Описание Можевского острога И. Маслова и Г. Жулинова 1646 г.

Масленков И.В., Голубков Р.О.
Описание Можевского острога И. Маслова и Г. Жулинова (1646 г.)

Впервые в научный оборот вводится в полном объеме «Описание Можевского острога», ранее публиковавшееся лишь фрагментарно. Рассматривается политическая обстановка, сложившаяся на юге России к середине XVII в. и причины строительства Можевского острога. Уделено внимание вопросу авторства «Описания…» и места И. Маслова в социальной иерархии белгородской служилой корпорации.
Ключевые слова: татарские набеги, Белгород, Мжа, Можевский острог, подьячий, дворянин, сын боярский.
Масленков І. В., Голубков Р. О. Опис Можевського острогу Івана Маслова та Герасима Жулінова (1646 рік) // Слобожанщина. Погляд у минуле: Збірник науково-документальних праць. – Житомир, 2020. – С. 175-186.

Политическая обстановка на юге России в 40-х гг. XVII в. оставалась крайне сложной и напряженной. Поражение Москвы в Смоленской войне, а также засуха в Крыму, и вызванные ею голод и дороговизна в 1641- 46 гг. способствовали активизации татарских набегов. Достаточно упомянуть зимний поход 1642 г., разорение Козловского, Лебедянского и Воронежского уездов в 1643 г., Путивльского, Рыльского, Севского уездов и Комарицкой волости в 1644 г., разгром юго-западных уездов, в т.ч. и Курского в 1645 г. [1, с. 351–352]. О налетах мелких отрядов в несколько десятков или сотен человек и вовсе говорить не приходится – они едва поддаются исчислению. Наряду с татарами беспокойство доставляли и нападения «воровских черкас» [2, с. 178].
Нападения и разбои заставляли царское правительство усиливать меры по охране южных рубежей, прежде всего – строить новые крепости, которые перекрывали возможные пути вторжения татарских орд. В 40-х гг. XVII в. в рамках этой политики были возведены такие города, как Вольный (1640), Хотмыжск (1640), Карпов (1646), Болховец (1646), Новый Оскол (1647) и др.
Одним из главных направлений, которым шли татарские отряды, являлся старинный Муравский шлях, возникший еще в античную эпоху. Петляя по водоразделам рек, он огибал заболоченные поймы и густые леса, непроходимые для татарской конницы. Между истоками рек Коломак и Мжа он проходил через узкую горловину, шириной в несколько километров, перегороженную валом скифского времени. Необходимость взять под контроль столь уязвимое место напрашивалась сама собой. Подобные идеи у столичных властей возникали еще в 30-х годах XVII в., но ряд серьезных причин не дали замыслу воплотиться в жизнь. Лишь в 1646 г. здесь заложили Можевский (Валковский) острог.
Река Мжа была известна московскому правительству как минимум с середины XVI в. [3, с. 9]. В 1571 г. здесь находилась одна из донецких сторож, и патрулирование пограничных территорий осуществлялось на регулярной основе [3, с. 9]. Много интересных деталей мы находим в «Книге Большому чертежу» 1627 г. Хотя описание и носит общий характер, оно дает представление о местности, перечислены не только мелкие речушки, но и колодези. Также упоминается урочище Валки [4, с. 63–64, 73–74].
Не вызывает сомнений тот факт, что московская и белгородская администрации имели определенное представление о месте строительства будущего острога. Идея заключалась не только в строительстве острога, но и в основании города поблизости. Для составления подробного описания, измерения угодий и поиска подходящего места в Можевский острог летом 1646 г. из Белгорода направили Ивана Маслова и подьячего Герасима Жулинова. Они быстро и успешно справились с поставленной задачей и оставили нам первое подробное описание значительного участка рек Мжа и Коломак.
К сожалению, на данный момент труд И. Маслова и Г. Жулинова полностью не опубликован. Частично, в виде отрывков, он приводится в известной работе А. Альбовского, посвященной истории г. Валок [5]. Полагаем, полный текст описания Можевского острога будет интересен и полезен не только любителям, краеведам, но и профессиональным историкам, изучающим историю Слобожанщины.
Отдельно хотелось сказать несколько слов об авторах описания. Герасим Жулинов был подьячим белгородской приказной избы в 1641–1653 гг. [6, с. 199] и обладал достаточным опытом, поскольку участвовал в составлении отказных книг, фиксировавших факт передачи поместий в пользование служилым людям, в 153 (1645) г. [7, л. 3], 155 (1647) г. и 157 (1649) г. [8, л. 2 об.]. Касательно личности Ивана Маслова могут возникнуть различные мнения, поскольку в 1640-х гг. в Белгороде присутствует несколько Иванов Масловых. Один из них, подьячий Иван Филиппов сын Маслов мог бы идеально подойти на роль автора описания Можевского острога. Но он не был белгородцем. В 1639 г. царю бил «челом безпомошной холоп твой подьячей Ивашка Маслов, отец мой Филип Маслов служит тебе по Бежецкому Верху...» [9, л. 370]. К тому же в верстальной десятне Бежецкого Верха 1646 г. Иван Филиппов упомянут среди окладчиков [10, с. 140]. Десятня 7157 (1649) г. сообщает, что Ивану Филиппову «оклад и денег з городом, и то писано в московском подлинном списку; а поместье и вотчина за ним есть, а что четвертные пашни, и мы тово не ведаем; три двора крестьянских; а во 154-м и во 155-м и во 156-м годех на государеве службе в Белгороде, и на Ливнах, и в Курску, и в Карпове не был за бедностью, а не за воровством и не за ленью» [10, с. 160]. Как видно, подьячий Иван Филиппов Маслов не белгородец, да и в 1646 г. отсутствовал в Белгороде.
Иван Никифоров [11, л. 1355 об.] и Иван Осипов [9, л. 1356] Масловы, согласно Крестоприводной книге Белгорода 1645 г., были еще малы, в службу не поспели. Наиболее подходящей кандидатурой выглядит Иван Мелентьев Маслов (?–1670). В 1633 г. дворянин Белгородского уезда Иван Мелентьев Маслов за службу и бой на реке Разумной бил челом государю, был послан с отпиской и сеунчем к Москве. «И за ту службу и за сеунч дано государева жалованья Ивану Маслову: денег 10 рублей, тафта да сукно англинское доброе» [12, с. 495–496].
Отличился Иван Мелентьев и во время осады Белгорода отрядом Я. Острянина летом 1633 года. «Иван Мелентьив сын Маслов государю служил, бился явственно, убил мужика» [13, с. 126]. В июне 1634 г., когда черкасы вновь подступили к Белгороду, во время вылазки полковой сын боярский «Иван Маслов государю служил, бился явственно, убил двух мужиков» [14, с. 114]. В крестоприводной книге Белгорода 1645 г. Иван Мелентьев записан сыном боярским [11, л. 1334 об.]. Служил он по выбору «на коне с карабином с саблею, за ним человек на коне с пищалью с простым конем», положен ему поместный оклад 650 четей да 20 рублей [15, с. 54]. В 1651 г. Иван Мелентьев представлял на Земском соборе белгородских дворян и детей боярских, а за военные заслуги в 1661 г. был награжден угорским золотым.
Из этих документов следует, что Иван Мелентьев принадлежал к верхушке белгородской служилой корпорации и, видимо, отвечал за военно-административное обеспечение выполнения царского указа о составлении описания как Можевского острога, так и его окрестностей. Непосредственным автором представляемого документа являлся, скорее всего, Герасим Жулинов. По крайней мере, он, как человек грамотный, добросовестно исполнил роль писца, в то время как многие служилые люди, даже высоких званий, часто не умели ни читать, ни писать. Также следует отметить интересный нюанс, связанный со строительством Можевского острога. Белгородский воевода князь Ф.А. Хилков через несколько дней после закладки крепости вернулся в Белгород. Завершением работ руководил Зосим Мелентьев Маслов. Он не только стал первым валковским головой, но и приходился родным братом Ивану Мелентьеву Маслову.
Описание Можевского острога находится на хранении в РГАДА. Дело в хорошем состоянии, все листы целые (за исключением нескольких разрывов), чернила без угасания. Микрофильмировано Главным архивным управлением СМ СССР на черно-белой пленке 35 мм с боковой перфорацией. По этой причине сложно сказать определенно, имеем ли мы дело с оригиналом или с поздней копией. Текст написан одной рукой на лицевой стороне листа. Особенности почерка говорят в пользу датировки документа серединой XVII в.
Документ публикуется в соответствии с правилами издания рукописных текстов XVI – XVII вв. Титла и сокращения раскрываются, выносные буквы вносятся в строку без выделения, и смягчаются согласно современному произношению. «Ъ» в конце слов опускается, а «ь» ставится по правилам современной орфографии. Буквенная цифирь передается арабскими цифрами. Пропущенные слова и буквы взяты в квадратные скобки.

л. 65
Лета 7154 году июня в [число не указано] день по Государеву Цареву и Великого Князя Алексея Михайловича всея Русии указу и по грамоте за приписью дьяка Григорья Ларионова и по показанной памяти стольника и воеводы князя Федора Ондреевича Хилкова белгородец Ивашка Маслов, да съезжие избы подьячей Герасим Жулинов приехав Муравским шляхом в Можевской острог описали каков тот Можевской острог учинен, какие в нем крепости и далеко ль от тово острогу пашенные земли и вода и леса и взякия угодья. И далеко ль от тово острогу речки и колодези Болгир и Турушка и Андрынка и иные реки и колодези и Болгиревскоя городище и иные угожие места и урочища, где бы мочно быть впредь жилому городу в угодьях и по Мжу и по Коломку в коих местех татарские и многие перелазы, чтоб те все та от воинских людей Государево украину засту. И сколько в том жилом городе жилецких людей мочно пашнями всякими угодьями устроить. И какой на Валках старой вал меж Мжа и Коломка. И на кольких верстах и на саженех. И то все написали и все росписи подлинно
л.66
роспись Можевскому острогу и всяким крепостям, и угодьям. Острог Можевской, башня роскат. Рублена в четыре стены. Мерою стены трех сажень. Слоитем взрублено тритцать два венца. В вышену пять сажень. От роскатной башни до наугольной башни от Муравского шляху осминатцать сажень. Нижних и верхних тритцать шесть бойниц. Башня угольная от Муравского шляху рублена в четыре стены. Мерою стена полутрети сажени. Башни рублено до обламов деветнатцать венцов, обламов пять венцов, шетра пять венцов, без клетки. Нижних и верхних пятнатцать бойниц, караульных два окна. От наугольной башни, что от Муравского шляху до наугольной башни, что от валу по мере стены [оборван лист] цать. Нижних и верхних тритцать четыре бойницы. Башня наугольная, что против валу. Башня рублена в четыре стены, мерою по полутрети сажени. Башни рублено до обламов деветнатцать венцов, обламов пять венцов, шетра пять венцов. Нижних и верхних шестнатцать бойниц. Да караульных три окна.
л.67
От наугольной башни до роскатной башни по мере стены осминатцать сажень. Нижних и верхних тритцать четыре бойницы. А на тех четырех стенах столбы поставлены и кровати покладены. Обламов на остроге срублено по два венца. На обламы положено по три катка, колья и каменья на тех стенах устроены. В остроге для зелейной казны выкопан погреб трех сажень. Струб вставлен лес дубовой. Ров около острогу копан. Поперег дву сажень, в глубину полуторы сажени, в подошве полусажени. Честик около того острогу поставлен в три колоды дубовые. Вода под тем острогом в вершине реки Мжа. В тритцети саженях озеро. Длина тому озеру Можевскою вершиною лесом которой пришол от валу и от того лесу вершиною полем по мере то озера четыреста сажень, а поперег сорок сажень иль же больши, а иль же меньше. Река Мож пошел под землю. А ис под того озера пошел река Мож по мере до ручья где объявился Мож верста, а течет по ольху. А против Можевского острогу на Можевской же другой вершине к большому лесу по мере земли в длину деветь сажень, а поперег шестьсот петдесят сажень. На пашню будет земли четыреста дватцать чети. В том месте праворотью
л.68
переход татарской с Муравского шляху на поля на низ по реке по Мжу. По мере тот праворот триста сажень. От Можевского острогу да Валак около лесу по мере полтретья версты. Да валу до реки до Коломка по мере две версты восемсот тритцать сажень. А вал обволялся бес поделки быть. По мере старой вал в вышину в целом месте полуторы сажени, а у ином месте сажени и полусажени иль же меньши. А поперег дву сажень иль же меньше. А по скаске белгородцов служилых всяких людей в Можевском остроге жилому городу быть не у чево жилецким людем блиско города земли будет мало, ближние поля всево до Турушкова колодезя по обе стороны реки Мжа по мере полтрети версты в тех урочищах на пашню будет земли 4430 чети. А дальние поля будут от города в 10 верстах и больши. А только изволит Государь Царь и Великий Князь Алексей Михайлович всея Русии устроить жилой город на реке на Мже на усть Болгирева колодезя и в том месте быть жилому городу
л.69
пристойно город станет в середки поля, жилецким людям будут земли около города блиски. А крепости около поль закрепит от Муравского шляху от рек Нимерчика, Болгирское и Донецкое правороть. В Болгирском учинить крепости настанашти десять саженех, а в Донецком на 10-ти саженях. А за рекою за Мжом в Пересветной поляне откуда приход воинских людей, крепости учинить на 200 саженех. На Мже ж до Лажского и Можевскои лесов, меж яруг крепости учинить на дву верстах. А от валу стояло Можевской острог. Больши тово воинским людям на городские поля противу деть некуда.
А от реки от Коломка до Коломенского рогу до Горного лесу по мере 400 сажень.
А по реке по Коломку на низ лесу 25 верст. А татарским перелазов через тот лес нигде нет. Ниже толь Коломенского лесу вниз же по реке по Коломку полтреть версты, Чютова плеса по ниже ево на версте в тех местех через реку Коломок татарские три перелазы. А ходят вкруг возле Коломенского лесу на Анисков боярак.
л.70
А от тех трех татарских перелазав на низ же по Коломку три версты Штурмова долина, у Избицкой пасеки татарской же перелаз. Ниже Штурмовой долины восемь верст Сторожевая яруга, в том месте через реку Коломок татаркой перелаз. Ниже Сторожевой яруги Ольховой рог дватцать верст, в том месте через реку Коломок татарской перелаз.
От Ольхового рогу, до речки до Свинковки три версты, в том месте через реку Коломок и Свинковку татарской перелаз. А речка Свинковка пала в реку в Ворскол. От речки Свинковки до литовского города до Плотавы и до речки Ворскла пять верст.
И всего от Можевского острогу вниз по речке по Коломку да литовского города до Плотавы семдесят три версты. А в тех во всех местех татарские перелазы, степи Муравского шляху от Орчика сверху и с низу от Орели и Самари и от иных мест.
А по реке по Коломку от лесу от Онискова боярака и от верховья реки Свинковки в низ по Коломку до реки до Ворскла лесов нет. Река Коломок и весь степь по обе стороны проходили небольшие яруги.
л.71
[……] чтоб воинские люди в Русь безвестно не прошли из Можевского острогу переезжать станицам как кому Государь укажет. От Можевского острогу на низ по речке по Мжу по Нагайскою сторону до устья Турушкова колодезя где впал в речку Мож по мере полтретья версты, а поперег от Большого лесу до реки Мжа пятсот сажень. А по другую сторону реки Мжа малыя полянки, в тех местех по мере на пашню будет земли девятсот шестьдесят девять чети. За рекою за Мжом Пересвенаю поляна из Можевского лесу течет Пересвеной колодезь и пал в реку Мож. По мере той поляны в длину до реки Мжа полторы версты, поперег верста на пашню будет земли тысеча сто двенадцать чети. С степи с Муравского шляху в ту поляну проход татарской меж лесом на двусот саженях. А на речке проходу лесок небольшой. А мочно тех людей прошед тот лесок и поляну перейти как не будет помешки и через реку Можи в Русь. А Мож в тех местех топи большие. Ниже Пересвеной поляны круглая поляна по мере той поляны к реке ко Мжу верста, а поперег тож, на пашню будет земли семьсот сорок адна чети.
л.72
Меж Далажского и Можевского лесов с Муравского шляху проход к реке ко Мжу. На середке проходу проходили лески небольшие. По мере тот проход две версты.
Вверх по Турушкову колодезю в поляне по мере в длину верста, а поперег тоже. На пашню будет земли семьсот сорок одна чети. По Турушковому ж колодезю вверх по обе стороны колодезя по поляном в длину две версты, а поперег верста. На пашню будет земли тысеча четыреста восемьдесят две чети. От Турушкова колодезя на низ по реке по Мжу до устия Болгаря колодезя где пал в реку Мож по мере
л.73
верста восемьсот сажень, а поперег от большого лесу до реки Мжа пятьсот сажень в том месте на пашню будет земли тысеча сто пятдесят шесть чети. От устья Болгиря колодезя от реки Мжа вверх по колодезю по обе стороны меж лесов до Болгирского праворотья и от праворотья вверх же к Донецкому праворотью до круглой поляны по мере пять верст четыреста сажень, поперег три версты. На пашню будет земли тринатцать тысеч восемсот петнатцать чети. А земля в крепких местех меж больших лесов. Места угожие. Болгирское праворотья проход татарской с Муравского шляху, по мере тот проход от леса до леса сто шестесят сажень. В том правороти старой вал обволялся переведен концами к обеим лесам. От Болгирского праворотья на вершине Болгирю колодезя городища Болгирское по мере по осыпи то городища давесте пятдесят сажень, длины восемьдесят сажень, поперег сорок сажень, горы да камышу дватцать сажень. А в вершине Болгиря колодезя воды нет, разве будет в копнях. А от праворотья до того городища верста. Поляна круглая к Донецкому праворотью. По мере той поляны в длину верста, а поперег тож. На пашню будет земли семьсот сорок одна четь.
л.74
Донецкоя праворотя проход татарской с Муравского. По мере тот проход от леса до леса дватцать сажень. Дорога от Болгирского поля к Черемошному колодезю через лес. По мере того лесу поперег семьсот сажень. Переехав лес полем до Черемошного колодезя по мере семьсот сажень. Черемошной колодезь течот ручьем по комышу. Воды много, места угожие, леса большие. Колодезь вышел из большого лесу и к устью где пал в реку Мож. Течет лесом же. По Черемошному колодезю на низ по обе стороны по мере в длину полтрети версты, поперег семьсот сажень. На пашню будет земли тысяча сто тритцать восемь чети. От Черемошнова колодезя дорога к Ондрынскому городищу. По мере полем до лесу верста триста сажень. Через лес да Ондрынского городища по мере лесом шестьсот сажень. И всего от Можевского острогу да Ондрынского городища по мере тринатцать верст. Андрынское городище на вершине речки Андрынки. По осыпи по мере того городища верста пятдесят сажень, длины двесте пятдесят сажень,
л.75
поперег сто семьдесят шесть сажень. В той же осыпи малое городище. По осыпи по мере того городища триста сажень, длины сто семь сажень, поперег семьдесят пять сажень. Около всего городища три валы, меж валов три рвы копаны. Глубина рва по осмии сажень иль же и больши. От малого городища горою до речки Андрынки до воды дватцать четыре сажени. А в большом городище вода озерко, впущено из реки Андрынки.
Против малого городища под горою за осыпью вода ж, впущена из Андрынки и валом заволена а река Андрынка под городищем идет болото. А ниже городища пол версты пошол ручей и пал в Черемошной колодезь к реке ко Мжу. От городища на низ по речке по Андрынки по лесу по мере в длину по обе стороны речки Андрынки две версты. А поперег пятсот сажень. На пашню будет земли семьсот сорок одна чети. И всево к жилому городу жилецким людем ближних и дальних на пашню будет земель в крепких местех дватцать три тысечи петдесят пять чети.
РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Д. 268. Л. 65–75.

Список источников и литературы:
1. Новосельский А.А. Борьба Московского государства с татарами в первой половине XVII века. М.; Л., 1948.
2. Папков А.И. Порубежье Российского царства и украинских земель Речи Посполитой (конец XVI – первая половина XVII века). Белгород, 2004.
3. Беляев И.Д. О сторожевой, станичной и полевой службе на Польской Украйне Московского государства, до царя Алексея Михайловича. М., 1846.
4. Книга Большому Чертежу / Под ред. К.Н. Сербиной. М.; Л., 1950.
5. Альбовский Е.А. Валки, украинный город Московского государства: к 350-летию Валок. Репринт. изд. Харьков, 1993.
6. Демидова Н.Ф. Служилая бюрократия в России XVII века (1625–1700): биографический справочник. М., 2011.
7. Центральный государственный исторический архив Украины (ЦГИАК). Ф. 1718. Оп. 1. Д. 15.
8. ЦГИАК. Ф. 1803. Оп. 1. Д. 20.
9. Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Ф. 210. Оп. 12. Д. 134
10. Сторожев В.Н. Тверское дворянство XVII века. Тверь, 1895.
11. РГАДА. Ф. 210. Книги Белгородского стола. Д. 54.
12. Акты Московского государства. Т. 1. СПб., 1890.
13. Папков А.И. Осадный список города Белгорода 1633 года // Белогорье: краеведческий альманах. 2001. № 3. С. 123–136.
14. Папков А.И. Осадный список города Белгорода 1634 года // Белогорье: краеведческий альманах. 2003. № 4. С. 111–123.
15. Танков А.А. Историческая летопись курского дворянства. Т. 1. М., 1913.