ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ В КУРСКЕ - Генеалогический форум ВГД. Тема №98244

Из очерков Николая Пахомова и Виктора Крюкова

Модератор раздела

Mila Mudrenova

Курск
Сообщений: 872
На сайте с 2018 г.
Рейтинг: 15753

Вверх #29 марта 2019 11:31 29 марта 2019 14:38

О КУРСКЕ КОНЦА XVIII ВЕКА

Как известно, в 1779 году Курск стал центром курского наместничества. В августе 1781 года случился большой пожар и многие городские слободы, формировавшиеся вокруг церквей, а также центр с торговыми рядами выгорели едва ли не подчистую. Сообщая о данном бедствии, правительству и императрице Екатерине II курский губернатор Прозоровский Александр Александрович писал, что «…истреблены огнем во всех рядах каменные и деревянные лавки… и купечество спасти всех товаров не успело». Эти данные приводятся в книге «Курск. Очерки истории города», изданной в Воронеже в 1975 году. А в работе авторского коллектива – Ю. Бугрова, А. А. Бордуновой и Р. Симонян – «Города Курского края» дается справка о численности жителей Курска на 1780 год, их сословная принадлежность и трудовая занятость. Согласно данным этой справки, в Курске числилось 7590 жителей, в том числе купцов – 1883, мещан – 2230, ямщиков – 1086, чиновников – 662, военных – 922, священнослужителей – 181 и остальных – 626 человек. Кроме того, в Курске числились ремесленники: 83 сапожника, 43 плотника, 33 кожевника, 28 шапочников, 23 кузнеца, 23 масленника,17 мастеров серебряных дел, 14 портных, 14 гончаров, 13 оконешников (стекольщиков), 10 харчевников, 8 живописцев, 7 печников, 5 свечников, 4 столяра, 4 набойщика, 2 коновала и 1 мельник.
Данные, по-видимому, почерпнуты из работы прокурора Верхней расправы С.И. Ларионова «Описание Курского наместничества», изданной в Москве в 1786 году. И в них, на мой взгляд, не учитываются жители Стрелецкой и Казацкой слобод. Так как в труде губернского землемера И.Ф. Башилова «Топографическое описание Курского наместничества» примерно за то же время данные о населении значительно выше – 15291 человек. При этом в купеческом сословии числится уже 1919 мужчин и 1690 женщин, а всего – 3609 человек; мещан значится 4531 человек, в том числе мужчин – 2303 и женщин – 2228. Он же сообщает о 320 дворянах, проживающих в городе, и 766 дворовых людях, а также о 4525 однодворцах обоих полов. Приводит и другие сведения… Например, об управлении городом и уездами: «В губернском городе- правление наместническое, в котором председает генерал-губернатор, правитель наместничества, и 2 советника; палаты: казенная, уголовно¬го суда, гражданского суда, совестной суд, 2 департамента верхнего земского суда, 2 департамента верхней расправы, 2 департамента губернского магистрата, уездный суд, городовой магистрат, нижняя расправа, нижний земский суд, полиция или городническое правление. В уездных же городах в каждом: уездный суд, уездное казначейство, народовой магистрат (где есть купечество), нижняя расправа, нижний земский суд, городническое правление...»
Он также дает сведения о том, чему обучают детей в училище, и повествует о наличии в городе аптеки.
А Ларионов пишет о наличии в Курске строений. По его данным в городе два монастыря: мужской Знаменский и женский (девичий) Троицкий. Одна каменная соборная церковь во имя Воскресения Христова и 15 приходских, из которых 11 каменных (кирпичных). Имеется также «каменного строения» городовой Магистрат, денежная кладовая, соляной амбар, губернаторский дом с деревянной пристройкой (построен купечеством в 1782 году), острог с казармами, смирительный дом, рабочий дом, дом инвалидов (сиротский), больница (строилась), почтовый дом и банковская контора.
Из деревянных строений перечисляются 6 корпусов присутственных мест «у Красной площади», дом генерал-губернатора, дом для его служб, дом «для училища в несколько разных связях», дом Межевой конторы, 2 дома богаделен – мужской и женской. Кроме них, указываются «приватные каменные строения»: 13 купеческих домов, 1 мещанский, 5 трактиров, 9 лавок, 28 кузниц. Еще строилось 10 купеческих домов.
Из деревянного зодчества называются 58 дворянских домов, 528 – купеческих, 193 – мещанских, 60 – священно- и церковнослужителей, 1081 – людей разного сословия. Имелось также 2 деревянных здания трактиров, 112 лавок, 10 харчевен, 40 кузниц, 3 торговые (общественные) бани, 23 питейных заведения (трактира), 2 водяные и 1 ветряная мельница.
Всего, по мнению Ларионова, в городе было 2111 деревянных строений и «вновь начатого множество».
А еще Ларионов, как, кстати, и Башилов, отмечает, что фабрик в городе не имеется. Зато о наличии заводов пишет следующее: «кожевенных – 36, кирпичных – 1 казенный, 5 купеческих, 6 мещанских и 3 однодворческих; известковых – 1 казенный, 4 купеческих, 1 мещанский и 1 однодворческий; 1 воскобойный, 1 гончарный, 1 сальный (по-видимому, салотопенный). Всего 61 завод». Следовательно, в Курске уже шло зарождение промышленности, пусть самой примитивной, кустарной, но промышленности.
Да, все так. Лишь необходимо сделать небольшое уточнение – это стало после того, как по генеральному плану, подписанному самой императрицей в 1782 году, Курск обзавелся кварталами и улицами, главными из которых стали Московская (ныне Ленина) и Херсонская (ныне Дзержинского). И родовой дом Осипа Полевого или то, что от него осталось после пожара, теперь значился либо по улице Троицкой, либо по улице Золотаревской (ныне Пионеров и Гайдара). Первая улица получила свое название от Троицкой церкви, а вторая – от фамилии курского купца Золотарева.
К этому стоит добавить, что в середине 80-х годов XVIII века в Курске имелось 124 больших и 94 малых садов, в которых осенью созревали яблоки, груши (дули), сливы, вишни, крыжовник и смородину. В огородах культивировались капуста, свекла, горох, бобы, петрушка, огурцы, брюква, редька, морковь, репа, картофель, кукуруза. В полях на бахче росли дыни и арбузы.
Интересные сведения о курских садах сообщает Екатерина Алексеевна Авдеева-Полевая в своих «Воспоминаниях о Курске». «Курск можно назвать садом России, откуда везут плоды в Москву, Петербург, Одессу, – напишет она с большой любовью о городе, в котором родилась и в котором жила несколько лет. – В конце мая и июня, когда отцветут деревья и покажется завязка плодов, приезжают торговцы и откупают сады… Трудно поверить дешевизне плодов: в урожайный год четверик яблок стоит рубль и два, смотря какого сорта яблоки; груш самых лучших не дороже от одного рубля до трех; ведро слив 40 и 50 коп…
…Что считается роскошью в столицах и требует больших издержек и трудов, в Курске вещь самая обыкновенная: это цветоводство; нежные роды цветов, розы, лилии, нарциссы, тюльпаны можно найти в каждом саду. Многие цветы, бывши однажды посажены, растут, не требуя почти никакого присмотра…»
Интересные сведения вслед за Башиловым и Ларионовым сообщают более поздние исследователи курской старины. По их данным, торговля в городе осуществлялась ежедневно, кроме праздничных и торжественных дней, в лавках «изрядно устроенных торговых рядов». А по понедельникам и пятницам проводятся расширенные торги. На них из сел и других городов заранее (на ночь) приезжают «поселяне с разными припасами».
Необходимо также отметить, что с 1785 года в Курске стала действовать так называемая зимняя Коренская ярмарка. А еще в том году были созданы новые органы городского самоуправления – общая и шестигласная думы.
Не менее интересные сведения о развитии культуры и образования сообщаются в книге «Курск. Очерки истории города». Согласно им, уже в 1782 году в Курске было 48% грамотных людей среди купцов, 26% – среди мещан. В среднем среди посадского населения мужского пола было 37% грамотного населения. Правда, грамотных женщин по-прежнему были лишь единицы.
С 1783 года в Курске стало функционировать училище для дворянских детей, которое в 1786 году преобразуется в Главное народное училище.
Таковы основные данные о городе Курске середины 80-х годов.
Что же касается основных данных развития города Курска на начало 90-х годов XVIII века, то они выглядят следующим образом: в 1792 году в Курске в здании дворянского собрания открылся первый театр и стала функционировать первая городская типография, в которой было напечатано несколько книг, в том числе «История о городе Курске». А в 1794 году на улице Херсонской строится Малое народное училище с двухлетним курсом образования.
На страже духовного здоровья населения стояли 2 монастыря, 16 церквей и 213 представителей духовенства. Население города насчитывало около 17690 человек. Из них купеческого и мещанского сословия было 8140 человек – 46% всего населения. Дворяне составляли 1,8% населения города или 136 мужчин и 184 женщины. Несколько больше было чиновников. Они вместе с семьями составляли около 3,1% населения, или 550 человек. Дворовых людей насчитывалось 766 человек – 4,4%, а крепостных крестьян – 938, или 5,3%. Остальное население города – однодворцы и крестьяне. Городской посад делился на несколько слобод, располагавшихся вокруг церквей: Солдатская, Рассыльная, Подъяческая, Городовая и Черкасская. Начали формироваться жилые массивы вокруг Преображенской, Фроловской, Николаевской, Сергеевской и других церквей. Кроме городских слобод, имелись и пригородные: Стрелецкая, Пушкарная, Казацкая и Ямская.
В городе развивалась промышленность и торговля. Как отмечают исследователи данного периода времени городской жизни, в Курске насчитывалось 11 производств, требовавших специальных зданий. Из 68 кузниц 20 располагались в каменных помещениях. Кроме кузниц, в городе имелось 36 кожевенных мастерских, что говорит также и о развитии животноводства в губернии; 15 кирпичных заводиков, 7 известковых, по 1 салотопенному, маслобойному и гончарному заводику. Из всего работного люда 685 человек числились в цеховых товариществах, в том числе 130 сапожников, 50 шапошников. Торговля осуществлялась не только внутри страны, но и за ее пределами – с Польшей и Пруссией. В самом городе имелось три Гостиных двора – Большой, Малый и Верхний. Только в Большом имелось 193 лавки, из которых 145 «красных», то есть торгующих красным товаром. Кроме того, торговля осуществлялась и вне гостиных дворов – из лавок прямо на улицах посада.
Что же касается будничной жизни и нравов курян того времени, то о них опять лучше всего сказано в произведениях Екатерины Алексеевны Авдеевой-Полевой. В том числе и в уже упоминаемой работе «Воспоминания о Курске»: «Съестные припасы в Курске не дороги. Осенью говядина продается иногда по 5 копеек за фунт, пара цыплят 40 и 50 коп., курица 40 и 50 коп., баранина и телятина также дешевы…
…Рыбы в Курске довольно; ее по большей части ловят в реке Сейме, протекающей верстах в пяти от города. Роды рыб суть следующие: карпы, лещи, язи, подлещики, волчки, щуки, лини, налимы. Раки в Курске большие, вкусные и ловятся в изобилии.
….Все девицы в Курске, выключая дворянок, ведут жизнь совершенно затворническую; не только никуда они не показываются, даже редко ходят и в церковь. …Пост строго наблюдают. Первую неделю Великого поста не едят горячего кушанья; щи, бураки и все прочее подается холодное и без масла.
…Пищу, как мы говорили, курчане употребляют самую простую, и единственные приправы ее перец, хрен, лимонный сок и уксус».
А еще она сообщала о старинной забаве курян – кулачных боях и о курских банях, когда каждый уважающий себя курянин старался иметь собственную баньку, пренебрегая общественными.

---
Ищу Леонидовых (Курск,Тула, Шебекино, Субботино); Растегаевых, Аксентьевых (Курск); Черныш(Украина- Слобода Петривка, Санкт-Петербург); Дьячковых,Фролиных, Леоновых, Бороненковых (Смоленская обл.- д.Березовка, д.Шилово, д.Марьино);Пигаревых( д. Колбасовка, Курской губернии)

Лайк (2)

Mila Mudrenova

Модератор раздела

Mila Mudrenova

Курск
Сообщений: 872
На сайте с 2018 г.
Рейтинг: 15753

Вверх #24 июля 2019 13:15 24 июля 2019 13:17

ГОРОД, КОТОРЫЙ ВСЕ ВРЕМЯ МЕНЯЛСЯ...
Виктор Крюков.Опубликовано: "Городские известия" (Курск) от 28 июня 2018 г.

Древность города – одно из немногих качеств, которое не купишь ни за какие деньги. Обладание этим титулом нужно зарабатывать веками, с честью пройти через войны, смуты, многочисленные вражеские осады, разрушения, пожары и прочие беды...
Но как быть, если при этом в городе не останется ни единого здания-артефакта или других атрибутов из той самой старины? Нормальна ли ситуация, когда древность подтверждается лишь историческими хрониками?
История нашего города весьма драматична. Очень уж часто он сгорал дотла во времена военных лихолетий и часто менялся до неузнаваемости в мирное время – по воле обстоятельств, а не по прихоти застройщиков. Поэтому для начала стоит изучить хронику этих перемен.
Более трех веков (после татаро-монгольского нашествия на Русь) нашего города практически не существовало. Формально он некоторое время даже входил в состав другого государства – Литвы. То есть Курск, домонгольский и долитовский, был тогда лишь смутным преданием.
Городскую крепость возобновили только в 1597 году – по военно-стратегической необходимости. По сути, именно с этого времени берет начало Курск нынешний. Город строился «с нуля» и долго воспринимался как временный военный лагерь. Кроме того, почти все его население тогда было пришлым: стрельцы, казаки, пушкари и прочие служилые люди. Термин «куряне» (в те времена – курчане) лишь условно обозначал жителей города. Для них Курск – только место службы, трудной и опасной. Так же складывалось и в большинстве окрестных городков: историческая память не длиннее жизни одного поколения...
Потом была Смута, которая принесла много бед, но стала началом национального самовосприятия: мы – русские... И тогда же: мы – куряне, мы – белгородцы, мы – путивляне. Пограничные городки-крепостицы начали превращаться в чью-то родину.
В первой половине XVIII века курскую крепость упразднили – за ненадобностью. Даже деревянной памяти в городе не стало. Впрочем, к 1780 году был завершен в камне комплекс Знаменского монастыря, который, по сути, взял на себя некоторые функции кремля. Остальной город – деревянный – все так же сгорал от пожаров и гнил от ветхости.
Но в последние десятилетия XVIII века началась коренная перестройка Курска. Тогда на Красной площади (в те времена она именовалась иначе – «Торг»), снесли два храма, как того требовал генплан реконструкции города 1782 года. Разобрали и старый Знаменский собор, но лишь для того, чтобы построить нынешний. Деревянный город безжалостно крушили, не оставив от старины ни единого здания. Камень и кирпич должны были заменить дерево, во всяком случае в центре города. Для Курска это была настоящая революция: планировочная, организационная, технологическая. Впрочем, и социальная. Например, если ты с семьей живешь в центре города в скромном деревянном домике и у тебя нет возможности построить там же каменный дом – передай свой престижный участок тому, кто побогаче... В итоге очень скоро город изменился неузнаваемо – и внутренне, и внешне. От старого Курска остались лишь храмы, да и то не все. То есть, простояв всего 200 лет, город 1597 года рождения исчез, прекратил свое существование, не оставил после себя ничего. Сожалели ли об этом куряне? Не думаю.
Новый Курск, заложенный в генплане 1782 года, был воплощен в реальность решительно и быстро, несмотря на серьезные трудности. Это невольно внушало уважение к центральной власти, от которой этот проект исходил. И никаких отклонений от задуманного.
XIX же век можно представить в Курске как развитие идей, заложенных в генплане 1782 года, даже строительство железной дороги, о которой во времена Екатерины II и не помышляли, или водопровода.
В первое десятилетие после революции на старинные здания и сооружения (в первую очередь, храмы) в Курске покушались несильно. Это началось уже в самом конце 20-х, а того более – в 30-е годы. Снесли все часовни (на Красной площади, на улице Ленина (Московской) и перед вокзалом в Ямской), разобрали Херсонские и Московские ворота, Флоровский храм на Красной площади, Николаевский – там, где сегодня улица Радищева вливается в улицу Дзержинского, Покровский на Верхней Луговой… При этом мотивация часто выстраивалась в прагматических красках: здания (или строения в случае ворот) мешают развитию городской структуры. В некоторых случаях это было справедливо, скажем, Херсонские и Московские ворота к тому времени стали явной помехой для развития уличного движения, как и Николаевский храм. Однако никто не попытался найти компромиссный выход, без сноса: скажем, устроить вокруг ворот просторные площади (как это сделано в Москве или Париже). Да и Николаевский храм можно было обойти в сторону Красной площади – вместо этого там начали строить совершенно неуместное здание нынешней «шестерки». А вот зачем снесли Флоровский храм (на углу улиц Гостинной (Марата) и Радищева, непонятно – уж он-то ничему не мешал.
Тогда же в Курске приступили к сносу колоколен церквей. Коль уж сами звоны запретили как религиозную агитацию, то и колокольни ни к чему. Уже в наши времена их начнут восстанавливать – как после нашествия варваров. А вот до воссоздания снесенных храмов дело пока не дошло…
Война: бомбежки, пожары… В 1949 году правительство СССР выделило около 200 миллионов рублей на реконструкцию Курска. До этого момента судьба многих строений в центре города была неясна: восстанавливать их или сносить, чтобы построить новые. За некоторые из них просто не брались: Госцирк на Красной площади, обком ВКПб на углу улиц Ленина и Челюскинцев, Дом офицеров и бывшая мужская гимназия рядом, гостиница «Ленинградская» на углу Ленина и Марата и офисно-торговое здание напротив (на месте нынешней городской администрации), почта на углу улиц Ленина и Почтовой... Воссоздать некоторые из них было практически невозможно, к примеру здание областного отделения Госбанка (на месте нынешнего ТЦ «Пушкинский»). Однако по отношению ко многим из пострадавших во время войны строений это представлялось тогда вполне реальным.
Сумма, выделенная Курску, помогла городским властям взглянуть на ситуацию более решительно и наконец-то поставить нужную запятую во фразе «сносить нельзя восстановить». Но сугубо техническими доводами (относительно реального состояния здания) здесь не обошлось, эстетическими тоже. Скажем, Дом офицеров, от которого остались только внешние стены, да и то не все, – воссоздали (и вполне справедливо), а вот сохранившуюся гораздо лучше гостиницу «Ленинградская» – нет. Сильно пострадавшую от бомбежек бывшую мужскую гимназию искусно реконструировали по той лишь причине, что она понадобилась как производственное помещение для строившегося электроаппаратного завода. Однако для той же цели старинное здание бывших присутственных мест (на углу нынешних улиц Луначарского и Сонина) снесли. Впрочем, Воскресенский собор и сохранившиеся башни монастыря оставили в покое именно как подсобные помещения завода…
О сохранении старого города тогда никто не думал. Была возможность построить новый центр Курска, и отказываться от этого не собирались.
Кстати, новое здание областного УВД построили в 1948 году – до выделения вышеназванной суммы. И когда рядом решили возвести Дом книги, скорее всего, это соседство внесло свою лепту в судьбу Ильинского храма. Речь шла о том, чтобы снести его полностью, но помогли доводы автора архитектурного проекта Марка Теплицкого, и в результате разрушили «только» колокольню. Так или иначе, но дополнительные финансовые возможности сильно повлияли на облик города: в рамках Красной площади появилась архитектурная монументальность, которая далеко не бесспорна для провинциального города, а многое из безусловной старины, делавшей Курску его подлинное историческое лицо, исчезло навсегда. То есть иногда для сохранения старины наличие финансовых средств не слишком полезно.
Как раз в это время (1946 год – начало 50-х) вспомнили задумки курских архитекторов середины 30-х о реконструкции исторического центра. Вернулись и к замыслу расширить улицу Ленина за счет сноса старых зданий по четной стороне и строительства там новых, но уже по другой «красной линии»: гостиница «Центральная», жилой дом с гастрономом №1, комплекс зданий ЦУМа... Стоит напомнить, что никто из авторитетных курских зодчих в своих довоенных разработках и не помышлял о сохранении старины. Под их карандашами рождался город будущего, лишенный религиозных предрассудков и прочей историко-патриотической «мишуры» минувших веков. Скажем, здание бывшего Знаменского собора, на их взгляд, нужно было закрыть другими строениями, задвинуть его с глаз долой. Впрочем, может быть, как раз из опасений за само его существование?..
Следующий этап реконструкции: в середине 70-х в Курске начали готовиться к Олимпиаде-80 – олимпийский огонь должны были пронести через наш город. Как бы стесняясь старины, снесли строения по четной стороне «полугоры» и на улице Ленина, тем более что это вполне соответствовало идее расширения главной улицы. Именно тогда центр Курска окончательно утратил очарование старины...
Однако этим дело не закончилось: скоро решили убрать стадион «Динамо» – чтобы заложить на его месте Площадь искусств, основной компонентой которой должно было стать здание для музея и картинной галереи. В результате на месте стадиона (его восточной части) долгое время зеленела бесхозная поляна, а потом вырос «Пушкинский» – как раз на месте довоенного отделения Госбанка...
Старинных зданий, что могли бы подтвердить древность города, в Курске осталось мало. А уж средневековых и вовсе нет, поскольку город в те времена и много раньше был недолговечно деревянным. Казалось бы, нужно особенно тщательно ценить и беречь то, что осталось. Скажем, в послевоенной Варшаве фасады разрушенных войной зданий скрупулезно восстанавливали по фотографиям и старинным чертежам. И ведь справились же! Да разве только там... Несмотря на то что гораздо проще было бы снести и построить в историческом центре новое – незатейливое, зато с коммерческой отдачей, вполне объективно сославшись при этом на экономические трудности.
Прошлое Курска – это в первую очередь история его реконструкций и видоизменений, когда по вполне объективным причинам никому в голову не приходило сохранить что-то наиболее интересное из предыдущего периода. Таких прецедентов в прошлом нашего города масса, и едва ли не каждый оправдан целесообразностью. Но тогда не было понятия «памятник архитектуры» – это из новейшей истории. Ревностно относились лишь к духовным ценностям. А потом (после 1917 года) и это «табу» уже не действовало. Как говорится, ломать не строить. Бацилла неуважения к прошлому, формировавшаяся веками, оказалась очень заразной, а главное живучей. Замешанная на бездуховности и незнании собственной истории, она и сегодня разгуливает среди архитекторов и застройщиков.
P.S. Но, может быть, мы напрасно пытаемся рассмотреть проблему сохранности архитектурной старины с сугубо общеевропейских позиций? Православная Россия всегда была отдельной цивилизацией, в чем-то не похожей на окружающий мир. К примеру, храмы у нас строили быстро, а не в течение нескольких столетий, как в Европе. Церкви меняли друг друга по ветхости предшественника на самых намоленных местах, передавая эту эстафету через поколения. Не просто архитектурные сооружения, а по-настоящему нетленные знаки времени, которые не могут кануть в огне, – вместо сгоревшего храма тут же построят новый. К тому же у курян с давних времен было нечто, что надежно связывало их с глубокой древностью: икона Божией Матери «Знамение» Курская Коренная. Может, так и надо – память должна быть на духовном уровне, а какие-то ее материальные признаки в православной традиции не так уж и важны? Впрочем, здесь нужно быть осторожным: если такой взгляд на проблему сохранения памятников сделать официальным, очень быстро мы лишимся последних зданий-артефактов...

Лайк (1)