Всероссийское Генеалогическое Древо
На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!
Вниз ⇊

Семичастные хутора

Калужская область

← Назад    Вперед →Страницы:  1 2 Вперед →
Модератор: svet_la_na
svet_la_na
Модератор раздела

svet_la_na

Сообщений: 845
На сайте с 2011 г.
Рейтинг: 3257
Семичастные хутора находились на территории современного Куйбышевского района Калужской области.

f35S6TKW.jpg

f35S6TLo.jpg

f35S6TLp.gif
Широта (lat): 53.883
Долгота (lon): 33.916

Ближайшие населённые пункты:
6,0 км - Немеречи (Дятьковский р-н, Брянская обл.)
6,3 км - Гуличи (Куйбышевский р-н, Калужская обл.)
7,1 км - Глуховка (Рогнединский р-н, Брянская обл.)
7,1 км - Сысоевка (Рославльский р-н, Смоленская обл.)
7,3 км - Синявка (Куйбышевский р-н, Калужская обл.)
7,4 км - Дубровка (Рогнединский р-н, Брянская обл.)
7,4 км - Раменное (Куйбышевский р-н, Калужская обл.)
7,8 км - Ветмица (Куйбышевский р-н, Калужская обл.)

Брянск-75km
Смоленск-131km
Калуга-182km

_______________________

http://maps.vlasenko.net/?lat=...p1=smtm100




ПОСТАНОВЛЕНИЕ Законодательного Собрания Калужской области N 190 от 20.09.2001
"ОБ ИСКЛЮЧЕНИИ ИЗ УЧЕТНЫХ ДАННЫХ РЯДА НАСЕЛЕННЫХ ПУНКТОВ КУЙБЫШЕВСКОГО РАЙОНА КАЛУЖСКОЙ ОБЛАСТИ"

ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ СОБРАНИЕ КАЛУЖСКОЙ ОБЛАСТИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

20 сентября 2001 г. N 190

ОБ ИСКЛЮЧЕНИИ ИЗ УЧЕТНЫХ ДАННЫХ РЯДА НАСЕЛЕННЫХ ПУНКТОВ

КУЙБЫШЕВСКОГО РАЙОНА КАЛУЖСКОЙ ОБЛАСТИ

Рассмотрев представление районного Собрания муниципального образования "Куйбышевский район", Законодательное Собрание Калужской области

ПОСТАНОВЛЯЕТ:
1. Исключить из учетных данных населенные пункты Куйбышевского района Калужской области: поселки Бытошь и Семичастные Хутора Бутчинского сельсовета, деревни Новоказанка, Новоалександровка Жерелевского сельсовета, деревни Десенка, Вороновка, Ковалевка, хутор Новосельский Закрутовского сельсовета, деревню Воскресенск Мокровского сельсовета, деревни Никольское, Новгородчино Мамоновского сельсовета.
2. Направить настоящее Постановление с материалами и документами, обосновывающими исключение из учетных данных ряда населенных пунктов Куйбышевского района, в Федеральную службу геодезии и картографии России и администрацию Губернатора Калужской области для учета и использования в работе.
3. Контроль за выполнением настоящего Постановления возложить на комитет по государственному управлению и местному самоуправлению (В.А.Абраменков).
Заместитель председателя Законодательного Собрания
Г.М.Донченкова

http://www.cfo-info.com/okrug1e/rajonus/read7xfbeza.htm
Evgeny Kolchugin

Evgeny Kolchugin

Московская обл.
Сообщений: 849
На сайте с 2013 г.
Рейтинг: 928
Здравствуйте, Светлана. Полагаю, что это описание Семичастных хуторов в период Великой Отечественной Вы уже читали, но не могу не упомянуть. Уж больно яркий рассказ, в своё время врезался мне в память: http://www.a-z.ru/women_cd2/12/15/i80_407.htm

Трофимова Александра Максимовна

Л.Ф. Миронихина

Родилась в дер. Семичастные хутора Калужской области в 1925 г. Прожила в оккупации 2 года. Записано в 1987-89 гг.

Ой, не могу даже вспоминать все это. Нашу деревню Семичастные хутора два раза немцы жгли. Жгли нас через партизан. У нас же Брянские леса кругом, вся партизанщина здесь находилась. Партизаны приходили каждую ночь. У нас и коров всех поувели патизаны, ничего у нас не оставалось. Но им ведь тоже надо было что-то есть, коло нас и кормились.
В первый раз нас пожгли, когда партизаны взорвали железную дорогу в Гобиках, на Синявку наступали. Немцы создали на них карательный отряд, отсюда с фронта, фронт в Кирове стоял. Это дело было 28 июня. Партизаны нас предупредили: уезжайте все в лес, и увозите из домов все, немцы в лес не придут, они леса боятся. Мы так и сделали: все из хат повывезли в лес, там это все поставили вокруг себя… 30 июня сожгли деревню, до единого дворика! Жгли и немцы, и наши с ними, власовцы. Понаехали, да еще со своими бабами. Бабы тоже наши, из Немеричей. Запрягли телеги и айда грабить. Позабирали у нас все, что поглянулось. Даже платьишко какое на тебе увидят старое, и то сымали с плеч. У брата моего младшего костюмчик был, мать на картошку выменяла, — и то с дитенка сняли. Оставили нас как есть…
Потом числа первого июля ворвались в лес. Там все наше пожгли, что было — все пожгли досконально. Самих из лесу выгнали. Мы в деревню вернулись. Молодежь и подростков с коровами километра за четыре в Копну согнали, а матерей с малолетками — в деревню. Переводчик сказал: «Выводите всех из леса, пойдем цепью — не будет пощады никому, будем убивать и старого и малого».
Наша мать-покойница, тогда еще рожь стояла, поползла во ржи ползком к лесу, где находился мой брат, 27 года мальчишка, и старики. Мать вывела их всех. Ну правда, над ними не издевались, ничего. А вот в Раменском лесу, там тоже партизанщина была, — оттуда дед наш не вышел, у тетки моей два мальчика, 29 и 34 года. Там много людей поубивали. Тетка вышла с двумя маленькими, а эти с дедом под елочкой сидели. Там откуда-то и евреи эвакуированные были. Эсэсовцы шли цепью, частенько и убивали беспошадно всех: кого где нападали, того там и оставляли. Партизан вешали. Там, говорят, вот такие-то груды лежали из людей. Сестра моя двоюродная рассказывала, бабку свою еле нашли в этих грудах. Старая бабка, лет семьдесят. И не просто была убитая, а семь ран ножевых на ней. Вот как измывались. Что это за люди такие были, святители небесные! Говорят, какие-то каратели.
А нашу деревню выжгли, жить негде, что делать? Тогда порасползлись все по своим пожарищам, стали землянки строить. Вот так четыре столбика поставим, оплетем хворостом, землею всю опсыплем. Так и жили. И дальше б так жили, это дело было уже в 42 году.
19 как раз декабря партизаны заминировали дорогу на Немеричи. Немцы как ехали, на эти мины попали. Как развернулись сразу и назад сюда, в нашу деревню. И давай опять всех под расческу. Землянки все подожгли, и зажигали не снаружи, а изнутри. Ну, ночевали две ночи на снегу. Самые морозы, зима лютая. Ну правда, приехали немцы, приказали: уезжайте отсюда, пока еще вас не забили. Женщины спросили: «А куда?». Они говорят: где расположены немцы, туда и уезжайте — в Бутчино, в Синявку. Ну тогда мы и поехали. Девять месяцев мы жили не в себе, по квартирам. Есть было нечего: хлеб наш погорел, картошка тоже, ничего у нас не осталось.
И вот как-то поехали мы обозом в свое Семичастное. Пропуск нам выписали в Бутчино. А с пропуском дали полицая в придачу. Говорим, поедем, может, что там соберем, есть-то нечего. Приехали, собрали, у кого что осталось, немцы не потравили — рожь, зерна. А этот полицай пьяный прыг в телегу, лошадь стеганул и мотанул к себе в Гуличи назад. А мы остались без ничего — без пропуска и без полицая. Тут нас и поймали. Под пулеметом постояли. Фрицы как ехали, да не фрицы, один немец только был, а то все русские. Как сейчас помню, один рябой такой, с автоматом на груди. Как ехал, как пустил очередь… Куда деваться? Все сметались в кучу. И погнали нас в деревню за восемь километров. Это было в марте месяце, в 43 году. Мы в лаптях, а уже сыро было. Побились, порасплелись эти лапти, Мы босиком по снегу! Ой, нет, не могу, дай передохну.
Ну правда, они над нами не издевались, ничего. Попугали только. Мы шли с одной девчонкой, я ей тихо говорю: «Господи, не обидно, если б немцы были, через них бы люди страдали, а то свои!» А он услыхал, этот рябой, кричит: «Что? Старых отпустим, а вас посадим в сарай и будем вам давать по одной картошке сырой в день». Я говорю: «Спасибо и за то, хоть сырую картошку дадите». Он мне: «Ты еще поговори у меня!» Ну, правда ничего нам не сделали, только разгрузили, что у кого было в санях, что мы откопали. Зерна эти отобрали, приказали на кухню ссыпать — и езжайте назад. Ничего не сделали нам.
Потом два месяца мы, молодежь, работали под Кировом, окопы рыли. Там нас хоть кормили, а чем мать с братьями перебивались, не знаю… Ну правда, лета дождались, летом от леса и жили. В Кирове мы проходили комиссию врачебную, нас чуть в Германию не угнали. Все уже — готовились, что угонят. Отпустили нас на время домой, а на наше место направили девчонок комиссовать, с 25 года. Думали, еще неделя-другая и всех нас увезут.
На другой день, как вернулись из Кирова, пошли мы к соседке пшеницу молотить вручную. Пшеница хорошая была. Они же, гулические, жили на месте, они же не троганые, а мы ходили в раздобытки, где бы заработать, лепешку какую спечь. Пришли мы по эту пшеницу, подходит к нам немец и говорит: «Матки, скоро ваши русские придут». Это было в 43 году, в сентябре месяце. Мы не поверили: «Да, как же! Придут русские?» А он опять: «Скоро русские придут». И назавтра наши пришли.
Утром нас, молодежь, погнали на поле окопы рыть. Ты знаешь Гуличевское кладбище, вот там большое поле. Коло нас один немец стоял, один единый. Роем по полю окопы, а наши самолеты уже от Бутчино через речку на нас один за другим, один за другим. Этот фриц, как только самолет пролетает, на нас: «Паненки, ложитесь!». В ямку уторкнешь голову — самолеты пролетят. А один раз он скомандовал, легли. Поднимаемся — а нашего фрица нету. Нету фрица! Наши самолеты через речку чуть не котаком катаются.
Мы подхватились да в свою деревню Гуличи, где мы жили. Прибежали в деревню — нет ни души. Вот запали — живой души нету. Где ж искать? Ни матери ни братьев… Мы за речку побежали, там у нас ров большой был. Во рву мы их нашли, повстречалися. Ну все, говорим, спокойно, пойдем домой. Пришли. А где мы жили, у этой баушки был погреб. В погреб только мы забрались — самолеты! Наши. Как налетели, как начали Гуличи бомбить, загорелися дома. Пулеметы строчут. Потом кто-то из погреба голову высунул, кричит: «Ой, наши идут, наши идут!» Трое, три разведчика. Мы все побросали, как побежали, их обнимаем. Кто плачет, кто целует. А они: «Ну ладно-ладно, мамаши, не волнуйтесь».
Тут они сразу ракету красную пустили. Самолеты эти выше-выше поднялись и улетели. Только эти разведчики прошли, с Ивановки — танки! Первый танк как шел прямо около нашего дома стал. Так березки росли, где мы жили, коло березок колодец ключевой — место было красивое. Шел первый танк-освободитель и сразу коло той березки стал.
Дело к вечеру было. Солдаты нам говорят: «Давайте тушить деревню». Деревню мы все вместе затушили быстро. Потом нас, молодежь, пригласили в танк последние известия послушать. Военных сколько наехало — тьма! Послушали известия. Потом в одной хате собрались, устроили посиделки — гармошка. Песни до утра. Народу набилось, как стены держали! И бабы, и дети, и старики посошлись. В первый раз за два года пели. Смотрим мы на танкистов и не верится глазам, что дождались. Наши девки дорвались поплясать, стали частушки петь с ними наперебой. Я-то еще соплячка была, стеснялась.
Кто военного не любит,
Я советую любить:
Образованные люди,
Знают, что поговорить.
А солдаты им свою:
Девочки, девчоночки,
Любите раненых ребят.
Они не в драке, а в бою
Сгубили молодость свою.
Я тогда много этих прибауток, песен военных нахваталась — на вечеринках, гулянках. Как наши пришли, фронт отодвинулся, мы, молодежь, каждый вечер стали собираться на гулянки. Стали с фронта подходить комиссованные, женихи стали собираться, кто без рук, кто без ног. Плясали, пели. Когда гармошка была, под гармошку. А нет — так под гребенку.
Бабьих частушек я мало знаю, не было у меня такой ситуации.
Через поле яровое,
Через райпотребсоюз,
Через Гитлера кривого
Я вдовою остаюсь.
Какую ж тебе еще надумать?…
Старого бы милого
Из земли бы вынула,
Нового, негожего,
Живого бы положила.
Ты война, война, война,
Ты меня обидела:
Ты заставила любить,
Кого я ненавидела.
Всю ночь мы тогда прогуляли, вернулись утром к себе… А у нашей баушки, где мы жили на квартире, начальник стоял. Пожилой, солидный, наверное, генерал, я ж не знаю. Вернулись, а он все сидит за столом пишет, всю ночь писал. А у нас сна и близко нету, еще хочется гулять. Вышли мы на горку, солдаты на нас говорят: «Девки, давайте в карты сыграем». Мы на пригорочке сели в карты играть. Сидим играм, вдруг летят три самолета, высоко — высоко. Один солдат говорит: «Это фрицы». А мы — «Да ну, фрицы, откуда?» Только звенят где-то в небесах. Вот метеором, не успели мы проговорить, как они начали. Сразу спустились вниз — тут и пулеметы застрочили, тут и бомбят. Тогда много солдат побило, а мы сразу в погреб скрылися. Это первый налет побыл…
А мама наша, как только фронт прошел, тут же помчалась в Семичастное, на свое пожарище. Я братишку схватила за руку и сюда к Ивашкевичам. Там ров крутой был и туда подалися все. Солдаты скомандовали: «Уходите, сейчас еще будет перестрелка». Мы с братишкой раздетые, босиком, и на голове ничего не было. Только мы выбежали за деревню — еще налет. Солдаты окопы рыли. Нас какой-то военный схватал с братишкой, у него окопинка была. Он нас в эту окопинку, сверху шинелью прикрыл.
Второй налет прошел, пролетели фрицы, пробомбили, с пулеметов прострочили. Мы встали и побежали. Бежали-бежали, опять посреди дороги налет. Мы в какую-то ямку, там много уже сметалося людей, и мы туда попали. Этот налет, правда, пролетел. Подалися мы. Куда? Не знаем. Матери нету. Вечер. Идут по полю наши радисты, тянут за спиной катушки. Радисты, которые связь ведут. А мы ходим за ними по полю и плачем. Они спрашивают: «Дети, чего вы плачете?»
— Мы свою мать потеряли.
— Вы вернитесь домой, дети. Куда ж вы идете? А где она, ваша мама?
— А она ушла туда, в свою деревню. Мы нездешние, эвакуированные.

Рассказали им все. А мать наша тоже под бомбежку попала. Бегала искать нас там, во рву. Мать наша покойница попала туда, где эта «Катюша» была установлена на рельсах. Ой, она часто вспоминала: «Тут вас не нашла, а тут, говорит, как эта «Катюша» заиграла, молнии сверкают! А я катаюсь по земле и криком кричу. Солдатик какой-то меня шинелью прикрыл — успокойся, мамаш, это наша «Катюша». А немцы оттуда, с Лобазово стреляли — то недолет, то перелет, то недолет, то перелет. Как эта «Катюша» пропела — все мертво стало, тишина такая наступила. И снаряды перестали летать. Старушка одна умерла прямо во рву, где они сидели. Страшно было.
Вернулись в Гуличи, на дворе уже темно, ночь. Мамку свою нашли, повстречалися все. А эти гулические надумали отступать в Бетлицу на ночь глядя. Солдат нас один спутал: «Уходите, говорит, туда, к Бетлице, там потише будет. Собрались, значит, с коровами, у кого целы были коровы. Забратали коров за рога и отправляться. Встречаются на машине наши. Какой-то начальник вышел и спрашивает: «Вы далеко собрались? Мы говорим: «Отступать!»
— А куда отступать?
— Как куда?
— Я спрашиваю, куда вы отступать собралися? Там же немцы! Идите сейчас же в эту яму и сидите, никуда не трогайтесь!
Начальник, весь в орденах, я ж не знаю, кто он такой был. Ну, правда, мы в эту яму забрались и переждали. Пока все не остепенилось.
Ладно, все хорошо, фронт прошел, стало тихо. Надо ж переезжать к себе в Семичастное. Была у нас картошка посажена, картошку выкопали. Как перевезти? Мы к начальнику пошли, говорим: так и так, как бы нам картошку перевезти, попутную бы машину. А тут уже машины ходили, трофеи собирали — снаряды, ну, что где осталося. Он нам так и сказал: «Поедете с нами, поможете нам снаряды грузить, а на обратном пути захватим вашу картошку». Нас было человек пять, все молодые — лет по шестнадцать-семнадцать. Поехали. Ехали-ехали куда-то долго. Приехали, сосенник стоит, чистый, высокий. Они нам рассказывают: «Вот где наши полегли, те, кто вас освобождали, первые. Начальник, что у вас на квартире стоял, тоже здесь погиб».
Это место нам и показали. В этом, говорят, сосеннику попали они в окружение, столько силы полегло! Это мы ездили куда-то за Десну, я этого места не знаю. Сосновый бор, кажется, называется. А снаряды вот такими грудами лежали, вот как с эту хату примерно. Все покорежено, пожжено, страшно там было находиться. Нагрузили мы быстро снарядов машин пять, сели в кабины и поехали. На обратном пути, правда, захватили они нашу картошку, стали мы в свое Семичастное отправляться. Это было в сентябре 43 года. Да. 8-9 сентября наши пришли, а в 41 году тоже 9 сентября — немцы.
Полицаев при немцах было много, в Гуличах в каждом почти дворе. У нас в деревне полицаев не было ни одного. Как наши пришли, их всех отправили на фронт, там они и поосталися. Вот кого я знаю в Гуличах, один-другой вернулись, остальные погибли. Кто вернулся, тех судили, по десять-пятнадцать лет дали. Всех их гурьбой забрали, подлокотников.
А бабы эти шкурницы с Немеричей… Это все были полицаевы женки. Да, шуровали по деревням, все забирали, что поглянется. Тут партизаны скот забрали, потом немцы хаты спалили, а эти последнее снимали с плеч. Но кто их будет разбирать, этих шкурниц, пойми ты меня правильно! Я на них не доказала, и никто б не доказал. Ну посадили бы ее в тюрьму, что бы мне от этого легче стало? Пускай живет.
Как мы жили после войны, что ели? А ели вот что… Весной картошка оставалась в грядах. Как только начинает чуть сверху земля оттаивать, так и пошли щупать — где веточка сидит, там и картошка лежит. Соберем, посушим, Такие ступы были деревянные с толкачами. Столчешь эти картошки, лепешек напечешь. Ели. А потом, когда липа расцвела, стали листву эту сморгать. Летом мох собирали, дятлину дикую. Из дятлины вкусные лепешки, а из липника — зеленые, мокрые. А мох он и есть мох, он и пахнет мохом. Лепешку спечешь, она мохлая. Потом щавель пошел. Все ж таки в деревне легче было прожить, чем в городе. Шавелю насобираешь, щи какие-нибудь сваришь.
Когда наши пришли, хоть дышать стало легче, перестали бояться. Фронт отодвинулся, партизан уже не было, стало все спокойно. Хоть война еще долго продолжалась, до Берлина дошли…






PS. А мои тоже из Куйбышевского района, с Зимницких хуторов, что между Кировым и Бетлицей, по соседству с Барсуками.
---
Жизнь каждого человека достойна романа. /Ирвин Польстер/
kolchugin-story.ru
Пенза: Кольчугины, Мельниковы, Мирясовы, Дудниковы, Мурзины, Зименковы, Курдюковы, Голеневы, Школьниковы, Финогеновы
Калужская губ.: Прошины, Грешновы (Гришновы), Губановы, Романовы, Кузьмины(?), Коршуновы, Барковы
svet_la_na
Модератор раздела

svet_la_na

Сообщений: 845
На сайте с 2011 г.
Рейтинг: 3257
Здравствуйте, Евгений! Спасибо Вам за внимание к этой теме! И за ссылку спасибо большое. Рассказ действительно очень яркий!


Evgeny Kolchugin написал:
[q]
А мои тоже из Куйбышевского района
[/q]

Евгений, я буду очень рада, если Вы примите участие в теме Куйбышевский район и расскажите всё, что Вам известно или удалось найти по этому району. У меня информации совсем мало (то, что смогла в интернете найти).
Евгений, а Вы сами были в Калужской области?
Evgeny Kolchugin

Evgeny Kolchugin

Московская обл.
Сообщений: 849
На сайте с 2013 г.
Рейтинг: 928
В Калужской области я бывал, но увы, до Куйбышевского района так и не добрался. Хотя собирался много раз. И знания мои, к сожалению, уместятся в пару строк. Да и то - больше догадки.

Дед рассказывал, что жили они "на отрубах", полученных по Столыпинской реформе. Из этого я делаю вывод, что они были переселенцами из д. Зимницы. Вот только какой? В округе я насчитал их три штуки. Одна - совсем близко, рядом в Ветмицей. Другая - чуть подальше, в Думиническом районе, около д. Семичастное, между прочим! Судя по названию, можно предположить, что и Семичастные хутора появились таким же образом.

Деревенские из зависти хуторян палили нещадно. Дед говорил, их три раза жгли, отстраиваться едва успевали. Если так, то эта историческая неприязнь может объяснить "интересные" взаимоотношения между жителями соседних деревень во время войны, которые описаны в приведённых мной воспоминаниях.

А после коллективизации мой дед почти со всей семьёй уехал в Московскую область. В колхозах работали за "палочки", и народ бежал. В эшелоны грузились целыми деревнями.

Ещё интересный факт. В округе было несколько деревень, по словам деда "воровских". У них был свой секретный язык. Дед мне даже несколько фраз однажды произвёл для примера. Действительно, полная тарабарщина, я ни слова не понял.

Вот и всё. Мой дед дожил до 91 года в трезвом уме и полной памяти и любил поговорить. Жаль, я был молодой и глупый, мало запомнил и ничего не записал. Хотя я, кажется, был единственным из всех многочисленных наследников, кто вообще хотел что-либо слушать.
---
Жизнь каждого человека достойна романа. /Ирвин Польстер/
kolchugin-story.ru
Пенза: Кольчугины, Мельниковы, Мирясовы, Дудниковы, Мурзины, Зименковы, Курдюковы, Голеневы, Школьниковы, Финогеновы
Калужская губ.: Прошины, Грешновы (Гришновы), Губановы, Романовы, Кузьмины(?), Коршуновы, Барковы
Лайк (1)
svet_la_na
Модератор раздела

svet_la_na

Сообщений: 845
На сайте с 2011 г.
Рейтинг: 3257
Евгений, спасибо Вам за рассказ. К сожалению, Калужская ветка в моей родословной является самой неизученной. Информации почти нет никакой. Так что если у Вас в процессе поисков появятся новые сведения, не проходите мимо, поделитесь своими находками! confuse.gif
Evgeny Kolchugin

Evgeny Kolchugin

Московская обл.
Сообщений: 849
На сайте с 2013 г.
Рейтинг: 928
С удовольствием. Было бы чем чем. 101.gif
---
Жизнь каждого человека достойна романа. /Ирвин Польстер/
kolchugin-story.ru
Пенза: Кольчугины, Мельниковы, Мирясовы, Дудниковы, Мурзины, Зименковы, Курдюковы, Голеневы, Школьниковы, Финогеновы
Калужская губ.: Прошины, Грешновы (Гришновы), Губановы, Романовы, Кузьмины(?), Коршуновы, Барковы
ixes

ixes

Сообщений: 2243
На сайте с 2010 г.
Рейтинг: 827
barkovasveta
[q]
Калужская ветка в моей родословной является самой неизученной
[/q]

Присоединяюсь к Вам.
Мои проживали в д. Дрыновке, д. Крайчики, х. Сельченкове.
svet_la_na
Модератор раздела

svet_la_na

Сообщений: 845
На сайте с 2011 г.
Рейтинг: 3257
Сиворонов Василий Максимович
Родился в 1893 г., Калужская обл., Куйбышевский р-н, Семичастные Хутора ;
Приговор: раскулачивание Реабилитирован 31 июля 2000 г.
Источник: УВД Калужской обл.


Сиворонов Василий Максимович
Родился в 1869 г., Смоленская обл., Кировский р-н, д. Ивашкевичи; б/п; работал в колхозе им. Сталина. Проживал: Кировский р-н, на Семичасных хуторах.
Приговорен: тройка УВДВД Смоленской обл. 19 ноября 1937 г., обв.: по ст. 58 п. 8, 10 УК РСФСР.
Приговор: 10 лет ИТЛ
Источник: Книга памяти Калужской обл.


Сиворонова Екатерина Егоровна
Родилась в 1887 г., Калужская обл., Куйбышевский р-н, Семичастные Хутора ;
Приговор: раскулачивание Реабилитирована 31 июля 2000 г.
Источник: УВД Калужской обл.

http://www.lists.memo.ru/
---
Губины, Поморцевы, Нефедовы, Вандышевы, Шилковы, Меланьины/Пермский край, Добрянский р-н/
Барковы /Калужская/
Гавриковы /Брянская/
Грефенштейн, Зенг, К(и)юль, Финк /Поволжье/
ДНЕВНИК
Лайк (1)
ixes

ixes

Сообщений: 2243
На сайте с 2010 г.
Рейтинг: 827
Участник Парада А. Г. Барков из д. Семичастные Хутора
Литература о Калужской области
Калужская областная библиотека имени В.Г. Белинского. Библиографический отдел
Библиотека, 1988


Комментарий модератора:

Роман, спасибо большое за информацию!
И фамилия эта мне очень интересна! yahoo.gif

Evgeny Kolchugin

Evgeny Kolchugin

Московская обл.
Сообщений: 849
На сайте с 2013 г.
Рейтинг: 928
Вчера случайно познакомился с одной бабушкой, бывшей жительницей Семичастных хуторов. Трофимова (дев. Дёмина) Александра Яковлевна, 28.05.1927 г.р. Ей 90 лет, но в здравом уме и хорошей памяти. Во время войны, как только территорию освободили от немцев, она несколько лет отработала в родной деревне почтальоном, и до сих пор помнит почти всех хозяев. В центре деревни располагался колхоз (им. Сталина), а по сторонам от него находились улицы. Вот, надиктовала мне пофамильный список дом за домом:

1-ая слобода
Чернов Денис (сестра Авдотья, прозвище "Алдонья", вышла замуж за Власа Кирилловича Прошина)
Исаков Семён
Исаков Иван
Исаков Николай Семёнович (сын Исакова Семёна)
Шувалов Максим Ильич (погиб в ВОВ, сыновья Павел, Пётр)
Дёмин Яков Давыдович (отец рассказчицы)
Шувалов Иван Ильич (брат Максима)
Дёмин Егор Давыдович (брат Якова)
Дукин Кузьма Ефимович
Матвейкин Пётр Матвеевич

следующая слобода
Дёмин Иван Давыдович
Слышкин Аким Яковлевич
Матвейкин Афонас
Холькин Пётр Иванович
Матвейкин Степан Матвеевич

Через овраг (через колхоз)
Матвейкин Михаил (9 детей)
Грешнов Дмитрий (Митя)
Кузиков Николай
Холькин Василий Петрович
Кузнецов Пётр
Грешнов Пётр
Барков Александр

Дальше
Барков Матвей
Максимов Степан Прокофьевич
Пантюхов Алексей (прозвище "Пантюх")
Максимов Яков
Маланьин Иван Афанасьевич
Максимов Яков
Маланьин Василий
Дыева Феня
Гирин Андрей

Слобода от лесу
Пантюхов Даниил Алексеевич (сын Алексея)
Филины (долго не жили, приехали и уехали)
??? (дети: 3 девки и парень)
Губанова Мария (старуха "Родиха")
Трофимовы
Сивороновы
Дукин Андрей

Снова на середину
Пожалова Прасковья
Сиворонова Дарья (с очками)
Кузнецова Мария
Барков Алексей
Деев Василий
Маланьин Семён Афанасьевич

С её слов, в деревне было 56 домов, но список получился короче. Хозяйка подчеркнула, что это именно "довоенный" список, и что она не указывала тех, кто отделился или поселился позже. Сама рассказчица уехала с семьёй в 1974 г., когда закрыли школу и магазин, переехала в Московскую область. Тогда же выехали Григоркины, Фатеевы, Тройняковы, Азаровы (интересно, что ни одной из этих фамилий в "довоенном" списке нет). Оказывается очень много выходцев из разных деревень Куйбышевского района Калужской области осело по Волоколамскому направлению между Истрой и Волоколамском, в таких населённых пунктах, как Чисмена, Деньково, Ново-Петровское.

Барковы (в т.ч. Барков Алексей) остались в Гуличах Куйбышевского района.
---
Жизнь каждого человека достойна романа. /Ирвин Польстер/
kolchugin-story.ru
Пенза: Кольчугины, Мельниковы, Мирясовы, Дудниковы, Мурзины, Зименковы, Курдюковы, Голеневы, Школьниковы, Финогеновы
Калужская губ.: Прошины, Грешновы (Гришновы), Губановы, Романовы, Кузьмины(?), Коршуновы, Барковы
Лайк (1)
← Назад    Вперед →Страницы:  1 2 Вперед →
Модератор: svet_la_na
Вверх ⇈