НОРВЕГИЯ -4

Начало в теме НОРВЕГИЯ - 3. Советские военнопленные в Норвегии.

Начало в теме НОРВЕГИЯ - 3

Глава 2. Советские военнопленные в Норвегии. http://arcticwar.pomorsu.ru/memorial/voennoplen/voen.html

Побеги советских военнопленных в Швецию.

Многие немецкие солдаты и офицеры относились к военнопленным с особой жестокостью. Ощущался острый недостаток в продовольствии, одежда не спасала от дождей и холодных зимних ветров. Антисанитарные условия и отсутствие медицинской помощи делали быт военнопленных невыносимыми.
Не удивительно, что многие военнопленные пытались бежать. Дорога к свободе лежала через колючую проволоку, автоматные очереди, высокие горы Норвегии. Подручные средства, которые удавалось добыть военнопленным, и нехватка продовольствия значительно усложняли побег из плена. Не без помощи местного населения многим военнопленным удавалось бежать на территорию Швеции.
По сведениям Мишеля Стокке за период с 1941 по 1945 годы на территорию Швеции бежало около 2000 советских военнопленных*
В августе 1942 г. зарегистрирована первая попытка бегства в Швецию. Состоялся заговор, целью которого был побег, и оглашение всему миру фактов бесчеловечного отношения к военнопленным в лагерях. Эта попытка не увенчалась успехом, заговорщики были расстреляны. Самым близким лагерем к границе Швеции был лагерь Ботн. Расстояние составляло 40 километров заснеженных гор. Без карты, оснащения и еды было практически не возможно достичь границы. Несмотря на это, попытки предпринимались: некоторые были удачные, а некоторые нет.
В течение трех лет из лагерей в Салтдале успешную попытку к бегству совершило примерно 30 человек. Местное население помогало пленным

*www.russia.no/history/ww2/index-ru.htm/

бежать, снабжая их продовольствием, необходимым снаряжением, и предоставляя им убежище. Так же они часто сопровождали беглецов до границы.
В Швеции беглые пленные так же нуждались в помощи. Берт Виннберг который жил в то время в Меркенесе, рассказывает: « в канун рождества 1944 г., мы получили сообщение о том, что русские пленные находятся у шведской границы с отмороженными ногами. По глубокому снегу мы проделали путь до Лаисстугна. Пленные оказались живы, и были рады нас видеть. Снежная буря заставила нас отложить свое возвращение назад, мы остались без еды. Когда мы, наконец, смогли начать наше путешествие назад, у нас оставалось только два кусочка сахара и десять часов пути. Несмотря на все трудности, мы добрались до дома».
Норвежский докер Суфус Неверлюнд в мае 1945 г. Наткнулся на странный железнодорожный вагон, внутри «товарняка» были люди.* По разговору он понял, что это русские. Через Осло оккупанты перевозили на
север Норвегии, в лагеря больных и не пригодных к работе военнопленных, и там их расстреливали. Выждав, когда охранники вагона отлучились, Суфус открыл засовы, и увел шестнадцать изможденных людей в безопасное место в порту. Под вечер, с помощью друзей, пленников переправили в больницу. Увы, двоих спасти не удалось. «Фамилии они не называли, адресов своих не оставили, а мой взяли. Обещали писать, но писем не получил.
Их отправили на родину месяца через два. Помнится, один из них сказал: «будь, что будет! Ведь я - не предатель». Перед отъездом они очень волновались: и радовались, и грустили».
Геройский поступок Суфуса Неверлюнда не остался незамеченным в его стране. В 1978 г. В журнале «Хьемметт» появилась заметка о его подвиге.

*Куницын Е. Как Суфус Неверлюнд спас русских пленных // Известия,-1990г- 28мая.

Накануне возвращения.

В час дня 15 марта 1945 года норвежское правительство телеграфировало в Лондон: « Губернатор каждой норвежской провинции назначил специальную комиссию, которая занимается подготовкой документации, касающейся “Displaced persons” и беглецов в Норвегии».*
4 мая 1945 года губернаторы провинций подчеркнули, что «готовы оказывать военным властям помощь, заботясь о бывших военнопленных». Один из губернаторов заявил «Мы обязаны обеспечивать всем необходимым военнопленных в Нордланде и в южных районах, пока военные власти не решат их проблему».
Таким образом, очевидно, что норвежские власти были готовы оказать помощь пленным по их репатриации на родину и обеспечению продовольствием на время пребывания тех в лагерях Норвегии. Но, и в этом они столкнулись с рядом трудностей. Попытка получить разрешение у немецких представителей снабжать лагеря была неудачной. Пленные находились под полным контролем немцев. Однако, большие партии товара (134 ящика замороженной рыбы по 45 килограммов, 10 бочек рыбьего жира, 500 килограммов сала и 5 гектолитров соли) были посланы доверенным лицам в Салтдал для доставки в лагеря. То же самое было отправлено в Фолу. К маю немцы стали доброжелательнее и разрешили посещать норвежским представителям лагеря и снабжать военнопленных продовольствием.
Немецкой стороной было заявлено о 20 000 пленных. содержащихся в лагерях. На самом же деле эта цифра была почти в два раза больше: 35-40 тысяч человек. Этот факт демонстрирует слабую осведомленность и трудность коммуникаций, которые были характерны для Норвегии военного времени. Позднее, к лету 1945 года возникла острая необходимость обеспечения контроля над всей территорией. Регион был обширен, большое число лагерей, плохие дороги, особенно в период весеннего таяния. Трудности подобного плана приходилось преодолевать лишь путем крайней настойчивости. В Нордланд норвежскими властями было выслано несколько экспертов для получения информации о точном числе лагерей, их расположении, количестве пленных, условиях их содержания, санитарно-гигиенических условиях, питании, одежде и пр.

*Kreyberg, ex-fange arkivet, eske 1. s.5,6. (Архив бывших военнопленных)

**А.Эмлингсве. Военная история Северной железной дороги. Из Железнодорожной библиотеки, Хамаро, с.5.

В мае 1945 года для репатриации пленных с территории Норвегии была необходима помощи со стороны. 9 мая было послано обращение к внутреннему фронту в Осло и к шведскому Красному Кресту в Стокгольме*.
Через четыре дня полковник Бернт Балчен и доцент Гарри Седерман прибыли в Буде. Телеграмма Седермана в министерство иностранных дел в Стокгольм обрисовала следующую картину: «Сегодня побывали в трех лагерях. Хватит. Невыносимое положение. Сотни пленных умирают от голода. Два дня назад комитет союзных сил постановил, что все русские пленные должны получать паек». Позднее он шлет следующую телеграмму: «Как можно скорее высылайте лекарства, витамины и бригаду санитаров. Невыносимое положение русских. Гарри Седерман»**.
Эти телеграммы вскрывают истинное положение дел, которое ранее тщательно скрывалось. Из Мо 14 мая была отправлена еще одна группа с целью проверки ситуации. В сообщении, отправленном ими через два дня, сообщалось: «Следить за соблюдением распоряжений центрального управления относительно лагерей. Для наблюдения потребуются дополнительные материальные средства. Также необходимы медикаменты***.
Распоряжение, на которое ссылается сообщение, было принято руководством внутреннего фронта в Осло. Оно было получено главами подразделений внутреннего фронта, среди них главный врач госпиталя в Буде, доктор Антон Юхансен. Информация была послана в Форме телеграммы: «Центральное командование сообщает, что в договоре о капитуляции говорится о сохранении прежнего контроля немцев над лагерями пленных в Норвегии. Приказывается снабжать русских, как определил Вермахт. Все лагеря должны быть обеспечены радиосвязью, СССР получает известия о том, что все военнопленные останутся в своих лагерях»****.
Одновременно был издан ряд приказов:

*Kreyberg, ex-fange arkivet, eske 1, s.2
** Kreyberg, ex-fange arkivet, eske 1, s.1
*** Kreyberg, ex-fange arkivet, eske 1 (сообщение подписано Лангвиком Хансоном, 16 мая 1945 года, стр.1)
**** Kreyberg, ex-fange arkivet, eske 1 ( Телеграмма от 13 мая 1945 года, в распоряжении говорится о немецком пайке, который значится как Г-паек. Поскольку запасы союзников были скудны, было решено, что продукты должны поставляться с немецких складов).

- Все пленные должны содержаться в лагерях, в каждом из которых должны быть выбрана глава.
- Любые проявления насилия или грабежей будут строго караться. Запрещено воровать запасы продуктов.
- За исполнением распоряжения будет следить верховное командование союзных сил или норвежское правительство.
Вот что сообщают осматривавшие лагеря инженер Ханен и доктор Фошта:
« Лагерь Дунерландс:
447 русских, из них 330 больны, 40 – туберкулезом, у многих отеки, у 100 сильно подорвано здоровье, не могут ходить. Необходим рыбий жир, витамины, сухое молоко. Комитет избран, еда раздается каждый день. Радио нет, но комендант обещал доставить. Один фельдшер.
Лагерь Эйтеро:
346 русских, 48 больны, 5- туберкулезом. Избран комитет из 3 человек, один фельдшер. Еда раздается каждый день, полтары сигареты в день, есть радио, нужен рыбий жир и сухое молоко.
Лагерь в Стурьволлане:
422 русских, 300 больны. 23 – туберкулезом, около 30 умерли после 26 марта. Есть врач и фельдшер. Избрано руководство, есть радио, питание ежедневное.
Лагерь в Ланнволлене:
426 русских, 20 – здоровые и работоспособные. Лагерь расположен на равнине, плохо обеспечен медикаментами. Один врач и фельдшер. Руководство избрано, есть радио. Этот лагерь устроен, как лагерь для больных*
Все лагеря разные, но отношение к заключенным примерно одинаковое. Исключение составляет лагерь Полярного круга:
Около 800 сербов, 20 человек больны. Очень хорошие условия. Помощь им поступает от американского Красного Креста. Пленные просят, чтобы охранниками были норвежцы»**.
Ситуация в лагере Калвика и также благоприятна: «Этот лагерь – отличный пример хорошего отношения к пленным. Больных мало, есть хороший русский врач. Хорошие отношения между немецким командованием и пленными.
В заключении записано: «В лагерях русских военнопленных условия проживания убогие. Пленные истощены, острая нехватка продуктов питания. Высокий уровень болезней и смертности, требуются врачи, медикаменты и продукты».

*Kreyberg, ex-fange arkivet, eske 1, s.1
** Kreyberg, ex-fange arkivet, eske 1, s.2
*** Kreyberg, ex-fange arkivet, eske 1, s.1

«В лагере Сальтена условия проживания оставляют желать лучшего. Несколько русских было застрелены при попытке к бегству. Кроме того, был еще так называемый «бункер» - штрафная клетка площадью примерно 1 на 2 метра из колючей проволоки, который использовался в карательных целях» - отмечали инспекторы.
В архиве Крейберга имеется несколько записей, собранных со всей северной Норвегии. В основном они описывают лагеря, глее пленных морили голодом, плохо с ними обращались и убивали. Известен случай, когда двое пленных, Колосков и Масонов, были застрелены унтер офицером СС за то, что отказались взять предложенные им сигареты.* Два других, Полкин и Алексеин были застрелены при попытке к бегству.**
Начальника лагеря в Бьерн описывали так: «…настоящий садист. Когда местное население приносило русским продукты, пленных наказывали, например, заставляя их стоять голыми по пояс в зимний мороз по четыре часа в день***.
Осенью 1944 года группа пленных из 174 человек была пригнана из Финляндии (Куусамо). В пути многие умерли или были застрелены. Дошли до лагеря в Норвегии только 66 человек****.
Итак, очевидно, что условия жизни в лагерях были разными, многое зависело от коменданта лагеря. На фоне жестокого отношения к военнопленным, встречались и исключения. И более детальное описание этого можно встретить в сообщениях профессора Лейфа Крейберга. Он родился в 22 мая 1896 года. Был сыном врача, сдал медицинский экзамен в университете Осло в 1921 году. В первые два месяца войны он активно работает в госпитале. Позднее он был командирован в США для сопровождения груза на рыболовном судне. Это задание было выполнено. Летом 1942 года он был вызван в Лондон, где он написал свою знаменитую работу «24- часовой рабочий день», которую впоследствии использовали саботажники по всей Европе. Американцы называли его медицинским советником в условиях зимнего наступления в Ардене. Там он помогал американским солдатам, которые отморозили ноги. В мае 1945 года он возвращается в Норвегию. Лейф и его коллега подполковник Гюннар Енсон

*Kreyberg, ex-fange arkivet (надписи на русских могилах на кладбище в Дуннермане).
** Kreyberg, ex-fange arkivet, eske 3
***Там же.
**** Там же.

Были отправлены в Вестермоен (Норвегия). Крейберг писал: «В результате мы с Енсоном получили приказ от главнокомандующего, наследного принца Улафа: в течение нескольких минут мы стали уполномоченными. . . Полномочия, почти равные полномочиям вице-короля Вестермоена».*
Но такое повышение было кратковременным. Уже 11 мая 1945 года пришел приказ: «Прибыть в Буде, чтобы рассмотреть вопрос военнопленных».** Командующий регионом Северная Норвегия полковник Мюнте-Каас назначил Крейберга начальником северной зоны. Все советские пленные условно делились на военнопленных и «переcеленных людей» (displaced persons). 12 мая 1945года Крейберг принял новые полномочия. Он был обязан:
Организовать лагеря и учредить самоуправление, чтобы требовалось как можно меньше военной силы.
Проконтролировать обеспечение лагерей продуктами питания на 30 дней.
Наблюдать за здоровьем пленных.
Обеспечить безопасность пленных.
Посылать отчет каждые 15 дней, а если потребуется , то и чаще. Необходимо сообщать следующее:
- Название лагеря и его местонахождение.
- Количество пленных в каждом лагере, национальность и пол.
- Физическое состояние пленных и т.д.***
Мюнте-Каас сообщает, что «…все русские граждане должны получить статус военнопленных согласно специальному договору».**** Скорее всего, он подразумевает Ялтинский договор 11 февраля 1945 года, по которому все советские граждане должны вернуться в СССР.
14 мая Крейберг пишет отчет Мюнте-Каасу. Он сообщает, что количество русских военнопленных примерно 30-35 тысяч.
Еще до прибытия Крейберга на место , из Швеции были получены продукты питания и медикаменты. 18 мая из Стокгольма главному врачу в Буде пришла телеграмма о том, что в течение короткого времени было доставлено … «10 тонн масла, 5 тонн макарон, 20 тонн растительного масла, 100 килограммов какао, 5 тонн крупы, 20 000 литров фруктового сока, 100 тысяч витаминных таблеток».

* Kreyberg, Kast ikke kortene, Oslo 1978 г. s. 155, 157.
**Там же, s. 161.
*** Там же s. 163.
**** Там же, s. 153.

Крейберг четко понял. чтобы решить вопрос репатриации эффективно, необходимо единое командование и четкость действий. Трудностей было много. Помощь оказывали по мере возможностей. Норвежское командование смогло выделить только 70 офицеров из королевской армии. Точное число пленных было неясно. Сами немцы не могли назвать его, около 20 тысяч человек. Эта цифра менялась время от времени. Многие умирали от болезней и по другим причинам каждый день.*
Крейберг предпринял поездку по лагерям, чтобы оценить обстановку лично. Были установлены правила охраны лагерей, по которым:
- Все лагеря должны охраняться немцами.
- Военнопленных ни в коем случае нельзя снабжать алкоголем. В случае замены немецкой охраны норвежской это правило также должно соблюдаться.
- В лагерях могут находиться только охранники. Они должны быть обеспечены продовольствием на 14 дней.**
Позднее эти правила были отменены. Это произошло в ночь с 20 на 21 мая указом от районного командования: «Немецкие охранники увольняются там, где это возможно, в ночь с 20 на 21 мая 1945 года, за исключением районов, где нет представителей норвежских властей. Там немецкие охранники должны оставаться, пока не будут делегированы норвежские представители».*** «Бывшим пленным необходимо объяснить, что с этого момента, они – солдаты под командованием Союзных сил, которые предписывают бывшим военнопленным оставаться в лагерях».****
Еще одной и не менее важной проблемой являлось территориальное деление на районы для более удобного и эффективного управления ими. Вся территория была поделена на 7 районов. В каждом районе находился представитель внутреннего фронта. Неотложными также были вопросы медицинского обеспечения, поэтому в каждом районе были назначены врачи. Которые отвечали за это в каждом районе. Более того, также были назначены администраторы, отвечавшие за продовольственное снабжение, транспорт и поддержание дисциплины.*****
Количество бывших военнопленных постоянно корректировали. На 19 мая картина была следующая: к югу от Хатфьельдела – 874 человека.

*Kreyberg, ”Frigioring av de alliete krigsfanger I Nordland” Oslo 1946 s.11.
**Там же.
***Там же ( директива от 20 мая 1945 г.)
****Там же.
*****Там же s. 15-16.

Район Хатфьельдела – 5808 человек, Сальтдален – 8009 человек, Фауске – 1049 человек, Будин – 491 человек, Фулла – 4360 человек, северный регион – 5830 человек. Всего 20591 человек. Кроме того, присутствует категория иностранных рабочих. Страны, откуда они приехали, не указаны. Общее число 1282 человека: 652 человека к югу от Хатфьельдела, 626- в северном регионе.* Немного позже пришло сообщение. Содержащее другую цифру – 24 903 человека. Такая разница в данных объясняется тем, что Крейберг собирал данные по количеству пленных в самых отдаленных районах.
В июне 1945 года Крейберг сообщил результаты наблюдения за ситуацией в отдельных районах:
Драг. Самая северная часть территории, за которую ответственен Крейберг. На ней прибывают примерно 4000 бывших пленных. Из них 200-300 больных. Ответственные в данном районе – районный врач Сандберг и военный ассистент лейтенант Мьеэн.**
Серфолль. Ответственные – лейтенант Фольк и врач Каппелен, содержится около 5 тысяч бывших пленных, 1 тысяча больных.
Фауске. 2300 бывших пленных, очень многие больны. Ответственные – доктор Элласен и лейтенант Брекке.
Будин. 2000 бывших пленных. Главный врач – Рос Мо и адвокат высшей инстанции и писатель Хокон Эвьент во главе.
Сальтдален был проблемным регионом. Там находилось около 6 тысяч человек, много больных, очень плохие условия проживания. Лагерь находился в горах, поэтому добраться до туда было достаточно сложно из-за таяния снегов. Главный врач Фрошта и лейтенант Мьельде – ответственные.
Мо в Ране. Территория простирается от Полярного круга до Корге. Там находилось около 6-7 тысяч бывших пленных, 1,5 – больные. Инженер Лангеви-Хансен и доктор Фошта – ответственные.
Мушьен. Количество бывших пленных около 2 тысяч человек. Один из лагерей. Древья, был лагерем для больных. В этом районе физическое состояние бывших пленных было удовлетворительным. Ответственные – инженер Конради и доктор Свен Офтедаль, которого впоследствии заменили доктором Петером Сюндтом. Датские санитары, прибывшие туда. оказали большую помощь.***
Некоторые имена упомянуты Крейбергом с особым уважением и благодарностью. Например, одна из медсестер Гюнворь Хаавик. Ее имя упомянуто уже в рапорте 12 мая. При посещении лагерей в районе Буде она участвовала в качестве переводчика.**** Через три дня она сопровождала больных туберкулезом из Будина в Ланнстранду. В период с 21 по 13 мая она была переводчиком при поездке в Сальтдаль.

*Kreyberg, ex-fange arkivet, eske 1, 19 маj, 1945.
** Kreyberg, ”Frigioring av de alliete krigsfanger I Nordland” Oslo 1946 s.16
*** Kreyberg, ex-fange arkivet, доклад 19 мая, 1945 года из Буде, с.1

Но она была не единственным переводчиком в этом районе. Украинец по происхождению, Иозеф Бергман, живший в Мо, тоже работал переводчиком.
Семь подразделений севера страны носили общее название «Субзона А Северной Норвегии». Ее база находилась в городе Тромсе, ее начальником был Томпсен.*
Связь между лагерями осуществлялась через норвежских посредников, которые были в каждом лагере. Связь с немцами тоже была налажена. Глава каждого подразделения наделялся полномочиями и инструкциями, подписанными Крейбергом 17 мая. Инструкции гласили, что… «Союзники должны относиться к бывшим пленным так, как требует Женевская конвенция, а именно: принять во внимание обеспечение жильем, продуктами питания, одеждой, медикаментами. В общем, они должны получать те же материальные средства, что и немецкие военные того же звания».**
В инструкции было также сказано, что главы подразделений должны обеспечивать ежедневный контроль, держать связь с немецкими властями, вести ежедневные записи и посылать их в Буде один раз в неделю. В каждом лагере был свой комендант, который являлся главой «совета лагеря». Эти коменданты держали связь с командующими высшего уровня. Представитель СССР Уланов находился в звании полковника. Одновременно он был инспектором и занимался проблемами лагерей. Сам он был военнопленным в Буде и после освобождения 14 мая 1945 года писал: «Мы не теряли надежду вернуться на нашу социалистическую родину, и снова работать для нашего народа и будущего, для наших матерей, отцов и свободы наших детей».***
Лагеря были разделены по национальному признаку. Кроме русских, в Норвегии находились около 800 югославов и 1200 поляков. У них были лучшие условия, чем у русских. Поляки были «проблемными детьми». Их, хорошо одетых и ухоженных, (им оказывал помощь Американский Красный крест), Крейберг называл медлительными и очень надменными. У большинства были антисоветские настроения… «и они ясно давали понять, что предпочтут немцев. Как меньшее из двух зол».***
Среди русских встречались разные личности. При осмотре лагерей 19 мая были обнаружены так называемые власовские лагеря. Они получили свои названия в честь русского генерал-лейтенанта Андрея Андреевича Власова (1900-1946г). В районе Сальтдаля было три власовских лагеря. В лагере Потсуха находилось 712 власовца. В Бренне – 117 и в Санби – 510 человек.*****

*Kreyberg, ex-fange arkivet, eske 1.
** Kreyberg, ex-fange arkivet, eske 1.
*** Kreyberg, ex-fange arkivet, eske 4. “Redegjorelse” s.8
****Там же, с. 189.
***** Kreyberg, ex-fange arkivet, eske 1, rapport 21-23 maj.
При посещении лагеря в Салтфьелле выяснилось. что немцы пытаются узнать, кто поддерживает армию Власова. Это делается для того, чтобы внести раздор в ряды пленных.
В лагерях, наряду с мужчинами, находились женщины и дети. Многие женщины проживали в районе Буде и были заняты в районной промышленности. Хокан Эвьент был крайне поражен, обнаружив в лагерях детей в возрасте от 2 лет до 1 месяца. Некоторое время спустя он вернулся в лагерь и обнаружил там уже 53 ребенка. Вместе с ним прибыли два представителя Красного Креста. «В результате, Красный Крест оказывал всю возможную помощь этим 53 детям, помогая продуктами питания и одеждой».*
Очень остро стоял вопрос обеспечения продовольствием. Почти во всех лагерях люди умирали от голода. Союзное командование приказало немедленно обеспечить пленных немецким пайком «С» - группы.**
Такая спешка дала свой плачевный результат. Так, некоторые пленные так объелись, что врачам пришлось предостерегать их от употребления большого количества еды. Шведы, со своей стороны, разработали специальную диету. Санитарные условия были очень разными. В некоторых лагерях туалеты были чистыми и хорошо устроенными. Другие представляли собой просто открытые дыры внутри бараков. Эти туалеты были настолько плохо сооружены, что их содержимое буквально «выходило из берегов»,… «так, что мы могли видеть всю эту грязь и чувствовать страшную вонь».***
Возможности помыться почти не было, мыло и горячая вода считались роскошью. Бараки, в которых жили заключенные, были одинаковыми. В лагере Труфоре в Вефсене было четыре барака. Все они состояли из двух комнат, каждая из которых была площадью 60 метров. Высота от пола до потолка – 1,75 метра. В одном бараке одна комната использовалась как помещение для больных. Здесь было от 63 до74 больных. Всего в лагере находилось 800 человек. Они прибыли 15 апреля 1945 года. До этого они находились в лагере в Дольстенской церкви.****
Одной из проблем было отсутствие одежды у пленных. 1 июня 1945 года Крейберг посетил лагерь больных в Древье. В лагере было 600 русских и только у 150 были рубахи. Из другого лазарета больных не выпускали на свежий воздух по той же причине. В этой ситуации Шведы оказали очень большую помощь: они выслали униформу, которая пылилась у них на складах чуть ли не с времен Карла Х11. В этих нарядах и гуляли русские.*****

*Kreyberg, ex-fange arkivet, eske 1, Rapport 17/05-45, Hakan Evjenth.
** Kreyberg “Kast ikke kortene”, Oslo 1978, s. 180.
***Kreyberg (redegjorelse) 1946, с.18.
**** Kreyberg “Kast ikke kortene”, Oslo 1978, s. 170-171.
***** Там же с. 182-183.

Когда началась работа по освобождению, среди бывших военнопленных насчитывалось 3-4 тысячи больных. Было необходимо их вылечить до отправления домой. Немцы предоставили помещения своих лазаретов, где было увеличено число больничных коек на 120 штук. Обе больницы находились в Мо и действовали как временные в стенах прежних немецких лазаретов. Теперь они были заняты русскими и носили названия Ленинград и Горький. Почти то же было сделано и в Фауске. Но там находились шведы, которые при поддержке Союзников прислали еще 200 коек. Шведский врач, Улаф Нарвал. Возглавлял работу в Фауске. * Отдел социальной службы послал группу норвежских врачей, социальных служащих и датских медсестер. Эта группа обосновалась в Древье. Там было много тяжео больных, особенно много было больных туберкулезом. Сначала группу возглавлял доктор Свен Офтедаль, а затем – доктор Сюнт.
Таким образом, накануне возвращения бывших военнопленных на родину, было сделано все возможное для того, чтобы осуществить этот процесс наиболее грамотно и с наименьшими потерями. Большую роль в проведенных для этой цели преобразованиях сыграл Ляйф Крейберг, ответственный за подготовку к репатриации. Было изменено территориальное деление лагерей, изменен внутренний порядок в них,
заменена охрана лагерей, улучшено продовольственное снабжение, особое внимание уделялось больным пленным. Но проведенные изменения не исчерпывали вопроса об отправке бывших пленных на родину, а лишь облегчали сложный и длительный процесс репатриации.

*Kreyberg “Kast ikke kortene”, Oslo 1978, s. 184-186.