Коробовы

Коробовы из Твери
источник
...объектом изучения станут жившие в XIII-XV вв. представители рода Коробовых, к которому относились как потомки данной фамилии, так и их ближайшие однородцы - Кондыревы (Киндыревы), Измайловы, Спячевы (Спячие) и Бабкины....
Коробовы... выводили себя «из Литвы»... Согласно источнику предок Коробовых выехал в Тверь на службу к великому князю Ивану Михайловичу...
...позволяет поставить под сомнение, как и в случае исследования росписей других тверских родов, достоверность сведений родословной легенды о времени появления предков Коробовых на службе в Тверском княжестве...
Росписи Коробовых и их однородцев, сохранившиеся в составе частных редакций родословных книг XVI-XVTII вв., содержат данные, что у Марка Демидовича было два сына: Константин и Александр Хвост. От младшего из них выводили свои ветви Спячевы (Спячие) и Бабкины, краткие и полные росписи которых в настоящее время не встречены ни в составе общей родословной Коробовых, ни в виде самостоятельных росписей. Последние имеют сведения лишь о потомках Константина Марковича, у которого по родословцам известен сын Михаил Ендо-гур (Ендегор), имевший трех сыновей - Василия, Якова и Измаила. В летописях отражена деятельность в середине XV в. их сыновей, находившихся на службе в Твери у великого князя Бориса Александровича (1425-1461). Таким образом, налицо обнаруживается несостоятельность хронологической составляющей родословной легенды. Очевидно, что ее данные следует рассматривать всего лишь как начало отсчета времени, с которого потомки Марка Демидовича помнили себя в Твери, а отнюдь не как реальное начало истории их рода. К какому же времени можно его отнести?

Время жизни представителей рода Коробовых (приблизительно по 35—40 лет на одно колено) показывает, что первые из них должны были жить в XIII в. Источники не сохранили, к сожалению, сведений о Демиде и Марке. Между тем топонимы, производные от их имен, в ряде случаев встречаются на территории позднейшего Тверского уезда в XVI в. Более реальной представляется фигура Александра Марковича Хвоста. Его следует отождествить с Олексой Марковичем, который в первой четверти XIV в. служил в Твери. Александр Хвост был боярином великого князя Михаила Ярославича (1285—1318), который в 1304 г. получил в Орде от хана Тохты ярлык на Великое княжество Владимирское, сохранявшийся им вплоть до 1317 г.
После битвы под Бортеневом (1317) «великий князь» послал в 1318 г. «Олексоу Марковича на Москву посольствомъ о любви», где «оуби его Юрии князь».

Племянник Александра Хвоста - Михаил Константинович известен своей службой при дворе великого князя Михаила Александровича (1367-1399). Род его занятий также был связан с посольской деятельностью. В 1375 г. правитель Твери «доконча» с Новгородской землей, «приславъ своего посла в Нов-городъ Михаила Костянтиновица». В тверской волости Шестка в середине XVI в. известна дер. Ендогурово, находившаяся по соседству с селом Спячево «въ Суземье», один из владельцев которых боярин тверского владыки Семен Константинович Бабкин. Ему также принадлежало сельцо Городище. Соседями его были родственники - Семен и Иван Васильевы дети Бабкины, владельцы села Хвостово. Рядом с ними располагались вотчины их однородцев из числа Спячевых и Бабкиных. Во владении Тверского Савина монастыря числились деревни Хвастово и Олексино, а в Тутанском - деревня Бабкино. Еще ряд деревень с названием «Бабкино» в начале XVI в. упоминается в За-мыцком стане Переяславского уезда, на его границе с Дмитровскими и Кашинскими станами и волостями, а также в Мушковой волости Дмитровского уезда. В это же время на пограничье Клинских станов и волостей с Локнышским станом Рузского уезда известна деревня Сидорова, принадлежавшая Василию Спячеву. Клинскими деревнями (Грибановская и Юрятино) владели дети Ивана Спячева. В находившейся к югу от г. Белгорода тверской волости Рокитна было еще одно Ендогурово. Интересно отметить, что в этой же волости расположена деревня Гурленево, название которой очевидно происходит от прозвища известного киличея великого князя Михаила Александровича - Федора Гурленя. Указанные выше владения Спячевых и Бабкиных - это фрагменты первоначальных вотчин потомков Марка Демидовича, которые, судя по значительным данным топонимики, по-видимому, несомненно восходят к землевладению тверских бояр Александра Хвоста и Михаила Ендогура.

Иван Короб, единственный сын Василия Михайловича, в источниках не упоминается. Интересно отметить, что недалеко от упоминавшегося ранее села Спячево в тверской волости Суземье находилась деревня Коробова. В 40-е гг. XVI в. как поместье по половинам она принадлежала князю Д.И. Пункову Микулинскому и боярскому сыну Д.Ф. Рыскунову. Не исключено, что ранее эта деревня могла принадлежать Ивану Коробу. У него было два сына - бездетный Юрий и Андрей. После присоединения Твери к Москве в 1485 г. А.И. Коробов стал видным воеводой. Он был замешан в дворцовых интригах в конце 90-х гг. XV в. на стороне будущего великого князя Василия III Ивановича...

Двоюродный брат И.В. Короба Ендогурова - Иван Яковлевич Киндырь (Кондырь) известен как боярин и наместник в Кашине (1452-1453) великого князя Бориса Александровича. Интересно отметить, что здесь в Дубенском стане находилась деревня Бабкино, тянувшая к сельцу Селищо. В статусе «выделка» в конце первой четверти XVI в. оно принадлежало Арине, вдове Г.С. Полозова. В упоминавшейся ранее волости Шестка у Тверского Троицкого монастыря («что Троица во Твери внутри городе за владычнимъ дворомъ») в середине XVI в. была вотчина - деревня Киндырево и Яковлеве. Есть большие основания предполагать, что прежде их владельцем являлся Иван Яковлевич Киндырь. У него было четыре сына: Дмитрий, бездетный Константин, Михаил и Василий. Старший из детей И.Я. Киндыря Ендогурова еще в 1476 г., т.е. до падения Твери, перешел вместе с представителями других родов: Бороздиных, Житовых, Бокеевых и Карповых - на службу в Москву31. Здесь он, как и А.И. Коробов, сделал удачную карьеру.

Двоюродный дядя А.И. Коробова и Д.И. Кондырева - Лев Измаилович также известен своей службой у тверского великого князя Бориса Александровича. В 1446 г. он был вторым наместником в занятом тверичами Ржеве. В зиму 1446-1447 гг. вместе с боярином М.Б. Плещеевым Лев Измаилович, воюя на стороне великого князя Василия II Васильевича Тёмного, принимал участие в захвате Москвы. В этой операции он командовал тверским отрядом (100 человек). Единственный населенный пункт, который можно связать с именем его отца, находится в тверской волости Чаглово. Здесь в 40-е гг. XVI в. за московским помещиком В.В. Хомутовым числилась дер. Измайлово. У Льва Измаиловича известны сыновья - Василий и Юрий.

В конце XV - начале XVI в. никто из потомков Марка Демидовича на службе в Москве не смог получить думного чина. Возвышение его рода приходится лишь на XVII в. и связано в первую очередь с видной службой представителей фамилии Кондыревых. Несмотря на всю хронологическую несостоятельность своей легенды, они твердо держались ее вплоть до подачи 29 марта 1686 г. своей росписи в Палату родословных дел. Между тем их однородны Коробовы пошли в XVII в. по пути Борисовых-Бороздиных и попытались исправить явное несоответствие степени древности своей фамилии. В новой редакции родословной росписи, поданной 19 мая 1686 г., утверждалось, что «лета 6811-м (1302/1303) году выехал из Литвы во Тверь служить к великому князю Михаилу Юрьевичу Тверскому пан Марко Демидов». Тем не менее сравнительный анализ источников показывает, что предка тверских боярских фамилий Коробовых, Кондыревых, Измайловых, Спячевых и Бабкиных следует искать во второй половине - конце XIII в. не у легендарных литовцев, а среди крупных землевладельцев Северо-Восточной Руси, владения которых в XIV-XV вв. преимущественно были сосредоточены на территории Великого княжества Тверского.

до 1722 года