Архивы и гражданское сообщество. Страница: 2

Aratka написал:

[q]
Ответы руководителя комитета по делам архивов Б.М. Пудалова на вопросы заместителя председателя Общественного совета И.Г. Захарова
Государственные архивы субъектов Российской Федерации работают в интересах государства, общества и граждан. Архивные учреждения призваны обеспечивать хранение, пополнение и использование историко-документального наследия регионов.

К сожалению, на определенных этапах развития страны предпринимаются попытки отдельных групп получить преимущественный доступ к информационным ресурсам государства и для этого, помимо прочего, выстроить «под себя» работу государственных...
[/q]

К сожалению, для кого? Общественного совета при Государственной архивной службе? Интервьюируемого? Жителей штата Юта?

"Развития страны (чит. государства)"? Или общества? Что есть главный побудительный мотив интервью? Оговорочки по Фрейду?

Случайно, не перепутал И. Г. Захаров введение к другой статье о внедряемом в 101-й бета-версии программном комплексе "Архивный фонд", либо шагающей вне всякой конкуренции электронной корпорации-монстре?

Вообще, формат данной публикации, как и вновь расставленные "отвечающим" акценты заставляет поразмышлять о многом.
Следует напомнить, что в 2011 году в Нижнем Новгороде состоялась конференция "ВНЕДРЕНИЕ
НОВЕЙШИХ ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ В ПРАКТИКУ РАБОТЫ РЕГИОНАЛЬНЫХ АРХИВОВ" (любопытный читатель может познакомиться с тезисами докладов Б. М. Пудалова и О. С. Аржановой пройдя по ссылке: http://www.opentextnn.ru/data/files/vnedrenI(1-38).pdf ). За плечами 5 лет работы архивистов. Что мы имеем в итоге?

Дабы не нарушать правил форума, ограничусь лишь общим впечатлением, касающимся взаимодействия архивов и граждан.

Если "отвечающий" всерьез с высоты занимаемого положения в административном аппарате, научном сообществе (как ученый и воспитанник советской школы архивоведения) готов отстаивать "с холодной твердостью" свою позицию... на достижениях демократии 1990-х гг. в архивном деле в отдельно взятом регионе можно ставить жирный крест.

Конъюнктурный, противоречивый и в каждом абзаце дискуссионный, эгоистичный, лицемерный, безответственный опус, с явными правками текста вопросов-ответов, уточняющих цитат, и даже... без обозначения даты проведения данной беседы (!).

Особенно поразил лид публикации, а также выпады в адрес архивистов и генеалогических обществ Польши и Прибалтики (г. Пудалов умудрился найти связь между национальной политикой "на экспорт" и государственной программой сохранения культурного наследия, реализуемой на принципах гарантии открытости, общественного контроля и доступности исторического источника!) .

Приведу мнение коллеги-архивиста из Сибири: "Нельзя сказать, что под г-м Пудаловым закачался стул. Скорее повлияли шевеления на месте. Вытаскивание из пыльного шкафа мормонского мифа, охранительные нотки и полное нежелание работать с тем, что есть. Са-мо-дур-ство! Что он ожидал?.. Родоведы? Кто за даму платит, тот её и танцует. Только П. закон не писан..."

Жаль, при наличии отдельных справедливых замечаний и выводов по проблемам еще вчерашнего дня (уровень квалификации штатов архивов, текучка кадров, исключение "Вестника" из списка ВАК), с другими тезисами Б. М. Пудалова сложно согласиться. Альтернативы успешному "пермскому" (по-европейски поставленному) эксперименту от наследника советской архивной школы в деле обработки массивов генеалогических источников, предоставления в качестве государственной информационной услуги не увидел. Отрицание, отрицание, отрицание. Или профессиональная ревность к коллегам, лично к А.А. Борисову?
Не сегодня-завтра перед Росархивом, НМС и архивными службами поставят вопрос о сокращении штатов, оптимизации процессов, повышении производительности труда, изыскании внутренних ресурсов для формирования фонда оплаты и содержания материально-технической базы, о выдерживании сроков исполнения запросов...

Но вернемся к генеалогии. Б. М. Пудалов настойчиво развивает идею "охранения", отдельно останавливается на характеристике посетителей читальных залов подведомственных учреждений, "разношерстности" сообщества снующих исследователей-генеалогов (для придания отрицательного оттенка общественному явлению вообще, настойчиво используется уничижительная идеологема "родословники"). И это - по отношению к людям в почтенном возрасте (как правило, пенсионерам, т. е. труженикам тыла и "детям войны"), отстоявшим свою вахту, быть может, ничуть не хуже других. Не занимавшим высокие посты, кто останется в памяти потомков без ордена Ленина и государственных премий. Тех, кто на склоне лет нашел в "сужденьях забытых газет" и веренице имен предков утешенье. С 2008-го года имеет право на мнение руководитель Пудалов. Имеют законные права на равный доступ "родословники".

Теперь о главном.
В падении престижа профессии, уровня оплаты труда опекаемого персонала (и как следствие - "текучки"), изничтожении отечественной научной школы и традиций, неприятии (откладывании) вопроса создания страхового фонда (фонда пользования) массовых генеалогических источников с отсылкой на нехватку средств и... в "загоне" архивного дела в ведение Минкульта есть "заслуги" самого архивного эстеблишмента (чит. номенклатуры), а также отдельных представителей архивного менеджмента (чит. руководства) в Москве и на местах.

О руководителе НМС был гораздо лучшего мнения. Сейчас историк Б. Пудалов представляется в ином ракурсе. Всё-таки как архивисту ему заведомо известны причины низкой информативности документов XVIII-XIX вв. Как руководителю - что основная часть "родословников" - потомки крестьянских династий, имевших-таки устойчивую (пусть и устную в силу развития грамотности) традицию передачи информации о родственных связях. За ХХ век осевших в городе, утративших традицию и связи, но получивших неплохое советское образование, на склоне лет - свободное время и желание узнать, передать детям и внукам новое общее знание (ближнее и дальнее родство как объединяющее социокультурное явление).

Подобные претензии на доступность информации есть и у других категорий граждан, не имеющих возможности регулярно посещать архивы. Им также интересны биографии предков, жизнь и условия быта, история мест проживания, возраст вступления в брак, численность детей в семьях, употребление имён, продолжительность жизни, причины смерти (очевидно, г. Пудалову не знакомо понятие семейного анамнеза). На практике, так и получается: после обращения к документам по истории рода возникает интерес к научно-популярной литературе по истории Отечества, работам профессиональных историков. Социальным антропологам еще предстоит изучить настоящий феномен самообразования постсоветского человека через семейную (документальную) историю. Тогда возникает закономерный вопрос: зачем весь этот фарс и ложная риторика о поисках кем-то "родовитости", угрозе развития экстремистских течений в семьях родоведов?

Ответ напрашивается: текст интервью с правками руководителя, адресован не совестливым снующим под ногами "родословникам", а кураторам, руководству региона, контролирующим и проверяющим органам. Такая манипуляция сознанием, отстраненный взгляд на огрехи собственной работы и перекладывание ответственности на Москву, Росархив, минфин, минкульт.

На каких позициях стояли нижегородские архивисты в 2011-м году? Позволю небольшую цитату из доклада г-на Пудалова:
"Принципиальным остается вопрос, насколько уместно проводить оцифровку (весьма недешевую) за бюджетные средства, в которых архивы испытывают катастрофическую нехватку, чтобы на безвозмездной основе (бесплатно) удовлетворять любительский или тем более коммерческий интерес пользователей? А именно на этом настаивают – и порой весьма агрессивно! – многочисленные исследователи своих и чужих родословных. В этой связи интересен опыт Украины, где, по информации коллег, действует официальный запрет на безвозмездное предоставление информационных ресурсов, созданных за бюджетные деньги. На наш взгляд, оптимальным
было бы паритетное сотрудничество государственных и муниципальных архивов с заинтересованными юридическими и физическими лицами: архивы могли бы предоставлять на безвозмездной основе все созданные нами информационно-поисковые системы,
базы данных, электронный НСА, а оцифровка интересующих пользователей документальных комплексов выполнялась бы за счет целевого внебюджетного финансирования (гранты) (курсив мой). Но к такому сотрудничеству, общепринятому за рубежом, отечественные «родословники», увы, не готовы. (http://www.opentextnn.ru/data/files/vnedrenI(1-38).pdf)"

"На сём и стоим..." Шикарно!
С другой стороны, что ожидать от учёного, заигравшегося в ответе на простой вопрос в тени великого прошлого собственных предков из советского ХХ века? Субъективно: когда древний род конторщиков-разночинцев стал "лично причастен", проявил себя именно в сталинскую эпоху?
Когда в наши дни официальный работодатель историков-архивистов пудаловых заинтересован в ущемлении интересов и законных прав граждан-налогоплательщиков (экономия бюджетных средств, сворачивание принципов гласности и открытости, свободы взглядов, рекультивация старых и оформление новых мифов по истории России, консервативной идеологии)?

В суровые времена живем. Казалось бы, ещё вчера брали денежки "Открытого общества" Сороса на издание путеводителей по фондам и сборников документов при участии РОИА, рапортовали об успешном проведении очередной международной конференции, наличии некой дискуссии о путях развития архивной отрасли. ПисАли "дорожные карты", презентовали кейсы.
А сегодня: "бабы, водка, гармонь и лосось?"

.

P. S. 17 февраля 2016 г. в г. Кирове состоялось вручение государственной премии им. А. И. Герцена жительнице Парижа, известному историку Н. А. Нарочницкой, автору книги «Сосредоточение России. Битва за русский мир»

.
Для справки: премия была учреждена в 2012 году Правительством Кировской области под председательством Н. Ю. Белых и присуждается ежегодно за создание литературного произведения в жанре публицистики, созвучного идеям творчества выдающегося русского писателя, публициста и философа.

Архивы и гражданское сообщество

Проект современного архива.Не для споров ,а для пичных предложений по улучшению работы архивов.