V поколение

Хочется немного рассказать о Степане Борисовиче....

Мищенко Степан Борисович родился 4 ноября 1926 года в Белоруссии, в маленькой деревушке Гдень. Невеселое было детство у маленького Степы: мать с утра уходила в поле, а отец пропадал в столярной мастерской. К нему-то и любил забегать Степан с ребятишками. Тихо в мастерской, пахнет свежей сосной. Хорошо… только под ложечкой сосет: это пустой желудок напоминает о себе. «Эх, наесться бы так, чтобы всегда быть сытым», — мечтает мальчонка. И чудится ему земля, где люди ходят сытые, в цветастых рубахах, а у девчат яркие ленты в голове. Не знал он, что мать и отец уже задумали вместе с другими переселенцами идти в Сибирь «своим ходом». «Нищему одеться, только подпоясаться», — часто повторял Степан Борисович, вспоминая пройденные тысячи верст. Два класса Степан Борисович закончил в родном селе.

Остановиться родители решили в деревне Неволино. Жили здесь старообрядцы, соблюдавшие неписаные законы и порядки, строго блюли порядок в семье, старательно работали, поэтому имели крепкие хозяйства. А земли здесь всем хватало. Работай, не ленись — и сыт будешь всегда. И Степан, четырнадцатилетний парнишка, работал наравне со взрослыми: возил сено на конях, снопы на ток. По сердцу пришлись ему сибирские просторы. Не пугал ни мороз лютой зимой, ни кусачий гнус летними вечерами. Шел 1940 год…

А через год ворвалась в деревню война непрошеной гостьей. Нет, не дошли фашисты до тех мест, где Ермак водил свои ладьи. Ни одна бомба не упала, ни одна вражеская пуля не просвистела, только поредело село. Ушли мужички на фронт. Не слышно по вечерам песен, умолкла гармошка… Но некогда горевать. Надо матерям помогать, младших поднимать, страну кормить. Взвалили на свои еще не окрепшие плечи пятнадцатилетние мальчишки трудную ношу, работали не покладая рук, не зная устали, с памятью о тех, кто ушел на фронт, мечтая быть там, где отец, старший брать или дядя. И время пришло.

В январе 1943-го семнадцатилетнему Степану вручили повестку. Его, молодого безусого мальчишку о ком в мирное время с усмешкой говорили «еще молоко на губах не обсохло», отправили в школу молодого бойца. А через полгода в сражении за город Старая Русса красноармеец Мищенко принял свое первое боевое крещение. Весь ужас войны предстал перед ним. С июля 1941 на город падали фашистские бомбы. Налеты не прекращались долгих 30 месяцев. Еще недавно гитлеровцы были здесь полноправными хозяевами, называя Старую Руссу «маленьким Берлином», «хозяйничали» на широкую ногу — повсюду стояли виселицы. Не было для них ничего святого. И только 18 февраля 1944 года город был освобожден. А уже на следующий день, 19 февраля 1944 года, красноармеец Мищенко в газете «На разгром врага» читал передовицу «Вперед, солдаты!»:

«Солдаты! Вчера вы взяли Старую Руссу. Над древним русским городом вы водрузили красное знамя Победы. Два с половиной года томился этот город под игом трижды проклятых фашистских захватчиков. Глядите, что сделали они со Старой Руссой! В городе не осталось ни одного дома, город мертв. Фашистские мерзавцы увели на каторгу всех его жителей — всех до единого. Солдаты! Мстители! Кто из вас может спокойно пройти мимо этого злодеяния фашистских извергов! Нет среди нас таких людей. Кровь закипает в жилах, яростью наполняется сердце, горит душа, когда глядишь на развалины когда-то цветущего, жизнерадостного города Старая Русса. А фашист еще продолжает творить свое гнусное дело. Взгляните на запад! Там пылает зарево пожарищ. Это гитлеровцы сжигают деревни и села на пути своего отступления… Не дайте в обиду русских людей! Спасите их от фашистской кабалы и от мучительной смерти!»

И шел красноармеец Мищенко дальше, шел, чтобы давить фашистскую гидру. Шел, смахивая скупую мужскую слезу и давясь едким дымом пожарищ. Шел освобождать захваченные города. Шел к древнему славному городу Пскову. Три года томился Псков под игом немецких оккупантов. Три года грабили его, в руины превратили памятники старины, взрывали и жгли. «Пскова больше нет, и никогда не будет», — неслось из репродукторов на ломаном русском языке. Не знал фашист тогда, что уже утром 23 июля 1944 года в ярких лучах солнца над городом будет реять красный флаг.

Но сколько было еще городов, деревень и сел, которые ждали солдата-освободителя! И шел солдат по истерзанной земле, шел, пока хватало сил, шел, пока не падал от пули. 28 августа 1944 года в одном из боев гвардии красноармеец Мищенко был ранен в руку. Месяц и десять дней лечился он в прифронтовом медсанбате. Как только руки смогли держать автомат, вновь вернулся в строй. Дальше воевать он продолжил в качестве наводчика минометчика 80-миллиметрового орудия. Шел с боями по Эстонии, Латвии, Литве. Под Ригой 21 октября 1944 года получил тяжелое ранение в правую лопатку. Лежать бы ему на поле брани, если бы не санитарные собаки, обнаружившие бойца и подавшие сигнал санитарам. Не знал тогда Степан Борисович, что командир полка 23 гвардейской стрелковой Дновской Краснознаменной дивизии 25 октября 1944 года так рассказал о боевом подвиге солдата: «Тов. Мищенко в период боев за населенный пункт Ченки показал себя храбрым и решительным воином, одним из первых подполз к проволочному заграждению противника, подрылся под него, пролез на сторону противника и, забросав гранатами огневую пулеметную точку, способствовал продвижению взвода вперед. Во время переправы через реку Западная Двина в числе первых прорвался на противоположный берег и в рукопашной схватке уничтожил двух фашистских солдат. Достоин правительственной награды Ордена Славы III степени».

И снова туда, где рвутся бомбы, туда, где под шквальным огнем минометов идут вперед солдаты. В боях за освобождение Польши Степан Борисович был контужен, но, несмотря на контузию, продолжал воевать. Штурмом брал Кенигсберг. Под ураганным огнем противника форсировал Тельтов — канал на подступах к Берлину. Весь канал и подступы к нему простреливались пулеметным огнем и орудиями прямой наводки. Но разве это остановит того, кто пол-Европы прошагал? Падал, но вставал; полз, но поднимался; его гнуло к земле, но он шел дальше по истерзанной земле, щедро напоенной кровью. Шел навстречу смерти, для того чтобы победить.

«26 апреля 1945 года в боях с немецкими захватчиками в городе Берлине товарищ Мищенко, находясь в боевых порядках I стрелкового батальона вместе с группой бойцов под сильным артиллерийско-минометным и снайперским огнем противника переправился на северный берег канала и, ворвавшись в траншеи противника, в жестоком рукопашном бою огнем своего автомата и гранатами уничтожил 9 немецких солдат и взял в плен двух солдат противника. Когда немцы перешли в контратаку, тов. Мищенко, отражая контратаку противника, уничтожил еще трех немецких солдат. Вывод: достоин правительственной награды ордена «Красная звезда», — писал представление к награде командир роты автоматчиков младший лейтенант Безверхий. «С выводом согласен: достоин правительственной награды ордена «Красная звезда», — подтверждал командир 307 стрелкового Краснознаменного полка майор А. Ковенко.

2 мая 1945 года красноармеец Мищенко праздновал взятие Берлина. Пусть не он водрузил красный флаг над Рейхстагом, но свой вклад в великое дело победы над фашизмом он внес. Как солдат-освободитель он расписался штыком на сереньком, приземистом, в два с половиной этажа здании с башнями и куполом наверху — Рейхстаге — оплоте фашизма, который рухнул под натиском сильных духом советских солдат. Не суждено было Степану Борисовичу побродить по улицам освобожденного Берлина — в ночь на 3 мая он был отправлен в Чехословакию. Не дойдя 18 километров до Праги, он узнал, что война закончилась.

Утром 9 мая 1945 года все солдаты получили благодарственные письма от Верховного Главнокомандующего товарища Сталина. С комом в горле слушали красноармейцы о безоговорочной капитуляции германских вооруженных сил. Со слезами на глазах повторяли слова Левитана: «Великая Отечественная война победоносно завершена, Германия полностью разгромлена…». Повторяли и не верили.

Дальше пошел солдат, только идти теперь было веселее, ноги сами домой несли. Шел через Чехословакию, Польшу, дошел до города Пинска, а оттуда — в Белоруссию, туда, где родился. Только не узнал красноармеец Мищенко родных мест: разрушенные города, выжженные дотла деревни, вместо протяжных белорусских песен тишина. Тишина, глубокая рана на душе и страх в глазах тех, кому удалось выжить. Ненадолго задержался Степан Борисович в Белоруссии. Через три месяца снова дорога. Теперь уже в Москву. Там учли все заслуги красноармейца и определили на работу в Министерстве Вооруженных Сил в качестве агента по снабжению. До 1950 года работал Степан Борисович в Москве. Но ни златоглавые купола, ни Красная площадь ни могли удержать бывшего солдата. Манила его малая родина, скромное сибирское село, откуда провожала его мать на фронт. В 1951 году бывший фронтовик вернулся в Неволино, пришел в кирзовых солдатских сапогах, в тех самых, в которых пол-Европы прошагал. Повесил их в погребе на гвоздик. И пока жил, сапоги хранил. Провисели они там 69 лет. А в 2019 году не стало ветерана, но память о нем будет жить вечно в памяти односельчан, в строчках стихов, посвященных ему земляком Валерием Пономаревым:

Нынче сердцу очень больно:

- Подступил к глазам туман! -

Умер тихо и спокойно

Дядя Степа — ветеран.

Из деревни позвонила

Люба, старшая сестра:

- Весть такую сообщила, -

Уточнить хочу, — вчера.

Еще возрастом не древний:

- Замечательный старик! -

Был в Неволино последний

Настоящий фронтовик.

Знал он горечи и беды:

- Испытал свинцовый шквал! -

В 45 — м до Победы

Дядя Степа дошагал.

Человек простой и честный:

- Излучал добро и свет! -

Жаль, не выдержало сердце:

- Прекратило оно бег.

От удара не очнулся:

- Не махнул рукой зиме! -

Без него в деревне пусто:

- Кто расскажет о войне?

Мищенко Александр Иванович (1865- год смерти неизвестен)д. Гдень/ Архангельская область

Мищенко Александр Иванович (1865- год смерти неизвестен)
д. Гдень/ Архангельская область