Крещение. Из пастырских наблюдений

Из пастырских наблюдений.
Нам пришлось наблюдать такой порядок совершения таинства св. Крещения, при котором достигается возможная сознательность отношения к таинству со стороны восприемников.
Священник, в приходе коего мы наблюдали иной порядок таинства крещения, был уже пожилой человек, лет 45, служивший на одном месте около 17 лет. Очевидно он не мало трудов положил, чтобы довести пасомых до сознательности.
Крестины случились в самом селе, в котором насчитывалось до 200 дворов. После обеда, часа в три, зимой, приезжает мужик.
– Батюшка, до вашей милости!
– В чем дело?
– Сыночка Бог дал, пожалуйте молитву дать родильннице. А то завтра праздник, домашним хотелось бы у службы побывать.
– Хорошо. Едем.
Мы, удивленные, попросили прихватить и нас.
В доме набралось порядочно народу, больше, конечно, женщин. Тут же были и дети.
Поздоровавшись со всеми, батюшка, подозвал к себе мальчика лет 12-ти, ученика церк.-пр. школы.
– Здравствуй, Семушка! В школе нынче был?
– Был, батюшка, – радостно отвечает мальчуган.
– А мне вот, родной, не удалось. Некогда было. Ну да не беда. Давай с тобой здесь устроим школу. Вот отец твой привез меня к вам в дом. Знаешь за чем?
– Знаю.
– А ну скажи.
– У нас «дите» родилось. А по слову Божию «вокруг жены родильницы все не чисто» (Лев. 19 – 27). Вот мы и позвали вас, батюшка, чтобы чрез вас нам была преподана благодать, освящение и свобода ходить в храм Божий.
– Верно, сынок, без этой молитвы вам нельзя было бы завтра и в храм идти.
– Да это он нас, батюшка, и надоумил. Ныне с утра все тростил: тятька, съезди за батюшкой, а то мне завтра нельзя в церковь идти.
– Ну, хорошо. Так давайте же, други, помолимся Господу Богу, что он благодатью Духа Святаго очистил вас от всякой скверны.
И священник приступил к чтению молитв. Да как ведь читал! Не читал, а разговаривал с Богом. Читал не спеша, с известными оттенками в голосе. Молитвы, не раз слышанныя нами раньше, показались совсем будто новыми, никогда не слыханными. Понравилост нам еще и то, что перед чтением каждой молитвы священник говорил от себя 5 – 10 слов, возбуждающих в умах и сердцах присутствующих известное молитвенное настроение. Так, например, перед чтением первой молитвы он только сказал: сначала давайте помолимся, чтобы Господь послал здоровье родильнице и чтобы новорожденнаго младенца взял под крыло свое Своего Божественнаго всемогущества. Пред второй: как только народился младенец, так лукавый дух старается уже захватить его в свою власть. Не оставляет он в покое и родильницы, ум и сердце которой он старается всячески заразить греховными мыслями и желаниями. Зачем? А затем, что знает он, как младенец, питаясь молоком матери, вместе с молоком всасывает в себя и нечистыя ея мысли желания (ср. Пс. 21, 10). Поэтому помолимся теперь о том, чтобы Бог очистил родильницу от грехов вольных и невольных и оградил бы младенца от козней дьявола, сподобив его скорее принять св. крещение. Перед третьей: вон, Семушка, сказал нам, что «вокруг жены родильницы все не чисто». Стало быть не чист весь ваш дом, все в нем живущие и все к родильнице прикасавшиеся. Помолитесь же ГосподуЮ чтобы Он снял с вас всю эту нечистоту…Такия коротенькия предисловия, как нам показалось, побуждали домашних совершенно сознательно творить даже крестное знамение, потомучто как мы заметили, они крестились не без толку, а именно в подходящих местах. Бросилось нам в глаза и то, что благодаря редкостно отчетливому чтению молитв батюшкой, молящиеся свободно повторяли шепотом все молитвы от слова до слова, так что их участие в молитве не ограничивалось лишь механическими поклонами и крестами, а они и на самом деле принимали лично деятельное участие в молитве.
Окончив чтение и осенив родильницу крестом, священник, обернувшись к домошним, сказал:
– Ну, Иван Федорович, твое дело теперь с женой заботиться о телесной жизни младенца, пока он не подрастет, пока не появится у него смысл. Ты – опекун его тела. А вот с душой его ты пока ничего не сможешь сделать. От невидимых козней дьявольских тебе его не уберечь. Кому же бы нам отдать на поруки твоего младенца? У Господа Бога на небе есть много-много святых угодников, которые, по любви к нам, свои братьям, с великой радостью берут на себя обязанности охранять младенцев в то время, когда мы с ними ничего сделать не можем. Мало того, они берегут, хранят человека и во всю остальную жизнь до самого гроба. Такия заступники и покровители наши называются ангелами хранителями. Какому же ты, Иван Федорович, Ангелу хранителю отдашь на поруки своего младенца?
– Какого, батюшка, Бог укажет. В святцах-то на нынешний день какие есть имена?
– Ты разве сегодня хочешь крестить?
– Нет, уже завтра думаем.
– Нут так тогда лучше посмотреть имена на завтрешний день.
– Ладно, посмотрите.
Имя выбрано. Старик-священник, очевидно большой знаток житей святых, сейчас же в коротких словах передал описание жизни святого и посоветовал родителям особенно позаботиться о том, чтобы младенец когда придет в возраст, был научен брать пример со святого и на всех путях своей жизни иметь его своим руководителем.
– Теперь, Семушка, будь нам за псаломщика: я сделаю возглас, а ты, не торопясь, прочитай начальныя молитвы. 1. Христос говорит в евангелии: «если кто не родился от воды и Духа, не может войти в царствие Божие». Младенец родился из чрева матери своей. Это – телесное плотское рождение. Нужно ему еще другой раз родиться духовно и тоже от матери. Второю его матерью будет св. Церковь, а отец Бог. Но прежде рождения младенец зачинается во чреве матери своей. Так и при духовном рождении должно быть духовное зачатие. Оно начинается с той минуты, когда священник в первый раз осенит младенца знамением креста и наречет ему имя. С этих пор он уже принадлежит Богу, причисляется к лику оглашенных, знамение креста – это христианская печать, свидетельство, что мы не свои, а Божии. Помолимся же, други, Господу Богу, чтобы он послал с небес Ангела хранителя младенцу, вписал бы его имя в книгу жизни и сподобил бы его причислиться к стаду Христову.
Дан возглас, Семушка прочитывает начинательныя молитвы, нарекается имя.
– Батюшак, стаканчик чаю могу просить выкушать?
спрашивает хозяин
– Можно. Готов разве самовар то?
– Давно.
– Только уговор: никаких хлопот; стакан чаю и кусок сахару. А что-б бабы зря не суетились.
– Знаем, знаем, батюшка, вашу привычку.
Быстро подается стакан чаю и ставится на стол сахарница.
– Кушайте, батюшка!
И опять полилась беседа обильным ручьем.
– А в кумовья кого выбрали? спрашивает батюшка, прихлебывая по глотку горячий чай.
– Нет еще, батюшка. Вот хотим с вами посоветоваться. Люди мы, сами знаете, не богатые. Позвать чужого – нужно угощение. Мы было вот думаем Семушку заделать кумом, а кумой вот Федорова жена – невестка значит. Люди свои, по семейному бы и оборудовали дело. Можно-чать так, батюшка.
– Видишь-ли друг мой, в чем тут дело: по закону несовершеннолетний, как еще неспособный к делу научения и нетвердый в разумении веры и силы таинства, не должен допускаться в кумовья. Семушка, поэтому, не годится. Вот, братцы, говорит священник, обращаясь к присутствующим посторонним мужчинам и женщинам, то и худо, что нет у нас настоящей любви христианской. Живем в одном селе, а живем как звери, отдельно друг от друга, а не как братья по Христу. В старину было не так. Тогда, например, при крестинах не только родня, но и просто знакомые, радуясь, что «родился новый человек» из за любви христианской всячески старались облегчать по мере сил своих тягости родителей. Каждый шел в дом поздравить их с новорожденным и всегда что либо нес для угощения гостей. Приносились и деньги для уплаты причту и так на расход. По копейкам собиралась приличная сумма, на которую и справлялся семейный праздник. А теперь не то. Иной раз и в кумовья то не скоро дозовешься. Приходится везде кланяться, унижаться, а особенно бедному человеку.
– Батюшка! прервал один пожилой мужик из толпы, это все и мы можем устроить. Братцы, давайте сейчас складчину устроим.
Живо набралось около полутора рубля.
– Ну, а бабы завтра наварят, напекут, да с зубком и явятся. Вот и легче будет хозяину.
Теперь дело за кумом.
– Благословите, батюшка, меня в кумовья – вызвался один из мужиков.
– Бог благословит. Только помни, Федот, какую обязанность на себя берешь. Первым долгом на молитве поминай теперь и своего крестника. Молись за него, чтобы Бог сохранил его в твердой вере и непорочной жизни. Второе, когда подрастет, следи за ним, чтобы смирно вел себя, чтоб чаще в храм Божий ходил. Да и теперь наблюдай, чтобы мать чаще причащала младенца. Напоминай ей об этом. Помни, что если ребенок возрастет, да избалуется, дашь ответ за него Богу и ты. Эх, братцы, все то у нас в мире идет не так как полагается. Растут у нас дети совсем без всякаго призора. Не бережем мы их, а часто своею грязною, грешною жизнию сами еще заражаем их чистые детские сердца и души…
Стакан чаю допит.
– Ну, пока прощайте. Не забудьте завтра же младенца и причастить.
– Спасибо, батюшка, за наставленье, загудела толпа.
– Вам спасибо скажу, если будете не только слушать, но и исполнять мои советы.
Нам было нужно ехать домой, на ради завтрешних крестин мы решили остаться и не пожалели.
Крестины совершаются, между прочим, всегда после литургии, если, конечно, оне приходятся на праздник. Батюшка нам объяснил, что он и вообще всегда внушает прихожанам приходить или приезжать с крестинами не на буднях, а на праздник. Основывает он этот порядок на словах Симеона Солунскаго, который, между прочим, говорит, что так как «сами иерей изображает в это время Христа Бога, то и лучше и крестить и совершать дуновение после того, как иерей причастился св. таин» (гл. 62).
Крестин набралось пять пар.
Свящ. В. Канторский

ОЕВ (Оренбургские Епархиальные Ведомости) 1912. №41 (18 октября). С. 808–813.