Просто о любви.... Страница: 14 - Генеалогический форум

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

У слов- "Я тебя люблю", которые мы повторяем так часто, есть тысячи интонаций.

Но к сожалению, счастье было недолгим. Илья Ильф болел туберкулёзом ещё с 20-х годов.
После поездки в Америку у него началось обострение. В те годы туберкулёз не лечился.
13 апреля 1937 года Илья Ильф скоропостижно скончался. Ему было всего 39 лет.

Маруся осталась вдовой в 33 года. Претендентов на руку и сердце было много. Красивая,
образованная молодая женщина. Но она отвергала все предложения. Такого, как её любимый
Иля не нашлось. О том, что мама хранила письма от отца, и писала ему на протяжении 44 лет,
дочь узнала только после её смерти. (Дочь - Александра Ильинична умерла в 2013 году).

ДЖОЗЕФ РЕДЬЯРД КИПЛИНГ.О, ЕСЛИ ТЫ ПОКОЕН, НЕ РАСТЕРЯН...

О, если ты покоен, не растерян,
Когда теряют головы вокруг,
И если ты себе остался верен,
Когда в тебя не верит лучший друг,
И если ждать умеешь без волненья,
Не станешь ложью отвечать на ложь,
Не будешь злобен, став для всех мишенью,
Но и святым себя не назовешь,

И если ты своей владеешь страстью,
А не тобою властвует она,
И будешь тверд в удаче и в несчастье,
Которым, в сущности, цена одна,
И если ты готов к тому, что слово
Твое в ловушку превращает плут,
И, потерпев крушенье, можешь снова -
Без прежних сил - возобновить свой труд,

И если ты способен все, что стало
Тебе привычным, выложить на стол,
Все проиграть и вновь начать сначала,
Не пожалев того, что приобрел,
И если можешь сердце, нервы, жилы
Так завести, чтобы вперед нестись,
Когда с годами изменяют силы
И только воля говорит: "Держись!" -

И если можешь быть в толпе собою,
При короле с народом связь хранить
И, уважая мнение любое,
Главы перед молвою не клонить,
И если будешь мерить расстоянье
Секундами, пускаясь в дальний бег, -
Земля - твое, мой мальчик, достоянье!
И более того, ты - человек!

Перевод С. Маршака.

Художник Aldo Balding..

В каждых сутках есть такой
Смутный и тревожный час.
Громко говорю с тоской,
Не раскрывши сонных глаз.
И она стучит, как кровь,
Как дыхание тепла,
Как счастливая любовь,
Рассудительна и зла.

Анна Ахматова

1917

ВОСПОМИНАНИЯ.

Декабрь...Сугробы во дворе....Я помню вас и ваши речи.
Я помню в снежном серебре стыдливо дрогнувшие плечи.
В марсельских белых кружевах вы замечтались у портьеры...
Кругом на низеньких софах почтительные кавалеры.
Лакей разносит пряный чай...Играет кто-то на рояли...
Но бросили вы невзначай мне взгляд,исполненный печали...
И мягко вытянулись,- вся воображенье, вдохновенье,-
В моих мечтах воскреся невыразимое томленье.
И чистая меж нами связь под звуки гайдновских мелодий
Рожджалась...Но ваш муж,косясь, свой бакен теребил в проходе..

Один....В потоке снеговом...

Но реет над Душою бедной воспоминания о том...

Что пролетело так бесследно...

Стихи- Андрей Белый сентябрь.1908 г.

Зимний город заснул уже,
В синем сумраке лишь одно,
На двенадцатом этаже,
Не погасло твоё окно.
Я вхожу в автомат ночной,
Этот свет как тревожный взгляд,
Набираю номер я твой,
И сигналы к тебе летят.

А вокруг ни машин, ни шагов,
Только ветер и снег,
В самом центре Москвы,
Не заснул человек.

Голос в трубке слегка дрожит,
Я волненье твоё ловлю,
Что с тобой случилось, скажи,
Отвечаешь ты мне - люблю.
Я молчу я готов обнять,
Даже дом у Москва-реки,
Повтори мне это опять,
Только в трубке гудки, гудки.

А вокруг ни машин, ни шагов,
Только ветер и снег,
В самом центре Москвы,
Не заснул человек.

Где-то рядом рассвет уже,
В синем сумраке лишь одно,
На двенадцатом этаже,
Всё не гаснет твоё окно.
Ухожу я под взгляды звёзд,
Мне не спать уже всё равно,
Сберегу от бурь и от гроз,
Мир, в котором твоё окно.

А вокруг ни машин, ни шагов,
Только ветер и снег,
В самом центре Москвы,
Не заснул человек.

Владимир Лазарев
Музыка – Марк Фрадкин

Владимир Трошин - Ночной разговор.
https://yandex.kz/video/previe...4613150864

Вольный перевод Б.Окуджавы из Агнешки Осеецкой

К чему нам быть на «ты», к чему?
Мы искушаем расстоянье.
Милее сердцу и уму
Старинное: я — пан, Вы — пани.
Милее сердцу и уму
Старинное: я — пан, Вы — пани.

Какими прежде были мы…
Приятно, что ни говорите,
Услышать из вечерней тьмы:
«пожалуйста, не уходите».

Я муки адские терплю,
А нужно, в сущности, немного —
Вдруг прошептать: «я Вас люблю,
Мой друг, без Вас мне одиноко».

Зачем мы перешли на «ты»?
За это нам и перепало —
На грош любви и простоты,
А что-то главное пропало.

Булат Окуджава. Зачем мы перешли на ты...
https://yandex.kz/video/previe...5553902660

Любовь к себе начинается со слов - мне можно.

Мне можно быть с кем-то или быть в одиночестве.

Мне можно быть красивой по-своему. Мне не обязательно следовать стандартам красоты из гламурных журналов.

Мне можно выбирать правила своей жизни.

Мне можно самой выбирать течение своего времени. Мне ничего не рано и ничего не поздно. В моей жизни всё вовремя.

Мне можно быть смешной, глупой, безумной, яркой, грустной, весёлой. И тебе тоже можно. Но рядом с тобой я останусь
собой, что бы ты про это ни думал.

Мне можно быть несогласной. Мне можно говорить Нет, хотя все вокруг надеются услышать от меня Да.

Мне можно плакать, когда все смеются, стоять, когда все бегут.

Мне можно самой обозначать границы комфортного общения с другими. Даже, если «другие» - это мои ближайшие родственники.

Мне можно не быть лучшей. Мне можно быть достаточно хорошей для себя.

Мне можно уйти и начать всё сначала, даже если вложено много сил.

Любовь к себе начинается со слов – мне можно.

Мне можно слушать себя, заботиться о себе и быть самой себе чутким и принимающим другом.

Анна Лапина

Не пугайся боли, не страшись потери,
Если нужно верить, то давай поверим.
Нас пытает время то нежней, то строже.
Объяснить умеем, а понять не можем.

Ничего такого, ничего такого,
Каждому на счастье – ржавая подкова,
Каждому надежда – до конца не трусить,
Мы почти как дети, Господи Иисусе.

Это очень просто – понимать про счастье,
Если любят долго и прощают часто,
Ничего не прячут, ничего не просят
И из всякой бездны на руках выносят.

Ничего такого, ничего такого,
Если нас отнимут у всего земного,
Если облаками нас по небу пустят,
Это так красиво, Господи Иисусе.

По большому счёту мы не виноваты,
И на каждом сердце – белые заплаты.
Мы глядим на небо ясными глазами,
До конца не зная, кто придет за нами...

Елена Касьян

Невероятная судьба выпала на долю художника Бориса Кустодиева. Он был безмерно счастлив в браке
со своей единственной и обожаемой Юлией. Он даже не мог тогда предположить, что за несколькими годами
их семейного счастья последуют десятилетия горя и безысходности...
И что Юлия станет его ангелом- хранителем.
Беды пришли в дом молодой семьи в 1907 году, когда от менингита, не прожив и года, умер их младший сынишка.
А сам Борис Михайлович стал жаловаться на боли в руке и жуткую мигрень. Через пару лет у Кустодиева появились
первые признаки заболевания спинного мозга, поэтому боль в позвоночнике и руке усиливались с каждым днем.
Диагноз был неутешителен: опухоль в спинномозговом канале. В тридцать
с небольшим Кустодиев стал инвалидом.
К 1916 году у Бориса Михайловича развился необратимый паралич нижней части тела. Потребовалась сложнейшая
операция, продлившаяся около пяти часов, во время которой к сидящей в коридоре жене вышел сам профессор и
сообщил: «Подтверждена опухоль спинного мозга, но, чтобы добраться до нее, нужно перерезать нервные окончания.
Больной без сознания, поэтому вам решать, что сохранить ему: руки или ноги?».
Женщина, прекрасно понимая, что в лучшем случае ее ждет судьба сиделки при паралитике, уверенно ответила:
«Оставьте руки. Художник - без рук, он жить не сможет...».
Целых полгода провел художник на больничной койке, между болью и отчаянием. Но рядом с ним всегда была она -
его верная Юлия, благодаря которой он смог продолжать жить и творить. На категорический запрет врачей работать,
Кустодиев настойчиво заявил: «Если не позволите мне писать, я умру»... Стиснув зубы и превозмогая невыносимую
боль, он писал лежа.
Дома товарищи-художники соорудили для живописца специальный навесной мольберт, на котором подрамник с холстом
мог передвигаться в разные стороны. А позже Юлия пересадила мужа в кресло-каталку и научила передвигаться на нем
по комнате. Также она придумала приделать к креслу небольшой столик, куда можно было положить краски и другие
принадлежности.
И что самое удивительное, именно в это время Кустодиев напишет те праздничные, жизнелюбивые картины, которые стали
знаменитыми и вошли в сокровищницу мировой живописи. .Пестрая провинциальная жизнь, праздники, знаменитые
кустодиевские купчихи и красавицы - это тот фантастический и ностальгический мир художника, которым он жил в те тяжкие
годы. И сложно представить себе, что художник создавал свое художественное наследие полуголодным в холодной квартире,
практически беспомощным в кресле-каталке, превозмогая страшные боли.... Тем не менее это было жуткой реальностью для
самого мастера и его семьи. Последние месяцы жизни, отмеренные 49-летнему художнику, он не жил - он постепенно умирал:
неподвижные ноги, разрываемые адской болью, высохшая, совсем ослабевшая рука, из которой падал карандаш.
Жена была с ним рядом до последних минут... За более чем пятнадцать лет - ни одного упрека или жалобы на усталость, ни
одного нарекания на злую долю. Умер художник теплым майским днем от скоротечного воспаления легких.
И напоследок судьба как бы посмеялась над художником - за десять дней до его кончины он получил извещение, что советское
правительство разрешило выехать ему за границу на лечение и выделило на эту поездку деньги.
Юлия Евстафьевна умерла в 1942 году, в суровые дни блокады Ленинграда от голода...