Колчак-Кольчак - Откуда есть пошли

Из истории русской разведки Секретная служба секунд-майора

2. О чем говорится в донесениях

Вернувшись к себе, секунд-майор разложил перед собой листки и велел зажечь свечи.

«Поприбытии моем в Рашков, — читал он, — застал я авангард турецкий в нескольких тысячах и 10 пушках на той стороне Днестра реки под командою Соркадзи-паши и полковника Музуры. На сей стороне Днестра под Молокишем на горе стоит с татарами сераскер-султан Алим-Гирей в великой осторожности...»

Нет, не постарался, видимо, «приятель».
«Несколько тысяч» — разве это сведения? Ради этого не стоило брать на себя риск, идти в поиск.

Сообщение от «приятеля Д.»:.
«27 числа Гендж Али-паша прибыл в Хотин в числе выбранного войска от 5 до б тысяч. Помянутый бендерский сераскер прибыл в Хотин 28 числа, где от Калчак-паши принят с пушечною пальбою, и якобы войска при нем — турецкой пехоты 20 тысяч, да конницы до 40 тысяч и до 60 пушек имеется». Это уже нечто более точное и конкретное. Секунд-майор окунул перо в бронзовое жерло чернильницы и выписал на листке эти цифры. Чернила были изготовлены из орешков по всем правилам и, когда подсыхали в свете свечей, сверкали мелкими блестками.

Следующий листок «от приятеля Ш.»:
«Сераскер-паша бендерский со всею тяготою и со всем войском из Бендер выступил и следует своею стороною, и, по прибытии в недальнее расстояние выше польского Ягурлыка, встретил его Рашковский губернатор Савицкий и просил, дабы турки на польскую сторону не переезжали...» В качестве отступного губернатор передал турецкому войску целый обоз продовольствия. Это был тревожный знак. Но относился он к сфере скорее государственной, чем военной. Было неясно, что это — вынужденный поступок или умышленная помощь туркам в войне с Россией?

А вот «перевод с письма италианского, в цифре писанного, от корреспондента под литерою «Д»:
«Из Бабадаги. Был здесь держан совет, в котором решено, дабы визирь Дунай переехал. Военным выдали жалованье. Поход имеет быть в последних числах апреля, пока мост окончится. Здесь военных людей мало находится».

Донесения из местечка Сороки он отложил отдельно. В них предстояло еще разобраться. Рядом с ними легли донесения из Кишинева, от тамошнего «приятеля» Луппола.

«Превосходительный господин губернатор киевский. Вашему превосходительству, милостивому моему патрону и благодетелю, при целовании Вашего превосходительства руки, покорно кланяюсь. С покорнейшим моим почтением Вашему превосходительству доношу...»

Секунд-майор нетерпеливо перелистал мелко исписанные страницы, добираясь до последней. «...Между тем, при покорнейшем моем почтении, рекомендовав себя высокой Вашего превосходительства впредь милости, остаюсь Вашего превосходительства
покорный и послушный слуга Луппол».

Молдаванин, служивший в армии визиря, интендант бошницких полков, Луппол писал, как всегда, многословно. Правда, в многословии этом нередко содержались ценные сведения. Вопрос, который пытался решить, майор, заключался в том, насколько сведения эти были истинны.

Секунд-майор придвинул к себе другую стопку бумаг. Это были донесения из Сорок, написанные тамошним полицейским приставом. Он заглянул в конец послания. «Между тем с покорностию моею остаюсь Вашего превосходительства покорным слугою Андронаки».

Слова. И там и там сплошная вязь слов. Но сквозь эту вязь и у Андронаки и у Луппола с некоторых пор стала проступать одна мысль, одно стремление — склонить русских к походу в Молдавию. Луппол пространно писал о слабости турок, о том, что они готовы разбежаться при одном слухе о приближении русских. Андронаки обращался к другим доводам.
«В Буджаке, — писал он, — и около Буджака весьма много имеется волов, коров, овец, лошадиных табунов и разного скота: ежели бы
воспоследовала армия всероссийская в оные стороны, весьма изобильно была бы удовлетворена».

Почему кишиневский интендант и пристав из Сорок так едины в стремлении склонить русских к походу в Молдавию? Не стоит ли за ними кто-то один, кто движет их рукой, пишущей донесения?
Может, сам визирь или кто-то из его генералов, расставивших ловушку и думающих теперь, как бы заманить в нее русских?. И куда как неспроста Луппол допытывается в своих письмах о военных планах и замыслах русских.

Сомнения эти пришли секунд-майору давно, еще в начале зимы. Дабы проверить их, он тогда же отправил в те края лазутчика, киевского мещанина Степанова, человека дотошного и во всяком деле соблюдавшего свой интерес.
Пробравшись под видом польского торгового человека, он заявился в Кишинев к Лупполу. Принят был ласково, гостил у него, осматривал город, а потом вдвоем они объездили деревни, где стояли бошняцкие полки на постое. Вроде бы и правду писал Луппол. А вроде бы и нет.
Если турки столь слабы и не помышляют противиться русским, почему во многих местах видны следы воинских приготовлений? Бендеры, где побывал Степанов, изготовлены к обороне, в крепости установлена новая батарея и даже сады перед ней срыты, чтобы шире открыть поле обстрела. Непохоже, что-бы турки были слабы или чтобы их было можно застать врасплох.

Хитрит с ними Луппол, лукавит.

Обо всем этом в который раз думал он сейчас, перекладывая листки донесений. Не было у него веры тому, что написано в них. Но и поручиться, что все там ложь, он тоже не мог бы. Андронаки вроде бы не лжет. Но проверить бы!

По мотивам книги А. Горбачевского и Ю. Семенова
"Без единого выстрела. Из истории российской военной разведки"

Болгары – Помаки до 19-го века находились под турецким владычеством. Но именно это обстоятельство обеспечило сохранение Древних Ведических Сказаний, Праздников и Обрядов, которые проводились в Ведических Храмах и Свещенных Рощах.
Турки, как это ни странно, не препятствовали сохранению Ведического Мировоззрения Болгар.
Но когда турецкая оккупация закончилась, в Болгарии стали запрещать Ведический Образ Жизни, искоренять древние Традиции и Обряды.
С.И. Веркович спас то, что ему удалось записать из рассказов и песен Полабских Славян, издав эти записи в виде книги «Веда Славян».
Оказалось, что многие «библейские сюжеты» просто скопированы из Ведических Писаний, а затем, трактованы в пользу тех, кому был выгоден этот плагиат.
Например, в «Веде Славян» сказано, что для пересечения моря Славяне обращались за помощью к Богу Коляде. В ответ на просьбу народа Бог Коляда раздвинул море, чтобы люди перешли его по суше. Подобное сказано и в «Рамаяне».
В «Веде Славян» рассказано о нисхождении на Землю тьмы из-за извержения вулкана Санторин, а в «библейских сюжетах» это отражено как одна из «казней египетских».
Кроме того, «Праздник Рождества» Славяно-Арии праздновал испокон веков и относилось это всегда не к теме «библейских сюжетов», а к Рождеству Бога Коляды.
Обо всём этом вы узнаете в этом фильме – полной версии интервью с Барсуковым В.Г., который перевёл на современный Русский язык 2-х томник С.И. Верковича «Веда Славян».
Мало кто знает о сохранившемся дохристианском Эпосе южных Славян, восходящем ко времени переселения Славянских племён на реку Дунай в район Балканских гор. У Болгар-Помаков устным народным творчеством сохранились Эпические Песни, унаследованные ими от своих далёких Предков, первых Славянских переселенцах, помнящих ещё свою жаркую Прародину.

Эпические Песни были собраны знаменитым в своё время юго-Славянским учёным, археологом, историком и этнографом Боснийским Сербом Стефаном Ильичём Верковичем в середине XIX века.

После получения образования в Загребе жажда к познаниям привела С.И. Верковича в неисследованный край Болгарской Македонии, где он поселился в городе Серезе. Стефан Ильич с успехом воспользовался пребыванием в этом богатом памятниками старины и живым народным творчеством Славянском крае. Собранные им древности и рукописи обогатили музеи и библиотеки не только России, но и западной Европы. Санкт-Петербургу посчастливилось получить в Эрмитаж многие археологические предметы, а Публичная библиотека получила прекрасную и ценную коллекцию древних Славянских рукописей.


Веда Славян. Книга первая. Перевод с древнеболгарского языка Барсукова Валерия Гавриловича.
Издательство «Амрита». Москва, 2011г.
"В настоящем переводе исходный помакский текст оставлен без изменения, но могут быть видны ошибки записывателя песен Ивана Гологанова. Так, в одних и тех же словах могут меняться буквы В и Ф, П и Ф, Б и П, О и У, Ю и У, и т. п., а также не выполнялись правила орфографии и синтаксиса. Так как книга написана на Помакском языке, который является самым архаичным диалектом южнославянских языков, то сегодня не существует Русско-Помакского словаря, а также грамматики этого языка. При переводе использовались Болгарский, Македонский, Сербский и Старославянский словари, а также исследования Русских Славистов в области древнего языкознания." Барсуков В.Г.

Веда Славян. Обрядные песни языческого времени, сохранившиеся устным преданием у Македонских и Фракийских Болгар-Помаков. Открыл в Фракии и Македонии и издал Стефан Ильич Веркович. Том II
Белград, 1881 г.
"Издавая первую книгу Древнихъ Болгарскихъ народныхъ пѣсенъ подъ заглавiемъ «Веда Словена», я не надѣялся, что буду впослѣдствiи иметь счастiе открыть и собрать въ Родопскихъ горахъ гораздо болѣе богатое Сокровище Памятниковъ Древней Славянской Народной Культуры неизвѣстныхъ авторовъ, въ неизвѣстной стране Македонiи и еще менѣе известныхъ временъ.

Эти-то былины Древне Славянскаго прошедшаго содер­жатся именно въ обрядныхъ пѣсняхъ, которыми я наполнилъ этотъ второй томъ столь замѣчательныхъ, рѣдкихъ к характеристическихъ особенностей, которыя весьма важны не только по формамъ ихъ языка, но и по ихъ мифологическому содер­жанию, такъ что о ихъ великой древности сомнѣваться нельзя." С.И. Веркович.

Разрабатывая тему половецкого происхождения рода и его прямую связь с турецким сераскиром, командующим Хотинской крепостью в XVIII веке Илиасом Калчаком-пашой, Ростислав Александрович Колчак отмечал, что эти предания проверить сложно, так как семейные архивы погибли в России.

Стоит отметить, что огромный архив паши сохранен в первозданной целостности.
Правда, далеко не каждый сможет прочитать хоть что-нибудь из документов, написанных на фарси двести лет назад.

В отечественной печати фамилия Калчак впервые упоминалась в оде М.В. Ломоносова и связана со взятием русскими войсками в 1739 г. главного форпоста Турции – Хотинской крепости:


Пред Росской так дрожит орлицей,
Стесняет внутрь Хотин своих.
Но что? В стенах ли можешь сих
Пред сильной устоять царицей?
Кто скоро толь тебе Калчак
Учит Российской вдаться власти,
Ключи вручить в подданства знак
И большей избежать напасти?..[238]


Стремлению России получить выход на Балканы противостояло мощное укрепление.
В донесениях лазутчиков отмечалось: «Как вне так и внутри крепость строение же деревянное… Крепость окопана каменным рвом, который по фундаменту со стеною равную вышину имеет, глубиною около 3-х, а шириною от 3-х до 4-х сажень. В оном… стоит провиантский магазин, возле которого против находящейся в крепости большой мечети пристроена лошадьми действующая мельница и вокруг рва обсажено палисадниками… Вне стены на версту сделаны к здешней стороне разные подкопы, и уже с некоторого времени насыпаны порохом, который турки в случае нужды, когда они в крепости ретироваться должны и российскими войсками преследованы будут, взорвать намерены».
Накануне решающего Ставучанского сражения с армией генерала Х.А. Миниха Хотин не получил обещанного подкрепления, разгромленного при подходе к крепости. Тем не менее турки старались не замечать проигрыша, устроив помпезную встречу остаткам
войск Вели-паши.
Главными действующими лицами по их приему были командующий с младшим из сыновей: «Калчак-паша, прибыв из лагеря в крепость, пошел навстречу к нему из так называемых Константинопольских ворот на одну версту. По приезде к сераскиру, поцеловал он у него руку и ехал с ним по левую сторону несколько времени верхом, разговаривая беспрестанно…
Близь крепости, принял сераскира 12-летний сын Калчак-паши(прблизительно Селим-бей), сошедши с лошади, принесен был он янычарами к сераскиру, у которого целовал он кафтан, а сераскир поцеловал его в голову, приказал посадить на лошадь и велел ему одному ехать перед собою верхом, в то время выпалено с крепости из 150 пушек, как для счастливого прибытия сераскира, так и для полученной от великого визиря радостной вести».
На военном совете Калчак-паша настаивал на отказе от открытого сражения, «дабы чрез то не потерять людей, потому что
российская армия от столь дальнего марша и наступающего холодного осеннего времени сама собой изнурится и не получив никакого авантажа принуждена будет назад возвратиться».

Причины «упаднического» настроения вскроются позднее: командующий боялся бунта местного населения, грозившегося его «умертвить» за недостаток запасов провианта.
Попытки в течение месяца отбросить русские войска от крепости успехом не увенчались. Гарнизону, насчитывавшему 800 человек и брошенному на произвол судьбы войсками Вели-паши, не оставалось ничего другого как «янычарские знамена с валов снять и белое знамя выставить».
Сам Калчак-паша вышел навстречу генералу Миниху, «оному свою саблю отдал и причитал Божьему соизволению и плохому поступку сераскира Вели-паши причину и вину нынешних злоключений».
Спустя столетия трудно сказать, был ли опубликован в русской печати текст допроса Илиаса Калчака-паши.

«Записка по сдаче Хотинской крепости на другой день, то есть 20 августа (1739 г. – С. Д.) его сиятельство генерал-фельдмаршал граф Миних приказал секретарю Неплюеву спросить у Калчак-паши, между прочим, о нижеследующем:

1. Чтоб объявил он, где походная канцелярия как турецкая, так и иностранная, и где хранятся тайные переписки поляков с турками, так же по Шершановскому и Гуровскому.
2. Есть ли в Хотине государственная казна.
3. Об арестованном в Бендерах прусском офицере, который подозреваем был шпионом.

На что Калчак-паша отвечал:
«1. Турецкая канцелярия состоит у Мектоипехи или хранителя его печати. Но что касается до иностранной, то где она, он в том неизвестен…что по убеждению Павловского, был у него переводчиком офицер, называемый Липкан, который жил в предместье, и который с ним вместе был на Ставучанском сражении, и что с того времени неизвестно ему где он, и с ним и порученные ему дела.
Шершановский с самого вступления российской армии в польские земли находился в Хотине и уверял, что все поляки таким россиян нашествием, противным их обещанию, недовольны, прославляя повсюду, что скоро соединятся поляки с турками и татарами и в Польше против россиян восстановится конфедерация.
Гуровский же был при Вели-паше сераскире Бендерским резидентом от Потоцкого, что он часто слыхал о его хитростях, но только обстоятельно об них сказать не может потому, что сераскир, будучи с ним Калчаком в несогласии, ничего о том ему не сообщал.
Не только нет государственной казны в Хотине, но он Калчак-паша и его казнохранители собственные деньги давали в задаток польским жидам по заключенному с ними контракту для поставки муки.
Прусский офицер, по прибытии в Хотин, представил пашпорт, данный ему от его государя, которым так же прошено было, чтоб чинить ему вспоможение в порученной ему комиссии.

На словах же он объявил, государь его, думая, что в продолжение сей войны непременно должно в Буджианах быть великому числу российских пленников, а особливо казаков, а между ними и людей высоких, то и послал его с повелением выкупать людей показанной ему вышины, почему и просил он его Калчака, чтоб дать потребные виды, дабы он безопасно мог ездить и искать сих высоких людей.
Но как он Калчак, не имея команды над татарами, отправил его в Бендеры, где Вели-паша, подозревая его от россиян шпионом, велел его арестовать.

Посему турецкая канцелярия того же 20-го августа отдана была генерал-майору Войкову, а оный 22-го того же месяца, сдавая крепость обер-коменданту генерал-майору Хрущеву, сдал и помянутую канцелярию, так же и ящик с письмами, найденный гвардейскими солдатами в предместье. По насланному к помянутому обер-коменданту приказу, вся сия канцелярия отослана 7-го
октября в Менинбух, в походную его сиятельства генерал-фельдмаршала Миниха канцелярию».

Димитров С. Ат

ТУРЕЦКИЕ ДОКУМЕНТЫ О СОСТОЯНИИ ХОТИНСКОЙ ОКРУГИ (НАХИЕ) В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII в.

Источник: Димитров С. Ат.
Турецкие документы о состоянии Хотинской округи (нахие) в первой половине XVIII в. // Восточные источники по истории народов Юго-Восточной и Центральной Европы. –Москва: АН СССР. Ин-т Востоковедения, 1969. - Т. ІІ. - С. 140-160.

В Ориентальном отделе Народной библиотеки имени Кирилла и Мефодия в Софии сохранился отрывок реестра (дефтера), содержащий интересные данные о развитии поземельных отношений в Хотинской округе (нахие). Объем реестра — 8 листов, размер — 42х15 см.

В начале реестра недостает по меньшей мере 2 листов, на которых был написан его заголовок, а также имелись заметки, поясняющие, где, кем и с какой целью он был составлен.
Там же находились данные о состоянии 34 деревень Хотинской округи.
На л.3б рассматриваемого дефтера в виде итога указано, что в этот дефтер были занесены данные о 93 деревнях, а на сохранившихся листах находим записи всего о 59 деревнях, т.е. утрачены сведения о 34 деревнях.
Если учесть, что на каждую страницу дефтера переписчики вносили данные о 12 деревнях, то становится ясно, что потеряны 3 страницы или 2 листа.
Сохранившиеся начальные страницы дефтера заполнены результатами переписи деревень и населения Хотинской округи, произведенной османской администрацией в 1715 г. Но и после переписи этот дефтер не был заброшен.

Он сохранялся где-то в главном казначействе (баш мухасебе), и временами в него вносились новые заметки, копии ферманов и других официальных документов, касающихся поземельно-демографических изменений в Хотинской округе.
Таким образом, содержание дефтера не только является обычной фиксацией аграрного состояния в 1715 г., но и позволяет проследить некоторые моменты развития поземельных отношений и состава населения в данной округе. Это обстоятельство значительно увеличивает научное значение рассматриваемого дефтера.
Как известно, в XVII в. территория Южной Малороссии и Молдавии стала ареной длительных войн между Турцией и ее северными соседями. Османская империя уже минула зенит своего военно-политического могущества, в то время как Россия вступала в эпоху подъема. Относительное равновесие сил между ними обусловливало большую продолжительность войн, которые приносили значительные материальные потери населению, находившемуся в зоне военных действий.

В начале XVIII в. над землями Южной Малороссии и Молдавии снова пронеслись тучи войны. На земли Южной Малороссии вторглись войска шведского короля Карла XII. В 1709 г. под Полтавой войска Петра I нанесли сокрушительное поражение шведам. Остатки разгром-ленной шведской армии во главе с раненым Карлом XII бежали на юг, ища спасения в пределах Османской империи. Карл XII вместе со своим союзником изменником Мазепой укрылся в крепости Бендеры, а их войска были разбросаны по городам Молдавии и захваченной турками Южной Малороссии.
В 1710 г. турецкое правительство объявило войну России. Молдавские и южно-малороссийские земли снова оказались в центре военных столкновений. На сторону России перешел молдавский воевода Дмитрий Кантемир. Но эта война закончилась для России неудачно.
Продолжительные войны принесли много бед крестьянам, жившим в зоне военных действий.

Города и деревни несколько раз переходили из рук в руки. Войска грабили местных жителей. Квартировавшие в Молдавии войска шведского короля и Мазепы тоже не стеснялись грабить и разорять молдавских и малороссийских крестьян, несмотря на то, что последние являлись подданными их союзника, турецкого султана. После заключения Прутского договора 1711 г. несколько тысяч молдавских и малороссийских крестьян бежали из своих деревень и ушли на север вместе с русскими войсками.
Та же участь постигла и молдавского правителя Дмитрия Кантемира2.
Люди, ожидавшие освобождения от турецкого ига с помощью русского народа и боровшиеся вместе с русскими войсками за свою свободу, не хотели снова попасть под власть османских поработителей и покидали свои дома, уходя на север.
Многие деревни остались без жителей. Земли пустовали.
Государственные доходы, собираемые с этих деревень, резко сократились.
Последнее обстоятельство вынудило османские власти применить особую политику в отношении этой пограничной области. Целью этой политики было привлечь обратно бежавших крестьян, возродить и заселить пустующие деревни, чтобы земли начали снова обрабатываться, а налоги вновь поступать в казну.

Земли Хотинской округи до войны 1710 — 1711 гг. входили в состав «Богдана», т.е. Молдавского княжества.
Теперь эти земли были выделены из состава молдавских владений и закреплены за Хотинской крепостью. Иными словами, Хотинская округа больше не подчинялась молдавскому воеводе.
Ее землями непосредственно распоряжался назначенный стамбульским правительством начальник Хотинской крепости и хотинского гарнизона. Этими мерами, несомненно, ограничивались территория и компетенция молдавского воеводы, что должно было послужить карой за союз Дмитрия Кантемира с Петром I.
Вскоре после войны стамбульское правительство послало в Хотинскую округу своих чиновников произвести полную перепись деревень, установить численность оставшегося населения, а также доходы, положенные с этих деревень, — короче говоря, навести порядки в довольно потрепанной за время войны административно-фискальной организации данных земель. Хотинским правителям было предписано настойчиво собирать бежавших крестьян, заставляя их селиться в своих прежних деревнях.
Вместе с тем им были даны указания не дозволять лицам русского или польского происхождения селиться на землях пустующих деревень.
По-видимому, присутствие последних укрепляло решимость местных жителей в борьбе против османского господства, усиливало проявление непокорности в этом неспокойном для турок районе.
Специальным декретом османское правительство заново утвердило подати, которые должны были платить крестьяне Хотинской округи, т. е. регламентировало объем отбираемой у крестьян феодальной ренты. В этом декрете указывались размеры подушной подати, десятины, налога со окота и других повинностей, ежегодно выплачиваемых крестьянами.
Крестьянам этого района предоставлялись некоторые льготы: подушная подать взыскивалась со всех в размерах, предусмотренных для людей низшей, беднейшей категории; десятина должна была быть действительно десятиной, т. е. составлять одну десятую часть урожая, в то время как в некоторых районах брали одну восьмую и даже больше.
Льготные условия предоставлялись всем возвратившимся на свои места крестьянам. Каждому вновь поселившемуся в этих деревнях крестьянину предоставлялась земля, и в течение одного сельскохозяйственного года с него нельзя было брать никаких податей — ни десятины с урожая, ни подушной подати
В то же время хотинским администраторам было предписано строго следить, чтобы каждый возвратившийся крестьянин освобождался от уплаты податей только на год, чтобы никому не дозволялось уклоняться от уплаты налогов под тем предлогом, что еще не прошел год с момента возвращения и, следовательно, не наступило время требовать с него подати.
После переписи деревни Хотинской округи были отданы под надзор разных лиц или военных частей. Формально им поручалось наблюдать за быстрым заселением этих деревень, за регулярным возделыванием земель. Конечно, эта политика не была новой в османской поземельной и административной практике. И в предшествующий период развития поземельных отношений в Османской империи никогда не ощущался недостаток в обезлюдевших деревнях и пустующих землях, особенно в пограничных районах. Такие земли, обычно ни за кем не закрепленные, отдавались «кому-либо из достойных пограничных жителей в качестве тимара для возрождения и заселения их», а владельцам «выправлялся берат»3.

Лица, которым были розданы хотинские деревни, являлись выходцами из янычарского корпуса, командирами резидирующих в Хотине капы-кулу, т. е. местных военных гарнизонов. К этим деревням прикладывали руку, либо непосредственно, либо через своих представителей, мухафыз (комендант) Хотинской крепости, ага янычар и др. Но деревни предоставлялись им не как условные феодальные владения — тимары или зеаметы, и их обладатели не становились ленниками — тимариотами или займами. Они владели деревнями не в объеме прав силахийского берата, а пользовались гораздо более широкими полномочиями.
Вскоре после переписи и распределения деревень лица, которым они были отданы, затребовали из главного казначейства официальные документы, гарантировавшие им право беспрепятственно владеть деревнями и собирать подати с крестьян. Как видно из занесенной на л. 2б копии фермана о владениях и доходах Колчака Ильяса, этим владельцам выдавались не бераты, а мюльк-наме4.
Иными словами, султанское правительство наделяло их более широкими правами, предоставляя возможность распоряжаться землями по своему усмотрению — передавать часть «своих» земель кому пожелают, поселять на этих землях кого угодно и т. п. Стамбульское правительство, передавая земли и деревни этим людям, тем самым формально возмещало частично или полностью жалованье, которое они получали до той поры из казны. По-видимому, это было более выгодным для владельцев деревень, так как взамен нерегулярно получаемого из казны жалованья им предоставлялась возможность обеспечить себя надежными доходами, обирая крестьян. Но, быть может, именно поэтому вспыхнуло недовольство среди янычарских начальников в остальных пограничных крепостях (в одном из документов прямо упоминаются Темешвари и Белград). Последние получали лишь жалованье из казны и несомненно завидовали хотинским начальникам, которым были предоставлены деревни. Чтобы предотвратить «возбуждение в пограничных областях и падение духа у военачальников», султанское правительство решило аннулировать выданные мюльк-наме.
В связи с этим было приказано произвести новую перепись в Хотинской округе. К сожалению, в наш дефтер не занесены результаты этой второй переписи, проходившей, повидимому, в 1718 — 1719 гг. Нет подробных указаний и о том, какой режим был установлен в отношении этих деревень после второй переписи — стали ли они снова тимарами или остались прикрепленными к хотинскому казначейству, которое начало собирать причитающиеся подати с крестьян и расходовать их на оплату жалованья солдатам и начальникам хотинского гарнизона.
Однако не подлежит никакому сомнению, что крестьяне продолжали платить все налоги, которые были зафиксированы декретом 1716 г.
В дальнейшем Хотинская округа снова вошла в состав молдавского воеводства. Сбор таможенных пошлин, а быть может, и остальных
налогов перешел к молдавскому господарскому казначейству.
Ниже публикуются документы, которые были в свое время занесены на страницы названного дефтера. Преступая археографические правила, позволим себе начать с небольшой записи на л. 3б дефтера, так как она в некоторой степени объясняет причины и цель составления реестра. Перевод списка деревень будет дан лишь после этого. Остальные документы мы располагаем не в том порядке, в котором они помещены в дефтере, а в их хронологической последовательности.
Это позволяет лучше проследить развитие поземельного режима на данной территории.
Наименования деревень написаны шрифтом полусиякат, часто без диакритических знаков, из-за чего оказалось очень трудно правильно дешифровать и идентифицировать упомянутые в дефтере названия. Кроме того, не хватало пособий — подробных географических карт или полных списков селений, ныне существующих в этом районе, — которыми можно было бы контролировать расшифровку географических наименований5.

Неоценимую помощь в восполнении пробелов в этом отношении оказали советские коллеги — доцент Киевского университета А. К. Мартыненко и научный сотрудник Института истории АН Молдавской ССР Д. Г. Драгнев, за что я приношу им свою глубокую благодарность.
Хочется поблагодарить также сотрудника Института истории АН Молдавской ССР П. Г. Дмитриева, который любезно согласился предоставить нам рукопись своего труда «Материалы переписей Молдавии 1772 и 1774 гг.».

Все же осталось несколько деревень, которые не удалось полностью идентифицировать. Надеемся, что после опубликования документа советские, в частности украинские, коллеги сумеют восполнить пробелы в этом отношении.
Почти все названия деревень подлинно славянские. По-видимому, коренное население этого района являлось исключительно славянским, что сказалось и в топонимии. Следы романизации едва прослеживаются. На нашу дешифровку несомненно оказало заметное влияние то обстоятельство, что мы пользовались лишь румынскими пособиями, где названия деревень намного более романизованы, чем это было в начале XVIII столетия.

Рассматриваемый документ обращает на себя внимание и некоторыми чисто языковыми особенностями. Отметим здесь лишь своеобразие в передаче славянского звука «ц» турецким алфавитом. Османской администрации часто приходилось записывать в реестрах деревни, названия которых содержали в себе букву «ц». Обычно они передавали этот звук при помощи буквы «джим», например «Голенци» по-турецки писалось «Голендже», что отдаляет текст от действительного названия деревни. В нашем реестре этот звук передается гораздо ближе к подлинному славянскому произношению.
Так, например, название деревни Ленковцы в реестре записано т. е. Ленковтси.
Звук «ц» обозначен при помощи буквосочетания «тс», что очень близко к действительному звуковому значению буквы «ц».
Составители реестра стремились как можно точнее записать названия деревень.

V. О владениях Колчака Ильяса

Подведомственные нахие города Хотина —

деревня Коленкофса (Ныне дер. Коленкауцы (?).-87),
деревня Шендрени (Ныне дер. Шендрены (?). -88),
деревня Стениковса (Может быть, это нынешняя деревня Станилевцы, или Станылешты, которая отмечена на карте Черновицкой .области в БСЭ.-89),
деревня Ржавенди,
деревня Долнян (В румынском атласе находим дер. Долнены.-90),
деревня Приперкофси (Не установлена. Деревни, которые в силу этой записи отдавались Колчаку Ильясу, не соответствуют приписанным ему в дефтере, составленном в 1716 г.- 91).

Всего — 6 деревень.

Вверены Колчаку Ильясу, из правых гёнюллиянов крепости Хотина, взамен денежного жалованья. [Выданы] берат и мюльк-наме.
Высочайший ферман от 3 рамазана 1130 (31 июля 1718) года.
Упомянутые деревни, подведомственные Хотинской нахие, раньше были пожалованы Колчаку Ильясу, are правых гёнюллиянов Хотинской крепости — да умножатся достоинства его, — чтобы он брал и удерживал для себя десятину и все остальные подати с них, кроме подушного сбора. Ему был выдан высочайший берат, чтобы владеть ими.

Однако, так как изданные до переписи мюльк-наме не считаются имеющими силу, регистрационные записи об изданных раньше мюльк-наме были перечеркнуты и отменены, потому что были изданы до переписи.
Но упомянутый Колчак Ильяс, как храбрый, смелый, выдающийся среди равных ему и заслуживающий благодеяния, получил должность аги с жалованьем в размере ста пятидесяти акче ежедневно. Из них сто двадцать акче выдаются ему из казначейства.
Взамен остальных тридцати акче, причитающихся в качестве жалованья за должность аги, упомянутому [Колчаку Ильясу] передаются и вверяются вышеозначенные деревни.
Уже составлено заключение (telhis) о выдаче ему моего высокославного берата.
Ввиду того что сообразно с заключением [великого везира] вышел мой высокославный указ выдать ему жалованную грамоту (temlik-name) и отметить это в реестре, я даровал сей мой высокославный берат и повелел: когда прибудет упомянутый Колчак Ильяс — да умножатся достоинства его, — пусть за его службу кроме получаемых из казны ста двадцати акче он по-прежнему владеет вышеозначенными селами как
дополнительным подкреплением, сообразно со старым порядком. Когда он начнет взимать и удерживать для себя получаемую десятину и другие подати кроме подушного сбора, пусть со стороны вали и хотинского дефтердара не будет вмешательства и препятствий.
Пусть он владеет ими свободно (serbestiyet uzere) как исключенными из [ведения] канцелярии и запрещенными для вступления посторонних (mefruz el-kalem ve maktu' ul-kadem).
Пусть эти [деревни] не отбираются у него, пока не появятся обстоятельства, требующие его отставки.
На основании этого выдано тезкере о составлении берата и кайме92 о получении удостоверения из канцелярии, ведающей крепостями.
3 рамазана 1130 (31 июля 1718) года.


VI. Вторая запись о владениях Колчака Ильяса

(Запись) перечеркнута93.
Упомянутые деревни отняты у (л. 2а) него, и ему оставлено старое денежное жалованье на основании письма из канцелярии о крепостях,
[на основании] заключения и фермана. 29 зильхидже 1130 (23 ноября 1718) года.
Жалованье за должность аги в день: 50 акче
120
30
Впредь будут получаться из казны, взамен упомянутых деревень.
120
150
Потом оставлено для получения в деньгах, а упомянутые деревни отняты.

VII. Запись, поясняющая причины изъятия этих деревень у Колчака Ильяса

Хотинский мухафыз, достойный везир Мирза Мехмед-паша письменно потребовал оставить Колчаку Ильясу, are защищающих Хотинскую крепость отрядов правых гёнюллиянов, деревни, которые некоторое время тому назад были отняты у него, а также оставить деревни и are левого крыла [гёнюллиянов].
Из реестровой записи стало ясно, что еще до переписи Ильясу были предоставлены под видом дополнительного подкрепления десятина и подати с шести деревень.
Оказалось, однако, что вместе с указом о проведении переписи Хотинской нахие [в реестр] занесена пометка, чтобы они были отняты у него.
А в тысяча сто тридцатом году занесена пометка, чтобы они опять были оставлены ему.
Однако это обстоятельство может вызвать возбуждение в пограничных областях и падение духа у военачальников, которое заразило бы всех, так как никому из Темешварской и Белградской крепостей не предоставлена собственность под видом дополнительного подкрепления.
В связи с тем что теперь снова приходится посылать переписчиков в упомянутую казу, дано заключение (telhis) об отмене и аннулировании
регистрационных записей, выданных [ему] ранее мюльк-наме на вышеозначенные деревни и вместе с тем о добавлении к ныне получаемым им поденно ста двадцати акче еще тридцати акче. Получившееся таким образом поденное жалованье в сто пятьдесят акче надлежит записать в его воинском билете (esamesinde), по коему и выдать ему берат.
Так как издан высочайший указ о предоставлении упомянутому денежного жалованья и записи об этом в надлежащий реестр, а также о выдаче ему берата — оригиналы представления и высочайшего фермана сохраняются в канцелярии больших крепостей, — то сообразно с изданным кайме соответственные места были перечеркнуты.
29 зильхидже 1130 (23 ноября 1718) года.


VIII. Записи о довольствии чиновников, направленных в Xотинскую округу для проведения новой переписи

Относительно довольствия упомянутых [лиц], которые были определены чиновниками для проведения переписи Хотинской нахие, назначенной на 1130 год. Указ издан 23 мухаррема 1130 (27 декабря 1717) года.
Относительно довольствия Мустафа-эфенди, сипахийского писца, который раньше был назначен переписчиком.
Назначено:
хлеб — 12 пара,
мясо — 4 окка94,
ячмень — 3,5 киле95.

Стоимость дорожных расходов упомянутого — 250 гурушей.
Тезкере выдано 23 мухаррема 1130 (27 декабря 1717) года.

Относительно довольствия писца из государственного кадастра.
Назначено: хлеб — 6 пара, мясо — 2 окка, ячмень — 1,5 киле.
Стоимость дорожных расходов упомянутого — 150 гурушей.
Тезкере выдано 23 мухаррема 1130 (27 декабря 1717) года.
Всего: хлеб — 18 пара, мясо — 6 окка, ячмень — 5 киле.

Воеводе Богдана выдавать им каждый день сообразно с изданным приказом от 23 мухаррема 1130 (27 декабря 1717) года.

(1-я запись на полях):
Оба упомянутых являются чиновниками для проведения переписи земель хотинских, и пусть им каждый день предоставляется со стороны воеводы Богдана вышеозначенное довольствие, до той поры пока они не закончат свою службу.
Об этом издан высочайший указ упомянутого числа.

(2-я запись):
Так как названный [писец]96 и на этот раз является чиновником для проведения переписи вышеозначенных земель, то ему, как отправляющемуся в путь, дан на руки священный указ, чтобы получал означенное довольствие от воеводы Богдана.
25 мухаррема 1131 (18 декабря 1718) года.

(3-я запись — резюме письма молдавскому воеводе).
Перечеркнута97.
Изданный указ взят обратно и изменен, чтобы впредь [довольствие] выдавалось хотинским дефтердаром. Указ был исправлен, и, как это отмечено [выше], был издан [другой] священный указ, чтобы [довольствие] предоставлялось хотинским дефтердаром.
Того же числа.
Относительно Хюсейн-эфенди, чиновника для проведения переписи Хотинской нахие. Издан указ, сообразно с просьбой и высочайшим ферманом. 27 мухаррема 1131 (20 декабря 1718) года.

Хотинскому дефтердару предписано выдавать каждый день во время его (Хюсейн-
эфенди) пребывания:
хлеб — 15 пара,
мясо — 7 окка,
ячмень — 3 киле,
солома — 2 кантара98,
дрова — 1 вьюк.

Стоимость дорожных расходов упомянутого Хюсейн-эфенди, писца государственного кадастра, — 500 гурушей.
Сообразно с просьбой, заключением [великого везира] и высочайшим ферманом, подписанным в [1]131 году, выдано тезкере 24 мухар-рема [1]131 (17 декабря 1718) года.

(Запись на полях):
Издан священный указ, чтобы назначенное довольствие доставлялось хотинским дефтердаром упомянутому нынешнему чиновнику для проведения переписи Хюсейн-эфенди, пока он пребывает в Хотине. 27 мухаррема 1131 (20 декабря 1718) года.
Стоимость дорожных расходов писца государственного кадастра Ибрагим-эфенди, чиновника, помогающего Хюсейн-эфенди в проведении переписи Хотинской нахие за 1131 г., — 150 гурушей.
На основании просьбы, заключения (telhis) и высочайшего фермана от 23 мухаррема упомянутого года (16 декабря 1718) выдано тезкере от 25 мухаррема 1131 (18 декабря 1718) года.

(Запись):
Издан высочайший указ, чтобы в дни его пребывания в [Хотине] довольствие выдавалось ему хотинским дефтердаром.


IX. Письмо султанского дивана

Основываясь на том, что Хотинская нахие была снова подчинена Молдавскому вилайету, как это было прежде, что доходы с таможни Хотина являлись одними из традиционно поступающих упомянутой казе доходов и что лица, которые собирали их, находились в местечке, называемом Пот-баши, располагающемся вне крепости Хотина, нынешний молдавский воевода Лигор снабженным печатью письмом затребовал направить священный указ мухафызу и наибу упомянутой Хотинской крепости, чтобы назначенный им чиновник — сборщик этих государственных доходов — снова обосновался в упомянутом местечке и чтобы прибывающие и отбывающие торговцы и иные люди платили ему без обмана и увертки подати, которые они должны были платить и раньше.

Сообразно с этим нынешний главный дефтердар, славный среди эмиров и высокопоставленных Мустафа Атыф-эфенди — да умножится слава его — составил заключение (telhis), чтобы султанским диваном был издан священный указ и свидетельство главным казначейством.
В соответствии с заключением из упомянутого султанского дивана прибыло письмо, указывающее, что составлен священный указ.
Сообразно с указом это зарегистрировано здесь.
Середина (вторая декада) (месяца раби юл-эввеля 1153 (6 — 15 июня 1740) года.


X. О налоге на ульи

У некоторых лиц, проживающих в деревнях и мезре'а в окрестностях Хотина, есть ульи. Когда сообразно с законом с них был затребован налог с ульев, они заявили, что платят по четыре акче либо по две пара и что это является незаконным.
В реестре, содержащем перепись деревень Хотинской нахие, происходившую в 1127 году99, отмечено, что с урожая налогообязанных райятов, проживающих в Хотинской казе, следовало взимать одну десятую часть в качестве законной десятины.
Вместе с десятиной взимать с каждого улья по четыре акче налога, что и отмечено в реестре. Сообразно с отметкой издан священный указ 23 раби юл-эввеля 1157 (6 мая 1744) года.