О структуре биографических справок в поколенных росписях : ВГД

В.Г. Мерковский

О структуре биографических справок в поколенных росписях и подаче материала в генеалогических работах
на примере книги «Древние дворяне Кривские и их родственное окружение»

В июле 2019 года из печати вышла очередная книга автора данной статьи под названием «Древние дворяне Кривские и их родственное окружение» (Москва: В.Г. Мерковский, 2019. 616 с.), в которой материал подан совершенно по новому, как для самого себя, так и, вероятно, в целом для подобных генеалогических работ.

18 сентября в Москве на семинаре "Историко-родословного общества" автором была озвучена тема, аналогичная названию представляемой на этих страницах (в первую очередь это касается дворянских родословных).

Что же послужило толчком для постановки и рассмотрения вопроса о структуре и подаче материала в генеалогических работах? За последние 20 лет автором были подготовлены и изданы 19 книг генеалого-биографической направленности, из которых 7 – генеалогической, и 12 – биографической, общим объемом 615,5 печатных листов или 9848 страниц, с публикацией в них 6106 фотографий.

Известный генеалог Андрей Александрович Шумков, согласившийся в свое время редактировать вторую и третью книги автора, представлявших собой публикации поколенных росписей, по окончании своей работы ненавязчиво рекомендовал в дальнейшем разбивать текст биографических справок на бóльшее количество абзацев.

Автор к необычному, как ему тогда показалось, совету, прислушался (абзацев в последующем в действительности стало больше), но не настолько, чтобы однозначно отказаться от уже привычной подачи материала большими общими блоками, как это к тому времени практиковалось.

А было принято, да, и сейчас принято, как правило, в одном абзаце (в крайнем случае, в двух, трех крупных) давать весь материал подряд – здесь и прохождение службы, и чины, и награды, и владение поместьями, и снова служба, награды, поместья, чины и т.д. Ну, как у Лермонтова в «Бородине»: «Смешались в кучу, кони, люди, И залпы тысячи орудий Слились в протяжный вой…».

Исключение составляли и составляют только сведения о рождении и смерти, выделяемые в отдельные абзацы.

Конечно, случаются, наверное, и другие исключения, но общая тенденция на сегодня именно такова.

Так или примерно так подавал материал в своих предыдущих изданных книгах и автор этих строк. И только после издания своего 12-томного Сборника биографий о выпускниках и офицерах одного из престижных военно-учебных заведений Советского Союза и Российской Федерации, где от тома к тому шло оттачивание подачи биографических справок, автору стало очевидно, как лучше подавать материал и в генеалогических работах, чтобы было не только наглядно, но и интересно их читать; и чтобы подобные работы оставались не только справочниками, но несли в себе историческое повествование о жизни и деятельности людей. При этом, безусловно, при подобной подаче материала нельзя переходить определенные границы, и биографические справки все же должны оставаться всего лишь справками в контексте поколенной росписи.

Но, еще раз подчеркну, при всей трудности чтения подобного генеалогического материала для большинства людей, необходимо стремиться сделать его интересным для восприятия.
Но как добиться этого? Должны ли в этих биографических справках отражаться только самые главные события в жизни людей, – как то рождение и смерть, и ряд штрихов к портрету, или в них должны быть представлены все имеющиеся сведения о человеке, тем более жившем в прошлых веках, о которых каждая крупица сведений – уже целое богатство в историческом контексте? Споры об этом ведутся давно.

На Первой международной научной конференции по генеалогии, состоявшейся в 1989 году в Историко-архивном институте, выдающийся исследователь средневековой Руси, источниковед, генеалог, доктор исторических наук, профессор Владимир Борисович Кобрин поднимал этот вопрос: «Входит ли в сферу действия генеалогии только установление отношений родства и свойства в сочетании с самыми основными жизненными вехами (рождение, смерть, браки) или ее компетенция шире, охватывая также служебную и иную карьеру, характер и объекты собственности, социальный и юридический статус и его изменения? Решение этого вопроса не однозначно».

А вот его определение генеалогии, не вынесенное им на всеобщее обозрение, но очень близкое автору: «Генеалогия – историческая дисциплина, занимающаяся изучением и составлением родословных, выяснением происхождения отдельных родов, семей и лиц и выявлением их родственных связей в тесном единстве (выделено В.М.) с установлением основных биографических фактов и данных о деятельности, социальном статусе и собственности этих лиц».

Можно со всем согласиться, кроме того, что «решение этого вопроса не однозначно». Пора ему уже стать однозначным – компетенция генеалогии должна стать намного шире и включать не только то, о чем упоминает Кобрин, и, при этом, не только основные биографические факты, но все, которые удалось раздобыть, если речь идет, допустим, о лицах, живших в XVI–XIX веках. Порой о человеке удается выяснить настолько мало, что любой его неосновной биографический факт становится основным.

Каждый генеалог знает, как трудно собирать биографические сведения о лицах, включаемых в поколенные росписи, живших в указанных веках, особенно при отсутствии в архивах их послужных списков.

Что же было предложено членам ИРО на семинаре 18 сентября? Именно предложено для использования в печатных работах, а не представлено как единственно правильное и возможное?

Для автора этих строк сейчас однозначно (и это использовано им впервые в книге «Древние дворяне Кривские…»), что текст каждой биографической справки должен быть разбит на многочисленные абзацы, каждый по своей направленности. При этом сведения о службе предлагается давать в отдельных абзацах каждый раз в привязке к конкретной дате, и текст каждого такого абзаца, как правило, должен начинаться с даты.

Отдельно рекомендуется подавать сведения о рождении, крещении и восприемниках (все в одном абзаце); отдельно о службе, в порядке, как было сказано выше; отдельно о производстве в чины; отдельно о наградах; отдельно о владении поместьями и имущественных сделках, при этом также с разбивкой на абзацы по каждому владению и сделке; отдельно о местах проживания; отдельно о закреплении в дворянских правах; отдельно о смерти, месте захоронения; далее – о жене (муже) в таком же порядке и контексте, с обязательным указанием родителей жены (мужа) и приведением их биографических справок в отдельном разделе (примечаниях) в том же контексте, то же самое затем о детях по женским линиям с приведением их биографических справок также в примечаниях.

Структура каждой биографической справки при этом должна быть сохранена, независимо от наличия сведений. Естественно, пропуская тематические абзацы, по которым ответа не найдено.

Убежден, что только при подобной подаче материала, с разбивкой на многочисленные абзацы и в строго определенном порядке, биографическая справка о каждом лице в поколенной росписи будет наглядна и будет читаться с интересом.

Убежден также, что в текст необходимо вводить некоторые пояснения для потенциального читателя. Не просто, скажем, перечислять факты из найденного послужного списка о службе и, допустим, участии офицера в тех или иных боевых действиях и походах, а указывать официально принятые на сегодня названия войн, в которых участвовал офицер, указывать места дислокации частей, где служил и в которые он переводился, и другие факты, не искажающие ход его службы, – все это сейчас можно уточнить, в том числе, используя интернет.

Необходимо также изжить многочисленные сокращения и аббревиатуры, уместные и неуместные, которыми сейчас пестрит любая генеалогическая работа. Каждый раз задумываешься: для чего это делается? Ответ напрашивается следующий: либо необдуманно из-за того, что так, вроде, принято, либо для экономии места и, соответственно, затем денег при издании книги. Убежден, не стоит это того, чтобы интересные по своей сути генеалогические работы превращать в шифрованные тексты.

Не исключено, что подобные вопросы поднимались и в последнее время, а автор просто об этом не знает, но, подчеркну, воз остается и ныне там – трудно, и порой неинтересно читать генеалогические работы, часто приходится буквально «ползком» разбираться в подаваемых сведениях, представляя самого себя работающим в архиве, а не держащим в руках вроде бы уже исследованный материал.
___________________________

Взято: Генеалогический ВЕСТНИК – 61. Теория. Методика. Междисциплинарные вопросы. Источники. Санкт-Петербург, 2019. С.73-77. https://vgd.ru/images/gv61.pdf