130 стрелковая дивизия

У миномета Лиза Валяева

Газета дивизии ВПЕРЕД, НА ЗАПАД! 25 августа 1942

Если случится так, что у миномета сержанта Лизы Валяевой останется только она одна, ее миномет не перестанет бить врага, не замолчит.

Заранее подготавливаются мины, миномет всегда в отличном состоянии.

Немцы пошли в контратаку. Минометчикам передали координаты. „Скорее огня" — требует пехотный командир.

Лиза Валяева быстро наводит миномет, а потом одна за другой опускаются в ствол мины. Через мгновение они обрушатся на головы фрицев.

Пехотный командир доволен — цель точно накрыта. И невдомек ему, что у миномета работала одна Лиза Валяева — снайпер миномета.

Как была отражена 26-я контратака фашистов

Газета дивизии ВПЕРЕД, НА ЗАПАД! 26 августа 1942

На передовую

Офицер связи лейтенант Сизиков сначала вел нас по опушке леса. Шли быстро. Некогда живописные, левитановские места сейчас выглядели уныло и страшно. Березовые перелески, солнечные поляны сплошь изрыты воронками. Верхушки больших и средних деревьев мертво торчали голые, общипанные осколками вражеских мин и бесконечными очередями разрывных пуль фашистских автоматов.

Вот уже более двух недель эти красивейшие в области места ни днем, ни ночью не знают тишины. Сотни и тысячи тонн металла обрушил враг на этот участок фронта, стремясь задержать наступательный порыв частей Красной Армии. Но это не помогает. В жестоких схватках наши бойцы упорно и настойчиво, метр за метром продвигаются вперед.

Не хочется фашистской мрази уходить с нашей земли. Но приходится. Правда, многие остаются здесь навечно; остаются, чтобы гнить в земле.

...Лейтенант вывел нас на берег реки Р. За этой извилистой, освещенной ярким августовским солнцем речкой, расположены наши передовые части. Дальше итти опасно. Сизиков пополз. За ним поползли и мы. Потом опять шли, ползли, бежали и, наконец, достигли командного пункта части, где комиссаром Петров-Соколовский.

Стоять насмерть!

Как только зашло солнце над рекой, по лощинам поползли густые клочья тумана, распространяя вокруг зловонный трупный запах.

— Не знаешь куда деться от этого удушья, — говорит майор Чернусских. — Это гниют те немцы, которые хотели навечно поселиться на исконни псковской и новгородской земле. За последние дни боев изрядное количество фашистов получило здесь свои наделы. Мы постарались...

Майор не договорил. По тому, как нервно запищал сигнал полевого телефона, он понял, что на передовых траншеях что-то произошло.

— Я „суббота". Слушаю. Так. Так. Понятно. Немедленно принимаю меры. А вам мой приказ и приказ комиссара таков: „Ни шагу назад! Стоять насмерть!"

Артиллеристы

— Капитан Кладкевич!

— Я!

— Противник по всем направлениям пошел в контратаку. Прикажите артиллерии дать огонь по указанным координатам.

— Есть!

...Капитан Кладкевич — командир артиллерийского подразделения. На дни боев его подразделение придали майору Чернусских для совместных действий. Это замечательное начинание с первых же дней оправдало себя и принесло значительные результаты.

Если раньше командиры батарей, находясь на своих наблюдательных пунктах, не знали, что происходит на передовой линии боя, то теперь все они находятся непосредственно с командирами пехотных рот и лично видят всю обстановку боя, видят кто и что мешает продвижению пехоты и немедленно с помощью своих орудийных расчетов устраняют препятствия. Но и это еще не все. Чтобы достигнуть полного взаимодействия пехоты и артиллерии, Кладкевич установил, что каждый командир батареи имеет свои, так называемые передовые наблюдательные пункты, которые находятся непосредственно в боевых порядках пехоты. Эти передовые наблюдатели выслеживают и выискивают цели противника, помогая командиру батареи.

Так было и в эту ночь, когда фашисты пошли в 26-ю контратаку против подразделения Чернусских. Выйдя из землянки майора, Кладкевич по радио дал сигнал командирам батарей Жилину, Котелкину и Романову, приказав открыть беглый огонь по наступающей пехоте противника.

Спокойный, неторопливый в движениях Кладкевич является образцом для всего личного состава подразделения. Это он — капитан Алексей Кладкевич — однажды в сложнейших условиях вывел из плотного вражеского окружения без потерь всю батарею, ее имущество и снаряжение.

...В другой раз Кладкевич с закрытых позиций огнем своей батареи уничтожил и рассеял целую вражескую часть, угрожавшую нашим подразделениям.

И в этих боях, когда изменили и значительно усовершенствовали вопросы взаимодействия с пехотой, Кладкевич и его личный состав оказали неоценимую услугу подразделению майора Чернусских.

Особенно проявили себя командиры батарей Котелкин и Жилин, а также красноармеец Колесников.

В ночь этой жестокой атаки, в самые ответственные часы боя Колесников под ураганным огнем противника несколько раз исправлял линию связи, а в момент, когда фашисты пытались просочиться в наши боевые порядки, Колесников из ручного пулемета вел меткий огонь по врагу. В эту ночь боец-артиллерист был ранен. Но до утра, до момента, когда контратака врага была полностью отбита, Колесников не покидал своего боевого поста. Утром он сходил в санчасть; там Колесникову вынули из раны осколок мины и предложили эвакуироваться в тыл.

— Я здоров. Разве можно болеть, пока на нашей земле есть хоть один живой фашист?! Нет в бой, только в бой!

Так ответил Колесников и вернулся на передовую.

Нервы боя

В первые же минуты боя шквальный артиллерийский и минометный огонь противника вывел из строя телефонную связь.

— Валя! Вызови ко мне лейтенанта Кистень.

— Есть, товарищ командир!

Валя Соловьева — телефонистка. Несмотря на ураганный огонь, девушка бесстрашно выбежала из укрытия и, припадая к земле, помчалась в сторону, где находилась землянка лейтенанта Кистень. Вскоре она вернулась, раскрасневшаяся, запыхавшаяся, и четко доложила:

— Товарищ командир! Ваше приказание выполнено. Лейтенант Кистень сейчас идет.

И уже сев за свое обычное место к аппарату, девушка добавила:

— Кипит все кругом. Артиллерийская буря. Головы нельзя от земли поднять.

Час назад мы слышали, как эта девушка просила Петрова-Соколовского:

— Товарищ комиссар! Прошу вас дать мне рекомендацию в партию.

И комиссар ответил:

— Не смею отказать. Много раз лично убеждался в вашей преданности партии.

Пятнадцать... двадцать раз выбегала Валя в гущу „артиллерийской бури" выполнять поручения майора Чернусских. Работала бесстрашно, до тех пор, пока не пришла смена, подруга Вали — Вера Лебединская.'

— Отличная телефонистка и бесстрашный воин, — представил комиссар девушку. Во время одной из контратак мы выдвинули свой командный пункт непосредственно на передовую. Вместе с нами была со своим аппаратом и телефонистка Вера Лебединская. Случилось так, что враг вплотную насел на нас и дело дошло до рукопашной. Осколком гранаты разбило телефонный аппарат. Вера начала перевязывать раненых. Одного из них — батальонного комиссара Мелицева Вера перевязала под огнем врага, вывела его и вновь вернулась к месту боя.

— Ты зачем здесь?

— Разрешите остаться. Чем могу — помогу.

И помогала. Бегала за 300 метров под сильным обстрелом за боеприпасами, перевязывала раненых, собирала оружие. А когда был выведен из строя станковый пулемет и его вот-вот должны были захватить фашисты, она с красноармейцем Перельманом из под носа у врага вытащила пулемет и доставила его на КП. И еще раз вернулась в бой, где помогала до конца контратаки. А когда опасность миновала, она подошла к Петрову-Соколовскому.

— Дайте рекомендацию. Хочу быть коммунистом. Если придется умереть в бою — умру, как большевик.

Связисты в бою

— Лейтенант Кистень! Связь должна быть восстановлена и немедленно.

— Есть, товарищ майор! ...Двадцать девять обрывов.

Только исправят в одном месте, мина или снаряд перебивает провод еще сразу в пяти—шести местах.

— Ведите новую линию.

И вот пятеро отважных — старшие сержанты Краев и Ковалев, бойцы Агафонов, Смирнов и Королев — ежесекундно рискуя жизнью, бесстрашно пошли в бурлящую осколками ночь.

А через несколько минут Кистень пришел на КП и доложил:

— Линия восстановлена. ...Десятки раз нарушалась проволочная связь. Десятки раз пятерка беззаветно преданных Родине бойцов восстанавливала ее. Презирая смерть, помня о приказе, о его беспрекословном выполнении, Краев, Ковалев, Агафонов, Смирнов и Королев в сложнейших условиях жестокой контратаки врага обеспечили связь командного пункта части с подразделением Демченко и высшим командным пунктом. ;

А в минуты, когда проволочная связь нарушалась, на выручку приходила радиосвязь, которая впервые лишь в этих боях полностью нашла себе применение. В эту ночь у радиоаппарата бессменно дежурил радист-красноармеец Гурев. Каждую секунду его аппарат готов был связать Чернусских со старшим начальником.

* * *

Ни командир, ни комиссар, ни один боец части не знает более свирепой контратаки, как эта. За короткий срок противник выпустил по небольшому участку нашей передовой линии свыше 1300 тяжелых снарядов и тяжелых мин. Земля стонала под ударами. На ней, казалось, не было живого места. Одновременно фашисты поливали всю площадь ливнем пулеметного и автоматного огня.

Вдруг весь этот адский грохот смолк. Стало сразу как-то тихо-тихо. Но это длилось секунды. Ответственные секунды, которые решали исход контратаки. Всем стало ясно, что адская артподготовка немцев закончена. Сейчас они бросятся в контратаку.

— Умрем, но не пустим врага!

— Стоять насмерть!

— Ни шагу назад!

Три лозунга передавались из уст в уста по боевым порядкам. Комиссар передовых подразделений Таушканов и командир Демченко, командиры взводов лейтенанты Лебедев и Оськин выдвинулись вперед, готовые поднять бойцов на врага. И когда фашисты с лаем и криком бросились вперед, их сначала встретила наша русская „Катюша", затем сплошная стена артиллерийского огня батарей Кладкевича и минометных расчетов старшего лейтенанта Морозова.

Заговорили наши пулеметы, автоматы, прославленные русские винтовки.

"Откатился враг, захлебнувшись собственной кровью, унося с собою большое количество убитых и раненых.

Так плачевно для немцев закончилась их 26-я контратака на подразделение майора Чернусских.

Десятки новых храбрецов родилось в эту ночь. Красноармейцы Толстых, Пудовиков, Плетнев, санитар Юсупкин, боец Булыга, разведчики Жолнин и Монахов, политрук Баштанов и многие другие еще и еще раз показали образцы стойкости, бесстрашия, мужества и отваги.

Несмотря на исключительно сильный огонь, ночное время и лесистую местность, несмотря на численно превосходящие силы противника, храбрецы не дрогнули и не отступили ни на шаг.

Как бы сложна ни была обстановка, смелый всегда побеждает. Так было и в эту ночь. Молодой командир Лебедев, возглавлявший штурмовую группу, двигался вперед. Фашисты, видя малочисленность группы, бросились в контратаку. Лебедев не растерялся. Подпустив противника вплотную, командир подал сигнал:

— Огонь по фашистским гадам!

Дружно застрочили автоматы. 40 солдат и офицеров остались на месте, получив на вечно причитающееся им „жизненное пространство".

Накануне Лебедев подал заявление о приеме его в партию. В заявлении он писал, что звание коммуниста оправдает. Слово свое отважный воин сдержал в первом же бою.

На вопрос корреспондента: кто проявил себя в отражении этой контратаки, командир и комиссар единодушно ответили:

— Все!

Архитектор-воин

Его фамилию мы за ночь, проведенную на передовой, слышали каждую минуту.

— Саркисов!

— Сурен Саркисов!

— Начальник штаба!

Этот человек до фашистского вероломного нападения на нашу Родину, был архитектором. Он строил. А фашисты пришли к нам разрушать его труд. Тогда архитектор, никогда не державший оружия в руках, добровольно пошел на фронт, чтобы защищать свои дворцы и жилища, клубы и промышленные постройки.

Сейчас Сурен Саркисов — московский архитектор — начальник штаба подразделения Чернусских.

В самом начале контратаки Саркисов прибежал в землянку командира.

— Майор! Будет жарко. Я распоряжусь.

... Все, кто был на КП, получил определенное место. Саркисов раздал гранаты. Вовремя выслал разведку. Позаботился о подноске к передовой боеприпасов. Назначил и проверил дополнительные посты.

Везде поспевал Саркисов – воин, коммунист, архитектор.

* * *

Кончилась ночь. Фашисты замолкли в своих звериных норах, зализывая раны. Яркое солнце рассеяло туман, вместе с которым улетучился и терпкий трупный запах. Сотнями свежих воронок покрылась земля.

Пришел красноармеец Иванов с ножницами и бритвой. Бойцы Сорокин и Денисов с термосами на спинах отправились за завтраком. Повар Носыкин принес в землянку командира чай и еду.

Минула страшная ночь. Солнце щедро поливало израненную землю ослепительными лучами. Люди улыбались солнцу. И никто не сказал бы, что вот эти люди только что смотрели смерти в глаза. Не похоже было, что все эти люди уже много ночей не спали, отбивая предыдущие 25 контратак.

Не спали, чтобы в будущем обрести славу, мир и счастливую жизнь на долгие годы.

Г. Красавцев

http://3mksd.ru/ts131.htm#m08

3 мксд, 53 гв.сд