ТАРКОВСКИЕ . Тбилиси.
Исполнилось 105 лет со дня рождения поэта Арсения Тарковского (Прим*2012 год).
Талантливого, но как-то незаслуженно малоизвестного.
Для большинства он, конечно же, в первую очередь - отец кинорежиссера Андрея Тарковского.
Так получилось, что первая поэтическая книга журналиста Арсения Тарковского увидела свет в том же году, когда состоялся первый триумф режиссера Андрея Тарковского – в 1962.
Арсению было 55 лет, Андрею – 30.
Кстати, если задуматься, то стихи Тарковского-старшего очень даже на слуху.
Чего стоит хотя бы его строки "Вот и лето прошло, словно и не бывало, На пригреве тепло - только этого мало", которые в восьмидесятые годы были хитом в исполнении Софии Ротару.
Поколению военному Тарковский дорог как автор знаменитой фронтовой песни "Выпьем за Родину, выпьем за Сталина, выпьем и снова нальем".
Старший сын Андрей, ставший режиссером, был рожден в первом браке Арсения Тарковского.
Когда Андрей принял решение остаться в Италии и не возвращаться в Советский Союз, чиновники заставили Тарковского-старшего написать сыну письмо и убедить того вернуться. Письмо написано было, но режиссер в СССР так и не вернулся.
Жизнь обоих Тарковских была связана с Тбилиси.
Арсений не раз бывал в столице Грузии, переводил грузинских поэтов. В 1949 году он даже занимался переводом юношеских стихов Сталина - издание отдельной книги планировалось к 70-летию вождя. Но в последний момент книга в печать так и не ушла. Как принято считать, по распоряжению самого бывшего поэта, которому не понравились переводы Тарковского.
Первая книга стихов Арсения вышла только спустя тринадцать лет. И потом уже книги выходили одна за другой. Тарковский стал популярным поэтом.
В 1978 году в Тбилиси вышла его книга "Волшебные горы". Тарковский платил взаимностью главному городу Грузии. Его перу принадлежит стихотворение «Дождь в Тбилиси».
Сын Арсения - Андрей – тоже бывал в Тбилиси.
Незадолго до своего отъезда в Италию он гостил в доме Сергея Параджанова.
На прощание Параджанов и Тарковский обменялись перстнями.
Какое кольцо получил в подарок Андрей – неизвестно. А вот он сам вручил Параджанову перстень с алмазом, который потом все равно вернулся в семью Тарковских – Параджанов подарил его вдове режиссера Ларисе.
Искусствовед Паола Волкова вспоминала, что однажды она приехала по делам в Париж, где жила вдова Тарковского. И стала свидетельницей следующей сцены: «Однажды очень уже поздно мы вышли из дома Шарля де Бранта (директора фонда Тарковского в Париже) на набережную Сены напротив Нотр-Дам. Было очень темно, по реке шел пароход с туристами, и возбужденная Лариса Павловна стала их приветствовать, размахивая руками. Кольцо соскочило с пальца, стукнулось об асфальт и исчезло. Чиркая спичками, зажигалками, мы ползали в поисках кольца. Увы, безуспешно. И тут из темноты абсолютно безлюдных улиц возникло существо, то ли мальчик, то ли девочка с очаровательным серьезным личиком. Он или она, одним словом Ангел, держал двумя тоненькими пальцами колечко. И со словами: “Вы это искали?” – вновь исчез в темноте и пустоте улиц».
Может быть, это был привет от Андрея или Сергея? А может, от Тбилиси, где так счастливы и беззаботны бывали Тарковские?
Арсений Тарковский на три года пережил своего сына и скончался в 1989 году.
Он прожил 81 год.
Автор статьи: Игорь Оболенский. 26 июня 2012 г.
https://obolensky.blogspot.com/2012/06/blog-post_5267.htmlДочь Арсения Александровича, Марина Тарковская упомянула это имя в своих воспоминаниях, парой строк,-
«В Тбилиси Арсений Александрович встречался с молодой женщиной по имени
Кетевана, и посвящал ей стихи. Но родители Кетеваны возражают против
возможного союза их дочери с приезжим поэтом». Это всё.
А вот и знаменитое стихотворение посвященное таинственной Кетеване,
ДОЖДЬ В ТБИЛИСИ
Мне твой город нерусский
Все еще незнаком,-
Клен под мелким дождем,
Переулок твой узкий,
Под холодным дождем
Слишком яркие фары,
Бесприютные пары
В переулке твоем,
По крутым тротуарам
Бесконечный подъем.
Затерялся твой дом
В этом городе старом.
Бесконечный подъем,
Бесконечные спуски,
Разговор не по-русски
У меня за плечом.
Сеет дождь из тумана,
Капли падают с крыш.
Ты, наверное, спишь,
В белом спишь, Кетевана?
В переулке твоем
В этот час непогожий
Я - случайный прохожий
Под холодным дождем,
В этот час непогожий,
В час, покорный судьбе,
На тоску по тебе
Чем-то страшно похожий.
1945
Источник:
Арсений Тарковский и Кетевана
Геннадий Иваныч
https://stihi.ru/2012/11/17/7048Андрей Тарковский побывает с премьерными показами «Зеркала» в Тбилиси, Ленинграде и Таллине. Повсюду его принимали как выдающегося режиссёра. Он встречался с коллегами, со зрителями, наблюдал искреннюю и взволнованную реакцию на его последнюю картину. В Тбилиси его встречали знаменитые грузинские кинорежиссёры Резо Чхеидзе, братья Шенгелая, Отар Иоселиани
Евгений Цымбал
https://seance.ru/articles/stalker-film/ Сергей Параджанов и Андрей Тарковский были яркими, самобытными художниками, а такие мастера были неудобны советским идеологам, раздражали их. Оба они годами сидели без работы, десятки задуманных ими фильмов так и остались неосуществленными.
Когда Параджанов вновь оказался в тюрьме по ложно сфабрикованному обвинению, друзья не предали Сергея. Они, как могли, старались облегчить его участь, поддерживали его письмами. Среди многих — чудесные письма Лили Брик и Василия Катаняна, Василия Шукшина, Андрея Тарковского, Юрия Любимова, Киры Муратовой, Эмиля Лотяну. Очень часто в письмах жене Параджанов отмечает: «Получил письмо от Тарковского». Не раз, приходя к Андрею, я заставал его за ответом на письмо, полученное от Параджанова. Андрей показывал мне мастерски сделанные коллажи Параджанова, присланные из зоны, и свои коллажи, приготовленные для отправки в колонию.
Вот отрывок из одного из писем Андрея Параджанову (от 18 октября 1974 года):
«Дорогой Сережа! Ты прав: Васина смерть (Василия Шукшина — А. Г.) — это звено общей цепи, которая удерживает нас друг с другом. Мы все здесь очень скучаем по тебе, очень тебя любим и, конечно, ждем.
Как твое здоровье? Удается ли тебе доставать книги? Напиши мне (при возможности), что я могу сейчас для тебя сделать. У нас в Москве все по-старому: полгода не принимали мое «Зеркало». Сейчас, правда, надеюсь, что сегодня-завтра акт будет подписан. Сам понимаешь, в Москве твоя эпопея всех потрясла. Как странно, что для того, чтобы беречь и любить друг друга, мы обычно ждем невероятных катаклизмов, которые как бы позволяют нам это. Вот уж, поистине, «нет пророка в своем отечестве». Единственное, на что я уповаю, это на твое мужество, которое тебя спасает. Ты ведь очень талантливый человек (это еще слабо сказано!). А талантливые люди обычно сильные. Пусть все лучшее в твоей душе затвердеет и поможет тебе теперь» («Искусство кино», 1990, № 12).
Александр Гордон. Андрей Тарковский: годы безденежья и дружбы
http://www.tarkovskiy.su/texty/vospominania/Gordon.html 
. Здание церкви было каменным