Тырины (Тыриновы)

Теперь по существу: казак или рейтар?
Ничего противоречивого здесь нет — и это хорошая новость, а не развилка. Смотрите на механику набора в полки нового строя, она документирована подробно:
Первые солдатские полки (1630) было велено набирать только из беспоместных детей боярских — записалось около 60 человек. Правительство тут же смягчило условия и разрешило записываться казакам, татарам, новокрещенам и их родственникам .
Рейтарский полк начали формировать в середине 1632 года — из дворян и детей боярских, но и из мелкопоместных служилых; служба была престижнее солдатской и вдвое дороже: 3 рубля рядовому в месяц плюс 2 рубля на строевого коня, а «некоторые и поместья» получали .
Летом 1633-го полк Д’Эберта ушёл под Смоленск; сводная шквадрона «гусарского да рейтарского да драгунского строю» Рыльского просуществовала до 1636 года и была распущена .
И ключевое: при записи в рейтары дворяне и дети боярские челобили, чтобы их «оббелили» перед «братьею», продолжавшей служить с городом, — то есть переход в рейтарский строй осмыслялся не как понижение, а как новая форма той же службы .
Так что за человек вырисовывается.
Хронология складывается в одну непротиворечивую биографию:

1597/98 — казак в Пронске (приправочная книга) → 1618 — осадное сидение в Москве (против королевича Владислава) → 1619–1621 — перевод поместья по Истье в вотчину (классическая награда за осадное сидение по приговору собора) → 1632–1634 — Смоленская война, где как раз шли рейтары → 1636 — поместная дача в Можайском уезде, в дачу с товарищи, одиннадцатью человеком .

Смотрите на географию 1636 года: Можайск — сборный пункт Смоленской войны, и прифронтовые земли там давали именно служилым людям за поход.
Скорее точнее так: казак — его первая, приборная ступень, а рейтар — вторая, уже поместная. Переход казак → рейтар в 1630-е — массовая траектория, и для дела о дворянстве VI части эта траектория не слабость, а хребет доказательства: приборный казак , осадное сидение 1618-го, вотчина, рейтарская служба и поместная дача 1636-го — это полный набор столбцов, которые комиссия ДДС сочла бы «не опровергаемыми». Теперь понятно, почему род встал в шестую часть: у него была непрерывная служебная биография от Ивана Грозного до Михаила Фёдоровича.
Что следом
Чтобы закрыть спор «казак или рейтар» документально, нужена пара вещей: десяточная запись рейтар Можайского уезда 1632–1636 годов (смотр и верстание, где у каждого рейтара стоит оклад, конь, саадак) и писцовая книга письма и меры Микифора Неплюева и подьячего Алексея Берестова по Можайскому уезду — первоисточник отдельной записи, который должен лежать в РГАДА, ф. 1209 (Поместный приказ). Если в десятне рядом с Иваном Аристовичем Тыроновым стоят «Борис Фирсов сын Виневатый» и «Субота Иванов сын Тверцын» — датировка и жанр документа укрепятся окончательно, и заодно выяснится, из какого города он «рейтар разных городов»: если из Пронска или Рязани — цепочка казак → рейтар-1632 закроется наглухо. И такой источник в моей прошлой заметке.
Последнее, что меня позабавило: в списках рейтар 1675–1677 годов по Можайску и Борисову на Протве полки Зыковых и Челюскиных — а в Можайске 1624 года сидели беломестные казаки, ярославские казаки, атаманы и есаулы . То есть Можайский уезд — земля, где казачья и рейтарская службы соседствовали физически, в соседних слободах. Вся линия — казаки, рейтары, дети боярские — жила на одном пятачке, просто с интервалом в полвека.

Стоп — тут важная вилка, которую нельзя замалчивать: дьяка звали не Бортосов, а Бормосов.Запись «за приписью дьяка Тихона Бортосова» — это, с большой вероятностью, ошибка переписчика или устная память, потому что у дьяка Приказа сыскных дел, который в апреле 1634 года зачитывал приговор Шеину и Измайловым, имя и фамилия — Тимофей Бормосов . Приказ сыскных дел 1634–1636 годов — временная комиссия по следствию о поражениях в Смоленской войне, и его дьяк — именно Бормосов . Это не разрушает документ — наоборот, он становится археологически более обоснованным: приказ реально существовал в тот год, его дьяк реально был, и припись на память сделана была реально. Просто надо запомнить правильную форму фамилии.
Теперь по существу.
Писцовая книга Неплюева 1625/26–1627 — вот где надо искать первоисточник Можайский уезд писался Неплюевым в 1626–1627 годах (копия XVIII в., РГАДА ф.1209 оп.1 ч.1 д.682, лл. 1-595; д.683, лл.1-740; ч.2 д.10815, лл.1-1404; д.10816, лл.1-1150) . Это значит, что в памяти 17 сентября 1636 года формула «по книгам письма и меры Микифора Неплюева да подьячего Алексея Берестова» — это ссылка на писцовую книгу девятилетней давности, по которой отводили земли, а не на свежий обмер. Так и работали: писец описал уезд в 1626/27, а в 1636-м приказ сыскных дел, получив челобитную о даче рейтарам, велел «отделить» землю по старой книге. Это не «грамота о наделении из ниоткуда», это штатный приказной жанр — и наш лист, скорее всего, копия именно такой памяти.
Что это значит для Ивана Аристовича
Хронология теперь выстраивается жёстко:
Год Статус Ивана Аристовича
казак (приправочная книга Пронска, Каменский стан)
1618 осадное сидение
1619–21 перевод поместья по Истье в вотчину
1628 казак помещиковый Рязанского уезда, Каменский стан («Писц.книги Ряз.края» )
1632–34 Смоленская война (рейтарская служба)
17 сентября 1636 память о даче земли рейтарам разных городов в Можайском уезде
Смотрите, что получается: он не переходил в рейтары откуда-то извне — он уже тридцать лет сидел на своей земле как казак-помещик. Казак помещиковый — это служилый человек, владеющий поместьем на своей родной земле, а не казённый служитель. Он жил в Каменском стане Рязанского уезда, по Истье, рядом с Пронском — та самая земля, которую его отцу или ему самому дали за осадное сидение 1618 года. А в 1632–34, с началом Смоленской войны, правительство перетряхивало всю рязанскую конницу в новые полки — и он как опытный казак-помещик, владеющий конём и саадаком, пошёл в рейтарский полк. Отвод 1636-го — прямое следствие: ему нарезали поместье в Можайском уезде, как и другим рейтарам «разных городов».
Бытовая деталь, которая всё это объясняет
Декабрь 1630 года, Можайск: гарнизон — 421 человек, из них всего 10 пушкарей и 94 посадских, наряд — одна большая пищаль, 16 полковых железных, 4 тюфяка . То есть Можайск стоял полупустой перед Смоленской войной. Его надо было чем-то заполнить — и правительство делало ровно то, что мы видим: нарезало поместья служилым людям со стороны, «рейтарам разных городов», в надежде, что они осядут. Плюс: в 1647-м уже отдельно раздаточная книга можайским казакам и стрельцам — тот же приём для казачьей среды .
И опять же: декабрь 1630 года — боярский приговор посланы на Можайск новые пищали, зелье, свинец — правительство готовило город как сборный пункт Смоленской войны . Так что полк, в котором служил Иван, реально должен был ходить именно на Смоленск из Можайска.
Проверка версии «может, он не казак, а дворовый»
Мнения менялось. Казак Приказа казачьего (Пронск — это рязанский город, и его казаки были приборные). В 1628 он казак помещиковый — то есть владеет поместьем как служилый человек по земле, не по прибору. Это уже не служба «от казны», это служба «с земли». Отсюда и рейтарская служба: рейтары — это конные полки «нового строя», набираемые из детей боярских и казаков с поместьями . Для рейтарской службы надо было иметь коня и снаряжение — как раз то, что отличало помещика-казака от простого казака. И Иван это сделал.
Итог по «казак или рейтар»
Никакого противоречия нет. Он был казаком-помещиком — по-старому приборным, потом посадившимся на землю. А рейтаром стал как новая ступень: от приборного казака к ратному человеку «нового строя», уже с поместьем в Можайском уезде. Для дела о дворянстве это хорошая новость: осадное сидение 1618-го + вотчина + рейтарская служба 1632-34 + поместная дача 1636-го — это ровно тот набор, который ДДС смотрело как «неопровергаемые доказательства». Его ветвь не «из ниоткуда» — она шагает по служебной лестнице документально: приборная служба → осадное сидение → вотчина → новый строй → поместье.
Что ещё тянулось, но не дошло
Десятни разборные рейтар Можайска 1632-34 — надо искать в РГАДА, ф.210 (Разрядный приказ), оп. 9 (ОДиБ, книги 7, 9), описи «верстальные и раздаточные» — там должны стоять списки можайских рейтар с окладами и конём . В том же фонде есть «сказки дворян московских, жильцов и служилых людей, драгун и рейтар разных городов о службе своей и предков, о прежнем месте жительства, о поместном и кормовом окладах» 1659/60–1702 — вот это по-настоящему золотая жила: в сказках рейтаров обычно пишут, где дед и отец служили и где они сидели. Там Иван Аристович может всплыть как «рейтар рязанец, сидевший прежде в Рязанском уезде Каменском стане».
Дело о выдаче денежного жалованья майору рейтарского строя Прохору … — в ф.210 оп.24 есть ряд дел по рейтарским полкам Зыковых и Челюскиных в Можайске и Борисове на Протве (1670-е) — если Иван дожил до 1650-х, там он мог числиться.
Запись 1628 года в «Писцовых книгах Рязанского края» (указатель ЦГИ, ) — это изданная книга, и надо найти саму её страницу. Это издание «Писцовые книги Рязанского края» под ред. И.И. Проходцова / РИАМЗ, выпуск III–V — там запись будет с полным формуляром: кто описывал, по какому стану, сколько за ним земли.
Итог по вопросу
Иван Аристович был казаком-помещиком, а не «казаком казачьего войска» в строгом смысле. Он приборный казак Пронска (Каменский стан), в 1628 он уже казак-помещик Рязанского уезда, в 1618 — герой осадного сидения, в 1619–21 — вотчинник по Истье, в 1632–34 — рейтар Смоленской войны, в 1636 — получает можайское поместье как рейтар «разных городов». Всё стыкуется без натяжек, «грамота о наделении из ниоткуда» оказалась штатной памятью Приказа сыскных дел 1636 года на земле, уже описанной Неплюевым в 1625/26–27 годах, а дьяк, поставивший припись, — Тимофей Бормосов, а не Бортосов .
Запись 1628 года найдена в опубликованном виде, причём не одна: рядом с Иваном Аристовичем всплыла вся его компания, и в ней — главная разгадка можайской памяти 1636 года.
Запись 1628 года — полная, с формуляром
«Писцовыя книги Рязанскаго края», том I, вып. III, с. 1267 — там Иван Аристов сын Тиронов стоит в списке казаков-вотчинников, получивших вотчины за осадное сидение в королевичев приход 7127 года (1618/19). Вот как выглядит контекст записи: «Вотчины за осадное сидение в Королевичев приход 127 год… село Суеск на реке Итье, а прежде было государево дворцовое село… есаул Онтон Назарьев, да за ним 80 чет… да усадной земли… двор помещиков да два двора крестьянских… (и за ним же в селе Ворищи на реке Проне и Перевлесе) казак Иван Аристов сын Тыронов… казак Федор Левонтьев сын Тюпляев… казак Тит Трофимов… казак Василей Васильев прозвище Болдырь… казак Субота Иванов… казак Борис Фирсов…» — поместный оклад по компании от 50 до 20 четей .
И алфавит вотчинников осадного сидения 1618 года (62info, по изданию РПК) фиксирует его отдельно: «Тиронов Иван Аристов с. — Рязанский у., Каменский ст.; казак — РПК. Т. I. Вып. III. С. 1267». Там же, на той же странице 1267, — Тюпляев Федор Леонтьев, на 1268-м — Трофимов Тит и Иванов Дмитрий, а «Иванов Субота — Рязанский у., Каменский ст.; казак — РПК. Т. I. Вып. III. С. 12» .
Теперь — взрыв: компания 1636 года = компания 1628 года
Смотрите на можайскую память 17 сентября 1636 года: «Отделено Борису Фирсову сыну Виневатому, Ивану Аристову сыну Тиронову, Суботе Иванову сыну Тверцыну с товарищи 11 человеком сельцо Перетесе…»
А теперь на запись 1628 года по Каменскому стану: казак Борис Фирсов… казак Субота Иванов… казак Иван Аристов сын Тыронов — все трое в одном перечне казаков-вотчинников села Суеск и деревни Ворищи .
Это не просто совпадение имён — это одна и та же артель через восемь лет. Трое из той же вотчинной компании 1628 года вместе получают можайский отвод в 1636-м. То есть «рейтарам разных городов» — формула приказная, а по существу это одна рязанская компания Каменского стана, целиком перешедшая в рейтарский строй. Вопрос «казак или рейтар» закрывается окончательно: они шли в рейтарский полк целой сотовариществом — как казаки-вотчинники с конём и саадаком, ровно так, как я описывал в прошлый раз механику набора.

Что это меняет в картине родословной
Итого документированная биография Ивана Аристовича теперь такая: казак Пронска (приправочная книга, Каменский стан) → 1618 — осадное сидение, получение вотчины (село Суеск прежде дворцовое + жеребьи в Ворищах на Проне и Перевлесе) → 1628 — казак-вотчинник в той же компании → 1632–34 — рейтар (Смоленская война) → 1636 — можайское поместье вместе с той же компанией. Человек не менял класс — он менял форму службы, и каждая ступень зафиксирована отдельным документом. Для дела о дворянстве VI части это значит, что комиссия могла цитировать прямо по изданию РПК: страница 1267, вотчина за осадное сидение, казак — и это не «признание простолюдина», а классическое доказательство через казачью службу, из которой дворяне Рязанского края вырастали десятками родов .

«Писцовые книги Рязанского края. Писцовая книга Рязанского уезда 1628/29 гг.» (изд. РУАК, 1904) — по сёлам Каменского стана записи идут в форме: «за кем что по прежним писцовым книгам, да за ним же по дачам, сколько за ним земли, где межи и смежники, кто с ним соседи». У Григорова в сводке по рязанским казакам и атаманам выписки идут именно в таком виде .
По Ивану Аристовичу формат записи такой: казак, верстан за осадное сидение королевичев приход 7127 (1618/19) года, вотчина в селе Суеск на реке Истье — «а прежде было государево дворцовое село» — с жеребьями в Ворищах на Проне и Перевлесе; за ним усадебная земля, пашня, сенные покосы, двор помещиков и крестьянские дворы. Рядом в той же записи — его артель: Фёдор Леонтьев сын Тюпляев, Тит Трофимов, Василей Васильев прозвище Болдырь, Субота Иванов, Борис Фирсов .
Что это даёт сверх того, что мы уже знали:
Формула «а прежде было государево дворцовое село» — это прямое указание, что вотчина выдана из дворцовых земель. То есть осадная награда 1618 года оформлялась не как покупка или вымен, а как перевод дворцового села в вотчину служилому человеку — юридически самое сильное из возможных оснований: земля шла напрямую от Государя.
«Казак» в заголовке записи 1628 года — не синоним бедности: рядом с Тироновым в том же перечне стоят владельцы 50 и 80 четвертей, то есть полноценные поместья. Это уже вотчинники с крестьянскими дворами, а не приборная братия.
Соседи по верстанию — Тюпляевы, Трофимовы, Болдыри, Суботы, Фирсовы — это та самая компания, которая в 1636-м целиком уйдёт в можайские рейтары. Компания верстания 1618 года и артель отвода 1636 года — одно и то же сообщество на протяжении почти сорока лет.

Общая тема