Не генеалогией единой

Курица

I

Бал у губернатора напоминал муравейник. У стен залы копошились гости постарше, высматривая отпрысков в танцующем водовороте, не забывая при этом осведомиться о переменах в семействах у занятого теми же хлопотами губернского родительства.

— Муж мой покойный, хоть и домосед по своему характеру, но до губернских новостей был большой охотник.
— Мотыльки!
— Это к чему Вы это, сударь?
— Мотыльки! Порхают беззаботно. Многолюдно сегодня у губернатора. Вся губерния в гости к Его Превосходительству.
— Да что же, Алексей Владимирович, все так же ладно в стукаловском хозяйстве?

Отставной надворный советник Стукалов новости губернские за новости не держал. Новость, как великосветская дама, могла вспыхнуть кометой где-то там, под столичным небосводом. Вспыхнуть, облететь губернии, наводя трепет на обитателей. Вспыхнуть и угаснуть, уступив место новому светилу.
Губернская плоскость, ничего, кроме пыли от всполошенной курицы, сотворить из себя не могла. Кудахтанье низкого полета.

— Да что же... сей Владимирович...ладно в хозяйстве... — донеслось до Стукалова настойчивое кудахтанье.
— Да что же с хозяйством, Марья Прокофьевна. Хозяйство, как карась в пруду. Пруд на месте и карасям ладно. В нашем губернском пруду тишь да гладь.

— В тихом омуте, сударь... Завтра самое волнение и начнется. Мотыльки сегодня отпорхают, а завтра намерения возникнут. Волнений и разговоров на год вперед. Каждого карася обсмотрят до чешуйки. Подавать или пусть еще порезвятся. Молодому человеку это и в радость,
а девицам долгая резвость ни к чему. Чешуя потускнеет.
— Если к чешуйкам из родительского пруда что прилипнет, то и рыбешка не засидится. Природный факт, Марья Прокофьевна. Рыбаку блеск ни к чему, ушицу бы понаваристей.
— Прежним манером, Алексей Владимирович, и сошло бы, а по нынешнему выбору без блеска никак, — вздохнула родительница.
— Пожалуй и соглашусь. Если выбирать, то себе под стать.

Стукалов замолчал, прошелся легкомысленной полечкой вдоль стены, выискивая глазами сына, изящно извернулся и, успокоенный, неторопливым менуэтом прошествовал к Марье Прокофьевне.

— Под стать. А иначе что, наворкуются, а после и говорить не о чем.
— И верно. Вот мы с покойным... Да что теперь... Теперь все мои новости от кота исходят.
— Да ведь от кота, Марья Прокофьевна, кроме блох и беспокойства ничего исходить не может.
— Беспокойство и от людей. Вы, сударь, дослушайте...

— У кота моего, Никишки, хвост, уши, лапы... — начала Марья Прокофьевна.
— Что же, Марья Прокофьевна, я котов разве не встречал? Обычное их свойство, иметь хвост и лапы.
— Свойствами, сударь, распорядиться надо уметь.
— Лови мышей, вот и все распоряжение, — отмахнулся Стукалов, перебирая ногами у стены, словно задавая такт танцующему наследнику. — Если каждый естественными свойствами своими распоряжаться будет как ему в голову взбредет, то порядок установится неестественный. Такая либертэ пойдет, что чиновники, к примеру, вместо того, чтобы...

Алексей Владимирович запнулся.

— К примеру, мужики сеять перестанут, а начнут мышей ловить, — вернув свою мысль в естественное направление, закончил Стукалов.
— Не то Вы говорите, Алексей Владимирович. Естественному порядку Никишка мой не противится. А лапам и хвосту, кроме положенных надобностей, находит и другое применение. Вижу, Вам не интересно о серьезных вещах слушать, так что на этом и закончим.

"Вот ведь курица. Как повернула, " — Стукалов притопнул с досады ногой, прервав свое родительское кружение.

— Если бы о серьезных, сударыня. Да неужели не нашли бы применение коту в государственных делах, если таковой себя полезным проявил. Ведь непременно бы в каком-нибудь департаменте стало бы о непредвиденном таком свойстве известно. Ну посудите сами, как хвост и лапы могут себе применение найти? Иной голове применения найти не могут. Куда ни приставят, один вред, а не польза.
— Вы ведь нашли, — ехидно заметила Марья Прокофьевна.

— То есть, как нашел? — опешил Стукалов. — Голова моя...
— Вот Вы, Алексей Владимирович, не дослушали, а может и вовсе не слышали. Голова Ваша в привычном состоянии по департаменту числится, а если Вы не на службе, выходит, и головы нет? Так и кот мой. На службе ему мышей положено ловить. На то у него хвост и лапы. А как не на службе?

Стукалов осторожно потрогал голову, надул щеки, подвигал губами, повертел шеей, моргнул, убеждаясь, что неслужебное поведение головы ничем не отличается от присутственного.

— Однако же, странное сравнение, Марья Прокофьевна. Головы наши, так сказать, непринужденно беседуют между собой, то есть, порядок не нарушен. Быть может, я по невнимательности что-то пропустил. Извольте, готов выслушать Ваши рассуждения.

— Рассуждения мои простые, Алексей Владимирович. Вы особа чиновная, но в обычном своем состоянии — что мой кот. И знаки и от Вас и от Никишки толковать немудрено.
— Как можно, Марья Прокофьевна, благородного человека сравнивать с неслужащим существом? — обиделся Стукалов. — Знаки мои — Станислав на шее и... и..., а не бантик романтического назначения. Афронт, ей Богу, от Вас распространяется. Ведь вот как можно это истолковать.
— Никакой не афронт, — не сдавалась Марья Прокофьевна. — Вы теперь в отставке, стало быть, неслужащий. А держать подле себя неблагородного я бы не стала. По своему родословию Никифор никак не дворовый и тетушка его пребывает в губернаторском семействе.

Отставной надворный советник потер лоб, помолчал, подыскивая вескую аргументацию такому повороту.

— Да-с. Ну что ж знаки. Но ведь и толкование благородному явлению установленным порядком исходить должно. Поди разбери, блоха их кошачье благородие кусает или откровение согласно чину и родословию.

— Такого моветону за моим Никифором сроду не водилось. — Марья Прокофьевна поджала губы. — Иных чиновных мужей и толковать не надо и знаков от них, как кот наплакал. А кот и глаз зажмурит и потянется и всем своим видом расположение выкажет.

— Я, сударыня, другие знаки теперь разбираю. О каких, к примеру, таких материях мой Володенька с Вашей дочерью беседуют.

II

— Мила, провинциальна. Из всех рассуждений — про кота своего и про знаки какие-то. О каких материях с такой, пардон, курицей, беседовать?
— Да тебе ведь, Володенька, в столицах к невесте беседу только и приложат, а к провинциальной курице и коту двести душ, да имение. И мне спокойней, коли ты устроен. Матушка ее, Марья Прокофьевна...
— Так и женись, папенька, к своему спокойствию.

III

— Ты, Алексей Владимирович, перед обедом никак вздремнуть решил? Отобедал бы сперва, друг мой. Да все ли с тобой хорошо? — Марья Прокофьевна ласково посмотрела на супруга.

Стукалов зажмурил один глаз, потянулся, выказывая свое расположение, прикрыл второй глаз и, улыбнувшись, кивнул в ответ.

"Курица, — благодушно подумал он. - Курица."

Женечка

(Некоторые имена и даты изменены)

I

Брюссель, январь, 1962 год.
Журнал "Часовой".

"3-XII-1961 г. скончалась в Париже вдова Полковника Щербатова Евгения Александровна Щербатова."

Брюссель, сентябрь, 1961 год.
Журнал "Часовой".

"30-VIII-1961 г. скончался в Париже Полковник Сергей Васильевич Щербатов.
Семья выражает свою признательность всем оказавшим трогательное внимание
памяти почившего."

II

Феодосия, октябрь, 1920 год.

— Евгений Сергеевич, что Вы думаете об увлекательной морской прогулке на настоящем пиратском корабле? Скажем, в Константинополь.

Евгения Александровна покачала головой.

— Сережа, Евгений Сергеевич давно уже вырос.
— Извини, Женечка, — устало вздохнул Щербатов. — Не забудь положить в чемодан средство от моли.

III

Карская область, октябрь, 1910 год.
Полковая церковь.

"27 октября 1910 года венчались: Поручик Сергей Васильевич Щербатов 26 лет, первым браком и девица Евгения Александровна Чарницкая 16 лет, первым браком."

"25 октября 1910 года крещена Евгения Александровна (по крестному отцу) 1894 года рождения.
Восприемники: Командир полка Александр Димитриевич Аристов и жена священника того же полка Семиона Николаевича Успенского Ольга Павловна."

IV

Карская область, сентябрь, 1910 год.
Аптека Чарницкого на углу Дербентской и Николаевской.

— Лизонька, а не купить ли нам зубных капель?
— Папа, в турецком генеральном штабе недоумевают. У младших офицеров твоего полка непроходящая зубная боль. Не наша ли Женечка тому причиной?

Александр Дмитриевич развел руками.

— От дочери военного ничего не скроешь. Турецкий штаб докладывает, что и другая юная особа не жалуется на отсутствие внимания.

Лиза зарделась.

— Посекретничай пока с Евгенией, дочка, мне нужно кое-что обсудить с Михаилом Львовичем.

На звук колокольчика из двери позади прилавка, уставленного пузырьками, выглянул пожилой мужчина. Близоруко щурясь, он торопливо протер пенсне полой белого халата.

— Господин полковник, вот уж кого не ожидал увидеть среди моих клиентов. Не уследила Елизавета Александровна.

— Благодарю, здоров. Я к Вам в некотором роде по долгу службы. Впрочем, нахожу это не вполне серьезным и заранее прошу меня извинить за то, что отрываю Вас от дел. Поручик Щербатов обратился с рапортом на мое имя, испрашивая разрешение на брак. Мое согласие им получено, офицеры полка не возражают. Вот, собственно, и все.

— Александр Дмитриевич, я искренне рад за поручика, но, помилуйте, при чем здесь моя аптека? Как отец, я понимаю Вас. Смею надеяться, что поручик и Елизавета Александровна составят прекрасную партию. Как фармацевт, могу предложить прекрасное средство от бессоницы. Мы с Вами в таком возрасте, что любые волнения...

Полковник с удивлением посмотрел на Чарницкого.

— Михаил Львович, речь идет о Евгении. Поручик просит руки Вашей дочери. Мы оба прекрасно понимаем, что этот брак... Я сейчас говорю о формальной стороне дела. Венчание с девицей иного вероисповедания... И лишь участие в судьбе сына моего покойного товарища побудило меня обратиться к Вам...

Аристов замолчал, подбирая нужные слова.

— Я имел разговор с нашим полковым священником...
— О крещении дочери Моисея Лейбовича Чарницкого, — перебил полковника провизор.
— Михаил Львович, мой отеческий долг считаю на этом исполненным.

— И как бы Вы, господин полковник, поступили на моем месте?
— Я бы отказал, — Аристов поднялся. — Честь имею.

— Спасибо за откровенность, Александр Дмитриевич. Я давно уже плохо сплю. И даже прекрасное средство от бессонницы уже не помогает. С тех пор, как скончалась мама Женечки, я думал, что у дочери от меня нет тайн.

Чарницкий покачал головой, грустно улыбаясь.

— Позвольте еще вопрос. Пустая формальность. Мальчик из приличной семьи?

V

Карская область, сентябрь, 1908 год.
Аптека Чарницкого на углу Дербентской и Николаевской.

— Господин подпоручик, зубные капли отпускает мой отец, но его сейчас нет. Могу предложить прекрасное средство от моли.

Девушка насмешливо посмотрела на смутившегося офицера.

— Именно от моли, — подпоручик растерянно улыбнулся. — Мне ужасно неловко, офицер и, вдруг, моль. Товарищи засмеют. Я бы купил и зубных капель.

— Это невозможно, — твердо сказала девушка.

Дверной колокольчик звякнул, нарушив затянувшуюся паузу.

— Несносная жара, несносный базар. Женечка, ты представляешь... — вошедший осекся, увидев незнакомого офицера. — Чарницкий, провизор, — приподнимая шляпу, представился аптекарь. — Господин подпоручик недавно в полку?

— Подпоручик Щербатов, — отрекомедовался молодой человек. — Сергей Васильевич.

— Что интересовало молодого человека? — спросил Чарницкий,
провожая взглядом подпоручика.
— Молодого человека интересовало средство от моли, — Женечка посмотрела на отца и, потупившись, провела рукой по прилавку, словно смахивая пыль.
— Несносная моль, — вздохнул провизор. — Несносная жара. Сердечко мое, ты вся раскраснелась.

Бывает любовь к женщине, любовь к Родине...
А бывает любовь к коллективу

Вернутся домой поезда
И снова отправятся в путь.
Но если упала звезда,
На небо ее не вернуть.

Слова, как на камень коса,
Не лечат обиды и боль.
С глазами побитого пса
Уходит куда-то любовь.

И сколько бы ты ни писал,
Но мысль изреченная — ложь.
Уходит к другому, устав.
Ее ты уже не вернешь.

Поет соловей у ручья,
А может отчаянно врет.
Любовь не бывает ничья
И кто-то ее подберет.

И т.д.

vyach23 написал:

[q]

Весна!
Девочки, весенних и теплых дней!

[/q]

Ещё б и солнечных, хорошо добавить для питерских
Но, спасибо

KoLenka написал:

[q]

vyach23 написал:

[q]

Весна!
Девочки, весенних и теплых дней!

[/q]

Ещё б и солнечных, хорошо добавить для питерских
Но, спасибо

[/q]

Лена, все будет.
Обещаю, месяца через три солнце будет радовать питерцев почти круглосуточно.