Цинберг Тамара Сергеевна

Цинберг Тамара Сергеевна

Тамара Сергеевна Цинберг (1908, Санкт-Петербург — 1977, Ленинград) — советский книжный график и писатель.
Тамара Сергеевна Цинберг родилась в Санкт-Петербурге в 1908 году в еврейской семье. Её отец Сергей (Израиль) Лазаревич Цинберг (1873—1939) — известный публицист, литературовед, автор первой истории еврейской литературы на идише. Мать — Роза Владимировна Цинберг (Рабинович) (1876—1966).
С детства девочке прививалось уважительное, трепетное отношение к книге.

В Ленинграде в 1929 году Тамара Цинберг окончила Художественно-промышленный техникум.
В девятнадцать лет её избрали депутатом Ленгорсовета.

Высшее образование она получила в Москве, где училась в Высшем художественно-техническом институте (1929—1934 годы, с 1930 года — Московский государственный академический художественный институт).

В 1936 году Цинберг возвращается в Ленинград. Молодая художница ищет свой свой стиль, подбирает адекватные произведению изображения и орнаментальные формы. С самого начала в её творчестве важнейшую роль играет цвет.

Тамара знакомится с Хаимом Соломоновичем Левиным (1907—1942). Молодой идишиский поэт, он посещал встречи еврейской интеллигенции в доме Сергея Лазаревича. Хаим и Тамара воспитывают сына Эрнеста.

В начале 1937 года Хаим Левин совершил ледовый рейс на ледоколе «Ермак» в качестве редактора корабельной газеты «Сквозь льды». После рейса он оставил 6 тетрадок путевых дневников.

В 1938 году арестовали Сергея Лазаревича Цинберга.
Он умер в заключении в лагерной больнице Владивостока.

В грозные дни Ленинградской блокады Тамара Цинберг была бойцом местной противовоздушной обороны и продолжала заниматься художественным оформлением книг. С 1941 года Цинберг становится членом графической секции Ленинградской организации Союза советских художников и активно работает в ней все последующие годы. Эта маленькая хрупкая женщина обладала волевым характером и удивительной стойкостью духа.

В 1942 году в блокадном городе умирает Хаим Левин.

Остаться в осаждённом Ленинграде Цинбергов побуждает забота о спасении архива Сергея Лазаревича.[1][2] «Ленинградскую блокаду Роза Вульфовна, Тамара Сергеевна и Эрнест пережили в самом городе. Эрнест Цинберг помнит, как, собираясь в бомбоубежище во время воздушной тревоги, единственное, что брали с собой из ценного, — зашитый в холстину том рукописи „Истории“, который он, тогда ребёнок, нёс в своем рюкзаке».[3]

В бомбоубежище Тамара Сергеевна рассказывала Эрнесту чудесные истории о крошечном мальчике Скирли-Мирли. В конце жизни она решила записать эти сказки. В предисловии автор отмечает, что книга о Скирли-Мирли состоит из шести историй: «Золотой медведь», «На перевале», «Птичье королевство», «Белый волк», «Ты рождена на полотне», «Табакерка». Цинберг успела записать две истории, третья осталась недописанной. Сохранились дневники, в которых собраны подготовительные материалы для выступлений. В них излагаются размышления художницы о специфике книжного оформительского искусства. Содержание, общий тон дневников подчёркивают присущее ей прекрасное чувство языка, эрудицию, тонкий вкус.

Цинберг сочиняла стихи. Они автобиографичны, легко соотносятся с поворотными моментами в её личной судьбе. Образы, детали, интонации, ритмы, слова значимы, они передают различные состояния души автора. Философски Цинберг пишет о любви:

Помни, мой милый друг,
твёрдо и навсегда:
только из милых рук
может прийти беда.

Только любимый рот
может сказав – толкнуть
в тёмный водоворот,
в дальний и трудный путь.

Свои литературные пробы Тамара Сергеевна публиковать не собиралась. Её сказки и стихи до сих пор недоступны широкому кругу читателей.
С Цинберг-литератором общественность смогла познакомиться в 1964 году, когда вышла в свет её повесть «Седьмая симфония», одна из самых проникновенных книг о жизни и подвиге ленинградцев в годы Великой Отечественной войны.

В конце войны Тамара Сергеевна Цинберг прочитала Эрнесту наброски к фильму о блокадном Ленинграде. Первый слушатель был выбран неслучайно. Эрнест как никто другой понимал, как много подробностей, деталей недавних событий, описанных в киносценарии, отражало их собственную блокадную жизнь. Один из ведущих мотивов сюжета — сохранение человеческого достоинства несмотря на все лишения и испытания. В доме Цинбергов это чувство воспитывалось ежедневно. Роза Владимировна строго следила за тем, чтобы на стол стелилась скатерть и подавались приборы каждый раз, когда семья собиралась обедать студнем из варёного столярного клея. Цинберг написала о том, что ей было известно, выстрадано и преодолено.

В начале 1960-х годов Тамара Сергеевна отнесла рукопись Ю. П. Герману на отзыв. Сценарий ему понравился. Однако, понимая, что добиться постановки кинофильма будет трудно, Герман посоветовал написать на основе сценария повесть и опубликовать её в Детгизе. Тамара Сергеевна так и поступила.

В 1964 году книга была опубликована в издательстве Детгиз. Цинберг посвятила её памяти своего отца.

Книга имела успех. Почти сразу же был напечатан дополнительный тираж. Автор получала много положительных отзывов, писем, особенно от учителей, которые читали, изучали, комментировали текст на уроках литературы. Повестью заинтересовались на киностудии «Ленфильм». В 1966 году по мотивам повести «Седьмая симфония» был снят фильм «Зимнее утро». Его афишу создала Тамара Сергеевна Цинберг.

Имя Тамары Сергеевны Цинберг неразрывно связано с историей ленинградской книжной графики.

«Художник книги, — писала Цинберг в своих заметках, — произведение временно́го искусства — литературу — истолковывает средствами искусства пространственного — книжной графики». Цинберг была ученицей В. А. Фаворского. В её работах не чувствуется прямого влияния его метода оформления книги, тем не менее, он привил молодой художнице понимание того, что все композиционные элементы элементы книги, все её слагаемые — шрифт, орнамент, иллюстрация, цвет — существуют как единый организм.

Ранним работам Т. С. Цинберг свойственна декоративность, отточенная нарядная графика, насыщенность цветом. Среди них: переплёт к пьесе Б. Джонсона «Эпипсин» (1938) с его серебристо-розовым узором, неожиданно вспыхивающим на чёрном фоне; замысловатый орнамент «Китайских сказок» (1939) с контрастным сочетаниями жёлтого с чёрным; зазывная, весёлая обложка «Петькиного петушка» (1939), где ярко-голубой вятский петушок красуется на звонком красном фоне.

Художественный мир работ Цинберг индивидуален и необыкновенно глубок. В её творчестве находят воплощение традиции русской и европейской графики XVIII и XIX веков, эстетика мирискуснической книги, изящество, сдержанность и лаконичность петербургской—ленинградской школы книжного оформления.
Цинберг работает в Гослитиздате (Ленинградском отделении), Детгизе, Изогизе. Она обращается к детской книге — сказкам, народным преданиям, героическому эпосу, произведениям советских и зарубежных писателей.

Художница использует в оформлении книг сложные декоративные решения. Например, в историческом романе-эпопее «Емельян Пугачёв» В. Я. Шишкова (1940) шрифт стилизован в духе времени. Он близок к наборным шрифтам XVIII века.
Одна из наиболее привлекательных книг этого времени — «Избранные произведения» А. Шенье (1940). Тонкий рисунок переплёта, чередование чёрного и красного, лёгкий по начертанию шрифт, изображение амура, напоминающее античную гемму — композиция, подобная эллинистским творениям, близкая характеру лирики Шенье.

В послевоенные годы творчество Т. С. Цинберг набирает силу. Одна из серьёзных работ этих лет — книга Л. Стерна «Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена» (1949). Ведущее место в 1950-е годы в творчестве Цинберг занимает детская книга. Художник-оформитель сотрудничала с такими известными иллюстраторами, мастерами ленинградской графики, как В. Д. Двораковский, К. И. Рудаков, А. Ф. Пахомов, В. М. Конашевич, Н. Н. Петрова.

Сборник французских сказок «Как петушок попал на крышу» (1954) с рисунками Петровой — одна из лучших совместных работ, пример гармоничного творческого содружества. Поэтика французских сказок, их изящное лукавство, добродушная весёлость нашли в этой книжке свою образную интонацию. Обложка задаёт тон, вызывает ощущение праздника, игры. Она построена на контрастах красного и переливчатого зелёно-золотистого с чёрным, на чёткой архитектонике подписей, включённых в изображение, на ритме силуэтов. Шрифты близки общему декоративно-изобразительному строю книги. Цвет, рисунок, шрифт выступают в единстве. Цинберг отдаёт предпочтение линии, чётко очерченному контуру, силуэту. В этой книге выражены важнейшие особенности творческого почерка художницы: яркое чувство декоративности, мягкая графическая манера.

Сказочностью пронизано и оформление «Баллад» В. А. Жуковского (1955). Оттенок таинственности, взволнованного чувства, подлинной романтичности, свойственный его поэзии, проступают в каждой детали и в общем строе книги — в чёрно-синем тоне обложки, в очертаниях замка, в острых силуэтах его башен, которым вторят удлинённые, с острыми зубчатыми завершениями буквы, стилизованные в духе готического шрифта.

Богатство и разнообразие оформления присущи работам Цинберг середины 1950-х годов. Этапной стала для неё книга «Поэзия южных и западных славян» (1955). В этом творении звучит вся сила профессионализма и мастерства художницы. Поверх однотонной алой заливки ложится белое кружево узора, что придаёт книге необыкновенную нарядность. Шрифт связан с орнаментом цветом и пространственным решением, он сам становится в какой-то мере орнаментальным. Буквы «прорастают» цветочными гирляндами, их рисунок лёгок и свободен. Книга членится орнаментальными шмуцтитулами и тонко прорисованными заставками. Особенно примечательны заставки. Это маленькие графические натюрморты, составленные из предметов национального быта, народных музыкальных инструментов, оружия.
Изображения мушкетов, пистолей, копий и сабель Цинберг часто включала в декор книги. Старинное оружие она знала досконально и любила его горделивую пластику.

Работы конца 1950-х — начала 1960-х годов
В этот период в творчестве Цинберг отчётливо проявляются новые черты. Сама манера, сам почерк становятся более свободными, раскованными. Т. С. Цинберг чаще обращается к растительному орнаменту. Она понемногу вводит его в переплёт «Трёх мушкетёров» и «Двадцать лет спустя» А. Дюма, более щедро и многообразно — в книги начала 1960-х годов.

В «Стране Хань» (1959)огненные драконы на ярко-голубом фоне, стилизованный древнекитайский узор создают ощущение динамичности. В самом ритме линий, ассимитричности композиции, контрасте шрифта и орнамента ощутимо ви́дение современного художника.

В эти годы наряду с насыщенно-декоративной обложкой появляется лёгкая осветлённая поверхность, где белый цвет бумаги становится функционально выразительным. Всё чаще встречаются свободные курсивы. Примечательно в этом отношении оформление «Сказок, повестей, пьес» Е. Л. Шварца с иллюстрациями Н. Н. Петровой (1960) и «Повести о Гайдне» Н. Л. Дилакторской (1961). Свободные курсивы первой книги как будто подчёркивают детскость, доброту сказок, шрифты второй книги с затейливыми росчерками воссоздают стилистику XVIII века.

Серебро с серым — тональность книги С. Унсет «Кристин, дочь Лавранса». Свечение серебра напоминает свечение средневекового оружия. Узор становится рельефным, обретает выпуклость и глубину.

Цинберг Исраэль // Краткая еврейская энциклопедия, том 9, стлб. 1091—1094.
С. Чарный. Хроника // «Лехаим», июнь 2006, № 6 (170).
Леонид Кацис. Несколько судеб еврейских архивов в XX веке // «Независимый филологический журнал» 2005, № 74).
Сведения о Цинберг Т. С. в картотеке Генерального алфавитного каталога книг на русском языке (1725 —- 1998) / РНБ

Художник Т. С. Цинберг
«Искусство», Ленинград, 1945 г.
24-й лит. ОГИЗа