Денискины рассказы

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

#денискины_рассказы 2

История одной советской семьи

Они познакомились совершенно случайно в аэропорту Шереметьево во 2-й половине 60-х годов прошлого века. Она – молодая девчонка из семьи военных-участников войны, бросившая институт и решившая связать свою жизнь с авиацией.

Он - старше её на 8 лет. Безотцовщина, заветная мечта стать летчиком. Но детство, проведённое в оккупации в Ростовской области, не могло не сказаться на его здоровье. После окончания школы его не приняли в авиационное училище именно по этой причине. Но парень не спешил расстаться со своей мечтой. Он поступил в Ростове-на-Дону в институт инженеров железнодорожного транспорта, однако проучился там только три года. И при первой же возможности, не задумываясь, перевёлся с потерей двух курсов в Ригу, в аналогичный ВУЗ, но только связанный с гражданской авиацией. И благодаря судьбе и стараниям двоюродного дяди, заменившего ему родного отца, провинциальный паренёк, после получения высшего образования, оказался в столице нашей Родины. Он получил распределение в Шереметьево, где и встретил свою судьбу.

Она же начала свой трудовой путь в гражданской авиации с самых низов. Ей было поручено встречать прилетающих пассажиров и обеспечивать посадку улетающих. Однажды ей крупно не повезло: пассажира, который должен был улетать из Москвы в Ленинград, она посадила в самолёт, улетавший на Дальний Восток. Бортпроводники тоже не заметили ошибки. Она выяснилась только через несколько часов полёта. К несчастью, пассажир оказался иностранцем и не знал русского языка. Можно только представить его реакцию, когда он узнал куда летит на самом деле.
Но молодой девчонке повезло, ее только пожурили и лишили премии.

А вскоре симпатичную девчушку перевели на работу в ВИП-зал аэропорта. И с кем она там только не встречалась. И первыми советскими космонавтами и всенародно любимыми артистами. А однажды ей поцеловал руку сам Фидель Кастро.

Но ее сердце было уже занято. Скромный, стеснительный паренёк, работавший инженером в авиационно-технической базе аэропорта, покорил её сердце.

Причём ему удалось покорить сердце и строгой бабушке своей избранницы. Потомственная дворянка польского происхождения, она держала всю семью в железных рукавицах. Муж-подполковник, чудом выживший в годы репрессий и восстановленный в армии незадолго до войны, прошедший всю войну до Берлина, вставал перед супругой по стойке смирно. Хотя иногда для этого Маринушке приходилось прибегать к непереводимой смеси крепких выражений на польском, белорусском и русском языках.

Кроме этого, жена подполковника пользовалась непререкаемым авторитетом и у всех соседей в офицерском подмосковном дачном посёлке.

В послевоенные годы практически у всех жителей этого посёлка было приусадебное хозяйство: домашняя птица, кролики, свиньи.

По свиньям главным специалистом была дочка Марины, мать нашей героини. Уж не знаю почему, бравые генералы, полковники и подполковники, прошедшие всю войну, не могли зарезать и освежевать любимых свинок. И тут на помощь приходила Танечка. За свои труды она брала не много: кровь и кишки, которые потом использовались дома для приготовления кровянки.

А Маринушка отвечала за куриное царство. У неё в хозяйстве был любимый огромный белый петух. Не смотря на свои габариты, это был самый флегматичный петух на свете. Но его отрешенность от бренной жизни продолжалась до одного случая, который до сих пор вспоминают потомки старожилов этого посёлка.

После определенного количества выпитой горилки во время одной из поселковых посиделок Маринушка поспорила с соседом относительно способностей своего любимого петуха. Тот с пеной у рта доказывал, что его рыжий петух-задира не оставит и перышка от любимца Марины. Для определения истины соседи решили на следующий день устроить настоящие петушиные бои.

Находчивости бабушки нашей героини можно только позавидовать. При всей своей взбалмошности она реально оценивала шансы в предстоящей битве. И врожденная смекалка дала о себе знать. За полчаса до назначенного времени боя она, пусть меня простят современные защитники природы, влила в клюв петуха пару столовых ложек водки.

Бой был назначен на полянке, как раз напротив участка Маринушки. В назначенное время там собралась добрая половина тогда ещё небольшого дачного посёлка. Пришли и спорщики со своими питомцами. Птиц поставили в центр поляны и тут началось. Рыжий петух сразу набросился на своего флегматичного противника. Уже казалось, что результат сражения предрешён, но через минут пять флегма показал себя во всей красе. Влитый алкоголь дал о себе знать и произошло то, что и должно было произойти. Белая флегма превратилась в настоящую фурию. И рыжие пёрышки полетели по всей округе. Под истошные крики хозяина уже бывшего рыжего красавца зрителям удалось с трудом разнять пернатых бойцов. Бой был окончился досрочно за явным преимуществом любимца Маринушки.

Но не только Маринушка становилась героиней поселковых историй. Однажды и ее муж, Владимир, попал в настоящий переплёт. Сейчас эта история кроме улыбки ничего не вызывает, а в начале 50-х годов прошлого века было не до смеха.

Зять Марины и Владимира был заядлым охотником. И в сарае держал подсадных уток. И однажды, за несколько дней до назначенной охоты, в сарай пробрался хорь и загрыз всех его обитателей. Зять в то время жил и работал в Москве. И Владимир поехал на вокзал в Москву дать соответствующую телеграмму зятю. Её текст был примерно таким: «Охота отменяется. Хорь съел всех уток». Владимир отдал заполненный бланк девушке-телеграфистке. Она, прочитав текст, попросила его подождать и, схватив бланк, куда-то убежала. Через несколько минут к Владимиру подошли несколько человек в штатском и предложили пройти с ними. Что он испытал, объясняя представителям соответствующих органов истинный текст телеграммы, можно только представить. Но, слава Богу, все обошлось и гвардии подполковника отпустили домой.

Но вернёмся к нашим главным героям. Я уже упоминал, что молодой человек смог покорить сердце не только своей избранницы. А произошло это так. Его пригласили на смотрины, которые пришлись как раз на Масленицу. Мама и бабушка нашей героини высказали ей все, что о ней думают. Дело в том, что блины в семье героини ели всегда руками. А тут придёт впервые в гости молодой человек. И как он это воспримет? В результате решили накрыть стол по всем правилам этикета: с ножами, вилками и пр.
И когда все сели за стол молодой человек неожиданно для всех спросил: «А можно ли он будет есть блины руками?». И с этого момента он стал своим и самым любимым членом семьи. Причём его приняли не только люди. Своим его посчитал и пёс дедушки нашей героини. И через три года после смерти деда он сам выбрал молодого человека своим новым хозяином.

В июле 1968 года состоялась свадьба наших героев. Но и она не обошлась без курьеза. Молодой человек едва не опоздал на своё бракосочетание. За несколько дней до этого торжественного события его отправили в командировку в Сухуми. И несмотря на то, что начальником местного аэропорта был его однокурсник, ему не удалось из-за перепродажи билетов улететь обратно в Москву своим рейсом. А вернуться он должен был как раз накануне свадьбы. Из-за своего воспитания молодой человек не решился обратиться за помощью к другу. А тот, естественно решил помочь однокурснику и пообещал отправить его спецрейсом, который должен был вылетать через 12 часов и перевозить в Москву детей из абхазских пионерских лагерей. И на время ожидания он организовал настоящее кавказское застолье. Молодой человек впоследствии вспоминал, что он после такого гостеприимства со стыдом сел на самый последний ряд в самолете и старался не дышать весь полёт на пионеров.

А тем временем в дачном посёлке творилось невообразимое: свадьба на носу, а жених пропал. И тут находчивость проявил двоюродный дядя жениха, о котором я уже упоминал. Он сказал невесте, что ничего страшного нет. Он с удовольствием заменит жениха на процедуре росписи в поселковом совете. Ведь мама невесты в своё время была в нем секретарем и до сих пор пользовалась в посёлке непререкаемым авторитетом. И решить вопрос об отсутствии соответствующих документов у подставного жениха она сможет. А настоящий жених, рано или поздно появится. Но этому плану не суждено было осуществиться. Молодой человек успел появиться в посёлке за несколько часов до росписи.

Несколько лет у наших героев не было детей. Долгожданный первенец умер сразу после рождения. Врачи поставили нашей героине неутешительный диагноз: ей нельзя в будущем иметь детей. В противном случае они снимали всю ответственность за ее жизнь и жизнь будущего ребёнка . Но она решилась. И через некоторе время родился здоровый малыш, а спустя еще три года появилась на свет дочка. И хотя оба ребёнка родились в одном роддоме в Москве, у Покровских ворот, по документам первенец зарегистрирован был в ближайшем Подмосковье, а его сестра – в Москве.
Вот такая история.

#денискины_рассказы 1

Один из постов в одной из генеалогических групп в ФБ подвиг меня на написание своих «Денискиных рассказов». И это название не случайно! Книга Виктора Драгунского была одной из самых моих любимых в детстве.

Сейчас в моде хаять советское время. Даже в официальной историографии его называют «временем застоя». Однако, этим, на мой взгляд, занимаются люди которые видят только два цвета: чёрный и белый или люди, которые ещё не родились в то время. Но, Бог им судья! Да, пусть я - дитя застоя («пусть дурное, но дитя», как писал Леонид Филатов), но, это время было временем моего детства, моего, ни смотря ни на что, самого любимого времени в жизни!

И вполне возможно, что со временем эти рассказы станут составной частью книги о моем детстве… Хотя не уверен, что это будет кому-то интересно. Ведь прямых потомков у меня нет, и к сожалению, никогда не будет…

Очень любопытно, но меня назвали отнюдь не в честь главного героя книги Драгунского. Папа, не говоря об этом никому, решил назвать меня в честь одного из своих любимых исторический персонажей - Дениса Давыдова.

Я был очень долгожданным ребёнком в семье. Долгожданным, но, к сожалению, не первым. Теперь, когда родителей уже нет в живых, я могу об этом сказать. Об этом мало кто уже помнит и знает. По крайней мере для моей сестры, если она когда-нибудь прочтёт эти строки, это станет неожиданностью.

14 июля 1970 года, практически через год после свадьбы, у моих родителей родился первенец, тоже мальчик. Родился… И сразу умер. Ему даже не успели дать имя. Потом у мамы была ещё одна не удачная беременность. После этого врачи запретили ей рожать. А маму пришлось буквально вытаскивать с того света. И после этого ей прописали гормоны и категорически запретили иметь детей. В противном случае, врачи не гарантировали ей жизнь.

Но мама рискнула. И рискнула дважды… Я только сейчас, спустя 9 месяцев после её смерти, в полной мере осознаю ее подвиг. Осознаю, на какой риск она пошла, чтобы на свет появились я и моя младшая сестра…

Однако из песни слов не выкинешь. Родив нас, мама сразу посчитала, что на этом ее миссия выполнена. Поэтому нашим воспитанием занимались в основном мой папа и наши бабушки.

А мама до конца жизни считала, что ей все должны. Но при том, что она практически самоустранилась от нашего воспитания (она даже не знала как зовут наших воспитателей в детском саду и классных руководителей в школе), мама вкладывалась на работе на 100, а в 90-е годы на все 300 процентов, чтобы обеспечить нам безбедное детство и юность!

Итак, я родился 20 апреля 1973 года в Москве, в роддоме у Покровских ворот. Я тогда ещё не мог себе представить, что восприму это место буквально с молоком матери! По секрету скажу, что фильм «Покровские ворота» - один из моих самых любимых! (Вообще у меня несколько самых любимых фильмов. Но, к стыду современных режиссеров, все они были сняты в советское время).

Но я не только родился с большим трудом! Мне и мое имя досталось с боем! Когда папа попытался зарегистрировать меня в ближайшем ЗАГСе ему заявили, что в Советском Союзе имени Дениса нет! «А причём здесь Денис Давыдов? Он ведь жил при царе!». В соседнем ЗАГСе папе тоже отказали.

И ему ничего не оставалось делать как поехать в нашу подмосковную Лобню, где они с моей мамой жили и были прописаны и зарегистрировать мое рождение. При этом у сотрудника местного ЗАГСа вопросов относительно имени ребёнка не возникло.

Я думаю, что если бы меня решили назвать как детей моего предполагаемого двоюродного прапрадеда Ардалион, Илиафор или Фрисанф, то сотрудница лобненского ЗАГСа оформила бы это беспрекословно. Но тем не менее, именно благодаря ей на свет появился Денис Викторович Изюмский!

Продолжение, надеюсь, последует!

#денискины_рассказы 3

Написано 7 ноября 2020 года.

Я честно не знаю, что именно послужило поводом для написания этого поста. То ли день рождения папы (ему сегодня бы исполнилось 82 года, но, к сожалению, его нет с нами уже больше четверти века), то ли вторая бессонная ночь, проводимая у постели внезапно очень тяжело заболевшей мамы... (через два дня мамы не стало…)

Но неожиданно перед глазами пролетели картинки из самого счастливого времени моей жизни, моего детства. Детства, проведённого в маленькой однокомнатной квартире в типовой панельной пятиэтажке в небольшом подмосковном городке.

Наш дом, вернее наш подъезд был уникальным. Он был единым организмом, жил одной жизнью и в печали и в радости. По праздникам взрослые накрывали столы в одной из «трёшек», а дети гуртом отправлялись в одну из «однушек». Но в памяти отчетливо остались воспоминания, что эти квартиры всегда почему-то находились на разных этажах. И как, правило, праздники заканчивались пением серенад мужской половиной подъезда и гулянием во дворе всех его жителей. Удивительно, прошло уже больше сора лет, но я хорошо помню имена многих из них.

А если, не дай Бог у кого-то случалось несчастье, то весь подъезд скорбел и пытался помочь чем только можно. Ровно 42 года назад папа планировал пышно отпраздновать свой юбилей. Среди приглашённых были и его сослуживцы по НИИ гражданской авиации. И вдруг, накануне приходит печальное известие о смерти матери нашего соседа. Отменить празднование было уже невозможно, также как и проводить его. Но выход нашла моя бабушка, «любимая тёщенька», как называл ее папа. Она предложила провести торжество в её точно такой же квартире, в точно таком же доме и на том же самом 5-м этаже. Только дом этот находился в двух кварталах от нашего и на той же улице.

Но было у нас в подъезде и одно исключение. Одна древняя бабуся из соседней деревни, получившая однокомнатную квартиру на втором этаже. В один прекрасный день весь наш подъезд «заблагоухал». Вонь стояла жуткая, но никто не мог понять что же произошло. Как оказалось, ларчик просто открывался: бабуся не смогла расстаться со своей козой и поселила ее в ванной комнате. А вот чем закончилась эта история и что стало с козой я, к сожалению, не помню. Но вскоре подъезд зажил своей обычной жизнью.

Наш дом состоял из трёх одинаковых корпусов. За самым дальним находилась булочная и овощной магазин. С четырёх лет моей семейной обязанностью было снабжение домочадцев хлебобулочными изделиями. Благо, папа довольно рано научил меня и читать, и считать. Я до сих пор помню свою первую книжку, по которой учил буквы. Она, конечно же не сохранилась, но несколько лет назад я на книжном развале купил точно такую! Но вернёмся к хлебу. В семье были разные предпочтения: папа любил батоны за 25 копеек, мама - за 16. Но, зачастую, приходилось покупать за 13. С самого раннего детства, можно сказать, с молоком матери, я впитал мысль о том, что копейка рубль бережёт!

Как правило, купив хлеб, я заходил в соседний овощной магазин, чтобы посмотреть, а что «выбросили» сегодня на прилавок. Однажды «выбросили» сладкий чёрный виноград без косточек. Прибежав с хлебом домой, я с радостью поделился новостью с мамой. И получив деньги и пакет, снова отправился в магазин. При этом получил от мамы наказ, купить виноград на всю выданную сумму. А виноград оказался несколько дешевле, чем предполагала мама. Пакет был наполнен до краев, от тяжести ручки оторвались, и я кое-как в обнимку с пакетом доковылял до дома. Мама уже начала волноваться, что меня нет так долго и вышла на лестничную клетку. Я как раз из последних сил преодолел в этот момент четвёртый этаж. Последний этаж я и виноград преодолели уже на час маминых руках.

С тех же самых четырёх лет я уже самостоятельно ходил в детский сад. А поскольку папа часто бывал в командировках, а мама и бабушка работали в смену, то с 5-ти лет я начал и возвращаться домой самостоятельно. Забирая по дороге из яслей другого садика свою младшую сестру. По рассказам родителей в шесть лет я заявил им, что больше в сад не пойду, а хочу в школу. Тогда это было ещё не принято, и мне пришлось сдавать своеобразный экзамен в ГорОНО. По его результатам нас с папой отправили к директору новой школы, построенной рядом с нашим домом. Я никогда не забуду и первую встречу с моей будущей первой учительницей Людмилой Алексеевной Филяевой. В начале 2-го класса она получила квартиру в другом городе, но нас не бросила и довела до конца 3-го класса.

В то время наша школа была не только самой новой, но и по праву считалась самой лучшей в городе. Кстати, ее закончил и нынешний российский премьер-министр!

После окончания 1-го класса мы получили новую квартиру и попрощались со старым домом. Но потом я ещё долго бегал в свой любимый двор.

Вот такая история...

#денискины_рассказы 4.1

Вчера исполнилось три недели как не стало моей крестной…
(Написано 20 ноября 2021 года)

И все это время я вспоминаю о ней и ее семье, о ее маме, братьях и сыне. А сегодня ещё день рождения Саши…

Часть первая. Саша Васевич

Тетя Лиля - не только моя крёстная. Она крёстная и моего папы, и моей младшей сестры. Она крестила нас в ноябре 1993 года на праздник Казанской Божией Матери. И кроме этого, она - названная сестра моей бабушки, маминой мамы. Их родители дружили со времён Гражданской войны, а перед ВОВ мой прадед и папа тети Лили служили в Киевском военном округе.

После Великой Отечественной войны наши семьи потеряли связь. Как выяснилось позже, дядя Федя погиб в самом начале войны. И лишь в конце 50-х годов братья тети Лили нашли моего прадеда и его семью. И сколько я себя помню, жизнь нашей семьи была неразрывно связано с семьей моей крестной, ее мамой и ее братьями.

Тетя Лиля в последний раз приезжала к нам в Москву 10 лет назад, на мою с Олей свадьбу. На торжество она испекла ведро своих фирменных пирожков! А я в своё время у неё научился лепить вареники с картошкой и шкварками и делаю их на каждый старый Новый год.

С сыном крестной, Сашкой у меня связаны самые тёплые воспоминания.

О Саше я был наслышан с самого раннего детства. Моя бабушка часто вспоминала случай, когда маленький Саша приезжал к ним в Луговую со своей бабушкой, бабой Нюсей, как ее звали в нашей семье. Танечка вспоминала: «Баба Нюся была с маленьким Сашей, своим любимейшим и обожаемым внучком, у нас на даче. И однажды Сашка прибегает в дом и орет бабушке: «Баба, бери косу и быстро пошли!» Баба Нюся, ничего не понимая, берет косу и Сашка ведёт ее в угол нашего участка. Оказалось, что он нашёл там кучу белых грибов и подумал, что только косой их можно все собрать!». И впоследствии, бабушка Таня всегда нам с сестрой говорила, чтобы мы искали грибы именно в том углу участка. Но, увы… Такого обилия белых нам найти там так ни разу и не удалось!

А познакомился я с Сашей, только когда он приехал в Москву на учебу в Высшей школе КГБ СССР. И я как сейчас помню день принятия им присяги. Это был 1983 год. Ранним утром я, моя крёстная и ее бывший муж, Сашин папа, приехали на Белорусский вокзал. Само мероприятие проходило в нескольких минутах ходьбы от него. Нам повезло, мы стояли в первом ряду. И произошло это благодаря мне! Я был единственным ребёнком на этом мероприятии и его организаторы мне дали в самом начале огромный букет.
Как раз перед нами стоял худой, немного сутулый человек. И мне сказали, что после мероприятия я должен подарить ему букет, что я и сделал. В ответ этот человек меня крепко обнял и поцеловал. Это был Юрий Владимирович Андропов!

Саша, в первое время своей учебы, жил у нас дома. Родители выделили ему большую комнату и целый шкаф в хорошо известной стенке «Спутник», гордости любой советской семьи. Мне было лет 10-11 и мне было интересно, а что же Саня хранит в своём шкафу. И один раз я не смог сдержать своё любопытство и решил проверить. Там были учебники и его тетради. Я до сих пор помню его красивый почерк. Но особо меня заинтересовали только две вещи. Во-первых я впервые увидел как выглядят шпаргалки, у Саши был из целый пакет. И я взял это на вооружение. Правда, ни разу так не воспользовался своими шпаргалками, из написание, способствовало запоминанию предмета. А вторая вещь, как я сейчас понимаю, была специальным приспособлением для снятия отпечатков пальцев. И я успешно их оставил на нем!

А ещё у Саши были магнитофонные бабины с записями рок-н-ролла, итальянской эстрады и Александра Розенбаума. И мы с моей младшей сестренкой, когда Саши не было дома, слушали эти записи и как умели (но помню очень лихо) отплясывали рок-н-ролл! Через год Саша переехал в общежитие, поскольку дорога до учебы занимала почти два часа. Но и после этого, он часто приезжал к нам в гости, а я ездил к нему. Однажды его группа должна была посетить Музей обороны Москвы в Олимпийской деревне и он предложил мне присоединиться. Что я и сделал.

Хорошо помню и Сашину свадьбу, которую справляли на нашей даче в подмосковной Луговой. Потом я несколько раз ездил в гости к Саше и Рите, благо они жили на севере Москвы, не так далеко от нас. В один из моих приездов Саша похвастался только что приобретённым Дипломатическим словарем в 3-х томах. Приехав домой я, а мне было лет 13-14, с большим трудом уговорил папу купить мне такой же. И папа в свой выходной поехал в Москву, в магазин на Кузнецком мосту, и купил мне этот словарь!

Когда Саша заканчивал учебу, моя бабушка договорилась с начальником Шереметьевской таможни, что он возьмёт Сашу к себе на работу. Но Саша наотрез отказался. Он, как сейчас помню, сказал, что «в Москве я буду никем, а в своём родном Львове, я буду королем!». И он уехал. А через несколько лет ровно на сорокой день после смерти бабушки Нюси, Саша трагически погиб…

#денискины_рассказы 4.2

Часть вторая. Баба Нюся

Баба Нюся, так в нашей семье звали маму моей крестной, очень часто приезжала к нам в гости на Луговую.

Маленькая, сгорбленная, худенькая и седая старушка (а именно такой я ее запомнил) была любимицей всей нашей семьи. И моя бабушка, и мои родители, и мы с сестрой души в ней не чаяли!

И каждый ее приезд для всех нас был настоящим праздником!

Я никогда не встречал в своей жизни человека, более одержимого грибами, чем баба Нюся! Пожалуй на свете нет грибов, за исключением бледной поганки, которые бы она не собирала! Она была ходячей энциклопедией грибов и своим азартом могла заразить кого угодно! Даже моего папу, который до знакомства с ней никогда не собирал грибов. Правда, мою маму она соблазнить так и не смогла и я не помню ни одного случая, когда бы мама ходила бы с нами по грибы.

А как баба Нюся могла ориентироваться в незнакомом лесу! В этом умении ей мог бы позавидовать любой шпиён! 🤣 Не даром ее любимый внучок закончил Высшую школу КГБ!

И баба Нюся научила папу, меня и сестру правильно искать грибы и открыла для нас много новых съедобных грибов, которые мы до этого никогда не собирали. Например, валуи. В то время в Подмосковье, их просто сбивали ногами или давили. И никому в голову не приходило, по крайней мере на Луговой, их собирать. Дурачки! Они просто не знали какие валую вкусные в холодной засолке! На углу нашего квартала была большая поляна, на которой каждый год росло немыслимое количество валуев. За один раз можно было набрать не одно ведро. И очень долгое время мы это место называли Нюсиной полянкой!

Как я уже писал, пожалуй не было ни одного гриба, который баба Нюся не употребляла бы в пищу. Можно сказать, что ее девизом была фраза: «Нет несъедобных грибов, но не каждый умеет их правильно готовить!». Правда, это ее убеждение не раз ее подводило!😢 Поэтому моя бабушка всегда ее просила, чтобы свои опыты она готовила на отдельной сковородке, а для всех остальных использовала бы только хорошо известные съедобные грибы!

Однажды, на нашей помойке в углу участка, куды мы выливали бытовые отходы, баба Нюся нашла гриб. Это был мясистый гриб белого цвета с длинной белой, не до конца раскрывшейся шапкой, покрытой своеобразными хлопьями (не могу подобрать другого слова для ее описания). И баба Нюся торжественно принесла этот гриб на кухню, где ее встретила моя бабушка. Дальше последовала бабушкина тирада, которую не позволит опубликовать ни один цензор😀. И ни какие доводы бабы Нюси, что «Таня, ты не понимаешь! Это же - цезарь, самый лучший гриб»», спасти ситуацию не смогли. И бабу Нюсю с ее цезарем торжественно выставили с кухни. Но баба Нюся не была бы собой, если бы она не приготовила свою находку на старой сковородке на импровизированном мангале из кирпичей, который был у нас на хоздворе. И после этого, под косые взгляды моей бабушки, она демонстративно съела сию «пищу богов»! На этот раз, к счастью, все обошлось!

Если бы Нюсенька была сейчас жива, она бы своими экспериментами с грибами дала фору многим, даже самым популярным, блогерам!

Вот такая замечательная мама была у моей крестной!

На фотографии моя бабушка Таня в гостях в бабы Нюси во Львове (середина 70-х годов).

И снова #денискины_рассказы или знай наших! (Но это уже шутка!🤣🤣&#129315

5.1

(Написано 28 октября 2021 года)

Небольшое воспоминание о начале 80-х годов прошлого века.

«Да, все мы смертны, хоть не по нутру
Мне эта истина, страшней которой нету.
Но в час положенный и я, как все, умру,
И память обо мне сотрет святая Лета.
Мы бренны в этом мире под луной:
Жизнь - только миг; небытие - навеки.
Крутится во вселенной шар земной,
Живут и исчезают человеки.
Но сущее, рожденное во мгле,
Неистребимо на пути к рассвету.
Иные поколенья на Земле
Несут все дальше жизни эстафету».

Это произведение, если я не ошибаюсь, было опубликовано в 1986 или 1987 году в одной из статей в «Литературной газете» (когда-то она была в моем архиве).

И именно это стихотворение мне сегодня вспомнилось во время поездки в центр Москвы. Я вспомнил его, проходя по Лубянской площади вдоль здания ФСБ России. Здания, на котором установлена мемориальная доска Юрию Владимировичу Андропову.

Можно по разному относится к этому человеку. Но, в том, что он сыграл очень большую (пусть и не всегда положительную) роль в нашей истории, вряд ли кто не согласится. И именно Юрий Владимирович является автором этого стихотворения.

Я однажды использовал это его произведение в качестве эпиграфа к школьному сочинению. Но мы, к сожалению, не сошлись во мнении с моей учительницей по русскому языку и литературе. Тем более, что сочинение я писал по роману Георгия Маркова «Грядущему веку». Но отдать должное Ларисе Анатольевне, я получил за сочинение 4/4.
(И небольшое отступление: Лариса Анатольевна была учителем и у М.В. Мишустина. Мы жили в одном авиагородке, наши родители были хорошими знакомыми и т.д.).

Но вернусь к своему рассказу. Мне судьба подарила возможность не только цитировать стихотворение всесильного Председателя КГБ СССР и члена Политбюро ЦК КПСС. Она позволила мне лично познакомиться с Юрием Владимировичем, правда уже занимавшим пост Генерального секретаря ЦК КПСС и Председателя Президиума ВС СССР.

Это было весной 1983 года, до его болезни. Мне посчастливилось стоять с ним рядом на одном мероприятии в Высшей школе КГБ, где тогда учился сын моей крестной. И мне даже выпала честь подарить ему огромный букет цветов и удостоиться его поцелуя и крепкого объятия. Объяснялось это просто: я был единственным ребёнком на этом мероприятии.

Правда, я узнал о том, с кем простоял целый час рядом, уже по окончанию мероприятия… Мне было тогда только 10 лет и поэтому это невежество мне простительно🤣

Но эта история, произошедшая в районе Белорусского вокзала в Москве, осталась в моей памяти навсегда.

Но на этом история моих встреч с сильными мира сего не заканчивается. Продолжение следует.

#денискины_рассказы 5.2

(Написано 28 октября 2021 года)

Я, министр обороны СССР и Президент Индии.

Поскольку сегодня опять выдалась бессонная ночь продолжаю поднятую ранее тему.

И меня к этому воспоминанию подвигли Владимир Соловьев и Яков Кедми, вспомнившие в одной из последних передач основателя советской оборонной промышленности, а в последствии министра обороны СССР Дмитрия Фёдоровича Устинова. Владимир Рудольфович с гордостью сообщил, что он был знаком с Устиновым! Но и я тоже! И, если честно, сомневаюсь, что Дмитрий Фёдорович гладил Соловьева по голове!

После открытия в 1980 году Шереметьево-2 моя любимая бабуля Татьяна Владимировна перешла на работу в этот терминал. И я довольно часто после школы приезжал к ней на работу. Ее рабочее место располагалось на втором этаже в левом крыле терминала в непосредственной близи от панорамных окон, выходящих на пандус.

И вот однажды в середине 1984 года я после школы приехал к бабушке. У неё в окошке стояла большая очередь и бабуля отправила меня погулять по терминалу.

И тогда меня заинтересовало необычное движение за панорамными окнами. Как по взмаху волшебной палочки там возникла рота почетного караула.

Еще будучи школьником, я уже знал, что официальные делегации прилетали во Внуково-2. Но в данный момент все свидетельствовало, что в Шереметьево-2 предстоит что-то необычное. Кроме этого оказались заблокированы раздвижные двери на втором этаже.

И действительно, вдруг на флагштоках были подняты флаги СССР и Индии (что-что, а как выглядит флаг Индии я уже хорошо знал).

И я прильнул к окну. И увидел, что появился в маршальской форме министр обороны СССР Д.Ф.Устинов. Я рос слишком умным мальчиком (сам себя не похвалишь, никто (а сейчас уже и некому) не похвалит. И уже к 10 годам знал по фотографиям все руководство СССР.

И в качестве коверного, на радость родителям, их гостям наизусть перечислял поименно всех членов и кандидатов в члены Политбюро и секретарей ЦК КПСС. Скажу сразу, что эту информацию я выучил сам. И это связано, с тем, что папа учил меня читать по политической карте мира и газете «Правда». И после этого я продолжал своё обучение в этом же духе. А моей любимой передачей по ТВ, наряду со «Спокойной ночи, малыши», были «Международная панорама» и «Сегодня в мире». Но я немного отвлёкся, вернёмся в Шереметьево-2.

Так как узкий балкон второго этажа терминала не предусматривал проведения подобных мероприятий, то все происходящее было плохо видно. И я решил подойти к раздвижным дверям, в надежде, что оттуда будет видно лучше.

И я оперся на двери. И вдруг они распахнулись. Причём с двух сторон. И я оказался на улице. Благо, гимны двух стран уже прозвучали и почетный караул уже прошёл строем. В результате я оказался перед двумя министрами обороны. Ко мне бросились несколько человек из охраны. Но Дмитрий Фёдорович их остановил. Он меня обнял и сказал своему индийскому коллеге: «Вот как у нас в Советском Союзе любят Вашу страну! Даже дети неожиданно прорываются для встречи индийских гостей!». Два министра меня погладили меня по голове и потом передали адъютанту нашего министра с наставлением меня не ругать, а угостить. В результате я вернулся к бабушке с целым пакетом сладостей и в сопровождении адъютанта министра обороны СССР. Тот, видимо все-таки хотел высказать своё «Фи», но увидев орденские колодки на груди моей бабули, передал меня ей, взял под козырёк и ушёл.

Если честно, я не знаю, как это происшествие отразилось на руководстве терминала. Но у меня оно оставило самые лучшие впечатления!

Через полгода, в декабре 1984 года я поехал в Москву за новогодними подарками родителям и бабушкам. И впервые взял с собой свою младшую сестру. И проезжая на троллейбусе мимо Колонного зала Дома Союзов мы увидели как на здании вывешивают портрет министра обороны. Уже приехав домой, мы узнали о смерти Д.Ф.Устинова. И кто знает, чтобы было с нашей страной, если бы в апреле 1985 года Дмитрий Фёдорович был бы жив…

Но на этом история не закончилась. В 10 классе на уроке географии мы изучали экономическую географию стран мира. И вот, на очередном уроке, мы темой была Индия. И наша молодая учительница Татьяна Борисовна Щербакова (Рогова) начала нам рассказывать о государственном устройстве этой страны. И честно призналась, что она так и не смогла запомнить имя нового Президента страны (а к этому времени министр обороны Индии, обнимавший меня, стал главой страны). А я своей соседке по парте шепнул, что я знаю как зовут Президента Индии и его предшественника. И Лена Косолапова, не долго думая, подняв руку, сообщила, что я знаю как имя главы индийского государства. И когда учительница дала мне слово, то я на одном дыхании произнёс его имя: Рамасвами Венткатараман, а до него был Заил Сингх.

Отдать должное, Татьяна Борисовна уже была готова к моим познаниям ( я как нибудь расскажу о своих предыдущих «выходках» на уроках географии). И я до сих пор благодарен моей учительнице географии за то, что когда я в третьей четверти 10-го класса серьезно заболел и не смог сдавать экзамены, она отстояла мою пятерку в аттестате.

Вот такая история.

#денискины_рассказы 6

(Написано в мае 2020 года. В сокращённом виде опубликовано в газете «Память рода» №1-2 за 2020 год)

Письма с фронта

Сегодня, в преддверии юбилея Великой Победы, я хочу рассказать о Георгии Ивановиче Изюмском, моем родном деде, и уникальных документах, сохранившихся в нашей семье.
Мой отец очень практически не помнил своего папу: ему было всего чуть больше трех лет, когда Георгий Иванович добровольцем ушел на фронт. А вернуться ему, было не суждено. Моя бабушка о деде ничего не говорила, лишь начинала плакать. Однажды, после очередного моего вопроса, она отдала мне небольшой кожаный бумажник и пакет. В них были письма деда с фронта и несколько документов. Всего сохранилось 43 письма и открытки, датированные февралем 1943 – апрелем 1944 гг. Вот о них и пойдет речь в этой статье.
Но для начала несколько слов об авторе писем. Поскольку Ростов-на-Дону, в котором жила семья деда, дважды находился в оккупации, а семья в июне 1942 г., перед вторым приходом фашистов, пешком попыталась уйти в тыл, то семейные документы практически не сохранились. И мне, буквально по крупицам, пришлось на основе архивных документов восстанавливать биографию деда.
Георгий Иванович родился 21(08) января 1906 г. в станице Уманской Кубанской области в семье потомственного дворянина, кубанского казака. Его дед был подполковником Кубанского казачьего войска. А восприемником на крестинах был генерал-майор А.Я.Кухаренко, атаман Ейского отдела Кубанской области.
Вскоре после рождения Георгия его родители вместе со своими детьми переехали в Ростов-на-Дону. А через несколько лет его отец ушел из семьи, поэтому Георгия и его старших брата и сестру воспитывала одна мать. Мария Николаевна умерла в 1919 г. и дед несколько лет жил в семье старшего брата.
С 1913 г. Георгий учился в Ростовском-на-Дону коммерческом училище, а в 1922 – 1924 гг. - в Политехникуме путей сообщения в Ростове-на-Дону.
С июня 1920 г. служил младшим письмоводителем. В 1924 – 1934 гг. – заведующий магазином. В 1934 - 1935 гг. – инспектор Горторготдела в Ростове-на-Дону, затем – уполномоченный по заготовкам Ростовской музыкальной фабрики №2.
С 1936 г. по ноябрь 1941 г. Г.И.Изюмский работал заведующим снабжением и сбытом Зеркальной фабрики Отдела местной промышленности Ростовского-на-Дону горисполкома.
С марта 1942 г. – в рядах Красной Армии. Был призван Орджоникидзевским РВК г.Ростова-на-Дону. Воинское звание – старший сержант. Был командиром орудия 1-й батареи 240 армейского полка ПВО, затем служил в 96 Гвардейском стрелковом полку.
Приказом 30-й Армии от 21 ноября 1942 г. №0101/н Г.И.Изюмский за образцовое исполнение боевых заданий Командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество был награжден орденом Красной Звезды.
Выписка из наградного листа: «Тов. Изюмский – энергичный, решительный, смелый, инициативный младший командир. Свое дело знает отлично и умело применяет по уничтожению вражеской авиации. Неоднократно подвергаясь бомбежке и артиллерийско-минометному обстрелу, тов. Изюмский стойко стоял на своем боевом посту и отражал налеты вражеской авиации. Орудийный расчет под командованием тов. Изюмского за короткий промежуток времени уничтожил три вражеских самолета».
26 апреля 1944 г. был тяжело ранен.
Скончался от ран 27 апреля 1944 г. в 101 хирургическом полевом подвижном госпитале.
А теперь вернемся к письмам. После ухода деда на фронт, его связь с семьей прервалась. Дед не знал их судьбы и приложил немало усилий, чтобы получить информацию о своей жене и сыне, ее матери и сестрах Вере, Софии и Марии, племяннике Александре. Первое его письмо с фронта датировано 17 июня 1943 г. В нем он писал (привожу его текст почти полностью):
«Милая Клара!
Целую тебя тысячу раз!!! Признаться, я уже отчаялся разыскать вас, т.к. сроки все прошли; полагал, что или вас нет уже в живых, или угнаны на каторгу в Германию. Но поиски я все же упорно продолжал, начав со дня взятия Ростова немцами 24.7.1942 г. По сей день. Еще вчера я послал в Садвинтрест запрос (третий) о Вере. На днях послал – в г. Бугуруслан Чкаловск. обл. Центральное справочное бюро на эвакуированных о тебе, о Вере и Мары в отдельности. Справлялся у всех знакомых, даже в Облместпроме; писал С.Р.Бурженскому (он зам. предгорсовета), писал открытое письмо вам через Радиоцентр, в надежде, что услышите в каком-нибудь р-не области. Ответа не было. Из Бугуруслана прислали, что сведений о вас нет. Марын адрес указали старый, запросил еще раз, т.к. их справку я получил давно. Получил оттуда адрес Иды. И только третьего дня получил письма от Клавы и Лизы; несколько раньше открытку от Дины и Тамары Трофименко. С Козелевыми связь установил давно. Из всех сообщений видно, что вы все выехали 14.6.42 г. в Цымлянскую и … все.
Можешь представить мою радость, когда совсем неожиданно командиры подходят ко мне, танцуют около меня и вдруг вручают письмо! Я читал вслух, все командиры и бойцы пожимали мне руку и поздравляли меня.
Клара, то, что ты спасла жизнь Виктора, я никогда не забуду. Эта заслуга – бесценна. Еще раз крепко целую и благодарю. Молодец!
Сегодня – 17-е Июня 1943 г. Запомни эту дату, в этот день ты всегда будешь печь самый лучший пирог: с курагой или свежими яблоками. Кушать будем приглашать всех родных. Этот день будем отмечать ежегодно, как особый семейный праздник.
Клара, вышли мне обязательно фотокарточки свою и Виктора и сообщи отдельно о дне высылки. А теперь передай привет бабушке, Вере, Шурику и Вите. Поцелуй за меня всех, а Витю второй раз на придачу в сапульку. Ему я пишу красивую открытку отдельно. Вере также посылаю письмо на твое имя.
В уголке, сверху твоего письма стоит: №2, я понял, да и из текста видно, что это второе твое письмо. Первого я не получил. […]
Ты, я вижу, близко принимаешь к сердцу пропажи вещей. Наплюй. Удастся это вернуть – хорошо. Не удастся – тоже хорошо. Счастье то, что при такой войне, при массовом истреблении людей не только на фронте, а еще больше в тылу, - мы еще живем и, надеюсь, будем жить еще долго и увидим лучшие времена. В этом главное. А все остальное само приложится, как начнем работать на гражданке после победы.
Меня барахло никогда не занимало. Мои мысли все были направлены к вам, хотя положение казалось совсем безнадёжным. Но маленькая надежда теплилась в душе. Еще за несколько часов до получения твоего письма я лежал, не мог заснуть, хотя нужно было малость перекурнуть, т.к. всю ночь не спал, проверял часовых, лежал и думал: «если вдруг будет мне счастье, что получу сообщение, что семья жива, то все мысли и усилия направлю на лучшее несение службы». И, вдруг, письмо!
Да, теперь со свежими силами за службу, за уничтожение трижды проклятых гитлеровских мерзавцев!
Все письмо твое, Клара, посвящено ценам, а как вы эвакуировались, что пережили, почему ехали в Цымлу именно, как попали на хутор, как живете, чем питаетесь, как здоровье всех вас? Об этом ни слова. А это самое интересное и самое важное. Какая обстановка, что за люди вас окружают и как они к вам относятся? На что живете и чем занимаетесь? Конечно и о вещах не мешало б знать, но это дело третьестепенное.
Пиши чаще и подробней. Если нет бумаги, то я буду вкладывать в конверт по нескольку секреток. Этого добра у нас хватает. Я тоже часто буду писать вам. […]
Пока хватит. Ночь короткая. В 2 ч. ночи уже светло. Подъем в 3.30. А еще нужно писать Вере, Евдокии Васильевне, Зиновию, Идее. Последним трем сообщить радостную весть. Отбой в 22.00, когда начинает темнеть, т.е. заходит солнце. Вкладываю в конверт цветочки, которые я засушил в июне 1942 г. и хотел послать Вите и интересную карикатуру из газеты, значение которой напишу в следующем письме, также и о себе. А теперь пожелаю вам всем доброго здоровья и счастья, и бодрости. Целую крепко. Жму руки.
Ваш Георгий».
Дед писал свои письма не только жене и сыну, но и своей теще, сестре жены и племяннику, которые находились вместе в хуторе Грачики, в нескольких километрах от станицы Романовской (Ростовская область). Сохранилось и несколько писем, адресованных друзьям.
В своем письме, также от 17 июня 1943 г., адресованному 15-летнему племяннику жены, Георгий Иванович писал:
«Здравствуй, Шурик!
Пишу тебе специально отдельное письмо. Возможно, что это объясняется тем, что сердце мое преисполнено слишком большой радостью, получив радостную весточку, что вы все, мои дорогие, живы и здоровы. Заслужил ли ты это письмо? Спроси у своей совести. Она – твой судья.
Прошел год как я тебя не видел. Наверное, ты еще больше вырос, возмужал. Теперь, ты – настоящий мужчина! В эти года я жил самостоятельной жизнью, служил, зарабатывал себе на хлеб. И если это было мне относительно не трудно, то это было, во-первых, потому, что я был совершенно один (мать умерла, а отца я не знал), а, во-вторых, мне помогали: моя грамотность, образованность. Ничего этого у тебя нет.
Шура, мать твоя убита горем об отце, ничего ей не мило. Посмотри на неё внимательно, посмотри на её тело, фигуру, всмотрись в черты её лица, прислушайся к её голосу. Разве два года назад, до начала войны, она была такая? Всмотрись, прислушайся. Мать твоя пока работает. Это облегчает твою задачу – стать главой семьи. Что тебе нужно делать? Спроси опять у совести, она тебе подскажет. А хочешь, я тебе скажу. Прежде всего, тебе нужно приобрести трудовые навыки. Когда будешь читать это письмо, хутор будет готовиться к уборочной, работы много. Вот и окунись, отдай все силы ей. Этим ты поможешь не только матери, но и фронту, нам бойцам уничтожать фашистских гадов: мстить за отца, за дедушку [он был расстрелян немцами 28 ноября 1941 г. во время первой оккупации Ростова], за все горе народное. Во-вторых, больше читай и занимайся самостоятельно. В-третьих, будешь ходить в школу, учись только на отлично. Может ты уже все сам это надумал и решил так делать? Хорошо.
Жду от тебя ответа. Привет и поцелуй передай бабушке, маме и тёте Кларе. Целую тебя крепко.
Твой дядя Георгий».
В письме от 26 июня 1943 г. Георгий Иванович сообщил жене «приятную новость»:
«Послал сегодня письмо, в которое вложил справку о службе. А сейчас, вечером, пишу новое, т.к. нужно экстренно сообщить вам приятную новость. Мои розыски Мары [сестра жены] увенчались успехом. Сообщаю её адрес […].
Ловко я её разыскал? 10 месяцев искал. Сколько писем написал […] и, наконец, получил удовлетворительный результат. Одновременно пишу письмо и ей с указанием вашего адреса. Так будет скорей. Вот Мара будет рада, когда я сообщу о вас! Теперь бабушке нет основания волноваться. Пусть успокоится и больше кушает. С Соней [еще одна сестра жены] в порядке. Остается один Исаак [муж Веры, сестры жены, отец Александра]. Здесь нужно ждать окончания войны, а тогда может разыщется и он. Надежда есть у меня, что он жив и вернется невредимым домой по окончанию войны [так и получилось!]. Как мне хочется поскорей вас всех увидеть и обнять, и расцеловать. А Витю в особенности, если только он не балуется. […]
Почему от вас нет писем? Получил два и больше нет. Свинство, немедленно выправить.
А пока всего хорошего. Жду писем от вас. Целую всех крепко, а Витю на придачу в сапульку».
Своему сыну Вите, моему отцу, дед писал отдельные открытки. Вот одна из них от 7 июля 1943 г.:
«Милый Витя, здравствуй!
Как твоё здоровье, дорогой сынок? Где ты гуляешь, весело ли тебе жить на хуторе? Вспоминаешь ли ты папу? Гуляй больше во дворе и больше кушай! Посмотри в зеркало, как ты загорел, какой стал черный; таким ты не был в Ростове. Виктор, передавай бабушке и тёте Вере, что папа сказал, чтобы они тебя не баловали, а то папа будет сердиться. А пока, милый сыночек, до свидания. Крепко, крепко целую. Поцелуй за меня всех и обними.
Твой папа».
Отдельно, в своих письмах, дед просил передать привет хуторянам, которые приютили и спасли его семью. Хутор Грачики был захвачен немцами, но так как он был совсем маленький, они в нём не останавливались. Бывали только изредка. В это время хуторяне прятали бабушку, папу и их близких в подвале.
В письме от 21 июня 1943 г. дед писал:
«Передай колхозникам, у которых вы живете, которые вас приютили и спасли от гибели моё красноармейское спасибо! Пусть они знают, что мы, фронтовики, воюем крепко, не щадя своих сил и здоровья. Все делаем для защиты нашего Отечества, русских людей, в том числе и их. Домой вернёмся только с победой. О качестве наших боевых дел можете судить, из семи моих красноармейцев и младших командиров: двое награждены орденами, трое медалями; двоим присвоено воинское звание мл. командиров.
Пусть и они стараются изо всех сил в колхозе работать лучше, чтобы дать больше продуктов, необходимых для Красной Армии».
И еще 30 августа 1943 г. Георгий Иванович спрашивал: «Как живут ваши хозяева? Передайте им мой привет и благодарность за все их заботы и приют, оказанный вам. И так мы с ними породнились, стали кумовьями: я кубанский казак, а они, наверное, донские казаки. Воины и сами донские казаки, а также хозяева они не плохие, не хуже кубанцев. Вернусь с фронта, заеду к ним, выпьем бутылочку самогоночки, если к этому времени не будет водки, чтобы закрепить родство!»
Конечно, в своих письмах дед писал не только о семье, но и о боевых действиях, в которых он участвовал. Приведу несколько выдержек из его писем.
16 июня 1943 г.: «29.7. прибыли на фронт, а 30-го уже вели огонь и я сбил бомбардировщик Ю-88. На этом фронте началось большое наступление. Пробивали сильные укрепления. 3.8. при занятии новой огневой позиции под вечер попал на просматриваемую противником местность и нас обстреляли беглым огнём большой мощности. Рядом убило лейтенанта. Мою пушку повредило и она временно вышла из строя. Я воспользовался случаем и командир части перевёл меня в другое наше подразделение, в котором и по сей день служу с 18.8.42 г. Здесь совсем другое, прекрасные командиры и мой личный состав, с которым много пришлось поработать. До меня пушка имела на счету всего лишь один подбитый самолёт. За полтора месяца моего командования счёт увеличился еще на 1 подбитый и 4 сбитых самолёта (3 бомбардировщика и 1 «Мессершмитт», истребитель). Зная хорошо матчасть, я учил бойцов, расчет стал одним из лучших. Командование высоко оценило нашу работу и наградило нас правительственными наградами: орденами и медалями. Я награждён орденом Красной Звезды. Летние и осенние бои были очень ожесточенные. Приходилось в некоторые дни отражать по 5-6 атак с воздуха групп от 12 до 32 самолётов в каждой. По шесть суток не спали. Днём ведём огонь, а ночью меняем позиции. Но мы вели себя достойно звания воина Кр. Армии. В октябре бои закончились. Наши войска достигли больших успехов. На зиму мне повезло. Мы попали на окраину аэродрома. […] Весной началось новое наступление и мы выехали вновь на фронт. В предыдущем письме я вместе с цветочками Вите послал тебе карикатуру из газеты с надписью на части её. В боях за ликвидацию этого крупнейшего узла сопротивления я и заслужил орден. Мы проезжали после и видели эти укрепления, бессчетное количество разбитых немецких танков, часть которых была врыта в землю, для усиления обороны. Мы удивлялись и понимали, как трудно было отбивать этот город. Сам город, когда-то красивый, старинный, превращён в груду развалин. Вообще на нашем пути, как правило, немецкие бандиты сжигали и уничтожали всё. От сотен сёл, в которых мы бывали, один пепел. Население частью расстреливал мерзавец, а часть угонял в свой тыл».
21 июня 1943 г.: «Сам неоднократно смотрел смерти в глаза. И в прошлом году под Ржевом, когда авиабомбы сыпались вокруг нас так, что становилось темно от пыли и вздыбленной пахотной земли, и мы на время прекращали огонь, а когда воздух прояснялся, возобновляли с новой силой. Мины неоднократно ударялись и разрывались в бруствере и в перегородки укрытий. И теперь в этом году несколько раз были под сильным артиллерийским обстрелом. «Хенкель-126» специально охотится за нами и, обнаружив, вызывает огонь своих батарей. Первый раз по нашей позиции выпустили около 400 снарядов, второй – 430, третий, 16.6 – 30 всего. Но мы спуску им тоже не даем: наша часть в этом году сбила 3 «Хенкеля» и 1 «Мессершитт». Да в прошлом году 60 самолётов. Вот они и свирепствуют, а мы посмеиваемся. Мне всё же очень везёт пока».
6 августа 1943 г.: «На нашем участке пока оборона, но все ждём скорого наступления, которое все бойцы и командиры желаем с большим нетерпением, к которому мы готовы в любую минуту. Обстреливает нас немец каждый день по нескольку раз. Двух человек ранило. Наша артиллерия тоже не дает им спуску. Авиация его стала активничать. Вчера сбил немецкий бомбардировщик. Ходил на передний край в траншеи наших войск оформлять акт. Впервые видел нашу оборону и вооружение наших войск: очень даже хорошее и крепкая. Видел макушки касок фрицев, расхаживающих по своим траншеям. С каким бы удовольствием запустил бы пулю, да далеко».
Последние два коротких письма датированы 16 и 21 апреля 1944 г. (крайнее написано за пять дней до смертельного ранения).
16 апреля 1944 г.: «С праздником! [Пасха] Мои дорогие друзья Клара, Вера!
Сегодня кто-то выпивает, гуляет, а кто-то валяется в мокроте, мёрзнет, рискует жизнью за счастье и свободу русского народа. Скоро и мы, в своей семье, погуляем и это будет веселье заслуженное. Уже этот светлый день не далёк.
Я далёк от вас, но каждый день я думаю о вас. И когда, а это будет очень скоро, я пойду в бой, то я пойду с мыслью о том, что я пролью кровь за вас. Но обо мне не беспокойтесь, что суждено, то и будет. Ну, целую вас и говорю: до свидания! Георгий».
21 апреля 1944 г.: «Верочка, привет, дорогая!
Жив, здоров, что уже хорошо. А как у вас? Мой адрес изменился, а потому пишите по новому […].
Прошла Пасха. Скоро 1 Мая. А я все ещё не имею возможности хоть один день провести вместе с вами.
Служба тяжёлая, а для моего здоровья иногда граничит с пыткой. Живу в паршивой палатке, которую продувают ветра вдоль и поперёк. Днём терпимо, т.к. на занятиях в ходьбе, а ночью мороз, замерзаем. Шли дожди. Третий день солнце, и в лощинах ещё снег. Местность болотистая, обувь сырая. Скорей бы тепло. Целую. Привет родным. Георгий».
До недавнего времени в семье не было точно известно о месте захоронения Георгия Ивановича. Дома сохранилась только нотариально заверенная в 1946 г. копия похоронки. То ли изначально в документе было неправильно написано название деревни, то ли нотариус ошибся. Сейчас уже и не узнать. Но дело в том, что в том районе населенного пункта с подобным названием никогда не было… Мой папа всю жизнь пытался найти могилу своего отца, но, увы, безрезультатно. И только после появления ОБД «Мемориал» и моего запроса в ЦАМО с просьбой официально подтвердить данные, размещенные в интернете, удалось добиться внесения имени Георгия Ивановича Изюмского и еще трех бойцов, похороненных одновременно с ним в братской могиле, в списки погибших и захороненных на территории Новоржевского района Псковской области. А на братской могиле появились их имена…

#денискины_рассказы 7

(Написано 7 ноября 2021 года)

7 ноября - главный праздник моей семьи!

Для каждой советской семьи 7 ноября, годовщина Великой Октябрьской социалистической революции, был главным государственным праздником. И в нашей семье это был праздник! Но он имел другое, особенное значение! Это - день рождения моего папы! И большое спасибо нашему Советскому государству, что этот день был нерабочим днем!

Мой папа, Виктор Георгиевич Изюмский (07.11.1938 - 04.05.1994), для меня был самым лучшим, наряду с его «тещенькой», моей бабушкой, человеком на свете! Человеком с большой буквы!

Дитя войны, прошедший все ужасы оккупации. Сирота, его любимый папка, погиб 27 апреля 1944 года под Новоржевом. Но моя бабушка, Клара Борисовна, сделала все возможное и невозможное, чтобы дать моему папе прекрасное образование! Папа закончил школу на 4 и 5, одновременно учился и в музыкальной школе. И не одно из семейных торжеств не проходило без песен, а за пианино сидел мой папка! Он обладал великолепным слухом и мог воспроизвести любую мелодию! Но у него были две любимые песни: «Мурка» (и здесь сказывалось буйное детство на Ростовской Богатяновке) и «Дождливым вечером, когда пилотам, скажем прямо делать нечего!». В этом плане я пошёл не в него, мне это его дар так и не передался. Когда я начал заниматься музыкой, моя учительница сказала: «Денис играет головой, а не душой!»…

А ещё , говоря о папе, я не могу не вспомнить двоюродного брата его мамы, Генриха Ароновича Шестаковского! Он практически заменил моему папе отца! Он опекал его и в Ростове, и в Риге, и в Москве! А для нас с сестрой, не заставших в живых ни одного дедушки, он стал настоящим Дедом, дедом с большой буквы! Дед в 70-80-е годы был одним из лучших практикующих хирургов в Москве!

Папа со школы грезил авиацией. Я хорошо помню частушку, которую пела папе его мама (впоследствии Кларочка пела ее и нам с сестрой):
«Самолетики летали,
Перелеты делали.
Разбомбить Москву хотели.
Мы им ходу не дали!».

И мысль об авиации папу не оставляла все его детство и юность и свидетельством этому является его дневник. Но, по состоянию здоровья, из-за повышенного давления, он не смог поступить в авиационное училище. Но мечту об авиации он так и не оставил. Ему пришлось поступить в Ростовский институт инженеров железнодорожного транспорта. Но, как только в Риге открылся гражданский факультет в РКИИГА, папа, не раздумывая, перевёлся туда с четвёртого курса. И в 1963 году он был среди выпускников первого гражданского выпуска РКИИГА.

И впоследствии каждые 5 лет он летал в Ригу на встречу выпускников. Если честно, для нашей семьи это был и праздник и стихийное бедствие. Бедствие потому, что первые выпускники были разбросаны по всему Советскому Союзу. И, летя в Ригу, они останавливались у нас и у дяди Гены Мигая, жившего рядом с нами. Но если у мамы голова особо не болела чем всех угощать при их прилёте по пути в Ригу (все привозили с собой местные деликатесы: рыбу, мясо, икру, фрукты и т.д), то на обратном пути это была настоящая боль!

Я очень хорошо помню февраль 1983 года, двадцатилетие окончания папой учебы. В магазинах было шаром покати. И тут мама вспомнила, что в январе я привёз из Казахстана целое ведро голубей, добытое на охоте с братом моей крестной! И мама их потушила в казане со сметаной! И это было главным блюдом на столе и спасло положение!

Прошло 58 лет после окончания папой института. Но я счастлив тем, что до сих пор я имею возможность общаться с папиным однокурсником, дядей Фимой Финкельштейном из Хатанги, живущим сейчас в Нагарии (в двадцати минутах езды от Маалота, где живет семья папиного двоюродного брата). А ещё я держу связь с дядей Толей Рубинштейном, папиным институтским другом (он учился на курс или два позднее). После учебы дядя Толя, уроженец Баку, остался в Риге. Он был одним из руководителей легендарного ВЭФ. И каждый раз приезжая в Ригу мы встречались. Сейчас дядя Толя живет в Германии, в Касселе. И мне посчастливилось во время одной из командировок в Германию побывать у него в гостях!

Окончив институт папа получил распределение в Москву, в Шереметьево. Он довольно быстро прошёл путь до начальника смены Авиационно-технической базы Аэрофлота. Но после этого он перешёл на работу в Государственный научно-исследовательский институт гражданской авиации, расположенный рядом, также в Шереметьево. Папа занимался проблемами поведения экипажей гражданской авиации при возникновении внештатных ситуаций, принимал участие в испытании новых типов гражданских воздушных судов. Папа был автором многих научных публикаций, имел свидетельства о рационализаторских предложениях. Был одним из авторов Руководств по лётной эксплуатации Ту-154 и Ил-86.

С последним у меня связано отдельное воспоминание. Дело было 28 июля 2002 года. День был выходной и я после обеда сидел на скамейке во дворе на даче. Вдруг мама крикнула из открытого окна на кухне, что в Шереметьево упал Ил-86 и об этом только что сообщили по радио. Если честно, то моей первой реакцией было полное отрицание возможности подобного происшествия. Ил-86 был настолько безопасным лайнером, что упасть он просто не мог! Через пару минут мне позвонил мой начальник и подтвердил, что действительно произошло авиационное событие и машина за мной уже вышла. В результате мне пришлось возглавить специальную группу в Административной подкомиссии по расследованию этого происшествия. И в тот момент, когда встал вопрос о проверки квалификации экипажа, были затребованы все документы о прохождении им обучения и переподготовки. Авиакомпания предоставила все запрошенные документы. А я ради интереса, принёс из дома сохранившийся папин экземпляр утверждённой в своё время программы подготовки экипажей Ил-86 при возникновении внештатных ситуаций. Мой отец был одним из авторов этого документа. И как оказалось, в конце 90-х , с целью сокращения времени подготовки и переподготовки экипажей, а также с целью сокращения затрат, многие разделы программы были удалены. И в результате экипаж того злосчастного рейса просто не был знаком с алгоритмом действий при возникшей ситуации, описанного в первоначальной редакции программы подготовки. Поэтому не зря существует фраза, что «история гражданской авиации пишется кровью». В момент единственной в истории катастрофы ИЛ-86 на борту находились только 14 членов экипажа. В живых осталось толко две бортпроводницы… Слава Богу, что папа до этого момента не дожил…

В последние годы жизни папа работал в Департаменте гражданской авиации. Он принимал участие в сертификации в РФ воздушных судов иностранного производства. А кроме этого он приложил руку к появлению в России первого негосударственного авиационного центра в авиакомпании «ТРАНСАЭРО»!

Но если абстрагироваться от папиной работы и вернуться в семью, то его роль в воспитании нас с сестрой просто нельзя преуменьшить! Именно он научил меня писать и считать. Именно он приходил каждый день за нами в садик. Мама просто не могла этого делать, потому что работала в смену, оканчивавшуюся в 8 вечера. Именно благодаря папе, я смог пойти в школу в шесть лет! И я не говорю о том, что весь фотоархив со снимками нашего с сестрой детства, имеет место быть благодаря папе! Он был заядлым фотографом. И для нас с сестрой всегда бы праздник, когда папа нас допускал к таинству печати фотографий! А ещё папа способствовал моему поступлению в историко-архивный институт. Я не добрал на экзаменах один балл, а для поступления по льготной очереди для имевших годовой стаж работы в архивах, мне не хватало 3-х дней. И папа, взяв меня за руку, пошёл на приём к тогдашнему проректору Наталии Ивановне Басовской. И в результате, я был зачислен!

До переезда в 1979 году на новую квартиру папин день рождения справлялся у нас дома двумя подъездами и не только! Так было заведено в нашей хрущёвской пятиэтажке, что все праздники мы встречали вместе! Выбирался один из взрослых, который сидел с детьми в однушке на первом этаже. А все остальные праздновали на 5-м этаже. Периодически взрослые менялись местами. Но среди гостей были не только соседи , но и друзья моих родителей, жившие в нашем авиагородке. В том числе и мама Ангелины Вовк, жившая по соседству, и друзья родителей и их друзья, включая родителей главы нашего нынешнего правительства.

А в конце 80-х годов папин день рождения и 7 ноября превратился в общесемейный праздник. И, как правило, мы его встречали на севере Москвы, на улице Героев Панфиловцев, дома у папиной троюродной сестры Тамары Никитичны Пустовойтовой. У неё день рождения был 5 октября, но она переносила празднование именно на 7 ноября. Ведь это был выходной день. И члены всей семьи могли собраться. И каждый год, на протяжении многих лет, в этот день приезжали родственники из Ростова-на-Дону, семья двоюродной сестры моей бабушки. Здесь же была и семья моего любимого деда Генриха и многие другие. И обязательным в этот день был показ на большом экране слайдов с фотографиями Томиных поездок за прошедший год, в том числе и с членами семьи!

В начале 90-х папа серьезно заболел. У него появилась опухоль на правой щеке. И, к сожалению, все уговоры мамы и Генриха, обратиться к врачу, были тщетны. У папы появилась новая работа, он стал выездным и ему было некогда пойти в поликлинику. И лишь, когда опухоль стала размером с крупную сливу, папа согласился пройти обследование. Результат был не утешительным - меланома. Папе сделали операцию и поначалу ничего не предвещало беды. В 1993 году папа, мама и моя сестра совершили речной круиз из Москвы в Ростов-на-Дону и обратно. Как оказалось, это было прощание папы с его малой родиной.

1 мая 1994 года папа должен был лететь в командировку США для участия в сертификации воздушных судов. Но в середине апреля его состояние ухудшилось, его мучали страшные головные боли. При этом, все анализы были нормальными. 20 апреля, мой день рождения, он провёл полулёжа на диване за праздничным столом с ужасной головной болью. А 30 апреля, вопреки мнению местных врачей, мы отвезли папу в ЦГБ гражданской авиации на Соколе. При чем он сам вышел из дома и сел в машину, а вот выйти из неё ему далось уже с большим трудом. Каждый день его состояние становилось все хуже и хуже. Я некогда не забуду вопрос, заданный маме папиным лечащим врачом: «А что за шрам на щеке у Вашего мужа?». И это при том, что все документы, связанные с историей папиной болезни были переданы при его госпитализации. Как оказалось, лечащий врач был не в курсе проведённой папе ранее операции. 3 мая я до последнего оставался с папой, мама и сестра уехали. Папа был уже без сознания. Уехал я вечером и заехал на работу в Шереметьево, где меня встретили мои коллеги и друзья Юлия Тандит (тогда ещё Сергеева) и Женя Ганцев. Мы сели в буфете ВИП-зала в Шереметьево-1. Поскольку было уже окончание смены, мы позволили себе кофе по-шереметьевски (это когда в кофейную чашечку наливается чистый коньяк). И я, как сейчас помню, сказал ребятам, что папа умирает и я сегодня в последний раз видел его живым…

И чутьё, меня, к сожалению, не обмануло. В 5 утра 4 мая 1994 года папы не стало…

И в заключении, я хочу ещё раз сказать, что мой папа был самым лучшим папой на свете! И я очень им горжусь! И мне радостно от того, что ещё живы люди, знавшие моего отца, хорошо его помнившие! И они могут подтвердить правдивость моего рассказа!

#денискины_рассказы 8

(Написано 30 октября 2021 года)

Памяти Игоря Леонидовича Кириллова…

Сегодняшний день начался с печальной новости. Ушёл из жизни наш выдающийся диктор, легенда нашего телевидения, народный артист СССР Игорь Леонидович Кириллов.

Его имя, пожалуй, было известно всем, кто жил в нашей стране в 60-80-е годы прошлого века. Ведь представить советское телевидение без Игоря Леонидовича не возможно. Программа «Время», «Голубой огонёк», праздничные концерты. И это все - Кириллов!

Мне посчастливилось много раз в детстве встречаться с этим Великим человеком. Наши дачи находились в подмосковной Луговой, правда по разную сторону железной дороги. Но место встречи изменить нельзя. На протяжении нескольких лет, летом, мы практически каждую неделю, встречались в молочном магазине в Научном городке. Не смотря на то, что Игорь Кириллович был настоящей звездой нашего телевидения, он был очень скромным человеком. И всегда отказывался от предложений пройти без очереди. Иногда машина с молоком задерживалась и он проводил в общей очереди по часу с лишним. А какое у него было прекрасное чувство юмора! Дабы скрасить время ожидания он, зачастую, рассказывал в очереди анекдоты или забавные случаи из телевизионной жизни. Во истину, походы в магазин превращались в творческие встречи с Игорем Леонидовичем!

Последний раз я встречался с Игорем Леонидовичем в конце августа 2002 года. Он вместе с Анной Николаевной Шатиловой вёл торжественное мероприятие в московском Президент-Отеле, посвящённое получению аэропортом Шереметьево сертификата третьей категории ИКАО. И после окончания церемонии мне удалось довольно долго пообщаться с Игорем Леонидовичем и вспомнить наши луговские встречи.

Царствие небесное, дорогой Игорь Леонидович!..

В этой теме я буду размещать свои небольшие рассказы-воспоминания о своём детстве и моей семье, а также рассказывать о своих неожиданных находках.