1756 А моя лошадь пришла обратно и ничего с ей нет… : ВГД

Подано Февраля 13 числа 1756 году
Всепревышнейшая Державнейшая Великая Государыня Императрица
Елисавета Петровна Самодержица Всероссийская Государыня Всемилостивейшая
Бьет челом и являет Шадринского дистрикта Масленского острогу крестьянин Павел Денисов.
А о чем мое прошение, тому ниже сего пунктом:
I-й
Сего 756 году Февраля 4 дня поехал я, раб ваш, из Окуневского острогу от крестьянина Галахтиона Качюсова в дом свой в помянутой Масленский острог. И будучи близ деревни Жарниковой на собственной своей лошади, мерине рыжем, и недоехав немного, вывалилса на дороге, которая лошадь оставила и убежала с санями лубянными по цене на сорок копеек, хомутом и со шлеей ременными плетеной на рубль на пятдесят копеек, с вожжами волосяными с наконечниками железными на дватцать копеек, уздою ременной испряже меди зеленой на пятдесят копеек; в санях ящик окованой в сорок копеек.
А во оном ящике сарафан голевой (1) красной женской в четыре рубли, чепец с позументом золотым в два рубли, лента золотая в два рубли, два подобрусника (2), один красной голевой в тритцать в три копейки, другой стамету (3) желтого в двенатцать копеек, плат шелковой в рубль, малахай лисей, крыт сукном вишневым в рубль в дватцать копеек, рукавицы черные барановы в дватцать копеек, малахай, крыт крашениной пестрой в дватцать в семь копеек, шуба дымленая, обыршена китайкой (4) в два рубли в пятдесят копеек, кафтан сукна вишневаго в семь рублев, шлея конская ременная бела в тритцать в пять копеек, рукавицы волчьи в пятдесят копеек, хлыстиц ременной плетеной в семь копеек, войлоц новой серой в дватцать в пять копеек, подушка перяная с наволочкой пестрой в тритцать копеек, рыбы караси пять пудов в пятдесят копеек, денег рубль дватцать копеек, башмаки красные женские в дватцать в три копейки, рогожа мочалная в десять копеек, дуга красная в десять копеек, всего по цене и з денгами на двадцать на семь рублев на тритцать на одну копейку.

А вышеозначенная моя лошадь пришла обратно ко двору крестьянина Галахтиона Качюсова, где я фатеру имел, и ничего с ей нет.

[скрепа] К сему прошению вместо крестьянина Павла Денисова
И дабы Высочайшим Вашего Императорскаго Величества Указом повелено было сие мое прошение в Окуневскую канцелярию принять впред для ведома.
[скрепа] по его прошению руку приложил
Всемилостивейшая Государыня, прошу Вашего Императорскаго Величества
о сем моем прошении учинить милостивое разъсмотрение.
К поданию надлежит в Окуневскую канцелярию.
А сие прошение писал Окуневской канцелярии копиист Григорей Полстовалов.
Февраля 7 дня 1756 году.
[скрепа] Копиист Дмитрей Лутков

В Окуневскую канцелярию
Масленского острогу крестьянина,
а живущаго в Окуневском остроге Ефима Гряткина
ОБЪЯВЛЕНИЕ
Сего 756 году Февраля 13 дня поданною в Окуневскую канцелярию Масленского острогу от крестьянина Павла Денисова явочною челобитною объявлено: покрадено де у него, Денисова, из собственных ево саней из ящика разного пожитку всего по цене на дватцать на семь рублев на тритцать на одну копейку.
А сего ж Февраля 14 числа в вечеру наведалса (5) я, нижайший, вышеозначеннаго крестьянина Денисова о покраденных ево разных пожитках чрез разсылщика Якова Соколова, что оные покрадены Окуневского острогу живущим в строшной (6) работе у титулярного советника Мировича крестьянином Данилом Яковкиным. Ис которых он, Яковкин, и отдал ему, Соколову, ис тех пожитков сарафан голевой да плат тафтяной, с которыми пожитками ево тогда обще со оным Соколовым поимали и привели в Окуневскую канцелярию.
Того ради сим объявлением Окуневской канцелярии объявляю. И прошу, чтоб благоволено было вышеозначенного крестьянина Данила Яковкина в Окуневскую канцелярию принять. Тако ж и в досталных показанного крестьянина Денисова пожитках в силе Указов и прав оного допросить.
Февраля 14 дня 1756 году.
К сему объявлению вместо крестьянина Ефима Гряткина ево прозбою руку приложил Пещанской слободы пищик Артемей Низовцов.

1756 году Февраля 15 дня
По вышеписанной помете против поданного в Окуневскую канцелярию объявления
Окуневского острогу крестьянин Данило Яковкин допрашиван.
А в ДОПРОСЕ сказал:
Сего де февраля 5 дня поехал он, Яковкин, Окуневского острогу в деревню Жарникову для питья пива. И, не доехав немного до той деревни, по сю сторону Миясу реки попався ему лошад с саньми, кою он в том месте изымал. Посмотря что в них есть, в них – шкарб. И, возвратясь обратно, уехал в Окуневской острог. И, приехав, хозяина своего титулярного советника Мировича к заднем ево двору, к пригонам, кою он из тех саней выпряг, и хомут с нее, и узду, и вожжи ременные, и седелько снял, и отпустил.
А имевшийся в тех санях шкарб, а именно ящик, изломав оной, взял из того сарафан голевой красной, цепец (sic) с позументом золотым, ленту золотую, два подобрусника, один голевой красной, другой желтой стаметной, платок шелковой тафтяной, малахай лисей, рукавицы черные барановые, малахай крытой крашениной, из хвостов корсочьих (7) шубу дымленую обыршену китайкой и опушеную бобром, кафтан сукна вишневаго, шлею конскую ременную, рукавицы волчьи, хлыстик ременной, саженой войлок серой, подушку перьяную с наволочкой пестрой, рыбы карасей например пуд с пять, денег дватцать копеек, два гребня роговых, рогожу мочалную, дугу красную взял. И спрятал оного ж Мировича пожитки в свинарнике, а рыбу – в сено на хлеве.
Ис коих он пожитков после, в день в другой, ис того свинарника взял ленту золотую, и цепец с прозументом, и подобрусник голевой красной, поехав по сено. И заехав к матери своей Мавре Андреевой в дом, положил во двор под жерди. А мат[ь] про ту его покражу не знала.
Да ис тех же пожитков отдал тогда ж он, Яковкин, Окуневского острогу разсылщику Осипу Барабанщикову малахай крытой крашениной зазнаемо воровской, да рогожу Окуневского острогу крестьянину Фотею Голубкову зазнаемо ж воровскою (sic).
А башмаков, да денег одного рубля, гребня рогового он, Яковкин, не бирал. Понеже тех башмаков, и денег, и гребня не было.
А сани, и испод кафтана подклад, и шубу изрезал. И луб спрятал у оного Мировича в доме на верхних сенях.
А в товарищах с ним в покраже пожитков никого не было. Также и люди оного Мировича никто про то воровство не знал и тех пожитков не видали.
И в сем допросе сказал всю истинную и ничего не утаил.
К сему допросу вместо крестьянина Данила Яковкина ево прозбою руку приложил копиист Гаврило Теплоухов.

НАКАЗ из Окуневской канцелярии тоя ж канцелярии разсылщику Давиду Ершеву
Понеже принять тебе сей наказ и ехать в Окуневского острогу в деревню Жарникову. И по приезду там обыскать оставленные пожитки крестьянином Данилом Яковкиным в доме у матери его Мавры Андреевой и скотском дворе, кои им, Яковкиным, покрадены Маслянского острогу у крестьянина Павла Денисова. А что по обыске вами явитца, о том объявить доездом в Окуневской канцелярии.
А ехать тебе как вперед, так и обратно на коште вышеозначенного крестьянина Яковкина. Токмо, будучи притом, никому напрасных обид и налог не чинить, опасаясь за то неотменного наказания.
Февраля 15 дня 1756 году

В Окуневскую канцелярию оной же канцелярии разсылщика Давыда Ершева
ДОЕЗД
Понеже сего 1756 году Февраля 15 дня в силе данного мне из Окуневской канцелярии наказу велено обыскать Окуневского острогу в деревне Жарниковой в доме у крестьянской жены Мавры Мезенцовой оставленные пожитки сыном ее Данилом Яковкиным в скотском дворе, кои им покрадены Маслянского острогу у крестьянина Павла Денисова. И по обыске в Окуневскую канцелярию объявить доездом.
По которому я, нижайший, взяв как ево, Яковкина, так и крестьянина Ефима Гряткина, и по приезде в показанную деревню Жарникову, у вышеозначенной женки Мавры в скотском дворе обыскали. Токмо оных тут обыскать не могли. А отдала те пожитки мать ево, показанная Мавра, а именно: чепец голи красной с позументом золотым, ленту золотую с лепесни (8) голи красной, ленту золотую поношену с лепесни кумашными, подобрусник голи красной.
А где она те пожитки взяла, о том может показать допросом своим.
Того ради при сем в Окуневскую канцелярию оную женку, також и пожитки объявляю.
Февраля 14 (sic!) дня 1756 году
Вместо Давида Ершева по его прозбе пищик Михайло Кондаков руку приложил.

По вышеписанной помете и против поданного доезду от разсылщика Давыда Ершева Окуневского острогу крестьянская женка Мавра Мезенцова в Окуневской канцелярии принята и допрашивана.
А в ДОПРОСЕ сказала:
Сего де 756 года февраля месяца, а которого числа сказать того не знает, вышла она, Мавра, на задней ее двор. И увидела в том дворе на полу ленту золоту, чепец красной голи с прозументом (sic) золотым, подобрусник красной же голевой, кои она взяла к себе. А кем тут оные положены или оставлены, того она не знает.
И про то, ей найденое, той деревни она, Мавра, десятнику и посторонним людям никому не объявила простотою своею. Кои по приезде к ней от Окуневской канцелярии разсылщику Ершову отданы. А другая лента золота – дочери ее Анны Никитиной.
И в сем допросе сказала всю истинную и ничего не утаила.
Вместо Мавры Мезенцовой ею прозбою руку приложил пищик Михайло Кондаков.

На допрос крестьянина Данила Яковкина Окуневского острогу разсылщик Осип Барабанщиков сыскан и допрашиван.
А в ДОПРОСЕ сказал:
Сего де февраля, а которого числа того сказать он, Барабанщиков, не знает, у вышепоказанного де Яковкина он, Барабанщиков, малахай крашениной крыт из корсочьих хвостов, от него, Яковкина, принял не за воровское, но за чистое. А вместо оного отдал он, Барабанщиков, оному Яковкину собственную свою шапку вишневую с серым околом.
А что же оной Яковкин показал якоб оную дал ему зазнаемо воровское, то показывает напрасно.
И в сем допросе сказал всю истинную правду и ничего не утаил.
К сему допросу вместо разсылщика Осипа Барабанщикова по ево прозбе руку приложил пищик Михайло Кондаков.

1756 году Февраля < > дня по Указу Ея Императорскаго Величества в Окуневской канцелярии, слушав поданного в Окуневскую канцелярию Масленского острогу крестьянина Ефима Гряткина объявления, в коем написано:
Сего де 756 году Февраля 13 дня поданною в Окуневскую канцелярию Масленского острогу крестьянин Павел Денисов явочною челобитною объявил: покрадено де у него, Денисова, из собственных ево саней из ящика разного пожитку всего по цене на дватцать на семь рублев на тритцать на одну копейку. А оного ж де Февраля 14 числа в вечеру наведалса он, Гряткин, вышеозначеннаго де крестьянина Денисова о покраденных ево разных пожитках чрез разсылщика Якова Соколова, что оные покрадены Окуневского острогу живущим в строшной работе у титулярного советника Мировича крестьянином Данилом Яковкиным. Ис которых он, Яковкин, и отдал ему, Соколову, ис тех пожитков сарафан голевой да плат тафтяной, с которыми пожитками ево тогда обще со ним, Соколовым, поимали и привели в Окуневскую канцелярию. И просил тем, чтоб повелено было оного Яковкина в Окуневскую канцелярию и в досталных показанного крестьянина Денисова пожитках допросить.
А оной Яковкин в Окуневской канцелярии сего февраля 15 дня допрашиван. А допросом показал: оного де февраля < > дня поехал он, Яковкин, Окуневского острогу в деревню Жарникову для питья пива. И, не доехав немного до той деревни, попався ему насътречу (sic) по сю сторону Миясу реки лошад с санми. Кою он в том месте изымал, и посмотря в них что есть и, возвратясь обратно, уехал в Окуневской острог. И, приехав, хозяина своего титулярного советника Мировича к заднему ево двору, к пригону, кою он из тех саней выпряг и хомут с нее, и узду, и возжи ременные, и седелко снял, и отпустил. А имевшийся в тех санях шкарб, ящик, изломав, и взял из того сарафан голевой красной, цепец (sic) с позументом золотым, ленту золотую, два подобрусника, один голевой красной, другой желтой стаметной, платок шелковой тафтяной, малахай лисей, рукавицы черные барановы, малахай крытой крашениной из хвостов корсочьих, шубу дымленую, по подолу бобром, кафтан сукна вишневаго, шлею конскую ременную, рукавицы волчьи, хлыстик ременной, саженой войлок серой, подушку перьяну с наволочкой пестрою, рыбы карасей например пуд с пять, денег дватцать копеек, два гребня роговые, рогожу мочалную, дугу красную взял. И спрятал оного ж Мировича пожитки в свинарник, а рыбу – в сено на хлеве.
Из оных же пожитков после, в день в другой, ис того свинарника взял ленту золотую и цепец с прозументом, и подобрусник голевой красной, поехавши по сено. И, заехав к матере (sic) своей Мавре Андреевой в дом, положил во двор под жерди. А мат[ь] про ту его покражу и положение под те жерди не знала.
Да из тех же пожитков отдал тогда ж он, Яковкин, Окуневского острогу разсылщику Осипу Барабанщикову малахай крытой крашениной, зазнаемо воровской, да рогожу крестьянину Фотею Голубкову. А башмаков да денег одного рубля, гребня рогового он, Яковкин, не покрадывал. Понеже тех башмаков, и денег, и гребня не было. А сани и ис под кафтана подклад и шубу изрезал и луб спрятал у оного ж Мировича в доме на верхних сенях А в товарищах с ним в покраже оных пожитков никого не было. Также и люди оного Мировича никто про то воровство не знали и тех пожитков не видали.
А сего ж февраля дня на допросе оного Яковкина пометою написано: по оставленные пожитки в доме матери ево Мавры Андреевой в деревне Жарниковой послать Окуневской канцелярии нарочного с наказом. Почему тогда ж по оные пожитки ко объявленной женке Окуневской канцелярии разсылщик Давыд Ершев с данным ему наказом ездил, коей доездом объявил:
1756 году Февраля 15 дня в силе данного мне из Окуневской канцелярии наказу велено обыскать Окуневского острогу в деревне Жарниковой в доме у крестьянской жены Мавры Мезенцовой оставленные пожитки сыном ее Данилом Яковкиным в скотском дворе, кои им покрадены Маслянского острогу у крестьянина Павла Денисова. И по обыске в Окуневскую канцелярию объявил доездом: во объявленную деревню Жарникову он, Ершев, обще с помянутым Яковкиным для взятья пожитков ленты золотой, цепца с позументом и подобрусника красного голевого в дом матери ево Мавры Андреевой ездил. Токмо по показанию оного Яковкина тех пожитков в скотском дворе найти не мог. А те пожитки мать оного Данила Мавра Андреева ему, Ершеву, сама отдала. А где она взяла, или оной Яковкин сам ей отдал, о том он, Ершев, неизвестен. А может о том показать мать ево помянутая Мавра допросом своим. Кою он, Ершев, взяв с собою, также и объявленные пожитки при сем доезде объявляю.
А оная женка допросом показала: сего де февраля месяца, а которого числа сказать того не знает, вышла она, Мавра Андреева дочь, на задней ее двор. И увидела в том дворе на полу ленту золотую, цепец красной голевой с прозументом золотым, подобрусник красной же голевой, кои она взяла к себе. А кем тут оные положены или оставлены, того она не знает. И про то ей найденое той деревни она, Мавра, десятнику и посторонним людям некому не объявляла простотою своею. Кои по приезде ей от Окуневской канцелярии разсылщику Ершову отданы и в Окуневской канцелярии объявлены. А другая лента золотая – дочери ее Анны Никитиной.
А разсылщик Осип Барабанщиков в Окуневскую канцелярию сыскан и допрашиван. А допросом показал: сего де февраля, а которого числа того сказать он, Барабанщиков, не знает, у вышепоказанного де Яковкина он, Барабанщиков, малахай крашениной крыт из корсочьих хвостов, от него, Яковкина, принял не за воровское, но за чистое. А вместо оного отдал он, Барабанщиков, оному Яковкину собственную свою шапку сукна вишневаго с серым околом. А что же оной Яковкин показал, якоб оную дал ему зазнаемо воровское, то показывает напрасно.
Крестьянин Фотей Голубков показал: минувшаго де февраля месяца, а которого числа того сказать не знает, у показанного де Яковкина он, Голубков, рогожу мочалную принял за чисто, а не за воровское, про которую де он при отдаче тоя рогожи сказывал, что де ту рогожу нашел на базаре с третьеве дни.
А оного ж февраля 13 дня от вышереченного Денисова в Окуневскую канцелярию колико у него из каких пожитков неведомыми ворами покрадено явочною челобитною объявлено, а имянно: сани лубяные ценою в сорок копеек, хомут и шлея ременные плетенои в рубль в пятдесят копеек, возжи волосяные з закорениками железными в дватцать копеек, узда ременная и с пряжей меди зеленой в пятдесят копеек, в санях ящик окованой в сорок копеек, в том ящике сарафан голевой красной женской в четыре рубли, чепец с позументом золотым в два рубли, лента золотая в два рубли, два подобрусника, один красной голевой в тритцать в три копейки, другой стамету желтого в двенатцать копеек, плат шелковой в рубль, малахай лисей, крыт сукном вишневым в рубль в дватцать копеек, рукавицы черные барановы в дватцать копеек, малахай, крыт крашениной пестрой в дватцать в семь копеек, шуба дымленая обыршена китайкой в два рубли в пятдесят копеек, кафтан сукна вишневаго в семь рублев, шлея конская ременная бела в тритцать в пять копеек, рукавицы волчьи в пятдесят копеек, хлыстиц ременной плетеной в семь копеек, войлок новой серой в дватцать в пять копеек, подушка перьяная с наволочкой пестрой в тритцать копеек, рыбы караси пять пуд в пятдесят копеек, денег рубль дватцать копеек, башмаки красные женские в дватцать в три копейки, рогожа мочалная в десять копеек, дуга красная в десять копеек; всего оных пожитков по цене и з денгами на двадцать на семь рублев на тритцать на одну копейку.

И тако вышеозначенного Яковкина допрос с явочною челобитною крестьянина Денисова во всем сходственно.
Токмо не явилось против допросу Яковкина денег одного рубля, башмаков красных женских, одного гребня рогового, кои ценою написаны башмаки в дватцат в три копейки и гребень в три копейки. Итого будет и з денгами на рубль на тритцать копеек.
А хотя же вышепоказанные женка Мавра в принятии от сына ее помянутого Данила Яковкина пожитков ленты золотой, цепца с позументом и подобрусника красного голевого точного извинения и не принесла, а показала, яко б нашла во дворе своем, тутошним обывателям и десятнику не объявила, также и сын ее помянутый Данила Яковкин к принятию тех пожитков не показал, потому их ложному показанию не верить.
Для того, что и из допросов их видитца ложь.
Оказалось и неправилное показание равным же образом, бутто и сын ее Данило положил пожитки под жерди, а она тех якоб не видела и взяла середи двора, чему и верить не надлежит.
А разсылщик Барабанщиков бутто принял тот малахай за чисто, а не за воровское. А как тот малахай брал, при том посторонних никого не было, и об том никому не объявил. К тому ж, ведая об нем, Яковкине, что ему такого малахая взять неоткуда, понеже он живет в строшной работе, сверх же того числитца по воровству Уфимского пехотного полку солдата Ивана Полстовалова пожитков под караулом. И состояние ево ведать, что малахая такого ему взять неоткуда.
И тому ложному его показанию верить же не надлежит, к чему ж при личной допрос (sic) и крестьянина Фотея Голубкова.

Того ради на все вышеписанное в Окуневской канцелярии ОПРЕДЕЛЕНО: вышепоказанным Яковкину за кражу у предъявленного Денисова пожитков, матере ево Мавре Андреевой за необъявление и признание Окуневской канцелярией к приему тех за воровское,
а разсылщику Барабанщикову за взятье малахая, также за необъявление некому и за признание за воровское, ведая, что оному Яковкину взять неоткуда и купить не на что,
УЧИНИТЬ жестокое наказание:
Яковкину и матере вместо кнута плетми,
а Барабанщикову батож[ь]ем нещадно.
Смотря на то, как им, так и другим, того делать и чинить было неповадно.

А хотя же вышеупоминаемой Яковкин допросом своим в денгах в одном рубле, в башмаках женских красных и в гребне роговом всего по цене и з денгами на рубль на тритцат копеек, и заперса, однак оное с него, также и за сани сорок копеек, за ящик сорок копеек, итого будет два рубли десять копеек, со оного Яковкина по оценке ево денгами два рубли десят копеек ВЗЫСКАТЬ.
И отдать показанному истцу Денисову с роспискою.
А с ыску пошлинные денги по гривне с рубля з дватцати семи рублев с тритцати одной копейки два рубли семдесят три копейки, да с суда и пересуда исправого десятка двадцать два копейки, итого два рубли девяносто пять копеек взыскать с разсылщика Барабанщикова. И по взыскании записать в приход.

А крестьянину Голубкову за взятье той рогожи, ведая, что ему взять неоткуд (sic), УЧИНИТЬ же наказание батож[ь]ем, испод караула свободить со взятьем порук.

А в приеме пожитков оного Денисова из Окуневской канцелярии под сим определением велеть росписатца.

[подписано] Григорей Мирович

Источник: РГАДА. Ф. 613. Оп.1. Д. 86. Лл.11-22об.

ТОЛКОВЫЙ СЛОВАРЬ от автора публикации

1 САРАФАН ГОЛЕВОЙ – женская горничная одежда на лямках из шелковой ткани. Шился из трех полотнищ ткани (двух впереди и одного сзади) с подкройными лямками, в боковых швах расширялся клиньями. Подробнее здесь: http://www.narodko.ru/article/...guckov.htm
2 ПОДУБРУСНИК (повойник) – головной убор замужних женщин, полностью закрывающий волосы, заплетенные в две косы и уложенные на голове. Повойник представляет из себя полотняную шапочку с твердым очельем. Подробнее здесь: https://www.livemaster.ru/topi...vnye-ubory
3 СТАМЕТ – плотная, гладкая шерстяная ткань полотняного переплетения, ныне не изготовляемая (Словарь Брокгауза и Евфрона).
4. КИТАЙКА – гладкокрашеная материя, вырабатываемая полотняным переплетением, окрашенная в синий цвет, реже может быть красного, ткань не имеет орнамента. Из китайки шили верхнюю одежду.
5 НАВЕДАТЬСЯ – осведомится о чем-нибудь (Словарь Ушакова)
6 СТРОШНЫЙ работник – нанятый на определенный срок, батрак
7 КОРСАК – степная лисица, объект пушного промысла (используется зимняя шкурка).
8 ЛЕПЕСНИ – диалектное, означает что-то вроде бахромы. Словарь русских говоров южного Прикамья объясняет слово "лепесня" как слой, лоскут, пласт. (трактовка ATKARA-EV_ https://forum.vgd.ru/27/96016/#last )