Пансионы частные, Россия XVIII -XIX веков

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

http://elar.urfu.ru/bitstream/...-15-12.pdf

Политика обязательного обучения дворянских детей, начатая Петром I,
в 30-е годы XVIII в., претерпела значительные изменения. Из-за отсутствия широкой сети государственных школ именным указом от 9 февраля 1737 г. «О явке недорослей в Санкт-Петербурге к Герольдмейстеру…» дворянам разрешили добровольно выбирать форму обучения детей [см.: ПСЗРИ-1]. Высшее дворянство, как правило, приглашало детям иностранных гувернеров или русских учителей на дом. Среднепоместные и мелкопоместные дворяне не располагали такими возможностями и зачастую обучали своих детей вместе с детьми ближайших родственников и соседей на дому, наняв общего учителя. Часть дворян отдавала детей на обучение в частные пансионы.

....
Пожалуй, самая интересная и богатая по объему информация о частных пансионах России XVIII в. содержится в мемуарах Андрея Тимофеевича Болотова. Болотов не только сам учился в столичном пансионе в середине XVIII в., но и впоследствии участвовал в открытии пансиона в Богородицке во второй половине XVIII в., в нем учились и его дети. Будучи человеком просвещенным, понимающим роль образования, он сообщил немало интересного и ценного об организации обучения в пансионах, учителях, учениках, о программах обучения, быте, повседневном укладе, взаимоотношениях учителей, учеников, родителей и т. д.
.......
В этих записках мы найдем интересную информацию об обучении автора в конце 1740-х — начале 1750-х гг. в одном из лучших столичных пансионов, содержащемся учителем Кадетского корпуса Ферре, о программе и методике обучения, найме дополнительных учителей, о содержателе пансиона и его семье, учителях, товарищах-учениках, о буднях пансионеров.

В 1778 г., когда Болотов начал служить управляющим имениями графа Бобринского в Богородицком уезде Тульской губернии,
к нему обратился учитель-француз Дюблюе с инициативой открыть пансион для местных дворян, и Болотов не только участвовал в его открытии, но и сам преподавал геометрию, физику, философию и даже организовал домашний театр
......
Еще одним автором, оставившим воспоминания об обучении в пансионе примерно в те же годы, что и Болотов, но на Южном Урале, был Гавриил Романович Державин, поэт и государственный деятель, сенатор.
Он родился в 1743 г. в семье секунд-майора Романа Николаевича в родовом имении Сокуры Казанской губернии. Мать — Фекла Андреевна, урожденная Козлова. В конце 1740-х гг. его отец был переведен в Оренбургский полк, и Гавриила отдали на обучение в пансион Иосифа Розе [см.: Державин, с. 10].
......
Воспоминания об обучении в частных пансионах Поволжья в 1760-е гг. оставил выходец из семьи среднепоместных дворян действительный обер-прокурор Сената, член Государственного совета и министр юстиции, действительный тайный советник Иван Иванович Дмитриев (1760–1837).
.......
В мемуарах Дмитриева находим информацию о нескольких пансионах, действовавших в городе Симбирске в 1760–70-е гг. В возрасте семи лет в 1767 г. он был отдан в пансион французского мещанина г-на Манженя. В это же время в Симбирске действовал еще один пансион — бывшего французского офицера Лорансеня. Пансионы конкурировали и постоянно переманивали учеников. В конце 1770-х гг. Иван несколько лет обучался в частном пансионе отставного поручика, воспитанника
Сухопутного кадетского корпуса Ф. Ф. Кабрита в том же городе. Дмитриев дает яркие описания учителей, методов обучения, своих товарищей [см.:Дмитриев, с. 10–11].

Интересные сведения о провинциальном пансионе француза Эллерта действовавшем в Смоленске в 1770-е гг. содержатся в «Записках» генерал-майора Льва Николаевича Энгельгардта (1766–1836), написанных в 1826 г. Автор подробно раскрывает жизнь учащихся, программу обучения, систему наказаний и поощрений, разработанную владельцем пансиона [см.: Энгельгардт Л. Н., с. 18–19].
....
Русский историк, библиограф П. П. Пекарский в 1816 г. записал воспоминания своих родственников Николая Николаевича и Матрены Семеновны Пекарских, представителей дворянских родов, проживавших в Уфе во второй половине XVIII в. Николай Николаевич родился в 1731 г. .... Николай Николаевич был женат на Матрене Семеновне из рода уфимских дворян Кублицких. Было у них две дочери и три сына [см.: Пекарский, с. 86]. В «Записках» ярко характеризуется образование и воспитание младших сыновей — Петра (1764–1853) и Семена, которые были отданы на обучение «к одному ссыльному с рваными
ноздрями, принявшему на себя в Уфе роль наставника и содержавшего
нечто вроде пансиона, куда ходили учиться дворянские дети» [см.: Пекарский, с. 90].

Об обучении в пансионе в конце 70-х гг. XVIII в., который содержали монахини Золотоношского Благовещенского женского монастыря, написал профессор Харьковского университета Илья Федорович Тимковский (1773–1853). В «Записках», над которыми он работал, находясь в отставке, с 1838 по 1850 г., он кратко описывает пансионный быт и процесс обучения [см.: Записки…Тимковского, стб. 1383–1384].
...
К сожалению, не все авторы воспоминаний подробно останавливаются на своем обучении в частных пансионах, некоторые лишь кратко упоминают об этом, сухо фиксируя название пансиона и предметы обучения. Среди них — сербский дворянин, офицер А. С. Пишчевич (1764–1820), граф Е. Ф. Комаровский (1769–1843), секунд-майор М. П. Загряжский (1770–1836), директор Царскосельского лицея Е. А. Энгельгардт (1775–1862), действительный статский советник В. Н. Геттун (1771–1848), адъюнкт-профессор военных наук Я. И. де Санглен (1776–1868), генерал от артиллерии, член военного совета А. Х. Эйлер (1779–1849).

Граф, генерал-адъютант Евграф Федотович Комаровский, написавший свои «Записки» в 1830–1831 гг., единственный из всех авторов
сообщает об обучении в трех столичных пансионах в конце 1770-х гг.: в пансионе Де Вильнева, в пансионе г-жи Ленк, а затем в пансионе Массона. К сожалению, эти сведения носят отрывочный характер.
Пансион Де Вильнева в 1776 г. был лучшии тогда в Петербурге. Де Вильнев, был прежде одним из преподавателей тогдашнего шведского короля Густава III.
......
Тамбовский уездный предводитель дворянства Михаил Петрович Загряжский, судя по «Запискам», родился около 1770 г. в селе Сатино Калужской губернии в семье отставного секунд-майора, где кроме него были сестра Екатерина и четыре брата, двое из которых умерли в детстве. Чтению и письму обучал Михаила малограмотный дядька в деревне. Поскольку поместье Загряжских приходило в расстройство, в Москве свой большой дом «отдавали внаймы», а сами жили во флигеле [см.: Загряжский, с. 85]. В 1776 г. отец отдал Михаила в пансион г-на Утгова в немецкой слободе в Москве. В 1779 г. он стал посещать пансион Де Вильнева
в Петербурге, где проучился полтора года. Автор описывает пансионный быт, обучение, шалости и наказания [см.: Загряжский, с. 86–87]
.....
Александр Семенович Пишчевич в возрасте 13 лет был определен в одно из лучших учебных заведений того времени — пансион Массона, преподавателя инженерного кадетского корпуса в Петербурге. В мемуарах А. С. Пишчевич коротко сообщает об обучении в этом пансионе [см.: Пишчевич, с. 13].
....
Об обучении в столичных пансионах в конце XVIII в. мы узнаем из воспоминаний писателя-мемуариста, литератора Ф. Ф. Вигеля
(1786−1856) и писателя А. П. Степанова (1781−1837). Филипп Филиппович Вигель родился в 1786 г. в селе Симбухове Пензенского уезда в семье тайного советника, генерала, пензенского губернатора Филиппа Лаврентьевича. Мать его Мавра Петровна принадлежала к дворянскому роду Лебедевых. Воспитывался Вигель первоначально в Киеве, куда его отец был назначен обер-комендантом. После того как его сестра вышла замуж за адъютанта московского генерал-губернатора, он переехал в Москву, где
обучался в 1790-х гг. в пансионе француженки г-жи Форсевиль, о чем сообщил в своих «Записках», которые писал в течение 1830–40-х гг. Особое внимание Вигель уделил взаимоотношениям мальчиков и девочек в пансионе, а также ярко охарактеризовал личности его содержателей [см.: Вигель, с. 12–14]. Так как в пансионе ему не нравилось, он старался разжалобить родителей письмами, в конце концов мать отправила его на обучение в имение приятельницы кн. Голицыной, в село Казацкое, где проживал в то время баснописец Крылов, обучавший сыновей Голицына русскому языку.
....
Писатель, енисейский и саратовский губернатор, близкий друг декабриста Батенькова Александр Петрович Степанов (1781–1837) родился в семье отставного премьер-майора, козельского городничего Петра Семеновича Степанова в родовом имении — деревне Зеновке Калужской губернии. В девять лет потерял отца. Воспитывался под руководством гувернера-итальянца, в начале 1790-х гг. был отдан в пансион известного профессора Московского университета Б. Б. Шадена. В своих воспоминаниях автор положительно отзывается о содержателе и учителях пансиона. Подробно описывает распорядок дня в пансионе, особое внимание уделяет библиотеке Б. Б. Шадена [см.: Степанов, с. 18–22]. В 1793 г. Степанов был переведен в университетский Благородный пансион.
......
Писатель, педагог Егор Антонович Энгельгардт родился в 1775 г. в Риге в протестантской семье. Отец его, Антон Владимирович, женился на Христине ди Приадда, происходившей из семьи венецианских патрициев. Когда Егору было пять лет, семья переехала в Петербург, куда его отец был приглашен на должность директора генеральной экономии Лифляндии. .... Основание воспитанию Энгельгардта положила его умная и образованная мать. В «Записках» Энгельгардт сообщал о своем обучении в течение восьми лет
в «девичьем пансионе» сестер Бардевиг в Санкт-Петербурге, куда был отдан родителями в 1783 г. в восьмилетнем возрасте [см.: Энгельгардт В. Е., с. 1463].
...
Василий Никифорович Геттун родился в 1771 г. в селе Лобки Погарского повета Малороссии. Отец его, Никифор Иванович, был дворянином, чиновником XIV класса, имел 12 душ крестьян и небольшое хозяйство. Мать Васса Степановна была урожденная Копасева. На шестом году мальчика отдали местному церковному дьячку учиться русской грамоте, а затем дьячку церкви соседнего села Суходолья. В 1781 г. Геттун был помещен в местный пансион киевского студента Барлуя в селе Лобки. В своих «Записках» он коротко сообщает о количестве обучающихся и предметах [см.: Геттун, с. 28].
........
Действительный статский советник, лектор немецкой словесности в Московском университете, адъюнкт-профессор военных наук Яков Иванович де Санглен (1776–1868) родился в Москве в семье выходца из Франции. В возрасте восьми лет был отдан на обучение в пансион г-на Келлера в Москве. В 1786 г. поступил в Ревельскую гимназию, где проучился шесть лет. Этот период жизни он кратко упоминает в своих «Записках», написанных в 1860 г. [см.: Санглен, с. 445–446].
......
Александр Христофорович Эйлер родился в 1779 г. в Сестрорецке в семье майора артиллерии и командира Сестрорецкого завода Христофора Леонтьевича. Его отец был младшим сыном знаменитого математика Леонарда Эйлера. Мать Анна Сергеевна, урожденная фон Краббе, была дочерью эстляндского дворянина. До десяти лет Александр жил в Сестрорецке, где его воспитанием занимался отец, а когда в 1789 г. семья переехала в Санкт-Петербург, Александра отдали в пансион г-на Вейдемейера.
Автор лишь бегло упоминает этотфакт в своих «Записках» [см.:Эйлер, с. 334].
......
Н. Н. Мордвинова (1789–1882), фрейлина при императорском дворе, оставила «Воспоминания» о своем отце, адмирале Николае Семеновиче Мордвинове (1754–1845) и его семействе, где описала обучение отца в 60-х гг. XVIII в. в петербургском пансионе итальянца Вентурини [см.: Мордвинова, с. 394–395].
.....
Подробные биографии мемуаристов см. в статье по ссылке

Источники:

с.

В Книге адресов г. Москвы за 1839 год есть список женских пансионов, но среди них нет того, который нас интересует - пансиона Екатерины Де Бош. По-моему, больше всего подходит к искомому пансион Г-жи Де-Бом, на Маховой в д. Гусятникова

Из той же Книги адресов г. Москвы за 1839 год перечень частных мужских пансионов

Женский пансион Г-жи Шреиф тоже написан с ошибкой. По адресу в Успенском переулке в доме Золотарева находился женский пансион Г-жи Шрейдер

В 1823 году в Успенском переулке открылся женский пансион госпожи Шрейдер. За 800 рублей в год воспитанницы, преимущественно дворянского происхождения, изучали «Закон Божий», грамматику, риторику, арифметику и другие предметы. А в 1835 году в доме Золотарёвых открыли мужской пансион учителя Московского кадетского корпуса Андрея Брюло. Спустя 10 лет, в 1845–1859, это учебное заведение сменил мужской пансион Людвига Эннеса. У него преподавали профессора Московского университета: историк и фольклорист Александр Афанасьев, математик Август Давидов, экономист Иван Бабст. А среди воспитанников были известные в будущем доктор Сергей Боткин и историк Владимир Герье. https://ruslanviktorov.livejournal.com/691584.html

Мужской пансион Федора Кистера, размещался в доме бригадира Николая Ильича Муханова на углу Пречистенского (Мертваго) и Староконюшенного переулков. Сейчас на этом месте вместо снесенных старых домов в особняке Н.И. Миндовского находится посольство Австрии

TMK40 написал:

[q]
Мужской пансион Федора Кистера
[/q]

О нём в Вики
https://ru.wikipedia.org/wiki/...0%B8%D1%87

Фёдор Иванович Кистер (нем. Küster (1772—1849) — преподаватель немецкого языка, доктор права Московского университета.
.Окончил курс на юридическом факультете Гельмштедтского университета в 1795 г. и был приглашен в Россию наставником в частный дом. Выдержал испытание при Московском университете и получил степень доктора права (1808). в 1811 г. Назначен был главным смотрителем Московской коммерческой академии (1811).
Избран директором школы при евангелическо-лютеранской церкви Св. Михаила (1812). Определен был преподавателем немецкой словесности в Университетский благородный пансион (1818). Лектор Московского университета (1823—1834). Вместе с Христианом Шлёцером содержал пансион для детей (называвшийся «Учебным заведением для благородных детей мужского пола профессора Шлёцера и доктора Кистера»), считавшийся лучшим в Москве (1819—1838). За управление этим пансионом Кистер неоднократно получал благодарность от министерства народного просвещения и был награжден орденом святой Анны 3 степени. Cветский заседатель в Московской евангелической лютеранской консистории (с 1838). Депутат от дворянства при комиссии строения в Москве (1841—1845).

Издал ряд учебников и сборников, упражнений для изучения немецкого языка, которые выдержали по нескольку изданий (1833—1847):

«Handbuch der Geschichte und Charakteristik der schönen Litteratur der Deutschen» (M., 1833)
«Друг детей» (для изучения немецкого языка, 8 изд., М., 1877)
Умер 28 марта (9 апреля) 1849 года, оставив о себе благодарную память и у своих многочисленных учеников и у своих сослуживцев.

Биографический словарь ИМУ 1855-1.pdf. 443 эл. стр.

Достоевский воспоминания
С осени 1835 года со мной случилась важная перемена. Меня отдали в пансион, и притом не на полупансион,

как сперва отдавали братьев, а прямо, оторвав от всего родного, поместили на полный пансион к Кистеру{38}. Это случилось внезапно. Вероятно, папенька был приглашен в пансион Кистера годовым врачом, и, не желая получать гонорара, он предложил свои услуги взамен того, чтобы я был принят в пансион полным пансионером, без всякого подготовления в научном отношении к приемному экзамену (которого, впрочем, и не было). ...........впрочем, папенька почти ежедневно бывал (как врач) в пансионе, но вызывал меня для свидания редко, вероятно, не желая нарушать моих серьезных научных занятий…
Федор Иванович Кистер имел ученую степень доктора и был лектором немецкого и, кажется, даже и французского языка при московском университете. Он содержал пансион для мальчиков в Москве, и слава, или известность, его пансиона чуть ли не превосходила известности пансиона Чермака. И в самом деле, наружная его обстановка была виднее, показистее обстановки чермаковской. Пансион Кистера помещался в центре города, на Большой Дмитровке, в доме, который, кажется, принадлежит благородному собранию. Но главная суть состояла в том, что д-р Федор Иванович Кистер смотрел на свой пансион как на что-то придаточное, а не главное. Еще старшие классы, из которых поступали в университет, обращали на себя его внимание. Что же касается до младших и низших классов, то те были решительно предоставлены на произвол судьбы без всякого надзора. Отсутствие всякой заботы об низших классах, с одной стороны, а с другой стороны, страшная скупость и расчетливость — были причиною тому что в младших классах никогда не было своих гувернеров или надзирателей. Двадцать пять или тридцать мальчиков загонялись в класс и там оставались без присмотра, гувернеры же уходили для показа в старшие классы. В младший (мой) класс редко ходили и учителя, только посещал священник для преподавания закона Божия и сам Ф. Ив. Кистер для преподавания французского и немецкого языков. Других же учителей, по другим предметам, я что-то не припоминаю. И вот, значит, 9–10-летние мальчики, собранные из различных семейств и из различных слоев общества, соединялись вместе и оставлялись на большую часть дня без всякого присмотра. Понятно, что из этого могло произойти. Нет тех гадостей, нет того гнусного порока, которому бы не были научены вновь поступившие из отчего дома невинные мальчики.
Еженедельно по субботам я являлся в родительский дом и имел истинное удовольствие, после недельного заточения во враждебном для меня пансионе, провести полтора дня в нашем святом семейном кругу…
Явится вопрос, почему же я не был так откровенен, как братья, и не поведал родителям про порядки, существовавшие в моем пансионе, имея пример в братьях, которые ничего не скрывали от родителей?.. На это отвечу: что, во-первых, как я ни был мал и неразумен, но все-таки я соображал, что порядки, практикуемые в низшем классе пансиона Кистера, суть нехорошие порядки. А мне так хотелось подражать братьям и, в свою очередь, выставлять свой пансион в отличном виде, — ведь хвастовство присуще детям и не может быть поставлено на ряду с пороком обмана. А, во-вторых, про те дебоши, которые совершались между запертыми без всякого присмотра мальчишками, мне даже стыдно и совестно было рассказывать не только родителям, но даже и старшим братьям.
Весь учебный 1835/1836 год я провел как в чаду. Имея столь впечатлительный для своих лет характер, я не вынес в своей памяти ни одного приятного впечатления; да и вообще все то, что было со мною в этот год, я решительно позабыл, все происшествия как будто заволоклись туманом, тогда как более ранние впечатления рисуются в моей памяти очень рельефно. Я не помню за весь год, чтобы на меня было обращено хоть какое-нибудь внимание, чтобы хоть один из учителей задал урок собственно мне или спросил меня выученное. Ежели я что-либо приобрел за этот год, то это во французском и немецком языках. Эти предметы, как я выше упомянул, преподавал сам Кистер и преподавал очень хорошо. Тогда только что вошла в употребление метода с картинками: на печатных раскрашенных картинах, наклеенных на картонные листы, изображались различные предметы, а равно животные и птицы, и к ним принадлежали печатные рассказы на французском, немецком и русском языках, различные признаки и свойства нарисованных на картинах предметов. Эти признаки и свойства разнообразились и дополнялись самим преподавателем, и мы прямо в классе, без всякого урока и приготовления, занимались практическими рассказами про различные предметы на французском и немецком языках и заучивали это наизусть. Вот это только и осталось у меня в памяти.
Но год скоро прошел, наступила весна. У Кистера в Сокольниках была своя большая дача, и он часто заставлял водить поочередно каждый класс на прогулку в Сокольники. Там, на даче, нам приготовляли ранний обед и чай, и избранный класс, погуляв в роще, пообедав и напившись чаю, возвращался в город. Помню, и я раза два-три участвовал в этих прогулках и вынес об них очень приятные впечатления.
Учебный год закончился в пансионе публичным актом. Экзаменов не было, по крайней мере в низшем классе, но на публичный акт задавалась на выучку какая-нибудь басня или стихотворение на русском, французском или немецком языках, и воспитанники вызывались поочередно и произносили заученное ими. В этом и состоял весь акт. Публики же, действительно, бывала масса, и публика преимущественно дамская, великосветская. На акте этом предлагали гостям чай, прохладительные напитки и мороженое. Конечно, я не был избранником, удостоившимся что-нибудь произнести на акте, но помню, что папенька на акте был. Не это ли было причиною неудовольствия папеньки, вследствие которого я следующий год не был уже в пансионе Кистера. Это ли или какое другое обстоятельство было причиною, но я взят был из пансиона Кистера окончательно и считал себя очень счастливым этим решением родителей.

TMK40 написал:

[q]
мужской пансион Людвига Эннеса
[/q]

https://ru.wikipedia.org/wiki/...1%81%D0%B0
Из Вики

Пансион Эннеса — частное учебное заведения Москвы в XIX веке. Пансион находился в бывшем Большом Успенском переулке (ныне Потаповский переулок) в доме Золотарёва.

Действовал с 1845 по 1859 год. Содержателем пансиона для мальчиков был пастор Л. Эннес, выходец из Эльзаса. Учебное заведение было открыто для представителей богатого купечества. Там же обучались и дети практически всех живущих в Москве иностранцев. Преподавание велось на немецком и французском языках. Пансион Эннеса давал учащимся среднее образование.
Пансион пользовался в Москве отличной репутацией и действительно оправдывал его прекрасной постановкой преподавания, чего достигал Эннес, умело вербуя талантливых учителей среди молодых кандидатов, окончивших курс Московского университета…
— Белоголовый Н. А. Воспоминания и другие статьи. — М., 1898. — С. 258

Преподавали в пансионе учителя: фольклорист А. Н. Афанасьев, дававший уроки русского языка и русской истории, историк и экономист И. К. Бабст, занимавшийся в пансионе уроками всеобщей истории, математику преподавал А. Ю. Давидов, занявший вскоре кафедру математики в Московском университете.

Преподавание языков велось такими учёными лингвистами, как Клин, Фелькель и Шор, состоявшие одновременно лекторами иностранных языков в университете

Воспитанники пансиона
Б. Н. Алмазов.
Л. А. Беккерс
Н. А. Белоголовый (1847—1850).[1]
С. П. Боткин (с 1847 полупансионер).
Л. А. Беккерс.
В. И. Герье.
К. К. Устимович.
И. В. Баснин.
Н. В. Баснин.
Р. А. Колли (?—1861)
В. Ф. Миллер (1859—1865).

https://www.vedomosti.ru/realt...brikosovih
Москва повторно выставила на торги дом купцов Абрикосовых в Потаповском переулке, являющийся объектом культурного наследия.
Сейчас это пятиэтажное здание на первой линии Потаповского переулка, по адресу дом 6 стр. 1.

В первой половине XVIII в. дом был перестроен в стиле барокко, второй и третий этажи надстроены в XIX в.
В 1845–1859 гг. в здании располагался мужской пансион пастора Людвига Эннеса.

В этой теме мне уже помогали с частным пансионом, очень благодарна.
Теперь еще один вопрос, снова по пансиону.

Согласно анкете из личного дела периода 1860х, мой пра4дед Георг Хелиус, лифляндский мещанин, получивший образование в Риге, в пансионе Бухгольца, и в совершенстве владевший французским языком, в период 1845-1857 г преподавал историю в некоем пансионе в СПб. Период взят исходя из возраста пра4деда и начала работы на следующей должности. Очевидно, что пансион был основан и существовал, как минимум, в этом же периоде - 1840е-1850е. Пансион этот ищу уже давно, пока безрезультатно.

Анкета заполнена на французском языке, из того, что я вижу - "преподаватель истории в пансионе ...... в СПетербурге". Название пансиона однозначно расшифровать не получается. В оригинале похоже на M. Duc Crespy/Cresfy/Cressy . То есть пансион господина (M. - monsieur, месье) Дюк (?) Креспи/Кресфи/Кресси. Допускаю изначальную ошибку в фамилии.

В доступных источниках (Памятная книжка министерства народного просвещения за 1865 г, Весь СПб 1851, 1854) ничего похожего я не нашла. Понятное дело, справочники "Весь СПб" этого периода крайне неполные. Предполагаю, что к 1864 г. (времени выхода памятной книжки минпросвещения) пансион носил другое название, или закрылся. Женский это был пансион, или мужской - неизвестно. В памятной книжке 1865 года он отсутствует как в подробном списке, так и в списке названий в конце книги. В современных изданиях "Начальное и среднее образование в СПб XIX-начало XX в" и "Гимназии и реальные училища дореволюционного Петербурга 1808-1917" тоже такого названия не нашла.

Единственное подходящее упоминание фамилии Креси - профессор педагогического института СПб (1844-1855) Адольф Креси де Шамильон. Но мне не встречалось упоминаний о том, что он работал еще и в частном пансионе, или руководил таковым.

Cathycat Это мог быть не пансион, а домашнее содержание учеников. Т.е. что-то вроде репетиторства, без официального статуса и выдачи аттестата

ЦГИА СПб. Фонд 67. Опись 1. Дело 52
30.04.1827–10.06.1827
Об определении комнатным надзирателем В. Креспа
БЛАГОРОДНЫЙ ПАНСИОН ПРИ ИМПЕРАТОРСКОМ ПЕТЕРБУРГСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. 1817–1830. / 1824
Не оцифровано
Листов: 6
ЦГИА СПб. Фонд 114. Опись 1. Дело 326
27.11.1833–15.07.1835
Об увольнении комнатного надзирателя титулярного советника Василия Креспа
ПЕТРОГРАДСКАЯ 1-Я МУЖСКАЯ ГИМНАЗИЯ. ПЕТРОГРАД. 1830–1918. / 1831-1883
Не оцифровано
ЦГИА СПб. Фонд 14. Опись 3. Дело 2014
01.1827
Об определении Креспа гувернером в Благородный пансион на место Лифнеса
ИМПЕРАТОРСКИЙ ПЕТРОГРАДСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ. ПЕТРОГРАД. 1819–1918. / Дела правления и правления по хозяйственному столу. Личные дела студентов за 1831, 1870-1916 гг.
Не оцифровано
ЦГИА СПб. Фонд 114. Опись 1. Дело 329
28.08.1834–28.09.1834
Об определении Великобританского подданного Джемса Кука на место Креспа комнатным надзирателем в Санкт-Петербургскую первую гимназию и об увольнении его
ПЕТРОГРАДСКАЯ 1-Я МУЖСКАЯ ГИМНАЗИЯ. ПЕТРОГРАД. 1830–1918. / 1831-1883

>> Ответ на сообщение пользователя Leontiya от 25 мая 2022 11:03

То есть некто мог заниматься у себя дома репетиторством, при этом преподавал сам, и имел приходящих преподавателей по разным предметам для своих учеников?

И предположительно, в том числе, упомянутый выше Василий Кресп?
Интересно. Не слышала прежде о таком. Анкета, которую заполнял мой пра4дед, предназначалась для солидного учреждения - Общества Петербург-Варшавской железной дороги, его туда взяли сперва в контору делопроизводителем, затем сделали начальником станции. Так что место предыдущей службы должен был указать реально существующее, и известное. К сожалению, в деле не сохранилось иных, подтверждающих преподавательскую работу документов.

Предположу тогда для себя еще один путь поиска - проверить известные пансионы, у которых указан преподавательский состав. Мб найдется кто-то еще с подходящей фамилией, типа Креси или Креспа.

>> Ответ на сообщение пользователя Leontiya от 25 мая 2022 11:03

Проверила, и увы. Указанный выше титулярный советник Василий Кресп - точно не мой, и к пансиону отношение вряд ли имеет. Скончался еще до 1848 года, вдова распродавала картины. В РГИА имеется дело "Академия художеств Министерства императорского двора. 1848 г. Дело об отклонении предложения о покупке у вдовы титулярного советника Кресп картины, Рафаэлю приписываемой и изображающей святую великомученицу Екатерину".

Пансионы частные, Россия XVIII -XIX веков

Мужские и женские