Черниговы, Черниговские

С весны 1920 года в Черемховском уезде развернулось повстанческое движение против советской власти и высокого обложения разверсткой зажиточных крестьян, мельников, владельцев единичными сельхозмашинами. Центрами движения стала Голуметская волость и Заангарье. Часто поводом становились личные обиды. Поднялись банды (принцип партизанской войны) Донского, Развозжаева, Доровского, И.Воронцова, Сенотрусова, Замащикова.

В отряды входили как настоящие бандиты, так и бывшие фронтовики, привыкшие к войне и не склонные к тяжелому крестьянскому труду. Убивали сельских активистов, грабили лавки потребительской кооперации. В канун 1 Мая подожгли копер шахты N 2—5 и механический завод в Черемхово/

Мятеж в Голумети
Самым крупным было выступление в октябре 1920 года в Голумети. Во главе стоял поручик царской армии Виктор Чернов. Его отряд сложился из недовольных властью крестьян под Свирском, присоединились казаки станицы Головинской — до 100 человек. Также вошли в движение кулаки Обручниковы, Замащиковы, голуметские купцы братья Раджабовы, кулаки и мельники Голумети. Всего у Чернова было около тысячи человек.

Но еще до выступления этих отрядов, согласно историку И.Воронину, Голуметь захватила 14 октября банда И.Воронцова. Бандиты замучили и убили более 20 бывших партизан и коммунистов, в том числе Веру Ясенскую. Ее изуродованное тело с отрезанными грудями было похоронено в братской могиле.

После подавления восстания участники и главари купцы А.Н.Семенов и Мурад Раджабов были расстреляны. Весь всплеск сопротивления продолжался не более 10 дней. К 20 октября повстанческие отряды и банды собрались в Голумети и двинулись на Черемхово. Под Нижней Иретью их встретили отряд черемховских бойцов и 200 конных уфимских татар. По свидетельству участника тех событий С.Н.Алексеева, большого боя не было. Восставшие крестьяне разбежались, а Чернов с казаками ушел в тайгу.

Виктор Чернов
На совести Чернова много крови, но личность его вызывает наибольшее сочувствие на фоне прочих сопротивленцев. По отрывочным сведениям из книг, документов и воспоминаний, судьба его такова. Виктор Чернов был сыном полицейского урядника из села Молька Балаганского уезда. Поручик царской армии в годы Гражданской войны стал командиром особого отряда по борьбе с партизанским движением. В его отряд входило около 60 офицеров и 20 добровольцев. Известно, что его отряд захватил и перебил восставших узников Александровского централа и многих бойцов отряда Каландаришвили.

После установления советской власти он, видимо под другим именем, работал секретарем ревкома города Балаганска. После вызова в Иркутский губЧК на проверку в связи с возникшими подозрениями Чернов решил уехать в Центральную Россию и затеряться там. Но дома его встретила группа свирских крестьян, и они уговорили Чернова возглавить восстание.

После разгрома под Иретью теснимый эскадроном черемховской милиции отряд Чернова переправился на правый берег Ангары. В декабре 1920 года под Боханом его бойцы устроили засаду отряду ЧОН (части особого назначения) и перебили 17 человек. Погибли командир черемховского отряда В.Костюрин и комиссар отряда особого назначения Н.Попов.

Летом 1921 года отряд Чернова вновь переправился на черемховский берег, крепко прошелся по селам, истребляя коммунистов и сочувствующих им, и ушел в голуметскую тайгу. Известно, что при реквизиции продуктов и фуража Чернов оставлял крестьянам расписку с обещанием вернуть долг после падения советской власти. В годы Гражданской войны, когда человеческая жизнь стоила не дороже пули, в его отряде действовал трибунал, судивший захваченных в плен. Пусть в том трибунале не было беспристрастности, но было редкое стремление к законности действий.

Когда осенью 1921 года советская власть объявила амнистию всем добровольно сдавшимся повстанцам, Чернов без возражений отпустил подавляющую часть своего отряда, а тем, кто не пожелал сдаваться, предложил перейти в отряд Донского. Сам он решил выйти из борьбы и уехать. В декабре 1921 года при попытке достать в Иркутске фальшивые документы был он арестован.

В феврале — марте 1922 года в Черемхово состоялся показательный суд над Черновым, его описал в воспоминаниях С.Н.Алексеев. В последнем слове Чернов заявил, что не он стал, а сама советская власть сделала его своим врагом. Виктор Чернов был расстрелян, когда ему исполнилось всего 23 года. Брат его расстрелян в 19 лет, видимо, за деяния старшего.

Дмитрий Донской
Донской Дмитрий Павлович — выходец из крестьян села Евсеевского Балаганского уезда, фронтовик, казачий унтер-офицер. Его боевой отряд стал грозой Черемховского уезда и был неуловим до 1923 года. По отрывочным сведениям, он стал повстанцем после попытки насильственной мобилизации в Красную армию. Был он молод, не старше 25 лет, и в нем играла лихая кровушка его настоящего отца — грузина. Один из ветеранов комсомола поселка Михайловка Георгий Попов описал любопытную историю своей встречи с Донским. Эти воспоминания сберег учитель В.Гиленов.

Однажды командир михайловского отряда ЧОН Антон Хоменко получил от Донского письмо с сообщением, что он едет в гости в Половину и просит приготовить угощение. Хоменко расставил на концах улиц и важных объектов железной дороги парные посты. Георгий Попов был приезжим горожанином и плохо знал крестьянскую жизнь, но в свои 20 лет имел некоторый боевой опыт.

Хоменко назначил его старшим поста на западной стороне улицы Советской. Когда совсем стемнело, к посту подъехали две подводы с крестьянами. Попов остановил их и потребовал документы. Крестьяне объяснили, что едут в Половину на свадьбу, и показали две справки с печатью сельсовета.

"Я зажег спичку, — писал Попов, — посмотрел документы и на мужиков. Мне все они показались одинаковыми, кроме одного — высокого черного человека с бледным цветом лица".

Попов сам проводил их до места, чтобы убедиться в правдивости их слов. В одном из домов их встретили, подтвердили, что приехали долгожданные гости. С тем он вернулся на свой пост. А через три дня Хоменко вновь получил письмо от Донского с благодарностью за встречу и почетный эскорт чекистов.

Гибель атамана
Может вызвать симпатию отвага этого человека, но его отрядом было пролито особенно много крови, много зверств совершено с вырезанием звезд на телах захваченных в плен коммунистов. С.Н.Алексеев в своих воспоминаниях рассказал и о его гибели.

Черемховские чоновцы не могли справиться с его небольшим и крепким отрядом. Уничтожить Донского поручили опытному командиру Красной армии, сподвижнику Лазо, разгромившему в Якутии отряд генерала Пепеляева, — георгиевскому кавалеру Ивану Строду.

Через посредников Строд предложил Донскому амнистию, которая была отклонена. Трое суток отряд Строда преследовал Донского по Заангарью, пока не настиг на заимке Пущинской (Трининской) Олонского сельсовета, где в бою были убиты Донской и большая часть его бойцов.

После гибели тело Донского несколько дней возили по селам, чтобы население перестало его бояться. Остатки отряда возглавил кулак и бандит с заимки Шубина Пашков, отличавшийся особым зверством и в конце концов убитый своими же. Гибель Донского стала финалом повстанческого движения в Черемховском уезде. Оставались мелкие банды, с которыми успешно вели борьбу части особого назначения.

Комментарий краеведов с. Каменка
Из письма, опубликованного в газете "СМ Номер один" от 30 июня 2005:

"...Родиной Дмитрия Павловича [Донского — прим. Иркипедии]... была заимка Федяева Евгеевской волости. Вдова, мать Д.Донского, потеряв рано мужа, Павла Донского, жила гражданским браком с поселенцем грузином Черкидзе, пастухом крестьянских овец. Их ребенок в церковной книге записи рождения и смерти был записан на фамилию ее первого мужа.

В кратком ночном бою на одной из трех Пущинских... заимок стродовцы, заскочив во двор одного дома, увидели корчившегося от ран бандита, серую убитую кобылу и мертвого Д.Донского. Раны в живот и в висок оказались для него смертельными. А пятеро бандитов скрылись на конях в ельнике.

Труп Д.Донского везли через Олонки, Буреть, Каменку в Евгеево. В ней кто-то из стродовцев его кишками изобразил погоны, поясной ремень, портупею (ремень через плечо). В таком виде замороженный труп атамана был поставлен к одному из столбов церковной ограды. Через несколько дней кто-то из родственников ночью спустил тело в прорубь Ангары.

6 сентября ездил в ФСБ посмотреть ещё одно дело, которое не успел в первый раз. Это ещё один родной бабушкин брат Яков Константинович Толмачёв. А также когда я был первый раз там 5 августа, мне обещали сделать копию фотографии Толмачёва Николая Константиновича. Копия получилась не очень, хотя оригинал был неплохого качества.
Собственно вот, Толмачёв Николай Константинович (1889-1938)

Можно подвести кое какие уже итоги. Благодаря одноклассникам удалось наладить контакты с троюродными родственниками и узнать много новой информации. Так оказалось что в Хабаровске живёт целая диаспора Черниговых из Алтарика. Я думал там живёт только Василий(1956г.р.) сын Александра Васильевича (1924-1998) последнего из Черниговых, живших в Алтарике. И знал ещё про его сестру из Кутулика Валентину(1953г.р.). Оказывается их вообще было семеро. И в Хабаровске кроме Василия живёт его младший брат Сергей(1958г.р.) и старшая сестра Галина(1951г.р.). Галина и первая приехала сюда в 70-х, а потом переманила и двух братьев. Сейчас у них уже и свои взрослые дети пустили здесь свои корни. Ещё одна сестра Капитолина(1952г.р.) живёт в Иркутске. Самая старшая сестра Людмила, жившая в Иркутске умерла в 48 лет. Умер давно и самый младший брат Александр.
Кроме того у Василия Васильевича (1894-1953) кузнеца из Алтарика кроме погибшего на фронте Иннокентия (1922-1943) и Александра (1924-1998) были ещё дети. Дочь Капитолина погибшая во время войны в Черемхово и ещё два сына Иван (1929-1995) и Евгений (1928 или 1930г.р.), умерший в Черемхово, детей у него не было. А вот у Ивана было аж 7 детей, в живых сейчас осталось только двое. Это его старший сын Владимир (1954г.р.), живущий сейчас в Саянске и его сестра Татьяна(1956г.р.) из Иркутска. Мне они приходятся также троюродными. Они получается старшие дети, а младшие умерли рано по разным причинам. Далее по старшинству шли: Нина(1958-2018), Тамара (1960-2005), Валентина (1963-2008), Виктор (1965-2004) и младшая Людмила (1971-2007). Виктор погиб в Железногорске, он работал там в ГОКе, был водителем большегрузных БелАЗов. Сам их отец Иван был также как и дед кузнецом. В Алтарике у Ивана родился только старший сын Владимир, а потом он переехал в Новонукутск на недавно образованный гипсовый рудник, где и работал кузнецом.
Единственное пока мало известно о потомках расстрелянного в 1938г Ивана Васильевича (1901г.р.). Одна его внучка живёт в Черняховске Читинской области, это Тамара дочь Галины. Вроде кто то живёт в Иркутске, кто то в Екатеринбурге.

Обнаружил на этой неделе в интернете оригиналы документов из госпиталя с первой мировой войны о ранении моего деда и второй ещё одного Чернигова из Алтарика Георгия Васильевича, по моим предположениям старшего брата деда, отчества совпадают, но это надо проверять.
У Георгия даже возраст записан 33 года. Т.е. родился он предположительно в 1884 году. А Георгий из села Казачьего родился в1885 году у Василия Гавриловича (1860г.р.) и его жены Елизаветы Михайловны. Ещё у них были дети Филипп (1885г.р.) и Ксения (1887). Мои прадед и пробабушка тоже так звались. Что это совпадение или это одни и те же люди. По карте село Казачье не так уж и далеко от Алтарика, разделяет только Ангара. В конце 19 века Кутуликская волость, к которой тогда относился и Алтарик, массово заселялись, здесь были созданы переселенческие пункты. Может мои предки тоже решили поискать счастья на новом месте.

Неделя была фартовая. Повторно просматривал всех Черниговых на сайте ,, Память народа"и нашёл ещё одного сына расстрелянного Ивана Васильевича и его жены Екатерины Григорьевны. Это Павел Иванович 1922 г.р. из Алтарика. Он погиб в 1943 году и похоронен в Орловской области. Похоронка была отправлена его матери Черниговой Екатерине Григорьевне в Алтарик. Всё сходится. В деле у Ивана Васильевича (1901г.р.) записано: было 6 детей, четверо до 14 лет и жена Вязьмина Екатерина Григорьевна (1920г.р.). Год рождения у жены по видимому записали не верно, скорее всего 1902-й. Потому что в 60-х годах её звали в Алтарике бабой Катей, если бы она была с 20-го года, то ей было бы 40 с чем то лет. Это же подтвердила и Валентина Семёнова, жившая в Алтарике. Она мне написала что её мама с 1908 года, а баба Катя была ещё старше.
Получается в конце 1937 года когда арестовали отца, Павлу было 15 лет.
Сколько же пришлось пережить бабе Кате. Разговаривал с другими Черниговыми родом из Алтарика, говорят что у бабы Кати было только три дочери. О старших детях никто ничего не знает.