История Соммарива-1: Киклады. Приквел

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Первая связь фамилии Соммарипа с Кикладами «проявилась» в официальных документах в 1390 году: именно тогда советник миланского герцога Джана Галеаццо, сеньор Гаспаре Соммарипа, сын синьора Лионелло Соммарипа из Вероны, женился на хозяйке Пароса Марии Санудо. И за этим банальным фактом стоит продолжительная драматическая история**.

(** и туча, туча вранья нестыковок – это я дописываю через месяцы ежедневного веб-серфинга…)

*****

(без пролога не обойтись)

В далеких 1205-1207 гг. (а то и вовсе в 1213-14 гг., согласно некоторым источникам) племянник венецианского дожа Энрико Дандоло купец Марко Санудо, участник Четвертого Крестового похода, в результате которого впервые пал Константинополь, ввязался в битву за Кикладские острова. Ну, как «ввязался»… На острова претендовали давние соперники Венецианской республики, генуэзцы, уже заславшие флот в Эгейское море (видимо, «под шумок» заварушки в столице Византии), а профукать куски такой лакомой земли Венеция ну вот вообще не планировала. И Марко, заручившись поддержкой дяди-дожа и самого Императора, на свои деньги (!) вооружил восемь галер и укомплектовал их добровольцами из числа венецианских моряков, чтобы схлестнуться с генуэзцами.

Предполагается, что в те дни Киклады управлялись (довольно вяло и чуть ли не из-под полы) неким Лео Галабасом, бывшим византийским государственным служащим, находившимся на острове Родос. Он вроде бы самоназвался локальным «Цезарем» и даже «Властелином Родоса и Киклад», но был не в состоянии собирать налоговую дань, поскольку на островах поочередно тусили то турецкие пираты, то генуэзцы – читай те-же-пираты-только-в-профиль (если, конечно, источник, обозвавший граждан Генуи разбойниками, не имел политической окраски), – так что ни у одной «дани» не было шансов прорваться за кордон. Местные жители, к коим всякие пираты давно шлялись, как к себе домой, по ходу, в принципе не располагали уже ничем, что могло бы сойти за налог, и вообще нередко покидали обжитые прибрежные деревни «вынужденно-добровольно», создавая в горах поселения с нуля.
Короче, денег не было, верхи филонили, низы партизанили, и все управление Кикладами велось на «отвали».

Венецианцы небезосновательно полагали, что первым делом было необходимо захватить остров Наксос – так сказать, сердце Кикладских островов. Восьмигалерная флотилия Марко Санудо высадилась на юго-западе острова и победно протопала три километра до крепости Кастро-т-Апалиру, построенной византийцами. Там – свидетельства разнятся – засела не то «шайка генуэзцев», не то группа «греческих смельчаков», не то сборная солянка из тех и других. После осады, длившейся – и вновь источники не могут договориться – 40 дней, 5 недель или два месяца, крепость сдалась. По легенде, чтобы максимально замотивировать своих бойцов, Марко сжег все свои корабли под девизом «После нас хоть потоп»… не, не то… «Но пасаран»… опять мимо… «А нас – рать!»… о, лично я голосую за последнее. В общем, выражаясь по-простому: «Aut vincĕre, aut mori», то бишь «победа или смерть». Захват Апалиру мгновенно дал Марко контроль над всем островом.

Далее последовала цепочка событий с Марко в главной роли, не относящихся напрямую к Кикладским островам, так что я ее пропущу. Спустя некоторое время после захвата Наксоса Марко – очевидно, отстроив или купив другой флот взамен уничтоженного ~~с пьяных глаз~~ во имя вдохновения – наведался со своими камрадами на соседние острова и с легкостью завладел ими, не встретив вообще никакого сопротивления. Считается, что все местные ~~давным-давно разбрелись по горам и понятия не имели, что творится на побережье и существует ли оно~~ что уставшие от разорения всякими левыми нахлебниками островитяне считали венецианцев единственной силой, способной дать отпор любой угрозе и сберечь примкнувших. Кроме того, Санудо сохранил за местной греческой правящей элитой их собственность, привилегии и религию, что гарантировало хотя бы зачатки симпатии к этому конкретному завоевателю. Свой богатый улов Марко назвал Герцогством Архипелага Киклады и выдал своим родственникам и компаньонам (которые, я уверена, на поверку оказались бы тоже родней Марко) ~~знатных люлей, увы, но нет~~ островные территории различных размеров под управление; сам он остался на Наксосе.

Так, теперь пролистаем быстренько:
Марко I Санудо умер в 1227 году, ему наследовал сын Анджело; Анджело скончался в 1262 году, оставив «трон» своему сыну Марко II; тот ушел из жизни около 1303 года, передав бразды сыну Вильгельму (Гульельмо или даже Гульельмаццо) I, который преставился около 1323 года. Второй сын Марко II, также Марко, был лордом Гридии (остров Андрос) и претензий на Наксос не заявлял, в отличие от своего сына, но об этом чуть позже. За Вильгельмом следовали его сыновья Николас (был герцогом Архипелага до смерти в 1341 г.) и Джованни I (шестой по счету правитель, умер в 1362 г.).
После смерти шестого герцога «хозяйкой» стала его дочь Фиоренца (Флоренция), ок. 1340 г.р. В те дни она была молодой вдовой с маленьким сыном (1355-1358 г.р.) – ее благородный донельзя муж Джованни далле Карчери скончался четырьмя годами ранее, – очень обеспеченной, как все мы понимаем, вдовой, так что соискателей на ее руку и сердце было ~~хоть жопой ешь~~ немало. При этом на статус Герцогини Архипелага и личные предпочтения самой г-жи далле Карчери было покладено… в смысле, наложено… ммм… наметано… короче, на них забили. Ее повторный брак имел СЛИШКОМ большое политическое значение.

(подбираемся к драме)

На жениха № 1, генуэзского лорда острова Хиос, окрысилась Венецианская республика, а вдова получила первую желтую карточку; следующий «горчичник» бедняжка словила за второго избранника, уроженца Флоренции, протеже Неаполитанского королевства и будущего герцога Афин, которого венецианский флот развернул уже на подступах к Кикладам. Далее последовало всамделишное «удаление с поля»: непонятливую Фиоренцу похитили и доставили на Крит, подчинявшийся Венеции, где сообщили, что ее ссылка продлится вечно, если только она не согласится выйти замуж за лояльного и «удобного» Венеции кандидата Николаса/Никколо II по прозвищу Спеццабанда (Spezzabanda) – ее кузена-венецианца, сына Марка Санудо (того, который был лордом Гридии). Николас был вдовцом по первому браку, имел как минимум двух сыновей. Несмотря на то, что на такое близкородственное супружество требовалось специальное папское разрешение, венецианцам хватило и «добровольного информированного» согласия от Мадам далле Карчери, так что в 1364 году таинство брака было свершено**. Николас II стал восьмым герцогом-консортом Наксоса (т.е. соправителем – почему-то Фиоренцу не лишили прав за дерзость). От этого брака родились дочери: Мария, 1365-66 г.р, и Элисабетта (Изабетта) Санудо. Сыновья от первого брака Николаса II, вероятно, жили отдельно, ~~или вообще были принесены в жертву – с Республики станется~~ поскольку все изученные мной источники о них молчат.

** согласно немецкой книге «Sitzungsberichte der Kaiserlichen Akademie der Wissenschaften ..., Volume 16» (в дальнейшем просто «немецкой книге»), автор которой часто ссылался, зачастую критически и саркастически, на француза Согера (его сведения я тоже приведу), Фиоренца до брака вообще в глаза не видела Никколо Спеццабанду. Брачный контракт был заключен 19 августа 1363 года даже без присутствия «брачующихся»; в тот же день Сенат Республики приказал Николо ехать к Фиоренце в Кандию (Крит), «чтобы встретиться с ней лицом к лицу и заключить брак». 29 августа того же года состоялось само «торжество». А Папу о разрешении на столь близкородственный союз «спросили» неприлично задним числом – аж в октябре…

В 1371 году Фиоренца умерла; в немецкой книге указали, что это случилось вскоре после рождения второй дочери, Изабетты. Ее права перешли к сыну от первого брака – Никколо III далле Карчери. Однако, поскольку тот еще не достиг совершеннолетия, «правление» осуществлялось при регентстве отчима, Николаса II Санудо «Спеццабанды». Кстати (ну, не очень кстати, но все же): прозвище отчима переводилось как «разрушитель армий» или «рассеиватель врагов»: Николасу приписывали гибель десяти турецких кораблей в один день, десяти капитанов турецких кораблей ИЛИ ЖЕ десяти турецких офицеров, которых он прикончил самолично; его называли «смерчем, вооруженным мечом», обрушивающимся на турецкие галеры. Согласно одному источнику, турки, выходя в море, возносили молитвы о защите их от кораблекрушений и – от Спеццабанды. Поначалу я хотела узнать подробности, искала, в каком (каких) сражении участвовал Николас, но быстро поняла бессмысленность сия занятия. Битвы с турками в районе Киклад были сродни пункту в ежедневной рутине, что-то типа «подвига» в распорядке Мюнхгаузена-Янковского: проснулся, глотнул ~~оливкового масла~~ винца, порубился с турками, обед.

(драма на пороге)

«Устрашитель турков» Николас II правил Архипелагом примерно до 1373 года, затем управление Герцогством перешло к уже совершеннолетнему по правилам тех лет (а это, как я поняла, возраст от 15 и выше) Никколо III далле Карчери, оставшемуся в истории «последним герцогом Архипелага из дома Санудо», несмотря на иную фамилию. Под его опекой находились две сводные сестры, старшей из которых, Марии, он еще в декабре 1371 года «отписал» остров Андрос в качестве феодального владения. Мария (которой в это время не то исполнилось 6 лет, не то «шел шестой год») и ее наследники были обязаны каждый год посылать 20 человек на герцогские галеры на два месяца службы, а также «нести лично военную службу в течение трех месяцев ежегодно» (искренне надеюсь, что речь о лицах мужского пола). Чуть позже военная служба была заменена годовой арендной платой – поговаривают, что здесь не обошлось без влияния отчима. Кроме того, Мария могла выйти замуж лишь с согласия сводного брата и должна была заботиться о сестре Лиззи, в том числе, найти подходящего супруга для нее. 14 февраля 1372 года (или же в марте) Мария получила в довесок небольшой остров Антипарос и деревню Литада в Негропонте (государство крестоносцев на острове Эвбея).

Став герцогом, Никколо III внезапно передумал насчет арендной платы и попытался вернуть все как было, для чего даже обратился к Венецианской республике. Республика недовольно поморщилась и велела исправлять свои косяки самостоятельно. Примерно в то же время остро встал вопрос о будущем замужестве Марии (о времена, о нравы: девочке не было и 10 лет!!), и здесь Никколо также разочаровал своих венецианских патронов, а Мария мистическим образом вступила на путь своей матери Фиоренцы. Первый жених вызвал панику у Республики из-за владений Марии на Эвбее – точнее, из-за страха потерять эти владения, так что отец Марии, Николас II Санудо, зарубил… нет, не жениха, слава богам, а идею. О втором женихе «сговорился» сам Николас II: венецианское происхождение и статус всех устраивал; кроме того, Спеццабанда втихаря заключил с будущим сватом сделку, обещая свою поддержку в обмен на помощь с владениями своей дочери. Я, конечно же, надеюсь, что он «блюл» хоть какие-то ее интересы, а не пытался лишить наследия, но история не сохранила деталей. Герцог Никколо III дал свое согласие на брак, но, вероятно, заподозрив что-то мутное, его отозвал и рассорился с отцом жениха. В 1376 году, уже после смерти Николаса Санудо (умер в 1374 году**), родился еще один проект замужества – с троюродным братом Марии, со всех сторон одобряемым венецианцами, – но и тут сорвалось (причины мне не известны). Республика состроила козью морду и взяла герцога на карандаш.

** на Наксосе в 17 веке существовала легенда относительно смерти Спеццабанды. Мол, он был окружен 10 турецкими галерами и, чувствуя, что это конец, бросился очертя голову в гущу врагов, нанося ужасные удары направо и налево. Так и погиб в разгаре боя от большой раны на лбу. В памяти остался как герой Греции и один из ревностных защитников христианства.
Тут меня смущает несколько вещей. Во-первых, снова «10 галер». Не иначе, как те самые, капитанов которых в свое время Спеццабанда собственноручно убил, согласно другой легенде. Во-вторых, единственный найденный мной источник, где говорится о насильственной смерти Никколо – это книга француза Согера, у которого, как можно будет увидеть позже, разгул фантазии, кажется, был в порядке вещей. Все остальные источники ограничиваются фразой «умер в 1374 году». В-третьих, не раскрыта судьба экипажа Спеццабанды. Пока он там рубился в последнем бою, где были остальные? Их тоже вырезали или забрали в плен? Тогда кто рассказал о последних минутах жизни Николаса? Почему о таком ужасном событии нигде не упоминается? Где продолжение истории о кровавой мести венецианцев за смерть такого выдающегося человека? Где памятники, ордена в его честь, где персональный день траура?..

Никколо о козьей морде и не подозревал и – эх, кровь молодая, горячая! – вовсю развлекался самостоятельным правлением. Почти все время он проводил в своих Эвбейских владениях (в Негропонте), которые, совместно с другими соправителями, старался вывести из-под влияния Венеции. Чтобы не отвлекаться от столь амбициозной мечты, 15 марта 1377 года он назначил регента на «трон» Наксоса, где бывал редкими наездами: эту привилегию получил Джанули Гоццадини, кузен отца Никколо.
Венеция меж тем ввязалась в очередную «бей-беги» заварушку с Генуей (вооруженные разборки между этими республиками в те времена были частью ежегодной рутины), и Никколо, пользуясь удачным моментом и помощью Наваррской компании (отряда наемников, в основном, из Наварры и Гаскони, рубившихся на островах на стороне того, кто больше заплатит), запланировал по-тихому отжать Негропонт у Республики. Однако, согласно официальным источникам, последнюю беспокоила не столько дерзость герцога, сколько тот факт, что Наксос остается практически беззащитным перед угрозой нападения турок, пока «вождь» благоустраивается в этих своих Эвбенях… Никколо раздражения «отцов-основателей» не чувствовал, успел даже жениться в апреле или мае 1381 года на дочери графа Кефалонии, Петронилле Токко, с которой был обручен аж с 1372 года, причем для этого даже посетил Наксос, но – судьба его была уже предрешена. Республика снова сделала козью морду, припомнила все грехи и проколы Никколо III и решила, что он ~~не канает~~ некомпетентен.

***
И вот на авансцену выпихнули нового игрока. Звался он Франческо Криспо, родом был, вероятно, из Вероны, вроде бы даже имел дворянские греческие или венецианские корни; с 1376 года состоял в браке с кузиной герцога Никколо III из фамилии Санудо и по супружескому праву считался лордом Кикладского острова Милос, а следовательно, верным вассалом Никколо… но вот по сути был он обычным бандюганом, практиковавшим пиратство, а с подачи Республики, точнее, ее козьей морды, стал наемным киллером.

В марте 1383 года венецианцы направили Франческо на Наксос, якобы для помощи герцогу – напоминаю: его, Франческо, сюзерену – в защите острова. Поскольку, как мы уже знаем, бои с турками (или иными врагами) в те дни представляли из себя порядком заколебавший всех, но неизбежный ритуал, в перерывах между ними господа вели привычную жизнь с развлечениями, одним из которых была охота. Однажды на обратном пути с охоты Никколо, ехавший в сопровождении людей Криспо, попал в засаду и был смертельно ранен**. Люди Криспо мамой клялись, что на них напали «воры или повстанцы» (?), однако что тогда, что сейчас доподлинно известно, что неугодного герцога попросту «заказали». Франческо захватил власть с полного одобрения Венецианской республики, и герцогский скипетр перешел к фамилии Криспо.

** И снова господин Согер радует нас деталями. Кстати, пора уже открыть название его творения: «Histoire nouvelle des anciens ducs et autres souverains de l'Archipel», 1698 года выпуска. Согер утверждал, что сведения он получил, в том числе, от прямого потомка того самого Гаспаре Соммарипа, с которого началась эта глава ~~моей непросыхающей от поисков жизни~~.

Так, согласно Согеру, Никколо далле Карчери, герцог Архипелага с негласной столицей на Наксосе, предпочитал проводить время в Негропонте, частью которого владел. Франческо Криспо зависал на «своем» острове Милос, доставшемся ему по факту удачной женитьбы, где вовсю продумывал план убийства герцога и даже «тренировал квалифицированных людей». Затем внезапно Никколо принял решение «основать резиденцию в Наксосе», и Криспо забеспокоился, что присутствие герцога «ослабит фракцию». Вероятно, в то же самое время Республика, ведомая своей козьей мордой, наказала Криспо совершить злодеяние.

Криспо выехал с острова Милос на «хорошо вооруженном судне» в сопровождении пяти или более компаньонов, которых выбрал как самых отчаянных и наиболее подходящих для воплощения замысла. На Наксосе герцог принял его «с большой честью» и доброжелательностью; будучи честным человеком, далле Карчери не подозревал о намерениях Криспо, тем более что последний их хорошо маскировал. Расшаркиваясь в реверансах и рассыпая клятвы преданности, Франческо сообщил герцогу, что приехал с надеждой принять участие в охоте – любимом занятии Никколо. Радушный хозяин договорился встретиться на следующий день «в приятном местечке Меланес со множеством фруктовых садов».

В общем, в одном из этих садов они отобедали, далее поскакали на лошадях «на равнину Критомати, потом в город через монастырь какого-то святого и гору Ксерокампо, откуда открывался великолепный вид на побережье и острова и где в изобилии водилась дичь всех расцветок» (какой-то путь в Эльдорадо, чесслово). Криспо взял инициативу в свои руки и ловко заставил тех из свиты герцога, кто мог помешать его планам, следовать за ним, оставив подле Никколо только своих проверенных и натасканных «профессионалов». Прекрасно зная, что сейчас произойдет, он собирался остаться белым и пушистым, т.е. абсолютно непричастным, чтобы никто никоим образом не мог связать его имя и репутацию (тут я ржу) с убийством герцога Архипелага (Согер выразился куда более эмоционально, назвав это «отвратительной казнью»). Более того, Криспо изыскивал способы повесить это преступление на человека с инициалами ГС, о котором я расскажу позже. Мнооого позже.

Это случилось «в конце горы» (пардон, Гугл-перевод прекрасен, но местами жестко тупит): Никколо вдруг обнаружил, что окружен людьми Криспо. Он успел выхватить свой меч, но и только – один из ассасинов ударил его по голове с такой силой и яростью, что герцог упал с коня на землю уже мертвым. Приспешники Франческо, оставив тело Никколо, со всех ног, включая лошадиные, бросились к своему «хозяину» и «с удивленным видом» сообщили ему и охотникам вокруг, что на герцога только что напал отряд неизвестных всадников, «явившихся со стороны деревни Энгарес», которые потом сбежали, опасаясь, очевидно, превосходящей силы. При этом они не то похитили герцога, не то убили его (ну да, а «превосходящие силы», вассалы, между прочим, в полном составе ломанулись не вслед за гадкими похитителями, а в противоположную сторону, угу).

В общем, тотальный бред во плоти.

… на подмостках наспех сколоченного «театра одного актера» Криспо блестяще отыграл свою роль. Имитируя бурную деятельность по спасению дражайшего сюзерена и родственника, он рвался вдогонку («держите меня семеро, щаз всех порубаю… ну, крепче держите, вы че») и тут же оттормаживался, выражая беспокойство по поводу возможной засады и рисков для жизни присутствующих… Было решено послать двоих всадников для «наблюдения» и прояснения судьбы герцога Никколо. Всадники вернулись довольно быстро и сообщили взволнованному Франческо, что «враги сбежали» бесследно и что герцога, увы и ах, они нашли мертвым в море крови. «Предатель Криспо» (это не я, это Согер), услышав все это, «издал громкий крик», исполненный боли, а один из его приближенных «подошел к нему и сказал словно бы по секрету» (в средневековый мегафон), что автором смертельного удара «был, очевидно, лорд ГС», для которого «жизнь герцога и так слишком затянулась» и мешала его собственным амбициозным замыслам. Мол, ГС вообще намеревался захватить все крепости и прочие места на Наксосе, а потому «не соблаговолите ли Вы, сир, милорд и батько в одном лице, опередить коварного ГС?». Криспо очень даже «соблаговолил», свиньей (я про построение фантазирую) вломился в «башню замка» в сопровождении «сотни хорошо вооруженных людей со своей галеры» и сразу развесил повсюду свои знамена.

На следующий день (а тело герцога вообще кто-либо потрудился перенести??) Криспо собрал всякой знати по паре, дабы выразить – «с большим искусством» (Согер) – свою безутешность и негодование по поводу «несчастья», постигшего далле Карчери, их «доброго покровителя», и громко намекнул, что зачинщиком этого кошмара может быть ТОЛЬКО ГС. Мол, «несомненно, стремление видеть себя правителем Архипелага привело его к свершению этого ужасного преступления». Отнегодовав положенное, Криспо заявил, что готов управлять островами (так уж и быть) в качестве регента и – для тех, кто подзабыл – непрямого, но все-таки наследника дома Санудо, откуда он приобрел себе жену.

Согер пишет, что «все хорошие люди ненавидели Криспо», но никто не осмелился открыто выразить свое возмущение. А вот Республика незамедлительно признала «законность» правления. Тело герцога было доставлено в небольшую деревушку (с совершенно невменяемым названием в исполнении Гугл-переводчика), где осталось на целую ночь; на следующий день Никколо похоронили в церкви Сент Этьен «недалеко от монастыря Аннонсид» в столице острова Хоре… Я не нашла на современном Наксосе ни одного из указанных мест, кроме, конечно же, Хоры; не обнаружила даже намека на их существование когда-то в прошлом. Впрочем, сильно не копала. В общем, где-то и когда-то в Хоре останки герцога Никколо далле Карчери были преданы земле. Без помпы, без народного дня траура, что мне кажется странным.

Интересно, что в немецкой книге (и только в ней), безо всяких доказательств представлена такая краткая характеристика двух оппонентов: «Криспо превзошел молодого герцога Никколо в предпринимательстве. В то время как Николо был в разногласиях с венецианцами из-за неразумного поведения и вероломных нападений на Негропонте, для завоевания которого он объединился с великой Наваррской компанией, а также через акты насилия, новый лорд Милоса вскоре завоевал расположение всех островитян. Криспо считали более подходящим для управления герцогством, чем жестокого далле Карчери.
Повторяю: доказательств нет, как нет и иного источника, который бы описывал Никколо далле Карчери как жестокого человека, а Криспо – как всеобщего любимца.

Вдова Никколо, очень любившая мужа, удалилась в Негропонте, где «оплакивала его всю жизнь» и где «закончила свои печальные дни», что, правда, не помешало ей вторично выйти замуж за венецианца Николо Веньери, одного из местных «хозяев». Законных наследников Никколо не оставил; говорят, что у него был внебрачный сын по имени Франческо, но его судьбу установить мне не удалось.

Став десятым герцогом Архипелага, Франческо бросил все силы на упрочнение связи с венецианцами всех мастей, без защиты которых, как пишет Согер, «он не мог долго продержаться в своей узурпации». В качестве одновременно уступки, пожертвования и мзды, он передал Республике права на владения далле Карчери в Негропонте, включая, как я понимаю, и часть, принадлежавшую Марии Санудо. Республика одобрительно покивала, похлопала ассасина по плечу, и вслед за ней власть Франческо признала вся знать и незнать Киклад.

Годом позже новоиспеченный правитель с целью усиления своего положения выдал замуж родную дочь Петрониллу за сына Андреа Зено, крайне важной шишки. Дочери было… ммм… это просто восхитительно… судя по всему, ей не было и года. Генеалогические сайты утверждают, что Петронилла родилась в том самом 1384 году. В качестве ~~взятки~~ приданого Франческо отдал семейству Зено острова Сирос и Андрос – тот самый Андрос, владелицей которого была Мария Санудо. Чтобы компенсировать потери Марии, г-н (и не подумайте, что «господин») Криспо в 1389 году изъявил готовность предоставить ей остров Парос, но только в том случае, если она выйдет замуж за некоего веронца Гаспаре Соммарипа.
Дочь повторила судьбу матери, правда, в ее случае обошлось без похищения.

Немецкий автор описал этот эпизод с душой и размахом… несвойственными немцам… почти уверена, что он цитировал Согера. В общем, слушайте:

Франческо Криспо так жаждал заполучить в союзники Андреа Зено, байло (= постоянного представителя Республики) Негропонта, крайне влиятельной персоны, что предложил свою дочь в жены сыну Андреа, Пьетро. Брачный контракт был заключен 20 марта 1384 года. В приданое Криспо выдал остров Андрос (при почти полной поддержке Архипелагско-республиканской знати) плюс наобещал денег и даже был готов отдать Наксос (во, как приперло!); 29 января 1385 года Пьетро «воцарился» на престоле Андроса. Возмущенной Марии Криспо сказал, что «хотел бы вернуть ей Андрос», но сие «непрактично», поскольку Зено «уже овладел островом». При этом в Республике власть имущие деланно (или реально) разгневались на Криспо и наказали вернуть остров Марии, пригрозив Пьетро штрафом в 1000 дукатов и годом тюрьмы, если он не отдаст остров (в который семейство Зено уже вбухало немало денег) в течение 1 года и двух месяцев, однако… еще парочка интриг от Криспо, «подмазывание» нужных людей, и Республика посчитала равносильным обмен Андроса на Парос (а вот об обязательном условии выхода замуж за парвеню Гаспара Соммарива они или не знали, или делали вид, что не знают). 3 октября 1389 года Криспо передал Марии Парос.

И к вопросу о «равносильности»: площадь Андроса – 383 кв. км, площадь Пароса – 197 кв. км. Антипарос, до кучи – 35 кв. км.

Везде игра престолов ((((