ворскла ВЕРХ МЕРЧИКА - КЛЮЧЕВОЕ МЕСТО МУРАВСКОГО ШЛЯХА. : ВГД

1638 г. марта 8 — апреля 28.— Из вестового списка русских послов в Польше С. Проестова и дьяка Г. Леонтьева о казни в Варшаве Павлюка и других руководителей крестьянско-казацкого восстания 1637 г., о разгроме запорожскими казаками отряда ротмистра Мелецкого и о походе гетмана нереестровых казаков Яцка Острянина на Левобережную Украину.

146-го марта в 5 день приехали послы за Смоленеск в село Красное. И послом говорил в разговоре шляхтич Гаврило Донецкий: король де с турским взял перемирье вечное, на том отступился турскому волохов по реку по Днестр. Каторые волохи от турсково границы, и те турскому, а которые по сю сторону Днестра, и тех волохов турской поступился королю польскому, и учнили межу — реку Днестр.

Он же сказывал: присылал де турской х хоролю на веселье поздравлять послов з дары, и как де был посол у короля, и он де просил, чтоб король дал дорогу с войском до Московского государства, и король де ему в том отказал.

Он же сказывал: бой был у поляков с черкасы за то, что [65] черкасы живут на шляхетцких именьях, и городы и села поставили на их землях, а оброков им не платят. И они де их на то приводили, чтоб они жили под их волею, и гетманом бы у них быть, кому король укажет. И черкасы де в их воле жить и дани им платить не похотели. И за то де у них была битва, черкас побили з 10000 з женами и з детьми, да сожгли черкаских городков 6, и села, и деревни пожгли, а будет де и достальные черкасы не похотят быть в их воле, и поляки де и достальных черкас побьют...

Шляхтич ж Микляш сказывал: то им подлинно ведомо, что свейские немцы со французы (В тексте: француги.) цесарских людей побили и на бою взяли у них 5-ти человек гетманов и языки многие поймали.

Он же, Микляш, сказывал: к польскому королю присланы от турского царя в послех чеуш, а как был у короля на посольстве, и королю де и с королевою поздравлял, и войны против короля посылать не хочет. Да турской же де посол говорил в речи, чтоб король казаков запорожских, которые на море ево царевым людем убытки починили, а ныне де у короля те казаки в вязнех, и чтоб их король велел казнить. И король де и сенатори им на то в ответе сказали, что тех казаков, которые у нево переиманы и на море воровали, турских людей побивали и грабили, велел казнити для турского царя к себе дружбы, а то де слово в ответе король велел паном раде сказать послу турскому обманом, будто он их казнил для турка. А тех де черкаских атаманов казнили за то, что они против короля были в собранье и хотели стоять против короля, а турской де посол то впрямь чает, что они казнены за то, что турского людем на море делали шкоды. И тех черкаских атаманов при послех кажнены 3 человека, сечены головы, а опосле четвертованы, по дорогам прибиты х колью.

Шляхтич ж Микляш сказывал: апреля в 3 день учинилась весть, которых ратных людей оставил Конецпольской в черкасех рохмистра Мелетцкого, а с ним ратных людей желнырей с 500 человек и больши, чтоб черкасы отдали четвертова черкаского атамана, Павлюкова товарыща. И послал к ним Мелецкой в черкасы для того четвертого отамана, товарыща Павлюкова, которой кажнен, сотника да дву товарищей своих шляхтичей, чтоб черкасы Павлюкова товарыща, четвертого атамана, которого хотели отдать им, отдали. И черкасы де того сотника и шляхтичей переимали и приковали к пушкам. А с вестью послали к Мелецкому тех шляхтичей пахолка, а приказали с ним: покаместа их, черкас, мочь будет, по та места они за веру и за свои головы, которых король и вся Речь Посполитая побили без вины, будут против поляков стоять; а Мелетцкому велели сказать: только ево достанут [66] самово, и ему де у них быть так же приковану. И Мелецкой де осердился, ходил на черкас, и черкасы Мелетцкого побили и хоругви поймали, а сам де Мелецкой з бою ушол в Бар городок, где живет гетман Конецпольской. А было де в те поры черкас в собранье, как побили Мелецкого, с 6 000 А как Мелецково черкасы побили, и с тово бою разослали по всем черкаским городком, чтоб им против Польши и Литвы стоять за веру заодно. И ныне де черкас стоит в собранье больши 20 000, а стоят за Днепром меж крепких мест, окопався, и людей де к ним на всякой день прибывает. Да черкасы ж де послали х донским казаком, и х черкасом, и в Крым, чтоб донские казаки, и черкасы, и крымские люди стояли с ними заодно на поляков.

Да он же, Микляш, сказывал, путивльские земли, которые оспорены, король хотел уступить, и паны де рада и поветные послы приговорили, что путивльских земель, покаместа теперь заняты, отнюдь им не уступать, а учинить бы грани, как ныне на чертеже написано, а только де уступить, и московские де люди отыщут дорогу и станут ходить в их землю рекою Сулою и рекою Ворсклом в Днепр, а Днепром в море и до Гданьска. И как де у них, у польских и у литовских людей, с Московским государством будет какое розвратье, и из Московского де государства и людей с моря Днепром и рекою Сулою и Ворсклом мочно на них, на польских и на литовских людей привести. А ныне де приговорили к Москве назначить послов, а на Путивльские земли — судьи, чтоб те земли розвести вправду, а то прикажут своим судьям, чтоб то путивльское межеванье зделать в проволоку на год или на 2. А земли, которую заняли польские и литовские люди, уступать не велят до тех мест, как они, Польша и Литва, успокоетца со гданшаны, и со француским, и з дацким, и з галанским и с аглинским, и с черкасы, и желнырем заплятят заслуженое А заслуженово де им платить 7 крат по сту тысяч золотых червонных, а срок де положен те деньги заплатить желнырем майя в 9 день. А приговорили де те деньги платить Польскою и Литовскою всею землею, а по чему с волоки взять, того еще на сойме не договорили. А будет король и паны рада на тот срок тех заслуженых денег не заплатят, и королю де и паном раде желнырем заслуженые деньги платить другие, а покаместа де им те деньги заплатят, и желныря де в те поры хотят лежать в королевских имениях до тех мест, покаместа им король и вся Речь Посполихая гроши заплатят. А будет де им король и вся Речь Посполитая грошей заслуженых не заплатят, и они хотят с ними всчать войну...

Да он же сказывал: пригнан де ныне х королю гонец с черкаской границы, что в запорожских черкасех гетман Островец [67] стоит обозом за Днепром на Лубнах (В тексте: на Лобтах.), а с ним больши 20000 черкас, а на том присягали, что им против Литвы стоять.

Апреля в 28 день приходил к послом Микляш и говорил, что турского посла паны рада держат затем: просит турской царь, чтоб король пустил ево через свою землю до Московского государства, а дает ему за то Волоскую землю, да и грамота от турского царя о том прислана, и затем де турского царя посла и неотпущено, покаместа отпустят вас, государевых послов.

Он же сказывал: пригнал де с черкаские границы гонец. И в отписках от полковников написано, что к черкасом пришли татаровя и стоят подскарбея корунново в маетности в Подкрылове, а черкасы де стоят под Хвастовым, в собранье их за 30 000, а Конецпольской отпущен до черкас

ЦГАДА, ф. Посольский приказ, Сношения России с Польшей, кн. 60, лл. 1140—1141, 1151—1156 об., 1159 об., 1162—1163. Подлинник.

Ливенская стоялая голова на Козиной Поляне 1595 в предверии основания Белгорода.

черновик
http://rgada.info/geos2/ козина поляна.

Стоялые головы на Осколе (усть Убли) и на Козиной Поляне известны по источникам с 1571 года. История их действий в отечественной историографии толком не изучена, и даже породила миф о стоялых острогах (!) в этих полюбившихся русским станичниках местах сосредоточения.
Особое значение из документации сохранившейся о действии этих отрядов в Поле имеет грамота 20 марта 1595 года. В том как было предписано действовать стоялой голове на Козиной поляне ряд историков закономерно видят мероприятия связанные с основанием города Белгорода.
А раз этот документ столь значителен рассмотрим его целиком, сразу оговорившись, что перед нами скорее типичный и довольно лаконичный пример подобных памятников.

20 марта 1595 года. В Разрядном приказе (Москва) готовится грамота ливенскому воеводе Ивану Осиповичу Полеву о посылке стоялых голов с Ливен. Задачи которые ставятся перед стоялыми головами стандартные: сбор вестей о передвижении крымских татар и малороссийских казаков, контроль над сторожевыми постами.

1595 г., марта 20 — Грамота из Разрядного приказа ливенскому воеводе Ивану Осиповичу Полеву о посылке стоялых голов с Ливен для сбора вестей о передвижениях крымских татар и малороссийских казаков и для контроля над сторожевыми постами.

Всякую грамоту Московского государства украшает стандартная шапка от кого кому:

Тово же году прислана на Ливъны от государя грамота, а в грамоте пишет: От царя и великого князя Федора Ивановича всеа Русии на Ливны воеводе нашему Ивану Осиповичю Полеву.
Вначале указывается район сосредоточения со стандартным призывом к осторожности:

Указали есмя на Ливнах стояти на поли стоялым головам, а с Ливен на Осколе, в Козиной поляне, ниже Холка и Холани, да тут сперва постоять, а по делу смотря, им ходить.
Далее указывается маршрут станицы от стоялой головы на запад:

А в проезды тем стоялым головам посылать от себя с Козиной поляны прямо вверх к Волчьим Водам, да вниз по Волчьим Водам до усть Волчьих Вод, да тут Донец перелесть. А пере[ле]зщи Донец ехоть к Мурамскому шляху вверх по реке по Топлинке, да к верх речке Везаницы, да к верх речки Гостиницы, а Гостиница впало в Ворскл, и тут Мурамской шлях весь переедут.
Этот фрагмент текста является ключевой во всей грамоте. Ранее стоялые головы с Оскола линию Донца не пересекали, и на его западный берег не переправлялись! Их путь лежал к верху Кореня и Корочи, либо вдоль течения реки Осколец от устья к истоку,

А переезду с Козиной поляны до Муромского шляху два днища, а назад то же.

А бежать с вестьми на Ливны, или в Навасиль, или на Орел.

А на другую сторону посылать с Козиной поляны за Донец к усть Боровой — проезду два днища, а назад то же. А бежать с вестьми от Боровой на Оскол к стоялым же головам. А едучи к Боровой, переезжать на Донце перевозы: Святогорской, да Малой, да Великой, да Бахмутоу, да Черной Жеребец.

А головам стоялым велели есмя на Осколе стояти: князю Григорью Волконскому, да Степану Колтовскому, да Федору Чюлкову, да Григорью Тургеневу, а с ними детем бояръским лутчим, росписав на четыре статьи — в посылку по сту человек детей боярских, да по пети голов станишных сь их станицами по пятидесят человек да детей же боярских /л. 414/ из городов которые служат с пищалми, по сту человек, да ливенских казаков конъных с пищалми же по пятидесят человек.

И всево в тех посылках укозали есмя посылать на поля 21 детей боярских и козаков по триста человек в посылку. А стоять тем головам на поли по шти недель, опричь 22 проезду. А проезду им по две недели. А в [181] первую статью велели есмя послать на поля стоялую голову князя Григорья Волконскава, на Вербное воскресенья. А людей с ним послать по росписи.

А сь Ельца указали есмя послать на поля голов стоялых 23 жа, а с ними детей боярских и Козаков по росписи. А в перьвую посылку сь Ельца стоялую 24 голову велели есмя послать Юрья Кобякова, а с ним велели есмя людей послать сь Ельца на поля на Вербное воскресенья. И наш указ на Елец о том послан.

А с вами велели есмя быти на нашей cлyжбe на Ливнах дворяном выборным из городов: козличам, серпьяном, воротынцом; детем боярским из городов жа: ковличам, серпьяном, воротынцом; мошенцом, колуженом, алексинцом, /л. 414 об./ болховичем, черняном, орляном, мещщаном, — да ливенским дватцати станицом головам сь их станицом и по списком, а списки к вам посланы. Да на Ливнах 25 же готовы жилецкие козаки да стрелцы. А срок тем детем боярским выборным и детем боярским из городов и головам станишным сь их станицами укозали есмя стать на нашей службе на Ливнах в тот же день по 26 Благовещанья 26 нынешнего 103-го году.

И голове князю Григорью Волконскому наша служба сказона на Москве, и послан к тебе на Ливны на подводах. И как к тебе ся наша грамота придет, и ты б тот час выбрал в первую посылку детей боярских 27 из городов сто человек добрых, да детей боярских 27 из городов же с пищалми сто человек добрых 28, да ливенских козаков с сотником добрых и конных с пищалми пятидесят человек, да пять голов станишных сь их станицами по нашей росписи, какова 29 к 30 тебе роспись станишным головам от нас послана за дьячьею приписью.

А выбрав детей боярских, и козаков, и станишников, отпустил бы есте на поля с Ли/л. 415/вен в первую посылку голову князя Григорья Волконъскова с теми со всеми людми на срок на Вербное воскресенья или и ранея тово, смотря по делу, как бы нашему делу было прибылнея. А велели бы есте тем головам итить с Ливен, итить 31 на Оскол в Козину поляну или куды пригоже, где прибылнея головам стояти; да тут сперва постоять, а по делу смотря, и ходить, куды пригоже.

А в проезды тем стоялым головам посылать от себя к верх Волчьим Водам до 32 усть Волчьих Вод, да тут перелесть Донец усть Волчьих Вод, а перелесши Донец, ехоти к Мурамскому шляху 33 в верх речки Вязелицы 34 да к верх речки Гостиницы 35, а Гостиница 36 впала в [182] Ворскол, — тут Мурамской шлях весь переедут. А проезду [от] 37 Козиной поляны да Мурамъскова шляху 37 два днища, а назад то же. А с вестьми бежать на Ливны, или в Новасиль, или на Орел, или куды ближе.

А на другую сторону посылать проезды за Оскол к Боровой 38, /л. 415 об./ проезду два днища, а назат то же. А бежать с вестьми из Боровой назад опять на [О]скол к стоялым головам. А едучи к Боровой, переезжать на Донъце перевоз Святогорской, да Малой, да Великой, да [Ба]хмутов, да Черной Жеребец. А с вестьми отсылать в украиные городы, куды ближе. А головам на Оскол с вестьми отсылати же для тово, чтоб стоялые головы те вести ведоли, а нашим бы делом промышляли по нашему наказу и смотря по тамошнему делу. А велели б вестовщиком бежать с вестьми прямо к вам на Ливъны или куды ближе в украиные городы, не зоезжая к головам. А к головам с вестьми отсылати же.

Да как поевятца на поли тотаровя или черкасы малые люди, и те бы головы нашим делом над 39 ними промышляли 39 и языков добывали, смотря по тамошнему делу, чтоб, прося у бога милости, нат тотары им 40 и нат черкасы над малыми /л. 416/ людми 41 нашего дела поискать, сколко бог помочи подаст, и языков добыти.

А однолишно бы им языков добрых добыти, да толко будут у них языки, и они б с теми языки послали к вам на Ливны или в украиные городы, куды ближе, чтоб нам про крымскаго царя, и про царевичей, и про болших людей весть была задолга до их приходу. А будет надобеть 42 куда инуда станицы и проезды посылать, и вы б им велели и в те места, куды надобеть 42, стоницы и проезды посылать, чтоб крымской царь и 43 царевичи, и болшие и малые люди на наши украины безвестно не пришли.

Да где они переедут сакму, и те бы люди, каторые сакму переедут, сметя по сакме и по станом людей, не зоезжая к головам, тот час с вестьми бежали прямо на Ливны или в украиные городы куды ближе, чтоб им поспеть на Ливны или в украиные городы с вестью задолго до приходу крымскаго царя и царевичев, и воинъских людей. А к головам /л. 416 об./ с вестью отсылати же.

А послали б с вестьми, проведывая многижды, чтоб в украиных городех про крымскаго царя, и про царевичев, и про воинъских людей весть была задолго до их приходу. И к головам с вестьми отсылали же, где те головы будут, чтоб головам вести ведомы же были.

А сь елецкими б головами, которые будут на Сосне, те головы ссылались и посылали б проезды сь елецкими проезщики, которые от елецких голов будут, сьезжались 44, чтоб [от] обоих проезщиков 45 порозжих мест не было, чтоб теми 46 по[ро]зжими 47 месты крымской царь, или царевичи, или воинские люди на наши украины безвестно не [183] пришли.

Инструкция, что говорить, попав в плен.

А как учнешь отпущати с Ливен на поля стоялых голов, и станишников, и детей боярских, и козаков, и ты б тем головам, и станишником, и детем боярским, и козаком наказывал накрепко: каво из них на поли возмут тотаровя и учнут про вести роспрашивать, и они б сказывали, что на Туле, и на Дедилове, и на Реза[ни] в резанъских пригородех, и в Шатц[к]ом стоят бояре и воиводы многие и со многими людми, и литва, и немъцы, и тотаровя козанъские, и свияжские, и всех понизовых городов, и мещерские многие козаки, и стрелцы с вогненным боем, а на берегу в Серпухове, и на Коломне, и по въсему берегу стоят болшие бояре и воеводы многие со многими людми, и многие стрелцы, и козаки донъские, и волские, и яицкие, и терские атоманы и казаки, и черкасы, и немцы, и литва, и всякие иноземцы многих земель, многие с вогненным боем. А мы, по вестям смотря, идем с Москвы против недруга своего, крымъскаго царя, где ево скажут, со въсею землею и с прибылными ратьми.

Награда за службу.

А однолишно б нам головы служили, на поли нат тотары и нат черкасы промышляли и языков добывали, а того б берегли накрепко, чтоб [на] наши украины крымской царь, и царевичи, и болшие и малые воинъские люди безвестно не пришли и нашим бы украином в том порухи не было. А как нам послужат, и мы их пожалуем своим жалованьем.

Наказание за неисполнение.

А не уберегут, а хотя и малые люди пройдут или прокрадутца на наши украины или черкасы учнут ходить по полю , станицы и сторожей грамить, а головы того не уберегут, — и тем головам быть от нас кажненым смертью.

А будет пойдут на наши украины болшие люди, и те б головы с вестьми отсылали 57 на Ливны и в украиныи городы, куда ближе. И вы б те вести писали к нам да и к воеводам нашим в украиные городы, а проведав про болших людей подлинъно. А те б головы промышляли, приходили на воинъских людей, чтоб где на перевозах или на крепостях языков добыть. Да не что добудут языков, — и оне б к вам тово языка на Ливъны послали или в украиной город, куды ближе. А вы б тово языка к нам прислали, чтоб про тех про болших людей на украине весть была ранее задолго их приходу.

Условия возвращения головы в Ливны.

И как болшие люди пойдут, и те б головы со въсеми людми шли к вам на Ливны или куда ближе в украиные городы к воеводам. А толко болших людей не будет, и те б головы были на поли по шти недель, опричъ проезду, и ждали к себе перемены,

Запрет на самовольное возвращение и наказание.

а не дождався перемены, детей боярских и Козаков не роспускали и сами с поля на Ливны не ехоли. А каторые дети боярские и козаки, не дождався перемены, с поля збежат, и вы б тех воров велели имать и, бив их кнутьям 58 велели сажать [184] в тюрму до нашего указу да о том к нам писали, и мы тех воров велим казнить смертною казнью.

А как ту посылку на поле отпустите, — и вы б о том к нам отписали, чтоб нам то дело было ведома вскоре. А отпусти ту посылку на поля, оказали естя в 59 другую посылку на поля 60, на перемену той посылки голове Степану Колтовскому, а с ним в ту посылку выбрали 61 естя сто человек детей боярских из городов добрых, да детей же боярских с пищалми из городов добрых же, да ливенских козаков с пищалми пятдесят человек добрых же и конъных с сотником, /л. 418 об./ да пять же голов станишных по росписи ж, какова к тебе роспись послана. Да как 62 время будет 63 послать, и вы б другую посылку послали на поля, а велели б той первых голов переменить, а нашим делом промышлять, языков добывать, и с вестьми отсылать, и всякими делы промышлять о всем по сей нашей грамоте, смотря по тамошнему делу да как будет пригоже, чтоб однолишно крымской царь, и царевичи, и воинские люди, болшие и малые, на наши украины 64 безвестно не пришли и нашим бы украином в том порухи не было. А в третьюю посылку скозали б естя голове Федору Чюлкову, в четвертую б посылку сказали б 65 естя голове Григорью Тургеневу. А с ними в те посылки выбрали по сту человек детей боярских из городов с пищалми добрых да ливенских Козаков по пятидесят человек с сотниками добрых же и конных с пищалми да в посылку же то пяти голов станишных по росписи ж. А посылали б естя те посылки на поля во все лето и до зимы, переменяяся 66, а велели тем головам /л. 419/ па поле нашим делом промышлять и языков добывать, с вестьми отсылать и всякими делы промышлять о всем по нашему наказу и смотря по тамошнему делу, как будет пригоже, чтоб однолишно крымской царь, и царевичи, и воинские люди, болшие и малые, на наши украины безвестно не пришли и нашим бы украином в том порухи не было. Да и вожей бы есте головам стоялым и станишным давали, которые бы на поли знали. А которые головы посланы на поля сь Ельца, и те б ливенские головы с теми головами меж собя ссылались и то ведали: которые где головы стоят и ходят, — и нашим делом над чер[ка]сы и над тотары над малыми людми промышляли все вместе по нашему наказу, смотря по тамошнему делу, а розни б меж их не было, чтоб их рознью нашему делу порухи не было. А у ково будет рознь, и тем от нас быть кажненым. Да и сторожем бы естя на все сторожи посылали на поля сполна 67 по росписи, какова роспись послана к вам наперед сево за дьячьею приписью. /л. 119 об./ А дозирать сторожи посылали детей боярских добрых [185] почасту, чтоб сторожи на всех старожах чтоб стояли крепко и бережно и проезды бы у них были частые, чтоб крымской царь, и царевичи, и воинъские люди на наши украины безвесно не пришли. И о всем бы еси нашим делом промышлял по нашему наказу, как будет пригоже. А будет где и в ыных местех надобеть поставить 68 сторожей, и 69 вы б и в 70 тех местех поставили сторожей 71 да о том к нам отписали. А однолично б есте те посылки и сторожей на поля посылали во все лето и до зимы и нашим делом промышляли по нашему наказу и смотря по тамошнему делу, как будет пригоже, чтоб бес посылок и бес сторожей на поли не было ни на один час, чтоб крымской царь, и царевичи, и воинские люди на наши украины безвестно не пришли и нашим бы украином какой порухи не было. А к нам бы есте 72 о тех посылках о всем писали почасту, чтоб нам безвестным не быть. А как другую, и третьюю, и четвертую /л. 420/ посылку на поля отпустите, и вы б о том 73 к нам отписали, как котор[у]ю посылку пошлетя; и как каторая посылка с поля приедет, и вы бы о том к нам отписали же, чтоб нам то было ведома. А каковы 74 у вас от голов, и от станиц, и от роз<ъ>ещиков, и от полонеников, и от выезжих или отколь 75 ни будь вести будут, и вы б всякие вести писали к нам почасту, а грамоты велели отдавать в Розряде, чтоб нам всякие вести ведомы были. Да и на Тулу б естя, и во все украиные городы, и на берег к боярам и воеводам наши вести всякие 76 присылали же, чтоб на Туле, и по всем украином, и на берегу бояром нашим и воеводам вести всякие ведомы были. А однолишно б есте нашим делом промышляли по нашему указу и смотря по тамошнему делу, как будет пригоже, чтоб крымской царь, и царевичи, и воинъские люди на наши украины безвестно не пришли и нашим украином в том порухи не было, и о всем к нам писали почасту, чтоб нам безвестъным не быть.

Писано на Москве лета 7103-го году марта в 20 день. А у подлинной грамоты припись дьяка Сапуна Аврамова.

http://drevlit.ru/docs/russia/...3_1595.php

ворскла ВЕРХ МЕРЧИКА - КЛЮЧЕВОЕ МЕСТО МУРАВСКОГО ШЛЯХА.

все про ворсклуверх мерчика неоднакратно упоминается.

все про ворсклу

верх мерчика неоднакратно упоминается.