Мысли вслух

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Я УБИТ ПОДО РЖЕВОМ
Я убит подо Ржевом,
В безымянном болоте,
В пятой роте,
На левом,
При жестоком налете.

Я не слышал разрыва
И не видел той вспышки, -
Точно в пропасть с обрыва -
И ни дна, ни покрышки.

И во всем этом мире
До конца его дней -
Ни петлички,
Ни лычки
С гимнастерки моей.

Я - где корни слепые
Ищут корма во тьме;
Я - где с облаком пыли
Ходит рожь на холме.

Я - где крик петушиный
На заре по росе;
Я - где ваши машины
Воздух рвут на шоссе.

Где - травинку к травинке -
Речка травы прядет,
Там, куда на поминки
Даже мать не придет.

Летом горького года
Я убит. Для меня -
Ни известий, ни сводок
После этого дня.

Подсчитайте, живые,
Сколько сроку назад
Был на фронте впервые
Назван вдруг Сталинград.

Фронт горел, не стихая,
Как на теле рубец.
Я убит и не знаю -
Наш ли Ржев наконец?

Удержались ли наши
Там, на Среднем Дону?
Этот месяц был страшен.
Было все на кону.

Неужели до осени
Был за н и м уже Дон
И хотя бы колесами
К Волге вырвался о н?

Нет, неправда! Задачи
Той не выиграл враг.
Нет же, нет! А иначе,
Даже мертвому, - как?

И у мертвых, безгласных,
Есть отрада одна:
Мы за родину пали,
Но она -
Спасена.

Наши очи померкли,
Пламень сердца погас.
На земле на проверке
Выкликают не нас.

Мы - что кочка, что камень,
Даже глуше, темней.
Наша вечная память -
Кто завидует ей?

Нашим прахом по праву
Овладел чернозем.
Наша вечная слава -
Невеселый резон.

Нам свои боевые
Не носить ордена.
Вам все это, живые.
Нам - отрада одна,

Что недаром боролись
Мы за родину-мать.
Пусть не слышен наш голос,
Вы должны его знать.

Вы должны были, братья,
Устоять как стена,
Ибо мертвых проклятье -
Эта кара страшна.

Это горькое право
Нам навеки дано,
И за нами оно -
Это горькое право.

Летом, в сорок втором,
Я зарыт без могилы.
Всем, что было потом,
Смерть меня обделила.

Всем, что, может, давно
Всем привычно и ясно.
Но да будет оно
С нашей верой согласно.

Братья, может быть, вы
И не Дон потеряли
И в тылу у Москвы
За нее умирали.

И в заволжской дали
Спешно рыли окопы,
И с боями дошли
До предела Европы.

Нам достаточно знать,
Что была несомненно
Там последняя пядь
На дороге военной, -

Та последняя пядь,
Что уж если оставить,
То шагнувшую вспять
Ногу некуда ставить...

И врага обратили
Вы на запад, назад.
Может быть, побратимы.
И Смоленск уже взят?

И врага вы громите
На ином рубеже,
Может быть, вы к границе
Подступили уже?

Может быть... Да исполнится
Слово клятвы святой:
Ведь Берлин, если помните,
Назван был под Москвой.

Братья, ныне поправшие
Крепость вражьей земли,
Если б мертвые, павшие
Хоть бы плакать могли!

Если б залпы победные
Нас, немых и глухих,
Нас, что вечности преданы,
Воскрешали на миг.

О, товарищи верные,
Лишь тогда б на войне
Ваше счастье безмерное
Вы постигли вполне!

В нем, том счастье, бесспорная
Наша кровная часть,
Наша, смертью оборванная,
Вера, ненависть, страсть.

Наше все! Не слукавили
Мы в суровой борьбе,
Все отдав, не оставили
Ничего при себе.

Все на вас перечислено
Навсегда, не на срок.
И живым не в упрек
Этот голос наш мыслимый.

Ибо в этой войне
Мы различья не знали:
Те, что живы, что пали, -
Были мы наравне.

И никто перед нами
Из живых не в долгу,
Кто из рук наших знамя
Подхватил на бегу,

Чтоб за дело святое,
За советскую власть
Так же, может быть, точно
Шагом дальше упасть.

Я убит подо Ржевом,
Тот - еще под Москвой...
Где-то, воины, где вы,
Кто остался живой?!

В городах миллионных,
В селах, дома - в семье?
В боевых гарнизонах
На не нашей земле?

Ах, своя ли, чужая,
Вся в цветах иль в снегу...

Я вам жить завещаю -
Что я больше могу?

Завещаю в той жизни
Вам счастливыми быть
И родимой отчизне
С честью дальше служить.

Горевать - горделиво,
Не клонясь головой.
Ликовать - не хвастливо
В час победы самой.

И беречь ее свято,
Братья, - счастье свое, -
В память воина-брата,
Что погиб за нее.

Автор: А.Т. Твардовский.

Передо мной на стене висит фотография Шацких Ильи Стефановича, который погиб 9 января 1942г. в Ржевской бойне. Прочла стих, посмотрела на фотографию и до мурашек...Почему-то его родители всю жизнь думали, что их сын погиб на Курской дуге, а он погиб подо Ржевом..Эх, знали бы они! Его отец часто пел песню, видимо вспоминая сына:

Летят утки, летят утки и два гуся.
Ох, кого люблю, кого люблю — не дождуся.

Приди, милый, приди, милый, стукни в стену,
Ох, а я выйду, а я выйду, тебя встрену.

Мил уехал, мил уехал за Воронеж.
Ох, теперь его, теперь его не воротишь.

Когда, милый, когда, милый, бросать станешь,
Ох, не расска... не рассказывай, что знаешь.

Ох, как трудно, ой, как трудно расстаются —
Ох, глазки смотрят, глазки смотрят, слёзы льются.

Цветёт колос, цветёт колос, к земле клонит,
Ох, по милому, по милому сердце стонет.

.................................

[ Изображение на стороннем сайте: 11925jpg_6529161_20743965.jpg ]

я переписала надпись о том, что он погиб на Курской дуге, на то, что он погиб в Ржевской бойне. И переменила дату гибели...

[ Изображение на стороннем сайте: BoivhodeTo_3333072_20743985.jpg ]

Бои в ходе Торопецко-Холмской операции. Январь 1942г.

[ Изображение на стороннем сайте: Atakakrasn_1002512_20743998.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: polunino11_2454503_20744016.jpg ]

братская могила в Полунино. Илью Стефановича перезахоронили туда из деревни Горбово, где он погиб.

Выходит, ему было 16 лет?

Elena N со слов бабушки он родился в 1925г.,приписал как то себе 2 года и ушел на фронт, но во всех его военных документах указан год рождения - 1922. Актовые записи по Грязному за эти года не сохранились

Так что остается только гадать...

Алина Курдюкова написал:

[q]
Актовые записи по Грязному за эти года не сохранились
[/q]

Это в ЗАГСе? И в областном архиве тоже нет? У нас в новгородском архиве очень много т.наз. "актовых записей" среди заявлений граждан в сельсовет с 1920 по 1933. Вроде "я, такой-то, подтверждаю, что у меня тогда-то родилась дочь (имя)".
С уважением, Елена Н.

Elena N написал:

[q]
Выходит, ему было 16 лет?
[/q]

Возможно и 16, тогда многие себе " приписывали" возраст и уходили на фронт. Алина , Вы напомнили мне стихи , которые я читала в школе на День Победы :" Я убит подо Ржевом". Очень тронул Ваш рассказ и вспомнилось ещё одно стихотворение "Соловьи" Михаила Дудина .
О мертвых мы поговорим потом.
Смерть на войне обычна и сурова.
И все-таки мы воздух ловим ртом
При гибели товарищей. Ни слова

Не говорим. Не поднимая глаз,
В сырой земле выкапываем яму.
Мир груб и прост. Сердца сгорели. В нас
Остался только пепел, да упрямо

Обветренные скулы сведены.
Тристапятидесятый день войны.

Еще рассвет по листьям не дрожал,
И для острастки били пулеметы...
Вот это место. Здесь он умирал -
Товарищ мой из пулеметной роты.

Тут бесполезно было звать врачей,
Не дотянул бы он и до рассвета.
Он не нуждался в помощи ничьей.
Он умирал. И, понимая это,

Смотрел на нас и молча ждал конца,
И как-то улыбался неумело.
Загар сначала отошел с лица,
Потом оно, темнея, каменело.

Ну, стой и жди. Застынь. Оцепеней
Запри все чувства сразу на защелку.
Вот тут и появился соловей,
Несмело и томительно защелкал.

Потом сильней, входя в горячий пыл,
Как будто сразу вырвавшись из плена,
Как будто сразу обо всем забыл,
Высвистывая тонкие колена.

Мир раскрывался. Набухал росой.
Как будто бы еще едва означась,
Здесь рядом с нами возникал другой
В каком-то новом сочетанье качеств.

Как время, по траншеям тек песок.
К воде тянулись корни у обрыва,
И ландыш, приподнявшись на носок,
Заглядывал в воронку от разрыва.

Еще минута - задымит сирень
Клубами фиолетового дыма.
Она пришла обескуражить день.
Она везде. Она непроходима.

Еще мгновенье - перекосит рот
От сердце раздирающего крика.
Но успокойся, посмотри: цветет,
Цветет на минном поле земляника!

Лесная яблонь осыпает цвет,
Пропитан воздух ландышем и мятой...
А соловей свистит. Ему в ответ
Еще - второй, еще - четвертый, пятый.

Звенят стрижи. Малиновки поют.
И где-то возле, где-то рядом, рядом
Раскидан настороженный уют
Тяжелым громыхающим снарядом.

А мир гремит на сотни верст окрест,
Как будто смерти не бывало места,
Шумит неумолкающий оркестр,
И нет преград для этого оркестра.

Весь этот лес листом и корнем каждым,
Ни капли не сочувствуя беде,
С невероятной, яростною жаждой
Тянулся к солнцу, к жизни и к воде.

Да, это жизнь. Ее живые звенья,
Ее крутой, бурлящий водоем.
Мы, кажется, забыли на мгновенье
О друге умирающем своем.

Горячий луч последнего рассвета
Едва коснулся острого лица.
Он умирал. И, понимая это,
Смотрел на нас и молча ждал конца.

Нелепа смерть. Она глупа. Тем боле
Когда он, руки разбросав свои,
Сказал: "Ребята, напишите Поле -
У нас сегодня пели соловьи".

И сразу канул в омут тишины
Тристяпятидесятый день войны.

Он не дожил, не долюбил, не допил,
Не доучился, книг не дочитал.
Я был с ним рядом. Я в одном окопе,
Как он о Поле, о тебе мечтал.

И, может быть, в песке, в размытой глине,
Захлебываясь в собственной крови,
Скажу: "Ребята, дайте знать Ирине -
У нас сегодня пели соловьи".

И полетит письмо из этих мест
Туда, в Москву, на Зубовский проезд.

Пусть даже так. Потом просохнут слезы,
И не со мной, так с кем-нибудь вдвоем
У той поджигородовской березы
Ты всмотришься в зеленый водоем.

Пусть даже так. Потом родятся дети
Для подвигов, для песен, для любви.
Пусть их разбудят рано на рассвете
Томительные наши соловьи.

Пусть им навстречу солнце зноем брызнет
И облака потянутся гуртом.
Я славлю смерть во имя нашей жизни.
О мертвых мы поговорим потом.
1942

Elena N написал:

[q]
Это в ЗАГСе? И в областном архиве тоже нет?
[/q]

увы, нигде нет

Сделала запрос в сельсовет о выписке из похозяйственных книг, может быть они сохранились за довоенный период, посмотрю, какой год рождения у него там будет указан..

kflenmrj написал:

[q]

Возможно и 16, тогда многие себе " приписывали" возраст и уходили на фронт. Алина , Вы напомнили мне стихи , которые я читала в школе на День Победы :" Я убит подо Ржевом". Очень тронул Ваш рассказ и вспомнилось ещё одно стихотворение "Соловьи" Михаила Дудина .
[/q]

Хороший стих,сильный... Раньше его не слышала, спасибо!

Алина Курдюкова написал:

[q]
Хороший стих,сильный...
[/q]

Сегодня разместила его у себя в " Гостиной" . Мне ссылку прислали. Копирую для Вас.
http://www.youtube.com/watch?v=xfMGv9VF_rQ

Автор неизвестен. Очень понравился стих...

Поставьте памятник деревне
На Красной площади в Москве!
Там будут старые деревья,
Там будут яблоки в траве.

И покосившаяся хата
С крыльцом, рассыпавшимся в прах,
И мать убитого солдата
С позорной пенсией в руках!

И два горшка на частоколе,
И пядь невспаханной земли,
Как символ брошенного поля,
Давно лежащего в пыли!

И пусть поёт в тоске и боли
Непротрезвевший гармонист
О непонятной русской доле
Под тихий плач и ветра свист!

Пусть рядом робко встанут дети,
Что в деревнях ещё растут, -
В наследство им на белом свете -
Всё тот же чёрный рабский труд!

Присядуд бабы на скамейку,
И всё в них будет как всегда:
И сапоги, и телогрейки
И взгляд потухший в "никуда"!..

Поставьте памятник деревне,
Чтоб показать хотя бы раз
То, как покорно, как безгневно
Деревня ждёт свой смертный час!

Ломали кости, рвали жилы,
Но ни протестов, ни борьбы -
Одно лишь "Господи, помилуй!"
И вера в праведность судьбы.

Поставьте памятник деревне
На Красной площади в Москве...
Там будут старые деревья
И будут яблоки в траве...

взято отсюда: http://chto-takoe-lyubov.net/s...khov/10419

То, что заставило призадуматься и просто мысли...