О соловьях (И.С. Тургенев)

О соловьях (И.С. Тургенев)
Материал из Викитеки — свободной библиотеки:
https://ru.wikisource.org/wiki...%B5%D0%B2)

Литературные и житейские воспоминания
автор Иван Сергеевич Тургенев
Дата создания: 1854, опубл.: 1855, книга С. Т. Аксакова «Рассказы и воспоминания охотника о разных охотах», М., 1855, стр. 181—191.. Источник: http://www.biografia.ru/cgi-bi...e=turvos12 (приводится по И. Тургенев. Литературные и житейские воспоминания. Под редакцией А. Островского Издательство Писателей в Ленинграде, 1934 г., в свою очередь, использующей «Сочинений И. С. Тургенева», 1880 г., т. I, стр. 175—180 — издание наследников бр. Салаевых). Проставлена буква «ё»
Википроекты: Wikidata-logo.svg Данные

Посылаю вам, любезный и почтеннейший С. Т.,[1] как любителю и знатоку всякого рода охот, следующий рассказ о соловьях, об их пеньи, содержаньи, способе ловить их и пр., списанный мною со слов одного старого и опытного охотника из дворовых людей. Я постарался сохранить все его выражения и самый склад речи.
Лучшими соловьями всегда считались курские; но в последнее время они похужели; и теперь лучшими считаются соловьи, которые ловятся около Бердичева, на границе; там, в пятнадцати верстах за Бердичевым, есть лес, прозываемый Треяцким; отличные там водятся соловьи. Время их ловить — в начале мая. Держатся они больше в черёмушнике и мелком лесе, и в болотах, где лес растёт; болотные соловьи — самые дорогие. Прилетают они дня за три до Егорьева дня; но сначала поют тихо, и к маю в силу войдут, распоются.
Выслушивать их надо по зарям и ночью, но лучше по зарям; иногда приходится всю ночь в болоте просидеть. Я с товарищем раз чуть не замёрз в болоте: ночью сделался мороз, и к утру в блин льду на воде намерзло; а на мне был кафтанишка летний, плохенький; только тем и спасся, что между двух кочек свернулся, кафтан снял, голову закутал и дыхал себе на пузо под кафтаном; целый день потом зубами стучал.
Ловить соловья дело не мудрёное: нужно сперва хорошенько выслушать, где он держится; а там точек на земле расчистить поладнее возле куста, расставить тайник и самку пришпорить, за обе ножки привязать, а самому спрятаться да присвистывать дудочкой, такая дудочка делается, в роде пищика. А тайничок небольшой из сетки делается — с двумя дужками; одну дужку крепко к земле приспособить надо, а другую только приткнуть — и бечёвку к ней привязать; соловей сверху как слетит к самке — тут и дёрнуть за бечёвку, тайничок и закинется. Иной соловей очень жаден, так сейчас сверху пулей и бросится, как только завидит самку; а другой осторожен: сперва пониже спустится, да разглядывает — его ли самка. Осторожных лучше сетью ловить. Сеть плетётся сажень в пять; осыпешь ею куст или сухой дром, а осыпать надо слабо; как только спустится соловей — встанешь и погонишь его в сеть, он всё низом летит, ну, и повиснет в петельках. Сетью ловить можно и без самки, одною дудочкой. Как поймаешь соловья, тотчас свяжи ему кончики крылышек, чтобы не бился, и сажай его скорее в куролеску — такой ящик делается низенький, сверху и снизу холстом обтянут. Кормить пойманных соловьёв надо муравьиными яйцами — понемножку и почаще; они скоро привыкают и принимаются клевать. Не мешает живых муравьев в куролеску напустить: иной болотный соловей не знает муравьиных яиц — не видал никогда — ну, а как муравьи станут таскать яйца — в задор войдёт — станет их хватать.
Соловьи у нас здесь[2] дрянные: поют дурно, понять ничего нельзя, все колена мешают, трещат, спешат; а то вот еще у них самая гадкая есть штука: сделает этак: тру и вдруг: ви! — этак визгнет, словно в воду окунется. Это самая гадкая штука. Плюнешь и пойдёшь. Даже досадно станет. Хороший соловей должен петь разборчиво и не мешать колена, — а колена вот какие бывают:
Первое: Пулькание — этак: пуль, пуль, пуль, пуль…
Второе: Клыкание — клы, клы, клы, как желна.
Третье: Дробь — выходит, примерно, как по земле разом дробь просыпать.
Четвёртое: Раскат — тррррррр…
Пятое: Пленкание — почти понять можно: плень, плень, плень.
Шестое: Лешева дудка — этак протяжно: го-го-го-го-го, а там коротко: ту!
Седьмое: Кукушкин перелёт. Самое редкое колено; я только два раза в жизни его слыхивал — в оба раза в Тимском уезде. Кукушка, когда полетит, таким манером кричит. Сильный такой, звонкий свист.
Восьмое: Гусачок. Га-га-га-го… У Малоархангельских соловьев хорошо это колено выходит.
Девятое: Юлиная стукотня. Как юла, — есть птица, на жаворонка похожая, — или как вот органчики бывают, — этакой круглый свист: фюиюиюию…
Десятое: Почин — этак: тии-вить, нежно, малиновкой. Это, по-настоящему, не колено, а соловьи обыкновенно так начинают. У хорошего нотного соловья оно ещё вот как бывает: начнет; тии-вить — а там: тук! — Это оттолчкой называется. Потом опять — тии-вить… тук! тук! Два раза оттолчка — и в пол-удара, этак лучше; в третий раз тии-вить — да как рассыплет вдруг, сукин сын, дробью или раскатом — едва на ногах устоишь — обожжёт! Этакой соловей называется с ударом или оттолчкой. У хорошего соловья каждое колено длинно выходит, отчетливо, сильно; чем отчётливей, тем длинней. Дурной спешит: сделал колено, отрубил, скорее другое и — смешался. Дурак дураком и остался. А хороший — нет! Рассудительно поёт, правильно. Примется какое-нибудь колено чесать — не сойдёт с него до истомы, проберет хоть кого. Иной даже с оборотом — так длинен; пустит, например, колено, дробь, что ли — сперва будто книзу, а потом опять в гору, словно кругом себя окружит, как каретное колесо перекатит — надо так сказать. Одного я такого слыхал у мценского купца Ш…ва — вот был соловей! В Петербурге за 1200 рублей ассигнацией продан.
По охотницким замечаньям, хорошего соловья от дурного с виду отличить трудно. Многие даже самку от самца не узнают. Иная самка еще казистее самца. Молодого от старого отличить можно. У молодого, когда растопыришь ему крылья, есть на перушках пятнышки, и весь он темней; а старый — серее. Выбирать надо соловья, у которого глаза большие, нос толстый и чтобы был плечист и высок на ногах. Тот-то соловей, что за 1200 рублей пошел, был росту среднего. Его Ш…в под Курском у мальчика купил за двугривенный.
Соловей, коли в береже, до пяти зим перезимовать может. Кормить его надо зимою прусаками или сушеными муравьиными яйцами; только яйца надо брать не из красного леса, а из чернолесья, а то от смолы запор сделается. Вешать надо соловьёв не над окнами, а в середине комнаты под потолком, и в клетке чтоб было нёбко мягкое, суконное или полотняное.
Болезнь на них бывает: вдруг примутся чихать. Скверная это болезнь. Какой и переживет — на другую зиму наверное околеет. Пробовал я табаком нюхательным по-корму посыпать — хорошо выходило.
Петь начинают они с Рождества — и ближе, сперва потихоньку; с Великого поста, с марта месяца, настоящим голосом, а к Петрову дню перестают. Начинают они обыкновенно с пленкания… так жалобно, нежно: плень… плень… не громко, а по всей комнате слышно. Так звенит приятно, как стеклышки, душу всю поворачивает. Как долго не слышу — всякий раз тронет, по животику так и пробежит, волосики на голове трогаются. Сейчас, слёзы — и вот они. Выдешь, поплачешь, постоишь.
Молодых соловьёв хорошо доставать в Петровки. Надо подметить, куда старые корм носят. Иной раз три, четыре часа, полдня просижу, а уж замечу место. Гнездо они вьют на земле — из сухой травы и листочков. Штук пять в гнезде бывает, а иногда и меньше. Молодых возьмёшь да посадишь в западню — сейчас и старые попадутся. Старых надо поймать, чтобы молодых кормили. Посадишь всю семейку в куролеску, да муравьиных яиц насыплешь и животных муравьёв напустишь. Старые сейчас примутся молодых кормить. Клетку потом завесить надо, а как молодые станут клевать сами, старых принять. Молодые, которых в Петровки из гнезда вынешь, живучее, и петь скорее принимаются. Брать надо молодых от длинного, голосистого соловья. В клетке они не выводятся. На воле соловей перестает петь, как только детей вывел, а о Петровки он линяет. Сделает на лету коленцо — и кончено. Всё только свистит. А поёт он всегда сидя; на лету, когда за самкой ныряет, курлычет.
Молодых соловьёв хорошо к старым подвешивать, чтобы учились. Повесить их надо рядом. И тут надо примечать: если молодой, пока старый поёт, молчит и сидит, не шелохнется, слушает — из того выйдет прок — в две недели, пожалуй, готов будет; а какой не молчит, сам туда же вслед за стариком бурлит — тот разве на будущий год запоёт, как быть следует, да и то сомнительно. Иные охотники секретно, в шляпах, приносят молодых соловьёв в трактир, где есть хороший соловей; сами пьют чай или пиво, а молодые тем временем учатся. Оттого лучше завешивать молодых, когда их к старому приносят.
Первые охотники до соловьёв — купцы: тысячи рублей не жалеют. Мне Белевские купцы давали двести рублей и товарища — и лошадь была ихняя. Посылали меня к Бердичеву. Я должен был две пары представить отличных соловьев, а остальные, хоть пятьдесят пар, в мою пользу.
Был у меня товарищ, охотник смертный до соловьев; часто мы с ним ездили. Подслеповат он был — много это ему мешало. Раз под Лебедянью, выслушал он удивительного соловья. Приходит ко мне, рассказывает — так от жадности весь трясется. Стал его ловить — а сидел он на высокой осинке. Вот, однако, спустился, погнал его товарищ в сеть; ткнулся соловей в сеть — и повис. Стал его товарищ брать — знать, руки у него дрожали — соловей вдруг как шмыгнет у него между ног — свистнул, запел и улетел. Товарищ так и завопил. Он потом божился, уверял меня, что он явственно чувствовал, как кто-то соловья у него из рук силой выдернул. Что ж! Всяко бывает. Принялся он опять манить его — нет! не тут-то было: оробел, знать, смолк. Целых десять дней товарищ потом за ним всё ходил. Что же вы думаете? Соловей хоть бы чукнул — так и пропал. А товарищ чуть не рехнулся; насилу его домой притащил. Возьмет, шапку оземь грянет, да как начнёт себя кулаком по лбу бить… А то вдруг остановится и закричит: «раскапывайте землю — в землю уйти хочу, туда мне дорога, слепому, неумелому, безрукому…» Вот как оно бывает чувствительно.
Случается, что друг у друга норовят хороших соловьёв отбить, пораньше зайти на место. На всё нужно уменье; да и без счастья тоже нельзя. Случается также, что отводят, колдовством то есть: а против этого — молитва. Раз я-таки страху набрался. Сижу я ночью под лесом, выслушиваю соловьёв, а ночь такая тёмная, претёмная… И вдруг мне показалось, что будто уж это не по-соловьиному что-то гремит, словно прямо на меня идет… Жутко мне стало, так что я сказать нельзя… вскочил, да и давай бог ноги. Мужики — те не мешают; тем все равно; еще смеются, пожалуй. Мужик груб; ему что соловей, что зяблик — всё едино. Не их разума дело. Их дело — пахать, да на печи лежать с бабой. А я вам теперь всё рассказал.
1854

Курский соловей

Еще о курских соловьях
http://www.liveinternet.ru/users/nikos-5/post359606164/

Курский соловей. Соловей - перелетная птица.

Стройная птичка-невеличка с чудесным звонким чистым голоском давно и надолго полюбилась ценителям звонких трелей. Не все просыпаются с первыми петухами. Кому-то повезло встречать утро под бодрую песнь соловья. К везунчикам относятся и куряне. У них есть свой «фамильный» вокалист. И, хотя такого биологического вида не существует, многочисленные поклонники уверены, что курский соловей отличается от других соплеменников.

4054203_453696 (640x427, 216Kb)

А еще есть свистун, красношейка, варакушка. И все они относятся к соловьиному роду. Вокальные данные пернатых артистов прославляли в своих творениях поэты прошлых эпох. В «Одиссее» Гомера одна из героинь мифа волшебным образом превращается именно в такого пернатого.

Соловей - птица певчая: описание Ближе к герою этого изложения оказался великий русский сочинитель Николай Некрасов. В своем стихотворении, посвященном всеобщему любимцу, он отметил что «наш-то курский соловей в цене…».

4054203_453697 (640x680, 130Kb)

Прославило его, конечно, в первую очередь пение. Ведь если посмотреть со стороны, то внешность этого крылатого феномена совсем непримечательная. Многие слышали, но, правда, меньше видели и знают, кто такой соловей - птица, описание которой прочитаешь, а при встрече и не узнаешь. Росточком невелика, всего сантиметров семнадцать, ножки длинные, глазки темные, цвета бурого, только хвост с рыжинкой.

Ареал обитания Квартируется птаха, которую относят к восточному подвиду, практически по всей европейской части нашей необъятной родины, до Кавказа и Крыма, до Алтая и Енисея. Встретить ее можно и в Восточной Германии, и в Польше, да и мимо Прибалтики не пролетает. А есть еще и западный представитель, обитающий на Украине, в Южной и Центральной Европе, Малой Азии. Персидский и африканский подвиды гнездятся в Казахстане и Закавказье. В общем, практически везде живет, не тужит, с воробьями дружит, поскольку к этому отряду и относится. А семейства у них бывают мухоловковые и дроздовые.

Питание Соловей – птица, описание которой мы уже практически изложили, в еде совсем не прихотлива. Паучки, различные насекомые и ягоды входят в постоянное меню на завтрак, обед и ужин. Гнездо устраивает низко, в зарослях травы или в корнях кустов.

Размножение Тащит для своего жилища буквально все: сухую листву, стебли, соломины. Если повезет где-нибудь подхватить клочки шерсти, то дно в гнезде будет мягким и теплым. В этой уютной квартирке на свет появляется потомство пернатых певцов. Только самочка высиживает яйца.

4054203_453699 (550x700, 322Kb)

Они длиной чуть более двадцати миллиметров, окрасом прекрасно сливаются с засохшими листьями. А значит, за тринадцать суток, которые необходимы для вылупления птенцов, маловероятно, что кто-то их случайно разглядит и сможет навредить. Тем более что весь этот период будущую маму и ее потомство надежно охраняет и кормит, как настоящий мужик, глава дружного семейства.

Зимовка Соловей – перелетная птица, поэтому зимовать отправляется не куда-нибудь, а в Африку. Тоже любит хрупкие косточки на солнышке погреть. Не забывает, правда, вовремя вернуться, чтобы пением обозначить весну и тепло. Это происходит в начале мая, когда погода уже устоялась, а солнце пригревает по-летнему. В южных регионах отмечают их раннее возвращение, еще в апреле.

Пение Некоторые поэты утверждают, что крылатые вокалисты поют только ночью. Но это совершенно неверно. Трели можно услышать и в другое время суток, но только в исполнении самцов. Именно так они оказывают знаки внимания своим подружкам, ухаживают за ними. Вероятно, рыцари, в свое время подглядев за птичками, начали исполнять серенады под окнами своих возлюбленных.

4054203_453695 (700x525, 246Kb)

Как раз в пении на первом месте у россиян всегда оказывается знаменитый курский соловей. Для знатоков и ценителей их вокальное искусство стало целой наукой. Соло отличает большое количество так называемых «колен», в примерном переводе на человеческий язык – куплетов. Эти особенности нашли отражение в крылатых фразах. А кто, вы думаете, «выкидывает коленца»? Народные таланты изучают соловьиную манеру исполнения и пытаются ей подражать, соревнуются друг с другом в мастерстве, как те самые птички.

Разного рода «песни» В повадках пернатых хористов разбирался Иван Сергеевич Тургенев. Он даже подробно расписал десять «куплетов» в своем послании к другу-охотнику. Пуль-пуль, клы-клы, плень-плень, го-го-го-ту… Здесь и юлиная скукотня, и раскат, лешева дудка и кукушкин перелет. Знатоки приписывают певчим до двадцати четырех колен, особо отмечая своеобразное построение их в каждой местности. Курские напевают «куплетов» больше остальных, за что всегда пользовались повышенным вниманием, даже во время крупных ярмарок несколько столетий назад.

4054203_453701 (640x351, 75Kb)

Съезжались сюда со всех концов России, скупали соловушек. В середине девятнадцатого века 150 рублей были суммой немаленькой. Именно столько, а то и больше, платили за местных птах. За эти ДЕНЬГИ тогда можно было приобрести пару лошадей, да еще парочку коров добавить к скотному двору. Как указано в ведомости за 1836 год, местными жителями в тот год на Коренной ярмарке было продано 420 птиц. Ловля певчих земли Курской была в те времена делом выгодным. Не зря говорили, что они «на аршин поют». Счастливые владельцы готовы были выкладывать кругленькие суммы, чтобы потом ежедневно умиляться и восторгаться звонкими трелями. Немалую прибыль приносило и обучение малых птах вокальному искусству. Птенцов специально ставили рядом со взрослыми самцами, чтобы молодежь слушала и повторяла колена «профессионалов». Курский напев можно было услышать и в Санкт-Петербурге, потому что и Императорский Двор питал слабость к такому звучанию. Не утратил популярности и сегодня соловей - птица, пение которой раздается на зорьке и на закате с весны и до осени. Сейчас в домашних условиях, в отличие от попугаев и кенаров, этих птах не держат. Разве что только увлеченные орнитологи. Зато в Курске несколько лет назад открыли музей, который посвящен жизни и феномену пернатых певцов. Более 500 экспонатов, исторические данные, литературные произведения, поговорки и приметы. Здесь собранно все, что может рассказать о себе курский соловей, фотографии и глиняные фигурки пернатого от местных мастеров вызывают неизменный интерес и ежедневно привлекают в музей сотни посетителей от мала до велика. На территории области и за ее пределами проводятся конкурсы вокалистов, фестивали бардовской песни, носящие имя гордой птички. А еще от Курска до белокаменной можно добраться «соловьиным» поездом.

Курский соловей Это звучное прозвище получали знаменитые сценические голоса: в царской России – певица Надежда Плевицкая, в сороковые годы прошлого столетия – тенор Иван Суржиков, сейчас так называют любимца публики, народного артиста РФ Льва Лещенко.

4054203__1_ (400x300, 13Kb)

Удивительным остается тот факт, что при всем почитании и гордости местными «пернатыми звездами», на гербе Курской области их нет. А вот три летящие куропатки есть. Вот так обошли стороной главный символ региона. В отличие от конца девятнадцатого века, когда птичий промысел в Курской губернии грозил «певунам» исчезновением, в наше время нет необходимости вносить их в Красную книгу. Только в области насчитывают около двух тысяч пар. Но это не значит, что они не нуждаются в защите, как и все живое, окружающее нас. Приятно встречать и провожать день под чистое пение, которое дарит чувство умиротворения и вызывает улыбку.

про курских соловьев