Дивьер А.М. - потомок марранов в России.

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Как и многие другие преобразования Петра, полицейская реформа проводилась без чёткого плана и основательной подготовки. Принято считать датой оформления полиции Петербурга и её рождения 27 мая 1718 года, когда был назначен первый генерал-полицмейстер Северной столицы. Им стал генерал-адъютант императора Антон Мануилович Дивьер. Он был сыном португальского еврея, переселившегося в Голландию. Служа юнгой в голландском флоте и находясь в 1697 году на корабле, которым командовал Пётр Великий во время морских манёвров, устроенных для него голландскими бургомистрами, Дивьер своею ловкостью и расторопностью обратил на себя внимание Петра и был взят к нему в пажи.

Не обладая большим умом, но будучи энергичным и вкрадчивым, имея привлекательную внешность, живой весёлый характер, Дивьер становится царским денщиком, то есть доверенным лицом Петра Великого, получает имение, звание Его Царского Величества генерал-адъютанта.

Далее судьба Антона Дивьера делает крутой поворот (не первый и далеко не последний), который вознесёт его высоко вверх, низвергнет, сокрушит и снова вознесёт. Он станет частью истории российской полиции, отдельной страницей истории государства российского. И мы не можем не прочитать практически совсем неизвестные потрясающие страницы жизни первого главного полицейского России.

2В 1718 году Дивьер делает предложение сестре всесильного Александра Меншикова, Анне Даниловне, страстно влюбившейся в красивого португальца. Но Меншиков грубо отвергает его искательство. Тогда Дивьер соблазняет свою невесту и после этого вторично просит её руки. Оскорблённый Меншиков велел своим слугам схватить Дивьера и бить его на смерть, но жених-самозванец, с трудом вырвавшись из их рук, бросился с жалобой к царю. Пётр, пренебрегая протестами своего любимца, принял сторону Дивьера и велел Меншикову немедленно обвенчать сестру с Дивьером.

В том же 1718 году Дивьер был назначен на вновь учреждённую должность генерал-полицмейстера Санкт-Петербурга, причём он был подчинён непосредственно Сенату и ему была дана составленная Петром инструкция. Приведение в благоустройство новой столицы было делом нелёгким. Петербург того времени представлял собою не что иное, как окружённое лесами болото, среди которого пролегали местами непроходимые от грязи и ночью совершенно тёмные улицы, с разбросанными на обширном пространстве и наскоро сколоченными хижинами. Состав населения, доходившего до 35000 человек, был самый разнообразный. Рабочие и мастеровые, насильно согнанные шкипера и матросы, колодники, разношёрстный сброд, искавший заработка и наживы. При этом в Питере процветали пьянство, разврат, воровство, насилия и грабежи были обычным явлением.

Не тогда ли сформировался у Петра генеральный образ полиции: «Полиция есть душа гражданства и всех добрых порядков и фундаментальный подпор человеческой безопасности и удобности».

По словам голштинксого камер-юнкера Бергхольца, жившего в Петербурге в конце царствования Петра Великого, Дивьер славился своею строгостью и одно имя его приводило городских обывателей в трепет. Императрица Екатерина I особенно благоволила к Дивьеру, жена которого состояла при ней гоф-фрейлиной. 24 октября 1726 года он был возведён в графское достоинство, а 27 декабря того же года назначен сенатором, с оставлением в должности генерал-полицмейстера. Когда против замыслов Меншикова относительно брака будущего императора (Петра II) с его дочерью образовалась целая партия, Дивьер, предвидя, что смертельный враг его, породнившись с императором и достигнув неограниченной власти, не даст ему пощады, поспешил примкнуть к этой партии.

Меншиков, добившись от Екатерины I завещания в желательном для него смысле, поспешил одним ударом покончить со своими врагами. Прежде всех, 26 апреля 1727 года, был арестован Дивьер, и для суда над ним назначена особая комиссия. Подвергнутый жестокой пытке, он выдал всех своих товарищей. По приказанию Меншикова комиссия окончила дело в десять дней. В докладе, представленном императрице, подсудимые были обвинены в том, что «дерзали определять наследника престола по своему произволу и замышляли противиться сватанью великого князя, происходившему по Высочайшей воле».

За несколько часов до кончины Екатерина подписала указ о наказании виновных. Дивьер был приговорён к лишению всех чинов, чести, имущества, публичному беспощадному битью кнутом и ссылке в Сибирь. Приговор был немедленно приведён в исполнение без всякого милосердия, а местом ссылки Дивьера и его приятеля генерал-майора Скорнякова-Писарева назначено Жиганское зимовье в Якутской области, в 9000 вёрстах от Петербурга. Ссыльные были совершенно отрезаны здесь от всего мира, нуждались во всём необходимом, по целым месяцам питались одним хлебом и рыбой и даже редко могли видеться друг с другом, потому что сторожившему их караулу было строго приказано не допускать их общения с кем бы то ни было.

Падение Меншикова, смерть Петра II и восшествие на престол Анны Ивановны прошли для Дивьера бесследно. Но его великое будущее только начиналось.

В 1781 году, по окончании первой экспедиции Беринга на Камчатку, правительство нашло необходимым учредить в Охотском остроге особое управление, независимое от Якутска, и устроить в устье реки Охоты порт. По указанию Беринга, главным командиром Охотска был назначен Скорняков-Писарев. Но приехав на место, он предался пьянству и разврату, брал взятки, морил голодом команду. Между ним, Берингом и якутским воеводой Ждановским возникли перепалки и ссоры, дошедшие, наконец, до Петербурга. 13 апреля 1739 года последовал указ о назначении командиром в Охотске Дивьера, которому велено было расследовать действия его предшественника. Дивьер арестовал Скорнякова-Писарева и, с обычной своей энергией и добросовестностью, принялся за устранение беспорядков и злоупотреблений. Он употребил все средства на постройку необходимых зданий и судов, снарядил всем нужным Беринга для его второй экспедиции и завёл школу, которая послужила основанием для открытия штурманского училища сибирской флотилии. Школа эта просуществовала сто лет и была источником образования для всего северо-восточного края Сибири.

Донесение Дивьера о злоупотреблениях Скорнякова было получено в Сенате за несколько дней до восшествия Елизаветы Петровны. Прочитав его, императрица указом 23 апреля 1748 года возвратила Дивьеру чины, орден и графское достоинство, с повелением по-прежнему исправлять должность генерал-полицмейстера, а 24 декабря того же года ему пожалованы 1800 душ из отписных имений Меншикова (судьба играет человеком!).

Строг и значителен был Дивьер, но не всех приводило в трепет его имя. Так, 4 июня 1718 года, за три дня до объявления жителям Петербурга о комплектовании аппарата генерал-полцмейстера последовал указ Сената, по которому в распоряжение генерал-полицмейстера направлялось 90 военнослужащих (10 офицеров, 20 унтер-офицеров и 160 «добрых», крепких, хорошо обученных солдат во главе с майором). Из казны выделили 200 рублей для устройства шлагбаумов, которые опускались в 11 часов вечера и поднимались на рассвете. Для руководства деятельностью полицейского аппарата было создано полицейское управление во главе с генерал-полицмейстером, то есть Дивьером. На него замыкались старосты, избираемые из числа жителей слобод или отдельных улиц. В помощь им выделялись десятники, избираемые с каждых 10 дворов по одному. Караульщики, вооружённые алебардами или огнестрельным оружием, — с каждого двора по расписанию. Кроме того, имелась канцелярия генерал-полицмейстера, в штате которой для ведения делопроизводства находились один дьяк и 10 подьячих.

Почему мы более или менее подробно останавливаемся на руководящих питерских полицейских структурах? Да потому, что они прообраз полиции Москвы. Однако к концу 1718 года персонал аппарата Дивьера состоял только из 41 человека (одного майора, двух капитанов, двух прапорщиков, двух вахмистров, двух сержантов, четырёх каптенармусов, четырёх капралов, 22 рядовых и двух писарей-подьячих). В 1719 году фактическая численность управления увеличилась до 67 человек. На службу в канцелярию, как правило, направлялись в принудительном порядке. Учреждения не желали расставаться с опытными чиновниками и служителями, поэтому возникала большая переписка. Чуть ли не по каждому канцеляристу и солдату Сенат издавал указы. Так, определённый 4 июня 1719 года на службу в полицмейстерскую канцелярию дьяк (в последующем — секретарь, асессор и советник главной полицмейстерской канцелярии) служил в Москве, в расправной палате (расправные палаты — судебные инстанции различных уровней — Э.П.), и никак не ехал в Петербург на службу в полицию. Генерал-полицмейстер по поводу высылки дьяка в Петербург неоднократно обращался в Сенат и требовал от расправной палаты, от московского обер-коменданта, от губернской канцелярии высылки дьяка. За дьяком посылали из Сената и полицмейстерской канцелярии, предписывалось взять его под караул немедленно и силой доставить в Петербург. А дьяку было тепло и в Москве. В феврале 1719 года Дивьер писал в Сенат, что вот уже прошло 8 месяцев, а «оный дьяк из Москвы не бывал».

Формирование аппарата регулярной полиции наталкивалось не только на нежелание или невозможность переезжать на постоянное место жительства в неудобный тогда для проживания Петербург. Сказывалась острая нехватка квалифицированных чиновников. Гражданская служба мало поощрялась правительством, полиция к тому же не пользовалась популярностью в народе.

http://petrovka-38.com/arkhiv/item/vsjo-nachinalos-pri-petre

Девиер (Дивиер) (порт. de Vieira — российский дворянский род род португальского происхождения, графы с 1726 года.

Родоначальник — генерал-аншеф Девиер, Антон Мануилович. Сын его, Пётр Антонович (1710—1773), был при императрице Елизавете Петровне генерал-поручиком и отличился в Семилетнюю войну; при Петре III, фаворитом которого он был получил чин генерал-аншефа. Один из его сыновей — секунд-майор Борис Петрович (род. в 1754 г.), за насилие и вымогательство, причинившие смерть доктору Гезе, сослан на каторжные работы без срока (1798).

Род Девиер внесён в V часть родословной книги Воронежской и Харьковской губерний.

Описание герба
Щит рассечён двумя перпендикулярами на четыре части и в средине заключает особый малый щиток, увенчанный графскою короною. В щитке этом, имеющем зелёное поле, изображен одноглавый орёл, держащий в правой лапе скипетр, а в левой державу. Из четырёх частей главного деления в первой и четвёртой в красном поле помещено по одной серебряной башне, а во второй и третьей частях в лазоревом поле повторяются стоящие львы.

Гербовый щит увенчан дворянским шлемом с графскою короною. Намёт справа красный с серебром; слева — лазоревый с золотом. Герб рода графов Дивиер внесён в Часть 6 Общего гербовника дворянских родов Всероссийской империи, стр. 3.

Девиеры на Новодевичьем кл. Москва

http://www.veneva.ru/povetkino.html

В Петербурге во владении Антона Мануиловича был участок на берегу Безымянного ерика (ныне река Фонтанка), на котором ныне находится Аничков дворец. После ареста Девиера в 1727 году участок был конфискован.

В 1727 году после ареста Девиера его жене Анне Даниловне (1694 - 1750-е гг.) с детьми было велено "жить в деревнях своих, где она пожелает". Она выбрала села Торохово Тульского уезда и Поветкино Веневского уезда, умерла и похоронена в родовом склепе села Поветкино. Как долго он существовал не известно, в 1858 году священник Андрей Курдюмов сообщал, что "древних склепов под церковью и надгробных памятниках нет" ]. Имения перешли во владение к старшему сыну - Петру Антоновичу (ок.1710-1773), который иногда бывал здесь.

За долгие годы проживания в поместьях Тульского и Веневского уездов Девиеры органично вросли в среду местного дворянства. В одном из документов 1751 года упоминается выразительный факт: жена веневского воеводы Дмитрия Кирилловича Данилова была "воспитана в доме помещика ... покойнаго генерала и ковалера графа Антона Мануиловича Девиэра и выдана за него, Данилова, с награждением".

В конце XVIII века Поветкино унаследовал младший сын Петра Антоновича - Петр Петрович. Сохранились документы дела о возврате его жене, Екатерина Николаевне (Пашковой), 10000 рублей приданого. Дело в том, что Пётр Петрович в 1798 г. заложил почти все недвижимые имения: село Рождественское Поветкино тож, дер. Поветкину и сц. Пахомовское Веневского уезда Тульской губернии. Супруга, Екатерина Николаевна, опасаясь, что он может растратить 10000 тысяч рублей, полученных за ней в приданое, обратилась сначала в Тульское губернское правление о взыскании с мужа этих денег, потом лично к императору, в результате чего Правительствующий Сенат указом от 25 мая 1799 г. повелел «…должное исполнение учинить тому губернскому правлению, в ведомстве которого оной графини Девиеровой муж в жительстве находится». Несмотря на это, ещё в 1801 г., как писала Екатерина Николаевна, «хотя … было предписано о исполнении того именного повеления веневским уездному и земскому судам, но оставалось без всякого исполнения, потому что означенный муж мой всегда был под протекцией бывшего Тульского гражданского губернатора господина Граве».

Ещё в писцовых книгах 1571-1572 годов упоминается деревянная церковь во имя Рождества Пресвятой Богородицы. В 1766 году она "тщанием" графа Петра Антоновича Девиера была выстроена в камне. Здание церкви имело два этажа.

В 1784 году были устроены два придела на средства его сына Петра Петровича. Храм длительное время существовал в первоначальном виде, лишь в 1866 годы были обновлены иконостасы. Церковь была разобрана в 1940-е годы жителями Поветкино на стройматериалы.

В 1812 году в рядах Тульского ополчения состоял капитан Девиер. По всей видимости, это был Петр Петрович Девиер, только он имел чин капитана в это время.

В 1790 и 1825 годах в селе упоминается два деревянных господских дома, один бывший дом графа П.А. Девиера, второй детей его брата - Николая и Ивана Александровича Девиера. При них был устроен "иррегулярный" сад из плодовых деревьев.

В середине XIX века имение Поветкино принадлежало баронам фон Майдель, причем управлялось оно крепостным приказчиком.

На топографической карте 1861 года в селе обозначено существование ветряной мельницы. В начале XX века фруктовый сад принадлежал А.П. Черносвитову.

Уже после смерти Петра I в одном частном разговоре Антон Эммануилович осудил намерение Меншикова породниться с наследником российского престола. Узнав об этом, «светлейший» убедил умирающую Екатерину подписать указ об аресте генерал-полицмейстера и еще нескольких его единомышленников. Девиер был приговорен к наказанию кнутом, «лишению чинов, чести и дарованных деревень» и ссылке в Сибирь.

Двенадцать лет он провел в Жигановском зимовье в 800 верстах от Якутска и лишь в 1740 г. был назначен сборщиком ясака в Охотск. Здесь Антон Эммануилович вновь проявил свои административные дарования. Энергичными темпами он закончил снаряжение Второй Камчатской экспедиции Беринга, завершил строительство Охотского порта и попутно основал школу, превратившуюся впоследствии в штурманское училище сибирской флотилии.
Елизавета Петровна вернула Девиера в столицу и 17 декабря 1744 г. назначила его генерал-полицмейстером Петербурга

valcha написал:

[q]
Принято считать датой оформления полиции Петербурга и её рождения 27 мая 1718 года, когда был назначен первый генерал-полицмейстер Северной столицы. Им стал генерал-адъютант императора Антон Мануилович Дивьер.
[/q]

Дело Антона Девиера. 1727 год

http://www.e-reading.club/chap...tr_II.html

Указ Суду
По учиненной сентенции над Антоном Девиером с товарыщи указали мы учинить следующее: Антона Девиера и Толстова от смертной казни свободить, а лишить их чина и чести и данных деревень; и послать Антона Девиера в Сибирь, а Толстова в Соловецкой монастырь. Генерала Бутурлина, лиша чинов, послать в дальные ево деревни, а деревню у него не отнимать. Генерала маэора Скорнякова-Писарева, лишив чина и чести и учиня наказание бив кнутом, послать в ссылку, а данные деревни и дворы у него взять; князь Ивана Долгорукова отлучить от двора и, унизя чином, написать в полевые полки; Александра Нарышкина лишить чина и жить ему в деревне без выезду; Андрея Ушакова определить в команде, куда надлежит.
Маия б дня 1727 году.
Екатерина.

[Из протокола суда от 6 мая 1727 года]
<...> Потом ... слушав вышеозначенной сентенции и подписав своими руками, ездили все собрание во дворец для докладу <...> Ея Императорскому величеству. <...> На что дан им Ея Императорского величества указ за подписанием собственные Ея Императорского величества руки.
<...> Да при том же присутствующие объявили Ея Императорского величества имянной указ, что Ея Императорское величество указала Антону Девиеру при сыске учинить наказание, бить кнутом, а Петра Толстова послать в ссылку и з сыном ево Иваном, тако ж у оных Девиера и Толстова данные им дворы на Ея Императорское величество взять так, как и деревни, и о вышеписанном о всем сочинить приговор.

valcha написал:

[q]
Девиер А.М. Письма и выписки из писем с.-петербургского генерал-полицеймейстера Девиера к князю А.Д. Меншикову. 1719-1727 / Сообщ. М.А. Оболенский // Русский архив, 1865. – Изд. 2-е. – М., 1866. – Стб. 273-318.
[/q]

valcha написал:

[q]
Двенадцать лет он провел в Жигановском зимовье в 800 верстах от Якутска
[/q]

Небезызвестен тот факт, что первоначально компанию Антону Девиеру составлял бывший комендант Санкт-Петербурга Григорий Скорняков-Писарев, которого в 1731 году, за нехваткой грамотных специалистов, назначили сборщиком ясака — натуральной подати — в Охотске. Однако на Скорнякова-Писарева столь часто шли жалобы от местных жителей, что в конце концов императрица Анна Иоановна решила его заменить «добрым и совестливым человеком». И наиболее подходящей кандидатурой оказался как раз Девиер, ставший в апреле 1739 года начальником Охотского порта. Описав и распродав имущество своего предшественника, преемник выплатил гарнизону задолженное за несколько лет жалованье. А ещё затем — быстро закончил снаряжение Второй Камчатской экспедиции Беринга, завершил строительство Охотского порта и одновременно основал школу, превратившуюся впоследствии в Штурманское училище сибирской флотилии.
....................
Дочь Антона Девиера была фрейлиной Екатерины I, а из троих его сыновей-графов наиболее успешной получилась карьера у Петра Антоновича. Камер-паж Екатерины I (в 1722 г.), он в 1737-м — поручик армии, в 1742-м — капитан, в 1744-м — камергер в чине бригадира (по табели Петра I), в 1752-м — генерал-майор, а в 1755-м — генерал-лейтенант. Петром III граф П.А. Девиер был произведён в полные генералы. Пётр Антонович, уволенный Екатериной II в отставку в 1762-м, прожил шесть десятков лет и умер в 1763 году.

Герб русских графов Девиеров, высочайше утверждённый 3 ноября 1801 года, был внесён в VI часть «Гербовника» (в числе графских родов, на основании Высочайшего повеления от июня 1801-го по грамоте 1743 г.) под № 3. На этом геральдическом родовом символе гербовый щит увенчан дворянским шлемом с графскою короной.

Подготовил Александр Тарасов,