Из Кьяндского прихода, Шенкурского уезда.
Кьяндский приход один из населеннейших приходов, быть может, не только Шенкурского уезда, а и других уездов Архангельской епархии. В состав его теперь входят 34 деревни с населением в 3202 души обоего пола. До 1904 года, когда от прихода отошло 4 деревни в отдельный Шелашский приход, население прихода доходило до 4000 душ.
В общем деревни прихода расположены недалеко от приходских церквей. Самое большое 4—6 верст. И лишь только три деревни находятся в расстоянии 15 - 20 верст. Деревни эти -
Рыкаловская в 15 в.,
Мелентьевская и
Волосатовская в 20 в. Оне ютятся на берегу небольшой, но быстрой реки
Шеньги. Трудно объяснить, каким образом предки теперешних жителей заехали в такую трущобу. До первой деревни Рыкаловской дорога идет лесом на расстоянии 7 вер. И лет 10 тому назад, что это было за дорога? Ни пешему, ни на лошади не было попаду, особенно в осенюю и весеннюю распутицы. Но пишущий эти строки не застал еще того худшего состояния, какое эта дорога имела ранее. Старожилы про нее говаривали: "это было не дорога, а одно мученье". И, однако, нашлись смельчаки: за такой волок поселились! Что их заставило это сделать? Некоторые старички говорят: "поселились это беглые, желавшие избавиться от податей и налогов". Такое объяснение, пожалуй, самое правдоподобное. Других прелестей не сулила им жизнь среди леса, где зимой их завевало вьюгами, а летом мириады комаров и мошки не давали им покоя. И тем не менее насельники обжились. Вероятно их было не одно семейство, так как в трех деревнях существует три фамилии:
Птицыны,
Безсоновы и
Дементьевские. Примечательно, что говор жителей этих Верховских деревень, (так они по большей части зовутся в приходе) особенный, какой-то гортанный. Многие из них не могут произносить звука р., заменяя его звуком г. Теперь все три деревни — благоустроенные. Строения, по большей части новые, чистые, светлые. Словом, постройка сделана уже на общий манер, каким производятся вообще постройки домов в уезде. Курных изб с маленькими оконцами уже нет. Жители этих Верховских деревень слывут за хозяев "прожиточных", денежных. Да и не удивительно: главный промысел их смоляной дает им в последние годы хороший заработок.
Относительно исполнения жителями этих деревень религиозных обязанностей, нужно сказать, что оне выполнялись ими и выполняются усердно. Вообще крестьяне этих деревень религиозны. С давнего времени в дер. Рыкаловской и Мелентьевской существовали часовни. Правда эти часовни не были благоустроены, но в них по известным дням года местным причтом совершались молебны. Была заведена кое-какая утварь, были хоругви, кресты, даже колокола. Но жители давно уже сетовали на свою оторванность от храма и молитвы церковной. Особенно это чувствовалось о праздниках. Говорят, наступит праздник, но ты не знаешь: праздник-ли то или нет. Нет службы церковной, которою освящается день Божий. И давно уже запала им мысль устроить церковь; уже давно стали они думать, как бы привести эту мысль в исполнение. И Бог сподобил увидеть завершение задуманного дела. В 1902 году 8 апреля Еп[архиальное] Начальство разрешило крестьянам деревни Рыкаловской ус троить новую часовню по плану, высланному из Консистории. Существенным отличием этого плана было то, что в нем намечен был и алтарь. В 1906 году стены часовни были постройкой закончены, а также была закончена и внутренняя отделка её. Одновременно велась постройка иконостаса, который был закончен к октябрю 1909 года. Тогда же была возбуждена пред Еп[архиальное] Начальством просьба об обращении часовни в церковь во имя св. Прав. Прокопия Ус[т]ьянскаго чудотворца. Еп[архиальная]. власть разрешение дала. Тогда жители деревни Рыкаловской начали приготовлять все нужное для церкви. Устроен был престол и жертвенник. Заведена необходимая утварь, облачения и вообще все нужное для освящения церкви. Все эти труды были завершены к июлю 1911 года. Оставалось испросить разрешение на освящение новоустроенного храма. Таковое было возбуждено в августе сего года, при чем днем освящения было назначено 30 сентября. Преосвященнейший Владыка Михей резолюциею своею от 23 сентября за № 2693 дал свое архипастырское разрешение на освящение новоустроенного храма.
Торжество освящения было совершено 30 сентября. Накануне сего числа было совершено обычное всенощное бдение местным свящ. П. Ануфриевым. На литию и величание выходили благочинный округа, Шенк. собора свящ. А. Студентов, которому было поручено освятить храм, и заштат. свящ. Мих. Кононов. Служили два диакона местный В. Ивановский и Шенкурский соборный Г. Пятницкий. Молящихся за всенощным бдением было мало. Этому причиной была погода, неблагоприятствующая стечению богомольцев. За два-три дня пред этим выпал снег, довольно глубокий. Дорога сделалась бродная и — как выражаются местные крестьяне — "не ножная". Кроме того, в тот же день чиновником по кр[естьянским]. делам назначен общественный сход, по сему многие из домохозяев не могли придти на торжество, тем более что предметом для суждения на сходе были дела по благоустройству земельному, которое крестьяне близко принимают к сердцу. Тем не менее храм наполнился. Служащие опасались, что будет холодно в церкви, так как печей еще нет, но опасения эти не оправдались. В самом храме стало даже жарко. На следующий день благовест начался в половине девятого. Сначала был отслужен водосвятный молебен. Народа теперь было уже порядочно; в церкви стало тесновато. После молебна началось освящение церкви, которое прошло обычным порядком чинно и благоговейно. Освящение за кончилось крестным ходом вокруг новоосвященнаго храма в преднесении св. антиминса. Потом обычным порядком совершена была в храме первая литургия при предстоятельстве о. благочинного свящ. А. Студентова и сослужении ему свящ. Ануфриева и Кононова, диаконов Пятницкого и Ивановского. За причастным свящ. Ануфриевым было сказано приличествующее случаю поучение, в коем было выяснено значение храма для христианина и о преимуществе церковной молитвы пред домашней. В настоящее время, говорил проповедник, особенно любят говорить: "молиться можно везде, зачем, поэтому, ходить в церковь".
Несправедливое суждение! Молиться, конечно, можно везде, но не везде молиться можно так, как в храме. Почему? Потому, что в храме все воспламеняет дух молитвенный, все возносит к Богу. Молясь дома, мы окружены всем житейским, мысли наши не так легко могут сосредоточиться; оне все влекутся к земным скорбям и радостям. Не то в храме. Здесь все настраивает на молитву: и св. обряды, и св. иконы, и каждение фимиамом, и горящие светильники, и священное пение и чтение. Чрез все это, при внимании, даже и в холодной душе, может воспламениться дух молитвы, и сердце, житейскими заботами отягченное, может вознестись к горнему, духовному, небесному, священному. "Что холоднее камня, говорит Иосиф Волоколамский, но если будем ударять камень о камень, то посыплются искры. Тем паче, когда наши души совокупятся в молитве, то она будет сильна и пламенна". А это и может быть только в храме. Далее, продолжал проповедник, молитва в храме полезна и важна в том отношении, что она скорее нас может приучить к правильной молитве. Мы часто жалуемся, что не умеем молиться. И, действительно, как неразумны, наивны, чтобы не сказать более, молитвы многих из нас. Мы не знаем ни молитв, ни того, чего и как нам просить у Бога. Не то в храме. Здесь читаются псалмы, поются священные песни. произносятся моления, благодарения, возгласы. Слушай только их и молись. Оне покажут тебе, о чем ты должен мыслить, чего просить и что чувствовать. Здесь молящиеся то кланяются в пояс, то преклоняют колена, то главу. И все это чинно, прилично и вовремя. И вот прислушиваясь ко всему и приглядываясь, всякий постепенно научается молиться разумно, истово, так, как следует и как Богу угодно. Наконец, церковная молитва еще имеет преимущество пред домашней: она сильнее, действеннее, доходнее до Бога. Конечно, это не говорит о том, что домашняя молитва не имеет силы, не доходит до Бога. Нет и она много может и она, потому, нужна. Ведь Церковь знает, что не все христиане всегда могут быть в храме. Поэтому она и молится о братиях во службах сущих и благословною виною отшедших, о путешествующих, о плавающих, о в немощех лежащих. Пусть все такие люди и дома молятся или там, где застали их обстоятельства. Но вот грешит и лишает себя благодатных даров тот, кто по лености или по горделивому своеволию своему думает заменить церковную молитву домашней. И как неразумно поступает таковой христианин. Он, правда, делает отговорки и оправдания, но как все это неразумно и легкомысленно. На все эти оправдания ленивца, скажу не своими словами, а словами Св. Иоанна Златоустого. "Дома, говорит сей богомудрый отец Церкви, конечно, можно молиться, но не можно молиться так, как в церкви, где такое множество отцов, где возносится к Богу единодушный глас. Ты не можешь так воз носиться, когда один молишься пред Господом, как возноситься можешь, когда стоишь вместе с братиями; ибо здесь нечто более: единение многих, союз любви, молитвы священников".
Другой же богомудрый отец св. Иосиф Волоколамский так изображает особенное преимущество и действенность церковной молитвы. "В храме горе славословят воинства небесная, и долу в церкви ликуют человеки; горе серафими вопиют трисвятую песнь, а долу туже песнь возсылает собор человеков. Общее торжество небесных и земных, одно благодарение, одно радование, одно веселие." Вот каково свойство молитвы церковной: она соединяет молитвы сынов церкви земной и небесной. Сколь-же сильна может быть эта молитва соединенная! Итак, заключил проповедник. любите христиане храм, до рожите молитвой в нем. Ведь здесь, в храме, единственное на земле место, где мы все равны: богатый и бедный, знатный и простолюдин, слуга и начальник. Все одинаково, рядом, плечо к плечу можем приникать ко святыне. Он, храм Божий, роднит нас, а молитва в нем соединяет души наши братскою любовью. А ведь наше и назначение земное: жить всем, как братьям, в союзе мира и любви.
Проповедь была прослушана предстоящими с глубоким вниманием и, видимо, на многих имела свое действие. В конце литургии соборне теми же священнослужителями был торжественно отслужен молебен св. Прокопию Ус[т]ьянскому чудотворцу, закончившийся многолетиями Царствующему Дому, Синоду, Епископу, благотворителям храма и всем православным христианам.
Так закончилось скромное торжество освящения новоустроенного храма во имя св. Прокопия! Если для кого, то для жителей Рыкаловской веси и ближайших к ней Дементьевской и Волосатовской торжество это было глубоко радостное. Теперь и они приобщены к христианской радости иметь участие в церковной службе. Теперь и у них праздники Божии, если не часто, то все же будут освящаться богослужением. И нужно было видеть строителей храма, чтобы понять их настроение. "Слава Богу и мы дождались этого дня"! Вот их общий возглас: "Теперь в своем храме и говеть мы можем, причащаться-сами и детей своих." беседовали они между собой. Да, дорог еще храм для истинно-верующего православного человека. Даже при видимой халатности и равнодушии, он — нет нет — да и выразит наяву, что все, что касается веры, дорого ему и необходимо.
Следующий день по освящении храма был праздничный — Покров Пресвятыя Богородицы. В новоосвященном храме была совершена служба, которая привлекла много богомольцев. За литургиею священником было сказано слово об истории праздника, из коей дан был новый урок о любви ко храму, так как и Владычица Небесная явилась нигде в другом месте, а именно в храме, где и осеняла своим покровом всех верно-молящихся. В конце литургии было приобщено до 40 младенцев. Потом совершен был молебен Пр. Богородице, кончившийся коленопреклоненной молитвой к Заступнице рода христианского. Богомольцы с радостными лицами расходились из храма. В дер. Рыкаловской, Дементьевской и Волосатовской было крестохождение по домам, как уже издавна заведенное, и вот пришлось слышать, что первый праздник, прошедший с церковной службой, очень всех радует. Вот и мы, наконец, празднуем так, как все, по православному, начиная праздник с церковной молитвы"—говорили многие хозяева.
Новоустроенный и освященный храм, деревянный, одноэтажный, длиною 71/2 сажен; наибольшая ширина 10 аршин. Высота до карниза 8 аршин. Всех окон в церкви 10. Церковь теплая, но печи еще не складены. В средней части храма высота 7 аршин. В церкви светло и красиво. Иконостас столярной работы, украшенный золотой резьбой, колоннами и карнизами. Фон иконостаса бледно-синий. Он в общем имеет очень приятный вид. Иконы писаны на досках и до вольно красивого письма, исполненного живописцем Осиповым. Церковь утварью еще бедна. На это приобретается постепенно с помощию Божиею и добрых людей. Вот и теперь уже от добрейшей матушки игуменьи Рафаилы (Шенк. женск. монастыря) поступили 2 свящ. облачения, одно диаконское, хоругви, воздухи и пелена на престол и аналой. Замечательно, как Бог поспешествует доброму делу. Рыкаловцы начали дело положительно с грошей, а устроили храм, который теперь со всем убранством и имуществом стоит до 2000 рублей. В числе пожертвований на храм одно из значительных поступило от о. Иоанна Ильича Сергиева (Кронштадтского)—сто рублей, а остальные жертвы поступили в большей части от жителей дер. Рыкаловской, имеющей теперь 16 домохозяев. Столь ко они истратили средств на доброе дело и не обеднели! Напротив, год от года они начинают жить лучше. Господь нам, видимо, помогает"— говорят Рыкаловцы.
И, действительно, никогда рука дающего не оскудевает. Господь сторицею возвращает всем истинным благотворителям. Да почиет-же Господне благословение над новоосвященным домом Божиим и да получат строители его воздаяние от Щедродателя всех благ Бога.
Священник П. Ануфриев
Ануфриев П. Из Кьяндского прихода, Шенкурского уезда // Архангельские епархиальные ведомости. 1911. № 22 (15 ноября 1911 г.). Часть неофициальная. С. 881-889.; https://yandex.ru/archive/cata...69057577/1 