«Мой Край» В.П.Голубев
http://svob-gazeta.ru/pages/golub.htmlПутешественник Грум-Гржимайло в своей книге "Описание Амурской области" описывая заселение притомских берегов, подчёркивал, что почти все переселенцы, прибывшие в 1860-1865 годах, были, в основном, беспоповцами.
Это они основали по берегу Томи деревни Новая, Круглая, Заливка, Павловка, Васильевка, Высокая, Александровская, Никольская, Ключи, Калягинскую,
Томскую и Краснояровскую.
ГОЛУБЕВ В.П.:
Дорога на Амур13 октября 2016 - Алексей Дыма (Вахтённый)
article2985.jpg
Путь на Амур был непрост и тяжёл. Не все крестьяне решались на этот подвиг. Рискованное это было дело: пан или пропал, как они говорили, но и, решившись на этот риск, крестьяне не все могли уйти в далёкий путь.
Для этого нужно было получить разрешение от местных губернаторов, которые строго следили за семейным составом подающих прошение на переселение, учитывая в том числе и другие обстоятельства, которые, по их мнению, могли бы затруднить переселение. Не разрешалось переселяться тем семьям, которые находились на первой рекрутской очереди, не имели достаточных средств и двух работников («бойцов») в семье, много малолетних и престарелых, наличие неоплаченных долгов, недоимок и т.д. Так, в июле 1859 года енисейский губернатор разрешил переселение на Амур только 28 семьям Минусинского округа, а 32-м семьям отказал.
Основные причины отказа: большое число малолетних детей при одном работнике, недостаточное количество денежных средств, глава семейства или мать находились в преклонном возрасте, семья состояла на первой рекрутской очереди.
В других случаях местное чиновничество ставило семью в затруднительное положение специально, чтобы не потерять налогоплательщиков. Так, в феврале 1860 года несколько крестьян Томской волости Минусинского округа Енисейской губернии не смогли идти на Дальний Восток, хотя раньше им было разрешено, в связи с чем они не приступали к севу своих земель и распродали всё своё имущество. Но в1860 г. им отказали, мотивируя отказ недостатком у них средств для переезда. Заявления с просьбой о переселении на Амур поступали местным властям от крестьян Пермской и Енисейской губерний в течение 1858 – 1865 годов.
Основная часть крестьян переселилась в Приамурье за свой счёт. Однако, тем крестьянам, которые получили разрешение на переселение, выдавались небольшие суммы денег в виде ссуды, в том числе и на обзаведение хозяйством, приобретение скота и другие нужды. Ссуды делились на три части и выдавались по мере надобности: одна часть – в Иркутске (для пополнения средств крестьян, поиздержавшихся в пути), другая – в Чите (для покупки скота) и третья часть – в Благовещенске (для обустройства на месте).
Так, в 1859 году Читинское окружное казначейство неоднократно выделяло ссуды на покупку скота в размере 8-25 рублей крестьянам, следовавшим в Амурскую область: главам крестьянских семейств
Дементию Рыбину, Николаю Михайлову, Калистрату Чебыкину, Григорию Возжаеву, Фокею Шавкунову, Василию Поздееву, Савве Мингилёву, Герасиму Третьякову, Тимофею Кустову. Среди крестьян-переселенцев можно обнаружить уже известные нам по заселению Притомья староверческие фамилии, которые до сих пор бытуют в нашем городе и районе.
Следом за первой партией крестьян пошли и другие. В марте 1859 года дошли до Иркутска семьи
Лариона Баранова, Харлама Лялькина, Ивана Мезенцева, Евдокима Поздеева, Кирилла Чебыкина и Филиппа Могильникова. К моменту прихода в Иркутск они изрядно поиздержались. По их просьбе им было выдано по 10 рублей серебром на семью, которые они обязались вернуть при «…сплаве тяжестей в нынешнем году по Амуру».
Не все семьи добрались в полном составе до берегов реки Томи
. Семья Филиппа Могильникова, состоявшая из четырёх женатых сыновей с детьми и холостыми детьми в составе 19 человек дошла до Томи, но отец Филипп со своим братом Ильёй ушли ниже по Амуру и образовали деревню Петропавловскую около Хабаровки. Через некоторое время Филипп и Илья двинулись дальше в Уссурийский край, где основались в верховье реки Бикин.
«Мы, Пианки, — пишет в своей книге «Фая» удэгейский писатель Александр Капчуга, — позже всех перевалили на Бикин. До этого мы жили у берега моря. На реке Улунге притоке Бикина ни один удэгеец не жил, поэтому мы привели сюда русских переселенцев. Русские построили деревни на Улунге и её притоках. Они на лошадях быстро перевезли материал для домов, посадили огороды, посеяли пшеницу, овёс, ячмень, развели коров и лошадей, построили на перевале молельню. Потом они стали готовить лес для продажи в Японию». Капчуга называет несколько фамилий переселенцев, и среди них:
Могильникова, Поздеева, Мезенцева, Токарева, Старцева.
Справедливо возникает вопрос: а почему первыми в Амурскую область двинулись староверы?
Потому что до этого момента православная церковь и правительство России преследовало их за их несгибаемую веру, основанную на старых церковных канонах. Чтобы скрыться от преследований, староверы уходили в глухие уголки России, прятались за границей. Они мечтали найти такое царство, в котором никто никого не преследует, все люди живут в счастье и добре друг с другом. Такой страной они представляли себе Беловодию, которая находилась где-то на востоке, за Китаем. Поэтому после появления в печати призыва о переселении крестьян на Дальний Восток, крестьяне-староверы сразу же массами двинулись на Амур. Им было обещано правительством Александра II по 100 десятин земли на семью, освобождение на 20 лет от налогов и рекрутской повинности. Они могли дополнительно приобретать в собственность землю по цене 3 рубля за десятину. Им было объявлено, что за религиозные взгляды их больше не будут преследовать. Всё это и привлекло староверов к освоению приамурских земель. Теперь, по истечении времени, можно заявить, что благодаря именно им были освоены огромные земли в бассейнах рек Зея, Амур, Бурея.
Вот как вспоминает один из переселенцев Ермишко Николай, как они шли на Амур.
«…Было это в конце ХIХ века. Люди писа́лись на Амур. Надумал и я туда же перебраться. Дома, в Полтавской губернии жил я бедно. Земли было мало – меньше некуда. А на Амур было нелегко попасть: земский начальник требовал залогу 75 рублей на душу. Деньги эти должны были храниться у него до самого отъезда. Но где их взять, когда денег мало-меньше некуда? А хочется хлебца вдоволь поесть, рыбку вёдрами черпать да яблоки кулями собирать!
Кинулся я к соседям. Выручили. Снёс я земскому деньги. Полежали они у него, а перед самым отъездом я получил их назад и раздал, кому был должен. Земский, наверное, так и подумал, что я – состоятельный человек.
Стал я в путь-дороженьку собираться. Упаковал багаж, разные там шундры-мундры, которые только место занимали, так ничего путного в этом багаже не было. Наняли лошадей и до Кременчуга на конях ехали. В Кременчуге сели на поезд и на нём следовали до Нижнего Новгорода. С Новгорода до Перми шли пароходом. В Перми остановка. Переселенческий пункт попотчевал нас гнилыми сухарями да ещё с тараканами. А ночлег предоставили такой, что оттуда ночью тикать пришлось: клопов было много-больше некуда.
С Перми до Томска опять подводами ехали. Как хочешь, так и добирайся дальше. Крылья есть – на них лети, крыльев нет – пешком шагай, или какую-нибудь старую клячу покупай. Купил я клячу. Смастерил кибитку наподобие цыганской, только маленько хуже, и 6-го августа выехал на ней в Читинскую область. Проехал так Енисейскую и Иркутскую губернии.
Сибирь – матушка! Морозы режут. Вьюги. Только малые детки с матерями ехали в кибитках. А мужики, подростки, старики шли пешком. Иная старуха, смотришь, хромает, но ковыляет за кибиткой, прижимая к груди завёрнутые в полотенца иконы. Ночевали там, где ночь захватывала.
В дороге было много несчастных случаев. Больше всех мучались женщины с малыми детьми. Ляжет спать, прижмёт к себе ребёночка поближе, чтобы согреть его, а утром глядишь – лежит возле матери мёртвый.
Не в силах мы были дальше двигаться, и решили в Чите зазимовать. Долга показалась нам зима и уже забыли, когда выехали из дома, а как пришла весна, все семейства сложились вместе и купили плот. Нагрузились на плот. Вот где потеха была: и смех, и слёзы. Шукали лоцмана, так нигде и не нашли его. Решили моряковать без него. Здесь протока, там протока, а дорогу никто из нас не знает. Была бы это лошадь, сказал бы ей «тпру!» или «стоп», а плот идёт себе куда вздумает. И как это мы в Америку не заехали?! Сколько раз наскакивали на камни, садились на мель! Наморяковались дюже некуда!
Наконец, высадились в Благовещенске. Вылезли на сушу. Пересчитались. Посмотрели, не растеряли ли кого дорогой. Много погибло детей, и один хлопец годов восемнадцати умер.
Придя в определённое место, мы увидели, что первая улица была вся уже заселена. Нам отвели место подальше, вроде как на Сахалине. Улицу нашу так и прозвали – Сахалином.
О хозяйстве думку пришлось сразу же забросить. Надо было наниматься в работники. И только годов несколько спустя начали помаленьку сами сеять…»
Валентин Парфирьевич Голубев
ГОЛУБЕВ В.П.:
Заселение берегов Томи16 октября 2016 - Алексей Дыма (Вахтённый)
article2990.jpg
До сих пор в городе Белогорске бытует мнение, что первым поселением русских переселенцев на берегах Томи стало село Александровское, то есть, нынешний Белогорск. Но это далеко не так.
Впервые напечатано в "Просто газета" №1, 8.01.2013 г.
В документах Российского государственного исторического архива Дальнего Востока (г.Владивосток) есть материалы о том, что первым поселенцем на берегу Томи стал
Рыбалкин Моисей Павлович, проникший сюда ещё в 1852 году, до заключения губернатором Восточной Сибири Муравьёвым–Амурским договора с Китаем о разграничении сфер влияния на Дальнем Востоке. Местом для своей землянки он выбрал высокий берег над длинным заливом, там, где сегодня раскинулась Васильевка.
Здесь рядом со стойбищем манегров (род тунгусов) он и выкопал себе землянку.
Откуда и как пришел в эти места Рыбалкин, трудно сказать уверенно. Но краеведы Амурской области считают, что пришел он из Удской волости, которая находилась на берегу Охотского моря. Там ещё в 1654 году был построен русскими первопроходцами Удский острог, который уцелел от китайского погрома в конце XVII века. В нём поселились русские крестьяне. Они пробовали пахать и сеять, но неудачно, так как климат Удского залива не позволял заниматься земледелием. Тогда они занялись торговлей с тунгусами и морским промыслом. Вот оттуда-то и мог прийти Рыбалкин.
Освоившись на новом месте, он занялся торговлей с тунгусами. Через шесть лет манегры привезли к нему в 1858 году штрафного солдата
Бакумова Степана Моисеевича. Они и занялись хозяйством: завели три лошади, построили избу, амбар, баню, распахали поле на высоком берегу залива и стали выращивать хлеб, который выменивали на шкурки у манегров. Шкурки соболей, белок, горностаев они продавали в Благовещенске. На вырученные деньги они покупали материал, спирт, другие товары у китайцев и русских купцов.
То, что они, как русские переселенцы, не одни, они вскоре убедились. Мимо их поселения весной 1858 года проехал обоз вверх по реке Томи. Это были переселенцы – крестьяне братья
Шевкуновы: Трофим, Кузьма, Иван и Дмитрий. Они выбрали своим местом поселения в 20-ти верстах выше по течению Томи рядом с небольшим круглым озером, назвав своё поселение Круглым. Так началось массовое заселение русскими крестьянами берегов Томи.
В конце июля 1859 года манегры сообщили Рыбалкину, что ниже по течению реки к её берегу вышел большой обоз с переселенцами из Сибири. Вот что об этом писал в своих исследованиях Амурский краевед Г.С.Новиков-Даурский: «…переселенцы прибыли на место (с. Александровское) к началу августа 1859 года и зиму провели в землянках, вырытых на скорую руку, а немногие из них прожили зиму в Благовещенске, занимаясь там работами по найму».
Новиков далее разъясняет, что переселенцы могли образовать своё сельское общество, которое наделялось землёй, и получить своё название только тогда, когда их наберётся в одном месте не менее 15 семей. Если поселенцев было меньше этого числа, то нарезания земли не производилось, поселение присоединялось к ближайшему сельскому обществу в виде выселка. Таким было распоряжение губернатора Амурской области Буссе.
Вот почему вопрос о создании сельского общества был переселенцами перенесён на весну 1860 года, когда из Благовещенска вернутся остальные переселенцы. Зимовка была трудной, но переселенцы выдержали её, занимаясь охотой и рыбной ловлей. В мае 1860 года из Благовещенска пришёл обоз с остальными переселенцами.
15 мая состоялся первый сход крестьян. Первым старостой деревни был избран
Могильников Фаддей Филиппович. Деревню решили назвать Александровкой в память о священномученике Александре, казнённом за православную веру в 305 году нашей эры в Константинополе. Землемер отвёл новой деревне участок земли в 7085 гектаров. Деревню решили строить вдоль берега реки Томи. Кто же был в числе первопоселенцев будущего Белогорска?
Это: Баранов Пётр Ларионович, Баранов Ларион Никифорович, Михайлов Фёдор Николаевич 1-ый, Михайлов Фёдор Николаевич 2-ой, Михайлов Степан Николаевич, Михайлов Михаил Николаевич, Михайлдов Никита Николаевич, Могильников Фаддей Филиппович, Могильниов Лаврентий Филиппович, Могильников Ивайло Филиппович, Могильников Максим Ивайлович, Мезенцев Евдоким Иванович, Мингилёв Николай Савельевич, Мартыновская Марфа Мефодиевна, Поздеев Ефим Васильевич, Поздеев Филипп Васильевич, Рыбин Савин Дементьевич, Чебыкин Григорий Изотович. (прим. из Посемейного списка 1860 года добавлены: Шадрин Петр Яковлевич, Шадрин Захар Фролович, Киселев Илларион Иванович (1859г), Филимонов Федот Иванович, Чебыкин Изот Кириллович)
Остальные переселенцы из второго обоза разбрелись вдоль берега Томи в поисках укромного места, чтобы никто их долго не беспокоил. Сказалась привычка прятаться от преследований в прежние годы за староверчество.
Две семьи
Паруновых и Федотова Николая Семёновича решили осесть рядом с заимкой Рыбалкина. В начале лета 1862 года к
Федотову подселились семьи Климова Е.Е., братьев — Павла и Сергея Кривошапкиных, трёх двоюродных братьев -Москвитиных Павла, Афанасия и Петра.
Но всё равно 15 семей не было, чтобы образовать сельское общество. В 1863 году к ним присоединились новые переселенцы:
Козлов Ф.Т., Фролов Х.Т., Фролов К.П., Усачёв П.С., Чурсин Д.А. и Чурсин В.Л. Сельское общество, наконец-то, сложилось. На первом сельском сходе 1 января 1864 года появилась новая деревня Васильевка (в честь праздника Василия Великого – Нового года).
Ранее этого года, в 1860 году семья переселенца
Чебыкина Ивана Кирилловича обосновалась на высоком, заросшем лесом берегу реки под названием Зелёный Яр (ныне Павловка). В 1862 году в Зелёный Яр прибыло 8 семей переселенцев:
Иванов И.К., Иванов Л.И., Иванов К.И., Серкин В.П., Серкин П.А., Серкин Ф.П., Серкин К.А. и Серкин И.Г.Три семьи отделились от них и ушли на берег реки, основав селение Заливное. Шесть семей подселилось к братьям
Шевкуновым в деревню Круглую.
Ещё 6 семей прошли мимо Круглой и ушли вверх по течению реки, основав деревню Новую. Это были семьи
Гостевского С.А., Мезенцева В.И., Сергеева Е.М., Шлыкова Д.Е. и Ребухина М.А.
В 1863 – 1865 годах в Зелёный Яр было подселено ещё 19 семей. Павловка (так назвали это село) стало самым большим селом на Томи. Там сложилось сельское общество, которому было нарезано 8000 гектаров земли.
В 1860 году 9 семей второго обоза ушли из Александровского вниз по реке и на высоком берегу основали своё поселение. Среди этих поселенцев были:
Гостевский М.А., Гостевский Ф.А., Жолобов И.Я., Жолобов Т.Я., Жолобов А.Х… Лядькин Г.Х., Лялькин Д.Х., Шульгин Н.С… Затем к ним в 1862 году присоединились переселенцы:
Горшков И.Е., Горшков Н.З., Горшков Н.Е., Ивуков И.Н., Ивуков Е.Н… Сложилось сельское общество, и на первом сельском сходе поселению было дано название Никольская деревня в честь дня святого Николы Угодника. Это произошло 6 декабря 1862 года. Но годом рождения села нужно считать 1860 год.
Западнее деревни Никольской поселились пришедшие из Забайкалья в 1865 году «семейские»:
Бобылев Ф.Н., Лыков Л.М., Попов Н.К., Сальников Л.О., Сальников А.О., Коломов А.И. Своё поселение они назвали Ключи.
Ещё одно поселение образовалось на берегу маленькой речушки Калягинской, где в 1863 году поселились семьи староверов
: Вшивкова Ф.П., Калягина Ф.К., Некрасова И.А., Некрасова А.А., Лыкова В.К. В последующие годы в это поселение было помещено ещё 9 семей, и так образовалась деревня Комиссаровка.
Так заселялась обширная долина реки Томь
