Кромские старообрядцы - Генеалогический форум ВГД. Тема №162046

СТАРООБРЯДЦЫ ДЕРЕВНИ КРАСНОЙ РОЩИ

По сведениям «Орловских епархиальных ведомостей», в деревню Красная Роща Кромского уезда раскол старообрядчества в виде филипповщины в 1840-х годах был занесен из г. Орла краснорощенским крестьянином Андреем Кузнецовым. Однако благодаря усилиям местного духовенства склонение к расколу Кузнецовым не имело успеха, ему удалось приобщить в свои ряды только одного односельчанина — Костикова, с которым вместе он бежал в Одессу, где оба и умерли.

Гораздо более успешной оказалась длительная пропаганда, проводимая в течение 1854–1891 гг. жителем той же деревни Тарасом Воронковым. Распространять раскол в соседней деревне Дерюгиной ему помогал свояк Тимофей Мельников. Из Одессы они получали необходимую литературу и деньги на популяризацию сектантства. Благодаря такой поддержке Мельников смог открыть дома призрения для бедных, больных и престарелых в Дерюгиной, Закромском хуторе и Кромах, куда принимались все желающие при условии их отречения от православия.

Усугублению раскола способствовали и проблемы в местных приходах. Так, в с. Долженки, церковь которого посещали жители Красной Рощи, долго не было постоянного настоятеля, а один из священников характеризовался как «человек начитанный, но не всегда трезвый». И если по официальным документам в 1856 г. в приходе с. Долженок было 19 беспоповцев, то к 1859 г. их стало уже 125. Не помогали справиться с расколом и периодические аресты главных возмутителей общественного сознания — Воронкова и Мельникова.

Однако и среди раскольников наметился свой внутренний разлад. И от распространяемого учения Мельникова в филипповщину-гуляевщину (по фамилии одного из основателей Григория Гуляева) стал уклоняться его же шурин, крестьянин с. Долженок Евдоким Суханов, проживавший затем в д. Караваевой.

В 1891 г. по решению Орловского окружного суда Мельников, Воронков и пятеро их приверженцев были лишены всех прав и сосланы в г. Шушу Елизаветпольской губернии (Нагорный Карабах), а их скиты уничтожены. В Закавказье удалось выжить только Воронкову, который вместе со своей женой на основании Высочайшего указа был возвращен из ссылки и умер уже на малой родине.

Преемником упомянутых лиц в распространении сектантства стал крестьянин д. Красной Рощи Семён Никифоров Кривошеин 69 лет от роду, который поддерживал связь с одесскими и кавказскими сторонниками и стал активно разъезжать с проповедями по Кромскому и Дмитровскому уездам. Однако он был уличен в несоблюдении собственных догм: «во имя девства» разошёлся со своей женой, а позднее был застигнут в греховном падении с девушкой непосредственно в молельне.

К началу XX века количество раскольников стало сокращаться. В 1904 году к православной церкви присоединились Иван Жуков (он же Воронков, внук Тараса Воронкова) и Иван Моняков. К 1906 году в Красной Роще в расколе находилось только 12 из 496 мужчин и 45 из 557 женщин, ещё 29 человек были отмечены как склонные к расколу.

Как правило, в старообрядчество переходили преимущественно престарелые девицы, овдовевшие. Из состоявших в браке моложе 55 лет в расколе находилось около 10 человек. Местные раскольники собирались под руководством Василия Кузнецова в общественной молельне на земле Кузьмы Анисенкова. Отдельно же от них по Псалтыри и листовкам молились 3 девушки и жена Тараса Воронкова.

Большая заслуга в преодолении раскола была в работе земской школы, которую посещали 43 мальчика и 11 девочек, а также в проповедях священника Гончарова и дьякона Парнасского. В православной миссионерской деятельности им помогали местные жители Алексей Петров и Алексей Васильев Ланские. В то же время раскольник Иван Жуков старался доказать спасительность только двуперстного сложения для крестного знамения, а Ерофей Хорев — на примере древних подвижников возможность спасения одними добрыми делами.

********************

В фонде Орловского губернского правления хранится жалоба того самого распространителя раскола в Красной Рощи — Тараса Тимофеева Воронкова, составленная им в 1887 году на действия местного священника.

Воронков писал: «С давнего времени в нашей деревни Красной Рощи существуют большинство семейств старообрядцев беспоповской секты. <...> Обряды рождения и погребения совершаются между собой по старообрядческому уставу без участия приходского священника, и каждый раз о родивших и умерших старобрядцах, согласно изданных правил Правительством, отмечаются о таких событиях по книгам, на то изданным в местном волостном правлении Колкской волости, между тем священник села Доллженок отец Андрей <...> обязательно требует от нас, старообрядцев, взятия от него разрешения о погребении по нашему уставу умершего, из собственного его интереса, который для нас, старообрядцев, становится обременительным. <...> 13 числа минувшего апреля умерла старообрядка крестьянка дер. Красной Рощи Прасковья Тимофеева Анисенкова 55 лет, которая в нашей вере состоит давно. Священник села Долженок от родственников умершей потребовал вознаграждения о дозволении похоронить по нашему обряду. <...> Он обратился письменно к приставу 1-го стана Кромского уезда о погребении этой женщины по христианскому обряду, на что и получил разрешение от пристава, несмотря на то, что от местного сельского начальства было удостоверение, что она умерла безпоповщенской секты, так 13 апреля против нежелания семейства в насмешку и оскорбление нашей старообрядческой веры похоронил ее по христианскому обряду».