Здравствуйте!
Вам нужно запросить Смоленский архив о названиях партизанских отрядов области.
А так же писать в архивы (№4) :
http://www.rusarchives.ru/demands/sp/vov.shtml[q]
Бабушке с годовалым отцом удалось выжить бежав к партизанам.[/q]
Вот и нужно выяснить, в каком из партизанских отрядов была бабушка. Возможно, это те же партизаны, кот. помогал Дмитрий Андреевич.
Напишите запрос в ФСБ по Смоленской обл. Подробности в разделе ФСБ и ПАРТИЗАНЫ в РЕКОМЕНДАЦИХ ПО ПОИСКУ
https://forum.vgd.ru/109/ Там же по ссылке и анкета для запроса.
Немецко-фашистские лагеря
http://www.rusarchives.ru/demands/sp/fl.shtml#14. Смоленская область
4.1. Концлагерь № 126 - 6 документов о направлении советских военнопленных на работу в городскую больницу (август 1942 г.) Государственный архив Смоленской области
Может еще есть документы? Было бы хорошо найти в архиве документы гестапо и жандармерии.
Возможно, документы гестапо нужно искать в немецких архивах.
Напишите запрос в Международный Красный Крест.
Концлагерь № 126
На пересечении улиц Нормандии –Неман и Зои Космодемьянской прохожих встречает наверное одно из самых страшных мест Смоленска. Сейчас ровные ряды бетонных плит и кирпичного цвета монумент уже никого не пугают. Но в 1941-1943 годах здесь вершилась трагедия, не менее чудовищная, чем в Освенциме. Здесь захоронены останки 45 тысяч узников концлагеря № 126 . На сравнительно небольшой территории жили и умирали от непосильного труда, отсутствия еды и медицинской помощи десятки тысяч человек.
http://kp.ru/daily/24288/483569/print/ СПРАВКА
О массовом истреблении немецко-фашистскими захватчиками пленных бойцов и командиров Красной Армии, а также гражданского населения в Смоленском концлагере № 126
20 июля 1941 года на окраине города Смоленска по улице Краснинское шоссе в бывших военных складах №105 немецким командованием был открыт концлагерь № 126 и по соседству на территории Нарвских казарм - филиал этого лагеря.
Смоленский лагерь №126 войдет в историю как место величайших злодеяний немецкого фашизма по истреблению советских граждан.
...Помещения, в которых содержались пленные и мирные граждане, представляли собой деревянные, неутепленные, без печей, потолков и полов сараи, внутрь которых проникала вода, снег и холодный ветер. Заключенные располагались на земляном полу, постельные принадлежности или хотя бы солома отсутствовали. Вместо нормальной вместимости помещений в 3—4 тысячи человек, немцы загоняли туда до 30 000 человек. Вследствие указанных выше причин, несоблюдения самых элементарных правил санитарного режима, жесточайшего фашистского режима в лагере имела место огромная смертность.
Из показаний бывшего военнопленного Г. М. Итунина:
«Как только пленные вступали на территорию лагеря, прямо у ворот производился обыск, изымались часы, бритвы, ножи, плащ-палатки, одеяла и обувь. После этого пленные без всякого учета загонялись в холодные раскрытые бараки, совершенно не приспособленные для жилья, без всяких отопительных приборов и деревянного пола. Бараки настолько плотно набивались военнопленными, что выйти из барака тому, кто вошел первым, из-за тесноты не было никакой возможности. Земляной пол настолько был размешан, что ноги утопали в грязи по голенища. Военнопленные спали друг на друге в три яруса. Когда начались морозы, то спавшие внизу военнопленные замерзали в грязи, а одежда постоянно примерзала к земле. Освещения в бараках никакого не было. Естественные надобности военнопленные отправляли здесь же, в бараках. Ночью в бараках стоял смрад, стоны больных и раненых, которых было мно¬го среди военнопленных. Никакой медицинской помощи совершенно никому не оказывалось в течение октября-декабря месяцев 1941 года. Больные тифом и дизентерией, раненые находились вместе со здоровыми, последние заражались, и зимой 1941 года сыпной тиф имел очень большое распространение. Вшивость в лагере дос¬тигла неимоверных размеров, вши кишели по поверхности одежды. Баня и санобработка отсутствовали до половины 1942 года».
Из показаний военнопленного П. П. Ерпилова:
«...я находился в Смоленском лагере №126 и около одного месяца в южном «малом» лагере. «Большой» лагерь представлял собою ряд бывших военных складов с выбитыми стеклами, частью без дверей, с протекающими крышами и совершенно пустых. В эти помещения загонялось такое количество пленных, что многим ночью не представлялось возможным даже сесть, спали по очереди на грязном полу.
Два раза в день выдавалась пища, так называемая «баланда», состоящая из жидкой похлебки: вода с затхлой ржаной мукой, совершенно несоленая...
...Когда «баланда» в ваннах начинала заметно убавляться, ее разбавляли иногда подогретой, а чаще обыкновенной, холодной сырой водой, и раздача пищи продолжалась снова.
Очень часто вместо мучной давали картофельную «баланду», она состояла из промерзшей, неочищенной и даже непромытой картошки, нередко уже разложившейся, сваренной в воде также без соли. Раздавали эту картошку также черпаками вместе с водой, причем попадало в черпак не более 4—5 небольших раскисших картофелин или незначительное количество картофельной грязной массы с плавающими в ней навозом и щепками.
При крайней степени голода и при совершенно полной безнадежности своего положения можно было употреблять в пищу эту жуткую бурду.
Хлеба давали 150-200 граммов ежедневно (нерегулярно), причем, по словам пекарей, в него добавляли до 50% опилок.
Вследствие этого в громадном количестве появлялись еще бо¬лее истощающие поносы и голодные отеки и как результат этого - большая смертность. Умирало в день до 300 человек. Каждое утро из всех бараков умерших, раздетых догола, вытаскивали во двор, где они валялись до тех пор, пока их не увозили специальные команды могильщиков (из 50-ти человек). Хоронили тут же за лагерем, в бесконечно длинной, напоминающей ров, могиле, которую, по мере заполнения трупами, удлиняли еще больше, так, что, в конце концов, она протянулась вдоль ограды лагеря длин¬ной лентой...».
...В лагере существовал зверский закон, при котором все пленные должны были работать обязательно. С теми военнопленными, которые заболевали, подолгу возиться не разрешалось, их просто бросали на произвол судьбы и они умирали из-за отсутствия ухода, лечения и питания.
Для этой категории военнопленных существовал специальный барак №2, который военнопленные называли «бараком смерти». На третий день после невыхода на работу больных отравляли или расстреливали.
Из показаний военнопленного Г. М. Итунина:
«...Военнопленных ежедневно гоняли на работы в город, а тех, кто не в состоянии был выходить из-за болезни или ранения, немцы оставляли в бараках без пищи... Каждый военнопленный знал, что раз он заболел, значит, он должен погибнуть голодной смертью...
...В лагере был организован полицейский режим. Все бараки были изолированы друг от друга колючей проволокой. Никто не имел права переходить из барака в барак. В каждом бараке была команда полицейских во главе со старшиной. Эти команды были полными хозяевами в бараках. Запрещалось вести какие бы то ни было разговоры между военнопленными, в противном случае полицейские разгоняли их и избивали палками. Все было пронизано шпионажем и доносом. В задачу полицейских входило выявлять политсостав Красной Армии и евреев, а также работников НКВД.
...От истощения на почве голода, от эпидемий тифа и дизентерии, замерзания, изнурительных работ и кровавого фашистского террора в лагере за время его существования с 20 июля 1941 года по 25 сентября 1943 года погибло 60 тысяч человек бойцов и командиров Красной Армии.
Лагерь военнопленных №126 в городе Смоленске был пересыльным, и сюда прибывали военнопленные со всего сектора центрального фронта. В пути следования фашистские конвоиры по приказу своего командования учиняли массовые расстрелы военнопленных, а также расстрелы отстающих вследствие переутомления, болезней или ранений».
Из показаний гражданки П. В. Андроновой:
«...13 октября 1941 года в районе поселка Семлево, в лесу я была взята в плен. Всех взятых в плен немцы стягивали в город Вязьму, а затем большими партиями отправляли по маршруту Вязьма — Дорогобуж — Ельня — Смоленск. В пути следования по указанному маршруту немецкие конвоиры очень зверски относились к русским военнопленным. За все время этапа, то есть с 13 октября по 21 октября 1941 года, военнопленные не получали никакой абсолютно пищи. Гнали, как стадо скота, заставляли плотно прижиматься друг к другу. Тех, кто пытался выходить на ходу по естественным надобностям или сорвать что-нибудь в поле или огороде для еды, на месте немецкие конвоиры расстреливали. Расстреливали также и тех, кто по слабости, от истощения или по болезни и ранению отставал.
...В январе месяце 1942 года немцы гнали военнопленных из города Вязьмы. Когда пленные перешли мост через Днепр и стали разбегаться, немцы открыли по ним стрельбу и убили свыше 500 человек...»
В начале 1942 года в «Большом» лагере появился сыпной тиф в больших размерах. Для изоляции больных в Нарвских казармах, в районе Б. Чернушенской улицы (окраина города), был организован второй лагерь под названием «Южный» или «Малый» лагерь. Сюда направлялись все больные тифом из «Большого» лагеря.
Жизнь военнопленных в «Малом» лагере по условиям и пита¬нию не отличалась от жизни в «Большом» лагере, напротив, для больных там было тяжелее. Очень часто по утрам больных обнаруживали замерзшими. Смертность зимой 1941—1942 года достигла колоссальных размеров.
...В концлагере 126 , кроме военнопленных, в бараках №5, 6 и 7 содержалось также и гражданское население из окружающих районов, которое было изъято и заключено в лагерь за поддержку партизанского движения и саботаж мероприятий немецко-фашистских властей. Условия содержания этой части заключенных были еще хуже, чем военнопленных; продовольствием они не снабжались и должны были жить за счет передач родственников из окружающих районов...
«С момента прибытия в лагерь №126 я почти ежедневно видел, как в лагерь пригоняли по 50 и больше человек гражданского населения. Из бесед с этими гражданскими лицами мне известно, что они забирались в лагерь немецкими военными властями из населенных пунктов, где были партизаны. Особенно большими партиями начали загонять в концлагерь № 126 немцы гражданское население в начале 1942 года. В этот период в лагерь прибы¬вали этапы по 500 и 1000 человек гражданского населения.
Начальник оперативного отдела УНКВД Смоленской области майор государственной безопасности - Сычев.
21 октября 1943 года
ГАСО. Ф. Р - 1630. Оп.2. Д.29. Л. 104-116.
***Вообще, требует уточнения, сколько филиалов было у концлагеря 126 . Я знаком с инфой, что был также филиал в Кр.Бору и на территории Обл. больницы, где был лазарет для военнопленных (захоронения между Обл. больницей и Медакадемией как раз оттуда). Возле лагеря Смена есть гражданское кладбище, на территории которого могила советских военнопленных, погибших. возможно, именно в Красноборском филиале. Вообще, для немецкой системы лагерей система филиалов была характерна, особенно в ходе войны с СССР, поскольку было очень много пленных.
Также, если память не подводит. иногда упоминает филиал концлагеря на Таборной горе, но возможно, это просто путают с еврейским гетто.
*** Большой концлагерь № 126 для военнопленных и гражданского населения (окраина города по ул. Краснинское шоссе, бывшие военные склады); Малый концлагерь № 126 , или "Южный" (окраина города в районе ул. Б.Чернушенская, Нарвские казармы).
По Смоленску еще указываются концлагеря: лагерь военнопленных (Красный крест); еврейское гетто (п. Садки); лагерь-госпиталь для военнопленных (Киевское шоссе); лагерь военнопленных (п. Печерск); лагерь военнопленных (территория ж/д ст. Красный Бор, дома БОВО).
Дополнительные сведения по лагерю-госпиталю на Киевском шоссе:
…Все судьбы в единую слиты… По рассекреченным архивным документам. К 60-летию освобождения Смоленщины от немецко-фашистских захватчиков / Авторы-составители: Н.Г. Емельянова, А.М. Дедкова, О.В. Виноградова, Г.В. Гаврилова, В.А. Кононов. – Смоленск: Маджента, 2003. С. 108-110.
СПРАВКА
О массовом истреблении немецко-фашистскими захватчиками пленных бойцов и командиров Красной Армии, а также советских граждан в Смоленском госпитале для военнопленных......................
Читайте далее
http://smolbattle.ru/index.php?showtopic=190 До получения ответов- пока все.
Удачи!
С уважением,
