Тининикин Трофим Петрович

Тининикин Трофим Петрович

[ Изображение на стороннем сайте: 4088baa23a84fee45f148bcaea232f3ed58a5f174303324.jpg ]

Дата рождения - 03.07.1917
Место рождения – х.Чигиринка, Криворожское (ранее Нижне-Ольховское) сельское поселение, Миллеровский р-н, Ростовская область.
Родители – Тененика Пётр Григорьевич и Гликерия Константиновна.
Образование - 10 классов (?1924-1934)
Профессия – слесарь
Военная специальность – ПТР (? Противотанковое ружье)
Гражданская специальность – врубмашинист, авточенщик

Врубовая машина, машина для производства вруба в пласте полезного ископаемого (чаще угольном) при подземной разработке. Вруб облегчает отбойку остальной части пласта при помощи механических средств или взрывчатых веществ. В. м. могут работать на пологих, наклонных и крутых пластах.

Место работы до призыва – Ростовская обл., г.Шахты, шахта Октябрьской революции

Шахта им. Октябрьской революции (рудник Петропавловский, шахта Бурусова), одна из старейших в Восточном Донбассе, эксплуатировалась с 1914 года.

Мобилизация - 1938 г. Шахтинским РВК.
Звание - младший лейтенант (МОС!)
15.07.1942 (08.07.1942) – пленен под Касторной в составе 119 стрелковой бригады (командир взвода)

Касторное — посёлок городского типа, административный центр Касторенского района Курской области России.
Расположен на реке Олым (бассейн Дона).

119-я стрелковая бригада — воинское соединение СССР в Великой Отечественной войне.
Сформирована в январе-апреле 1942 года в г.Кузнецк Пензенской области (ПРИВО), в основном, из числа кадровых бойцов и младших командиров, прибывших из частей Дальневосточного Фронта.
В конце апреля убыла на фронт и вошла в состав 48-й Армии Брянского Фронта, а в мае перешла в состав 40-й Армии того же Фронта. 28 июня 1942 года вступила в бой и в течение месяца вела бои на р.Кшень Курской области: Марьино, Слезневка, Касторное, Скакун, Озерки, Воронеж. За время боёв бригада подбила и уничтожила до 2-х пехотных полков противника, 144 танка, 4 самолёта и 5 батарей противника.
http://www.oboznik.ru/?p=21856

Подробно о сражении под Касторной описано в книге И.Б.Мощанского «Схватка Титанов».
http://www.k2x2.info/voennaja_.../index.php

[ Изображение на стороннем сайте: 1c1de678d273aff286026db7b0ed2826d58a5f174304398.jpg ]

? - 21.08.1942 – нахождение в шталаге г.Славута

Попав в плен, советский солдат в первую очередь проходил через военный сборно-пересыльный пункт, где рядовых и сержантов отделяли от офицеров. Потом военнопленный попадал в дулаг - пересыльный лагерь. Оба типа лагерей, пересыльный пункт и дулаг, находились в районе оперативных действий армии. После дулага пленных уже переводили в шталаги и офлаги. Решение о направлении людей в шталаги принималось армейским командованием Вермахта, в ведении которого находились эти объекты.
По условиям содержания почти все лагеря можно отнести к категории лагерей уничтожения. В общем, лагеря на оккупированных восточных территориях носили жестокий характер, что признается и немецкими исследователями. Голод, отсутствие медицинской помощи, издевательства над заключенными, массовые уничтожения и высокая смертность - характерные признаки всех типов лагерей на оккупированной территории Украины.

Шталаг 301/Z (нем. Stalag 301/Z) – лагерь военнопленных периода Великой Отечественной войны, действовавший на Украине в 1941–1944 годах возле г. Славута Каменец-Подольской области.
Славута была занята немецкими войсками 4 июля 1941 года. Уже осенью немцы организовали там для раненых и больных офицеров и солдат Красной Армии лазарет, получивший название «Гросс-лазарет Славута, цвай лагерь 301». Располагался он в бывшем военном городке в двух километрах юго-восточнее города и занимал десять трёхэтажных каменных зданий-блоков. Немцы обнесли лагерь семью рядами проволочных заграждений, вдоль которых через каждые 10 метров были установлены вышки с пулеметами и прожекторами. Вокруг каждого здания также имелись два ряда колючей проволоки. Лагерь патрулировали охранники с собаками. Охранники были различных национальностей, но по большей части венгры и поляки.
В «Гросс-лазарете» немецкие власти сосредоточивали тяжело и легко раненых, а также страдающих различными инфекционными и неинфекционными заболеваниями военнопленных. На смену умершим туда непрерывно направлялись новые партии. По различным свидетельствам, из каждого вагона прибывавшего эшелона выбрасывалось по 20–25 трупов и на железнодорожной ветке оставалось до 800–900 трупов
В лагерь в течение более двух лет, с сентября 1941 года до октября 1943 года, регулярно поступали раненые и больные советские солдаты и офицеры. Одних доставляли грузовыми вагонами с Северного Кавказа, из-под Сталинграда, Воронежа, Курска, Харькова, Севастополя, Одессы и Керчи, других гнали этапом к Славуте из-под Житомира, Киева, Полтавы и других городов.
Подробнее - http://llevchenko.wordpress.com/2012/04/03/
Больных, которые выздоравливали, готовили для отправки на работу в Германию;

21.08.1942 – 29.09.1942 нахождение в шталаге 365 г.Владимир-Волынский.

[ Изображение на стороннем сайте: 54f75a4cebf4b4ff38c03f055a8ef0cad58a5f174306251.jpg ]

Oflag XI A/Stalag 365 Wlodzimier Wolynski - Один из самых известных офлагов на оккупированной территории СССР – Владимир-Волынск.
За полгода во Владимир-Волынске, по одним сведениям, из 8 тыс. офицеров осталось 3 тысячи, а по другим – из 12 тысяч к весне 1942 г. в живых осталось 700 офицеров.
В сентябре 1941 г. нацисты организовали в городе Владимир-Волынске концлагерь для военнопленных солдат и офицеров Красной армии, под названием «Офлаг-ХІ-А». В 1942 г. этот концлагерь стал называться «Шталаг-365», позже – «Норд-Офлаг-365». Таким образом, все эти названия относятся к одному и тому же концлагерю.
Лагерь состоял из двух отделений. На северной окраине города, по ул. Ковельской (казармы военного городка), было отделение для военнопленных офицеров. Рядовые солдаты содержались на западной окраине города, по ул. Устилужской. Этот солдатский лагерь известен под названием «панцирного»".
http://117sd.nsknet.ru/blog/po...r-volynska

[ Изображение на стороннем сайте: 430e4c0d55fa5d89035bf75d95927e24d58a5f174306540.jpg ]

[ Изображение на стороннем сайте: ee489641404a0d6ada7c064b5dfff0bbd58a5f174306680.jpg ]

29.09.1942 – 06.10.1942 нахождение в шталаге XI-B г. Фаллингбостель (Германия, Нижняя Саксония).

Stalag XI-B Fallingbostel - Лагерь организовался в 1939 года в районе военного полигона Берген. Военнопленные использовались для работ на заводе по производству боеприпасов "Муна"
В 1939 году сюда начали прибывать первые пленные. Сначала поляки, потом бельгийцы, французы и голландцы. Здесь они работали на местных фермах, в лесу, выполняли тяжелую работу. Пленных привозили и привозили. Бараков на всех не хватало. Гигиена была главной проблемой в лагере. В 1941 году здесь началась эпидемия сыпного тифа. В этом же году в Фаллингбостел прибыла первая большая партия советских пленных ≈ 12000 человек. Русских разместили под открытым небом на большом огороженном забором поле. Эта территория находилась в километре от Stalag XIB и называлась Marquartsfeld. Наши солдаты не жили , существовали без еды и питья, под палящим солнцем, дождем. Советских пленных здесь называли нелюдями и относились к ним соответственно. Сильных, работоспособных мужчин отбирали на трудные работы: возделывание земли, рубку леса. Остальные же просто гибли от истощения, болезней прямо на этом поле на голой земле или в бараках. По соседству с Marquartsfeld было кладбище, где ежедневно сотнями закапывали трупы пленных, Здесь похоронено несколько десятков тысяч военнопленных из разных стран. Однако большинство (почти 30 тысяч человек) солдаты Красной Армии. Территория захоронения ухожена, трава подстрижена, ни соринки, все памятники в отличном состоянии. Немцы ухаживают за могилами с предельной аккуратностью и уважением. По всему периметру огромной братской могилы установлено около сотни бетонных плит с именами русских.
У правого края кладбища особняком стоит высокий памятник в форме четырех заостренных каменных плит, сходящихся кверху. У основания на доске из металла выгравирована надпись: «В память о многих тысячах погибших русских военнопленных, покоящихся здесь с миром

Вот что пишет в своих воспоминаниях бывший узник Фёдоров А.А., прошедший тот же путь , от пленения в Касторном до шталага XI-B в Германии, в те же дни, что и прошел его Тининикин Трофим.
«Итак, плен.
Раненого, из леса меня вынесли наши, тоже попавшие в плен, солдаты.
…
Через некоторое время нас уже на автомашине повезли в Касторное.
…
я попал в Касторнинский лагерь...
Что он собой представлял? По периметру шло проволочное заграждение, внутри четыре полуразрушенные конюшни, лишь одна с крышей, внутри ещё загон, где умирают избитые «партизаны». Подходить близко нельзя — «дядя Ваня» с дубиной начеку.
Никогда бы не поверил, если бы не видел сам, как после сильного удара физически крепкого мужчины по истощённому человеку, тот остаётся ещё жив, правда, не всегда, и, возможно, ненадолго, но удивительно, что хватает сил и воли утащить ноги...
В лагере соотечественники окружили меня заботой, не то что наши врачи в ревире. Ко времени раздачи похлёбки кто — то дал мне свою миску. Выдали сразу миску супа и зелёную буханку хлеба. В миске была какая—то ноздреватая жёлтая «тряпка», говорили, что это «книжка» от желудка коровы. Я съел сразу всё, и суп, и хлеб. Воду в лагерь возили в бочке на телеге впряжённые в неё пленные. Давали её раз в день.
Люди добрые, незнакомые, сложились по глоточку, как — то сумели развести костерок (а это запрещалось!), сняли с меня недельный бинт, прокипятили в миске. Когда завязывали вновь, помню, говорили, что черви возятся в ране, гной выедают, —это хорошо. Так, без всяких медикаментов, дырки в ухе и шее, с двумя перевязками, а дырка в плече — без всяких перевязок, зажили. Правда, рука три раза воспалялась...
Старшим по лагерю был бывший майор Красной Армии, кавказец, его подручные—тоже кавказцы, все при наганах. Один военнопленный, бывший комхозвзвода, опознал его. Хозвзводник вёз снаряды на батарею, а майор ему препятствовал. Сильно пошумели, едва не пострелялись. Хозвзводник всё прятался, боялся, что его опознают.
В Касторном, с большими муками, впервые справил нужду. Появился волчий аппетит, но не было ни еды, ни воды.
Несколько раз немцы нас собирали, выдавали на руки бумажки с номерами. Многие их сразу выбрасывали. В конце концов, погрузили нас в вагоны и повезли. Высадили в Курске. Несколько часов провели на стадионе в самом городе. Здесь я встретился с бывшим политруком роты ПТР, которого солдаты не выдали, Рыбаковым. Возвратил ему шинель, которую он по своей доброй воле (ведь были же люди!) одолжил мне. Ведь всё моё осталось в повозке с миномётами. Рыбаков сообщил, что на стадионе отбирают украинцев в какое — то другое место. Я ему посоветовал присмотреться, кто будет в группе, если все чужие, то ему следует идти. Свои, рано или поздно, могут продать, а политруку или комиссару при опознании—верная смерть...
В Касторнинском лагере встретил своих повозочных. Они с повозками и миномётами прятались во ржи. Конечно, могли уйти одни, но боялись ответственности за потерю миномётов и повозок. Их обнаружили и пленили. Я их понимаю, я тоже боялся, что с меня могут спросить за людей и матчасть. Один я, вероятно, сумел бы выйти из той каши, которая вокруг нас образовалась... Через несколько часов пребывания на стадионе в Курске нас снова погрузили в вагоны и повезли в Славуту...
Славуту охраняют украинцы, служат ревностно. У проходной полощется на ветру красный флаг с белым кругом, в кругу чёрная свастика.
Украинцы ведут на расстрел, немцы едут в автомашине, только организуют. Если повели группу пленных от проходной вправо, значит через пару часов украинцы привезут их одежду.
…
Из Славуты нас перевезли в офицерский лагерь, расположенный в бывших Николаевских казармах в г. Владимир—Волынский (все постройки из красного кирпича). При погрузке не досчитались одного узника. Долго искали, оказалось, что он спрятался на чердаке, думая, что когда уедут, то охрану снимут, и можно будет уйти. Разыскали его и расстреляли. Ещё одно дело. На нарах рядом со мной находился майор— пограничник, как раз из этих мест. Он организовал тройки для возможного побега. Если бы повели пешком для погрузки на ст. Шепетовка, то в лесу, у моста, должны были напасть на конвой партизаны—тройки должны разбегаться, а место сбора знали лишь старшие троек. Доверяли лишь проверенным людям, провала не должно было быть. Но нас не повели, а подали вагоны на восстановленную железнодорожную ветку.
Владимир-Волынский лагерь - особый. В нём особенно заметна организация состояния, именуемого ПЛЕН. Регулярно выпускаются большого формата стенгазеты на русском, украинском и грузинском языках. В газетах учёные мужи, со степенями, гордясь званиями, полученными от Советского государства, и занимаемыми ранее должностями, дружно оплёвывают свою Родину, наперебой стараются обратить на себя внимание новых хозяев — хотят понравиться. Хотя война ещё идёт, и, неизвестно, кто победит, у этих людей, видимо, уже выбран путь. В случае нашей неудачи в войне они, если новые хозяева их полюбят, могут рассчитывать на место в других странах. Соответственно с этой идеологией ведёт себя и кадровое офицерство, преимущественно высший комсостав. Все ходят при шпалах в петлицах, обычно занимают должности, требуют, чтобы их приветствовали по всей форме.
…
В лагерях, пройденных до этого, было общество, объединённое общей бедой, верой в нашу победу. В условиях Владимир—Волынского лагеря вряд ли кто оказал бы мне помощь, как в лагере в Касторном.
…
В конце сентября или начале октября был сформирован эшелон для отправки в Германию. Помню, везли в товарных вагонах, окна забиты «колючкой». На станции Краков увидел, как полицай лупил палкой девушек—грузчиков досок. Оказалось, они с жёлтыми звёздами, т.е. еврейки.
С этого и началось знакомство с немецким «орднунгом» (порядком).
Руками славян немцы делали множество карательных акций. Охрана эшелона была смешанная: один немец — один украинец. На стоянке, в поле, несколько конвоиров — украинцев стали копать картофель. Из нашего вагона спросили, сладко ли их кормят хозяева? Если да, то для чего им картошка? Один из конвоиров сорвал с плеча винтовку и выстрелил, но, к счастью, никто не пострадал. Очевидно, побоялся холуй убить рабочую скотинку, которую обязан доставить в загон хозяину. Так мы прибыли в Германию, в базовый лагерь военнопленных Фаллингбостель...

[ Изображение на стороннем сайте: c655f1739bd7eb141d063faa326f4b53d58a5f174307244.png ]

У немцев все лагеря военнопленных имели строгую документацию на личный состав, причём неукоснительно соблюдалось правило: не смешивать нации. Русский лагерь—только советские, французский—только французы. Говорят, были и английские.
В концлагерях, о которых рассказ особый, все нации были вместе, т.к. выход из них был один—в трубу крематория. Не было русских концлагерей, французских и пр.; были просто концлагеря, а русских, да и других старались рассовать так, чтобы ни поговорить, ни повидаться заключенные одной национальности не могли ни на работе, ни в бараках—полная изоляция...
В Фаллингбостеле на всех прибывших завели карточки. В прежних лагерях были разные бумажки или номера. Была какая—то возможность подмены. Здесь уже не то. Каждого сфотографировали анфас с номером на груди, сняли отпечатки пальцев.»
http://www.pereplet.ru/podiem/n6-07/Uznik.shtml

06.10.1942 – 12.12.1942 – 113 Рабочая команда для советских офицеров Вендессн (г.Вольфенбюттель, Нижняя Саксония, Германия)
Arbeitskommando 113 Wendessen, Wolfenbüttel
12.12.1942 – 10.01.1943 – 3467 Рабочая команда для советских офицеров Брайншвейг (Нижняя Саксония, Германия)
Arbeitskommando 3467 Braunschweig opel
10.01.1943 – 18.07.1944 - 115 Рабочая команда для советских офицеров
Arbeitskommando 115
18.07.1944 - ? - 118 Рабочая команда для советских офицеров Эрцен (г.Хамельн, Нижняя Саксония, Германия)
Arbeitskommando 113 Aerzen, Hameln

? -24.09.1945 – нахождение в 232 фильтрационном лагере, г. Франкфурт-на-Одере

Проверочно-фильтрационные лагеря НКВД СССР — спецучреждения для проверки лиц, бывших в немецком плену или на оккупированной территории.

Из воспоминаний Лукинова М.И.:
«Уже ночью приехали во Франкфурт на Одере в репатриационный лагерь №232.
Лагерь, опять лагерь! Он расположился в бывшем немецком казарменном городке. Кроме нас, бывших офицеров, проходящих здесь "фильтрацию", проходили проверку также "репатрианты", т.е. советские граждане, увезенные немцами для работ в Германию и эвакуированные немцами в Германию при их отходе. Здесь же помещался и венерологический госпиталь. Сеи репатриированной молодежи было много больных. Но родину отправляли только прошедших курс лечения. Был здесь и центр по сбору беспризорных детей, которых отправляли в детские дома на Урале. Тут были и брошенные дети советских граждан и непонятно, какие, возможно, немецкие, французские дети. Были очень маленькие, которые сами не знали, кто они, и как их зовут. Таким надевали фанерную бирку на тесемке на шею с надписью и, например, говорили: "Ты будешь Ваня Солнцев, а ты - Маша Васильева". В этот лагерь ненадолго поступали и иностранные пленные, преимущественно французы. Их кормили лучше нас, но они были недовольны. Так, например, от гречневой каши они отказывались, заявляя, что это "пища для кур". Среди пестрой толпы репатриантов был даже старик-фокусник, неизвестно, как сюда попавший. Он и здесь ухитрялся подработать. Ходил по баракам из комнаты в комнату, раскладывал на полу коврик, ставил на него опрокинутые фарфоровые чашечки, и белые целлулоидные шарики таинственно перелетали из-под одной чашки в другую. А то и совсем исчезали, отыскавшись потом во рту или кармане фокусника. При этом он смешно приговаривал: "Салика нету, салика плопало". После сеанса обходил зрителей с шапкой, выпрашивая польские злотые или немецкие марки.
Нас, бывших офицеров, было человек пятьсот. Из нас организовали воинские подразделения, проводили с нами командирскую учебу, политзанятия, изучение уставов, строевую подготовку. Но главным была "фильтрация". Мы проходили одну комиссию за другой, заполняли бесчисленные анкеты, автобиографии, объяснительные записки со ссылками на свидетелей. Нас непрерывно вызывали следователи, на нас посылали запросы в военкоматы и воинские части, в которых мы раньше служили и воевали. Как это ни странно и дико, но пленные еврейской национальности, чудом уцелевшие в плену, подвергались здесь усиленным допросам и проверкам. "Как Вам удалось остаться в живых?" Видимо, подозревали, что эти люди сохранили жизнь ценой какого-то предательства. Но в семье не без урода. В нашем "потоке" были выявлены такие изменники-власовцы. Их изолировали и куда-то отправляли. Их было немного.
Иногда с нами беседовал комиссар лагеря, толстый преуспевающий мужчина. Он несколько раз повторял нам: "Все вы должны были умереть в сорок первом году. Но за вас умерли другие, и их кровь на вас".Но никто не решался спросить его, в каком году должен был умереть он сам? Ведь и от него зависела судьба каждого их нас - быть реабилитированным и возвращенным домой или же быть отправленным в "места, не столь отдаленные". Иногда он, обращаясь ко всем находящимся в зале, вдруг говорил: "А ты, шпион, сиди, сиди, все равно мы тебя поймаем". Зал шумел, все смеялись. Немало таких было "обличителей", которые во время войны отсиживались в разных тыловых учреждениях, а после ораторствовали о патриотизме.
Так прошло в этом лагере более 180 дней, с 11 апреля по 11 октября 1946 года. Долгих полгода. Весна, лето и осень. Нервов было потрачено немало. Наконец, 2го октября нас построили и прочли приказ от 27.09.46 главнокомандующего группой советских войск в Германии о восстановлении офицерских званий и демобилизации большой группы прошедших проверку. В том числе мне, Локтеву и многим другим. Нам выдали форменное обмундирование (правда, не новое, а бывшее в употреблении) и приказали надеть погоны. Мы стали полноправными людьми. Но далеко не все попали в этот приказ. Часть людей еще оставались ждать своей участи. В том числе и бывшие пленные, прибывшие из Франции, Бельгии, Италии, где некоторые из них сражались в группах сопротивления и партизанах. Некоторые их них имели иностранные ордена.
Медицинская комиссия теперь решала вопрос нашей дельнейшей судьбы: в запас или в отставку. Мы цепочкой проходили мимо стола, где заседала эта комиссия, и один из врачей спрашивал скандирующим деревянным голосом: "Руки, ноги целы?" (Про голову не спрашивал.) И если опрашиваемый отвечал, что целы, то врач выкрикивал: "Годен, в запас, следующий". Так моментально решался вопрос о нашей дельнейшей пригодности к военной службе.
И вот утром 11го октября 1946 года нам, демобилизованным, подали эшелон товарных вагонов, мы погрузились и покатили на восток. В три часа того же дня мы миновали границу Германии и въехали в Польшу. Но здесь нас эшелон начал больше стоять на перегонах, чем двигаться дальше. Только 15го октября в 6 часов утра мы подъехали в границе нашей Родины.»
http://iremember.ru/artilleris...sa-35.html

24.11.1945 – убыл в г.Сталиногорск, определен в 377 ЗСП ( Запасной Стрелковый Полк)

Сталиногорский азотно-туковый завод Наркомхимпрома
(сейчас ОАО «Новомосковская акционерная компания „Азот“» (НАК АЗОТ)
http://tulagosarchive.ru/zaprosy.html#1 gosarhivto.isp@gmail.com )

[ Изображение на стороннем сайте: 8ce6b12bbc4ab7e5d8456a9f3bb41c54d58a5f174307612.jpg ]

Семейное положение – женат (возможно несколько раз), есть дети.
Жена –Кузнецоова Анна А. 1922 г.р. (служащая), пасынок Виктор Федорович Кузнецов 1939 г.р.

[ Изображение на стороннем сайте: c7c551c0402a1b796a454d2930859eb0d58a5f174380348.jpg ]

Послевоенное место проживание его и семьи – неизвестно
06.04.1985 – юбилейное награждение орденом отечественной войны II степени

[ Изображение на стороннем сайте: 7275642dd71692302f176664848cd7aad58a5f174308302.jpg ]

3 года плена, возвращение на родину.Разыскиваются прямые потомки.

3 года плена, возвращение на родину.
Разыскиваются прямые потомки.