятное), то должны были быть изгнаны из Осмоловичей. Рискнем допустить, что отъезд Андрея (и, возможно, других, неизвестных нам родственников) в околицу Крутую был связан с тем пятном, которое легло на семью. Если преступление было совершено из ревности к жене, ушедшей к другому, то нелишним будет заметить, что отношение к женщине в Великом княжестве Литовском было иным, чем в Российской империи. ВКЛ не знала Домостроя, и девушек, например, не выдавали насильно замуж по желанию родителей. Историками не найдено ни одного подобного свидетельства.
Итак, первое упоминание о покупке части околицы, которым мы располагаем, связано с именем Андрея Ивановича Бонч-Осмоловского. В деле из НИАБ имеется прямое указание на его сделку:

«Дед наш Андрей Иванов Осмоловский приобрел имение околицы Крутой в Мстиславском уезде и таковых имением обзаведен жительствовал... Решение Мстиславского Провинциального суда 1777 года 10 Генваря на часть приобретенную в Мстиславском уезде в околице Крутой»1. (НИАБ, ф. 2209, оп. 1, д. 9, л. 280).
На втором листе документа дан замечательный список бумаг, представленных как доказательство владения околицей Крутой (текст неразборчив):
«Доказательством оному:
Привилегия 1512 года октября 5-го дня,
2-ая привилегия 1619 года 21 февраля,
Протестация 1687 года июля 23 дня,
Решение 1744 года марта 31 дня на 1-й странице первого впису и 6-го впису напервом Листе, 4-го впису на 15 Листе,
Привилегия 1715 года 29 августа,
Решение 1723 года 15 Генваря,
Решение 1744 года 31 марта на лист 26 впису Актори...[неразборчиво] 12, Позыв 1756 года декабря 31 дня,
Явочная обутерянии бумаг 1782 года 8 Декабря,
Решение Мстиславского Провинциального суда 1777 года 10 Генваря на часть приобретенную в Мстиславском уезде в околице Крутой,
Квитанция поземельного сбора Мстиславского уездного Казначейства 1810 года 19 июня за No 524 дана того же числа 1816 года,
Выводовое решение Могилевского дворянского Собрания 1808 года 24 февраля,
Квитанция Мстиславского уездного Казначейства казенных податей октября 1820 года,
Купчая крепость 1827 года 24 Генваря,
Купчая 1827 года июня 1 дня,
Купчая 1829 года февраля 12 дня.
Дарственная запись 1814 года 15 сентября и таковые Доказательства представлены в Могилевское дворянское депутатское собрание апотому Вашего Высокоблагородия покорнейше просим устребовать от дворян наших сродственников Петра Матвеева и Алексея Иванова Бонч-Осмоловских, от Франца, Игнатия и Федора Тимофея сынов [т.е. Тимофеевичей] Осмоловских, проживающих в околице Лубянка по какому праву владеют нашим наследственным родовым Жалованным имением в части Степановской...»1 (НИАБ, ф. 2209, оп. 1, д. 9, л. 280 об.).

Три купчие крепости 1827—1829 гг. из этого списка показывают, что члены семьи приобретали земли вокруг околицы Крутой. Прошение о разборе проблем они подали в силу сложившихся обстоятельств: их деды давно переехали в Мстиславский уезд, но семья когда-то владела землей в Осмоловичах, в околице Лубянка, и вот эту землю они хотели себе вернуть.
…

(Далее в книге рассказывается о нескольких поколениях потомков Андрея Ивановича, происходивших от его сыновей, что мы здесь опустим. Нам интересно, что одна из веточек привела к Ирине Станиславовне Рожновской, редактору нашей книги.

В архиве ее бабушки, Александры Николаевны Бонч-Осмоловской, сохранился датированный 4 июня (июля) 1913 г. «Список о семействе потомственного дворянина Николая Афанасьевича Бонч-Осмоловского»:

«Не имеющий чина Николай Афанасьев сын, Александра внук, Кузьмы правнук, Бонч-Осмоловский, вероисповедания православного, окончил курс наук в Мстиславском Дворянском Училище. Лет от роду 70 [1842 или 1843 г.р.]. Его жена 1-го брака Мария Филимоновна, урожденная Зарембо, вероисповедания православного. Лет от роду 58 [1854 или 1855 г.р.]. Недвижимое имущество: родовое — им. Крутая Любавичской волости, Мстиславского уезда 54 десятины. Благоприобретенное — в том же имении Крутая 3 десят[ины]. У жены — нет».

В этом же «Списке о семействе» есть данные о старшем сыне этой семьи — Николае Николаевиче:

«...Жена Ольга Ивановна урожденная Толпыго, вероисповедания православного, лет от роду 34. Их дети: сыновья: Александр, лет от роду 15, Николай, лет от роду 12, Алексей, лет от роду 7».

В бумагах Александры Николаевны осталось несколько старых писем. Из них мы узнали, что Александр, первый из сыновей Николая Николаевича, в 1960-е гг. жил в Дубровицах, в 25 км от Климовичей, имел свой дом, большую усадьбу с садом и разводил крыжовник. Жену Александра предположительно звали Зоя.

Второй сын Николая Николаевича, Николай, в декабре 1966 г. был уже на пенсии и поселился на Украине, в Кировограде, вместе со своим старшим сыном Олегом — кандидатом филологических наук, преподавателем Кировоградского педагогического института. До этого Олег работал в Орле. Виктор, младший сын, родившийся в 1944— 1946 гг., оканчивал Харьковский авиационный институт.
Данных о третьем сыне Николая Николаевича, Алексее, пока не нашлось».

(А теперь мы отходим от текста книги и публикуем новое.
Через 7 лет после выхода книги нашлась семья потомков.
С разрешения приславшего мне информацию я рассказываю о ныне живущих потомках Степана — среднего сына нашего первого предка Павла.

Второй сын Николая Николаевича, Николай работал агрономом и жил в п. Оболешево Брянской области. В 1966 г. он жил на Украине, в Кировограде. У него было трое детей: сыновья Олег и Виктор, дочь Людмила.

Старший сын Николая, Олег родился в д. Гринь Думеничского р-на Калужской области 19 июля 1933 года. Окончил Московский государственный областной педагогический университет. Работал в Орле, затем с 1967 года в Кировограде, в Кировоградском педагогическом институте, был кандидатом филологических наук. С 1977 года преподавал в Кишиневе, в Кишиневском государственном университете. С 1993 работал в Орле, в должности профессора, в Орловском государственном университете.

Сын Олега, Александр, родился 18 февраля 1964 года в Орле. Закончил Кишиневский политехнический институт. Служил в Войсках правительственной связи в Кишиневе. С 1993 работает в городе Орле.

Сын Александра, Ярослав, родился 22 ноября 2004 года в городе Орле. Учится в университете в Москве.

Бонч-Осмоловские Мстиславского уезда Могилевской губернии

О потомках Степана, "Степуках", среднего сына первого предка Павла. Отрывок из моей книги.