Дюканов Мирон Дмитриевич. Очерк.

… . Поезд вез его до Курска, Мирон вспоминал как восемнадцатилетним пареньком записался в Красную армию вместе с односельчанами, такими же как и он, батраками из села вторая Рождественка Медвенского района. Был в жарких боях под Царицыном, изведал горечь поражения и все тяготы белогвардейского плена, из которого ему удалось бежать. Едва окреп после ранения, снова стал в строй, с еще большей ненавистью сражался с деникинцыми. Когда закончилась гражданская война, вернулся ненадолго в свой район. Одним из первых откликнувшись на призыв партии, поехал в Донбасс восстанавливать шахты, там вскоре освоил самую главную шахтерскую специальность – стал забойщиком.
Мирон приехал в Донбасс почти неграмотным, стыдился своей отсталости. Но как только вступил в партию, стал активно приобщаться к знаниям. Наработавшись вдоволь, он много и упорно занимался самообразованием. Используя выходные, отрывая часы от отдыха и сна впитывал в себя знания.
В двадцать восьмом году к ним на участок пришел деревенский парень Алексей Стаханов. В домотканой одежде, в лаптях в первый раз спустился в шахту.
- Курский? – спросил Мирон.
- Курский, - ответил парень. - Откуда узнал?
- По лаптям твоим вижу, - сказал Мирон и пояснил. – Значит, мы с тобой земляки, из Медвенки я.
Здесь, под землей Алексею все казалось чудным, странным. И, спускаясь в шахту, в первые дни даже побаивался. Земляки помогали осваиваться, одобряли: еще, глядишь, коногоном станешь! Но крепкому, смышленому парню уже хотелось стать забойщиком как Мирон Дмитриевич. Постепенно они подружились. Мирон был человеком общительным, доброжелательным. Дружба их заставляла и Стаханова тянуться к знаниям, стать активнее в коллективе.
В последствии Алексей Стаханов скажет, что многим обязан парторгу своего участка. Жили они по соседству и часто беседовали на самые различные темы, обсуждали новости, читали газеты. Умел парторг вовремя дать нужный совет, раскрыть в человеке лучшие качества. Видя, что Стаханов неплохо стал владеть отбойным молотком, он предложил ему обучать отстающих забойщиков. Но при этом настаивал, чтобы Алексея, успешно освоившего все шахтерские профессии – отгребщик, обрубщик и, наконец, - забойщик – крепильщик, - парторг Дюканов все более убеждался, что его земляк человек незаурядный, мыслящий.
К 1935 году на шахту пришла новая техника: около ста отбойных молотков, несколько электровозов, четыре компрессора и немало другого оборудования. Но как показывала жизнь: замена обушка отбойным молотком не привела к ощутимым результатам в росте добычи угля.
Шахта «Центральная – Ирмино» - две тысячи человек, как и многие в то время шахты Донбасса, длительное время числились в числе отстающих. При суточном плане 1200 тонн, выдавали 900-950 тонн угля. А потребность в топливе все возрастала.
За вывод шахты из хронического отставания смело и энергично взялась партийная организация. В июне 1934 года ее возглавил парторг ЦК ВКП(б) Константин Петров. Энергичный, хотя и молодой но опытный партийный работник. Прежде всего необходимо было усилить партийное влияние в небольших коллективах. Значительная часть из 210 членов партии по решению парткома перешла на подземные работы, где решался успех дела, что способствовало укреплению низовых парторганизаций. Коммунистов парткома расставил по сменам, на участках создавались партийные группы.
В партийную группу участка «Никанор – Восток» (здесь работали 120 шахтеров), которую возглавлял уже знатный забойщик Мирон Дюканов, входило девять коммунистов и несколько сочувствующих ВКП(б). Среди них был и Алексей Стаханов.
Наркомтяжпром СССР во второй половине 1934 года издал приказ: о сдаче каждым рабочим государственного технического экзамена, который позволял не только проверить усвоение техминимума, но и проконтролировать деятельность хозяйственных и общественных организаций по подготовке квалифицированных рабочих. Вскоре под руководством коммунистов на шахте развернулась техническая учеба. Рабочие участка «Никанор – Восток» первые прошли установленный техминимум. Парторг Дюканов приложил к этому немало усилий и сдал его на «отлично», такую оценку получил и Алексей Стаханов. Кроме этого, каждому шахтеру предстояло сдать еще государственный экзамен по технике. И на этот раз участок оказался первым, хотя экзаменаторы оказались строгими и поблажек никому не давали. Все это в большей мере способствовало более глубокому овладению новой техникой, сказалось на дополнительных тоннах угля, выдаваемого из шахты.
Парторг шахты Константин Петров понимал, что причиной, сдерживающей рост производительности труда, является несоответствующая новой технике устаревшая организация труда. Решили посоветоваться с шахтерами, партком разослал рабочим шестьсот писем. В ответах многие говорили о том, что забойщик три часа рубит уголь и три часа крепит пройденный забой. Половину смены отбойный молоток бездействует, а компрессор продолжает работать. Следовало бы забойщика освободить от менее квалифицированной работы, заставить молоток стучать всю смену. Но никто из хозяйственников и не думал над тем, чтобы разделить эти два процесса. Поэтому продолжали работать по старинке.
Накануне ежегодно отмечаемого праздника – Международного юношеского дня к секретарю парткома шахты комитет комсомола обратился за советом, каким боевым почином отметить праздник молодежи. И партийного руководителя блеснула мысль – посвятить этому дню рекорд забойщика. Он посоветовался по этому поводу с заведующим шахтой. Тот не хотел рисковать. Шахта считалась отстающей. Какие уж тут рекорды! Такое заявление руководителя не смутило Петрова, он обратился к партгрупоргу Мирону Дюканову, который сразу его поддержал.
И вот 29 августа вечером на квартире Алексея Стаханова произошел важный разговор, который завершился не менее важным историческим решением, правда нигде не записанным: идти на впечатляющий рекорд забойщика. При этом Петров считал, что рекорд возможен на участке «Никанор – Восток». Здесь одна из самых боевых партийных групп во главе с Мироном Дюкановым. Да и поставить на рекорд, чтобы не оскандалиться, есть кого. Петров и Дюканов давно приглядывались к Алексею Стаханову. За 7 лет с небольшим стал он настоящим шахтером, любящим технику, уверенно ведущим себя в забое. Но для рекорда требовалась еще и смелость, нужно было проявить гражданскую доблесть. Петров Дюканов не торопили Алексея, а он все обдумав, словно бы пройдя в уме все этапы предстоящей необычной смены наконец заявил: «Справлюсь, только рубить буду всю лаву, а не только свой уступ, мне его не хватит на смену».
В ночь с 30-го на 31 августа Алексей Стаханов спустился в забой и уверенно приступил к работе по новому методу. Молоток так и играл в его руках, одна за другой отваливались глыбы поблескивающего в изломах антрацита. Вслед за ним шли два крепильщика. Уже по первым двум часам работы Стаханова стало видно - рекорд поставлен будет.
А когда закончилась эта историческая смена и Стаханов поднялся из шахты, его встречали как победителя: 102 тонны при норме 7. Так был ознаменован праздник – Международный юношеский день. Да, это был мировой рекорд добычи угля отбойным молотком.
В это утро к Стаханову пришла слава, партком признал и утвердил его рекорд. В его постановлении отмечалось, что рекордная выработка достигнута только потому, что шахтер Алексей Стаханов сумел «оседлать» технику и выжать из нее все возможное.
В партийном документе отмечалась заслуга начальника участка Машурова, парторга Дюканова, сумевших вырастить такого героя как Стаханов. Партийный комитет выражал уверенность, что вслед за Стахановым появятся новые герои, продолжатели его славного начинания.
Однако скептики сомневались в успехе Алексея Григорьевича. «Как же это так, - говорили они, - сменная норма добычи угля 7 тонн, самое большое, что выдавали передовики, - 14, а тут вдруг 102 тонны». Кое –кто из бывших нашептывал: «Наверное наскребли со всех участков шахты!»
На все эти разговоры и сомнения требовался ответ делом и дал этот ответ партгрупорг участка Мирон Дюканов. Он первым стал работать по методу Стаханова и не только повторил, но и перекрыл его рекорд. Уже 3-го сентября выдал за смену 115 тонн угля. Затем комсомолец Дмитрий Концедалов поставил новый рекорд, выдав из шахты за смену 9 сентября 175 тонн, а в одну из последующих смен – 227 тонн. Удары отбойного молотка били по старым изжившим себя методам работы. Первыми стахановцами стали коммунисты первичной парторганизации, а затем и все остальные шахтеры участка. Вскоре весь Донбасс был охвачен стахановским движением. Его маяки засветились в крупнейших промышленных центрах страны.
На первом Всесоюзном совещании рабочих и работниц стахановцев в ноябре 1935 года уже присутствовало около трех тысяч новаторов производства. Участники совещания с огромным интересом слушали яркие речи парторга шахты Петрова, Алексея Стаханова и парторга участка Дюканова.
Известный советский журналист Михаил Кольцов писал в дни работы совещания:
«Да, большевики Петров и Дюканов – это настоящие организаторы, они вдохнули в молодого шахтера революционную искру и эта искра вдруг ярко засветилась. Они возглавили поход за «большим углем». Рекорд Алексея Стаханова мог бы так и остаться рекордом, если бы коммунисты Петров и Дюканов не сделали практических выводов, сыгравшие огромную роль в рождении величайшего всенародного движения за повышение производительности труда, за ломку старой системы организации трудового процесса».
Советское правительство высоко отметило инициаторов движения, наградив орденами Ленина: Алексея Стаханова, Мирона Дюканова, комсомольца Дмитрия Концедалова и парторга ЦК ВКП(б) шахты Константина Петрова, орденом Трудового Красного Знамени – начальника участка Машурова.
«Колыбель» стахановского движения шахта «Центральная – Ирмино» стала маяком высокой производительности труда в Донбассе. Среднесуточное задание по шахте в августе не превышало 800 тонн, а в декабре добыча угля поднялась вдвое. 28 декабря шахтеры выдали на гора 2225 тонн угля. Но первенство на ней по прежнему держал участок «Никанор – Восток». Забойщики систематически вырубали в смену в среднем по 60 – 70 тонн угля каждый, при плане выдачи топлива в смену 225 тонн добывали 300 – 327, при этом штаты работников с 117 сократилось до 98 человек. До стахановского движения на участке работало 23 забойщика, а стало 12. Производительность труда резко повысилась, себестоимость угля снизилась. И в этом достижении был огромен конечно вклад коммунистов и прежде всего парторга Мирона Дюканова, сумевшего партийно -политическую работу на участке всецело направить и подчинить успешному решению выполнения плановых заданий по добыче угля.

Многое нужно было рассказать Мирону Дюканову на предстоящей встрече с земляками. Уже в первый день своего приезда в Курск он был в гостях у журналистов «Курской правды», в коллективе обувной фабрики, которому он передал горячий привет от стахановцев Донбасса и пожелал курским обувщикам множить ряды стахановцев. В этот же день он побывал на трикотажной фабрике, ремонтно-тракторном и кожевенном заводах. А вечером 5 мая Дюканов участвовал в общегородском празднике, посвященном Дню печати и выступал с горячей речью перед передовиками и новаторами производства предприятий города и работниками печати.
На второй день Дюканов был уже на своей Родине в Медвенском районе. Приезд Мирона в родные места совпал с разгаром весеннего сева. В первую очередь он побывал в двух крупнейших хозяйствах района: колхоза им 26 партсъезда и имени Сталина в селе Паники, где первичная парторганизация насчитывала сорок коммунистов. Оба хозяйства праздновали «отсевную» по ударному завершив сев яровых.
Мирон Дмитриевич, хорошо помнивший бедность единоличных крестьянских хозяйств этого края, восхищался произошедшими переменами. Конское тягло в хорошем состоянии несмотря на то, что закончены тяжелые полевые работы, на конюшнях чистота. Отличное впечатление произвело на Мирона произвело состояние свиноводства, не было падежа животных. Бригадиры, работники животноводства, полеводства рады были дорогому гостю. На состоявшемся многолюдном собрании колхозников сельского Совета, Дюканов рассказал своим землякам, как зародилось и развивается стахановское движение, как живут и трудятся шахтеры «Всесоюзной кочегарки».
В селе Чермошное колхозники сетовали, что с севом затянули: мало тягла, а земли – уйма.
-«Ишь вы какие! – Улыбаясь говорил Дюканов, - земли вам стало много. Забыли как за эту землю наши отцы, да и вы сами, дрались. Теперь надо биться за то, чтобы на земле работать по стахановски, чтобы колхозы получали большие доходы».
По особому были рады приезду Дюканова жители села Вторая Рождественка (колхоз «Путь Ленина»). Здесь он родился и вырос. Односельчане, боевые товарищи по гражданской войне сердечно приветствовали знаменитого земляка. Он вместе с руководителями осмотрел поля и усадьбу колхоза, посетил несколько хат, чтобы поближе познакомиться с жизнью земляков, а вечером на собрание прибыло шестьсот человек из соседних колхозов. Молодежь шла с песнями.
Пребывание Мирона Дмитриевича Дюканова завершилось встречей в обкоме партии с секретарем Ивановым и председателем облисполкома Царевым на которой он поделился впечатлениями о поездке по колхозам Медвенского района, предал ряд просьб. В частности от колхозников сельхозартели «Путь Ленина»» об оказании помощи в сельхозмашинами и строительстве клуба на бывшей усадьбе его дома. В беседе с руководителями области Дюканов подробно рассказал, как стахановское движение в Донбассе сказалось на повышении производительности труда и повышении жизненного уровня шахтеров. Четыре дня пребывания на Курской земле убедили Дюканова, что куряне активно включились в начатое Стахановым движение. Более десяти тысяч рабочих стали его последователями, причем полторы тысячи перевыполняли нормы выработки в два-три раза. Стахановское движение, своевременно поддержанное партией, охватило все отрасли экономики, оно стало всенародным. Партия высоко оценила огромный вклад в развитие этого движения знатного забойщика, парторга Мирона Дюканова. Он был в числе делегатов от шахтеров Донбасса на восьмом Всесоюзном чрезвычайном съезде Советов, как и другие его делегаты, участвовал в работе 8-го партийного форума. В предвоенные годы М.Д. Дюканов возглавлял крупный комбинат «Ворошиловуголь».
Мирон Дмитриевич Дюканов ушел из жизни в расцвете творческих сил, погиб в ноябре 1941 года защищая Москву, оставив после себя добрую память талантливого организатора производства и партийного вожака.

П. Рожин Газета «Заря коммунизма» № 111 от 31 августа 1985 г. , № 112 от 3 сентября 1985 г..