Студеникины

По статье А. В. Фоминова «Смута, казаки и города на „польской украйне“»: об одном аспекте гражданской войны начала XVII века».

Воронежский беломестный казак Савелий Железная Баба служил в Воронежском уезде в 1594 году, а в 1615 году он был записан в "Дозорной книге" по Осколу в слободе затинщиков и пушкарей.

По словам автора, отец пресловутого атамана Михаила Баловня (Баловнева), Иван, служил в воронежских беломестных атаманах, но сбежал из Воронежа в 1594 году, а затем, видимо, объявился в Белгороде в детях боярских.
Сам Михаил Баловень служил во время Смуты под началом князя Дмитрия Тимофеевича Трубецкого, затем, вместо того, чтобы воевать со шведами, поднял бунт, и занялся разграблением Вологодского и Каргопольского уездов.

Баловневы были выходцами из Данкова, и многие из них служили там на протяжении всего 17 века в детях боярских.

https://forum.vgd.ru/post/1255...#pp5359113

5 марта 1685 г. - 23 марта 1685 г. Ф. И182, Оп.2, Д.229 ГАВО Отписки Землянского воеводы В. Хрущева, донковского воеводы С. Колюбакина и др. о высылке в Воронеж к донскому отпуску работных людей, хлебных припасов, роспись работных людей и хлебных припасов

Роспись донковцом детем боярским полковые и городовые службы и всяким чинов людем, которые высланы на Воронеж на работу к струговому делу

Городовые службы

Микита Баловнев, Фрол Бирюков, Дмитрей Стюденикин, Алпат (Евпатий)# Стюденикин, Алексей Тутыхин*, Лукьян Печонкин и другие.



*Тысячная книга 1550 год.

Князи и дети боярские дворовые

(Рязанский край и сопредельные земли)

Коломна

Данило Чюлков сын Ивашкина Тутыхин

Тула

Петр Ивашкин сын Тутыхина

Гришка да Иванец Чюлковы дети Ивашкина Тутыхина


Википедия

Боярские фамилии Рязанского княжества

Ляпуновы (князья)

Ивашкины

Таптыковы

Леонтьевы

Чевкины

Тутыхины

Коробьины и др.

#Наверное, произносилось Эупат, а слышалось -- Алпат.

Воронежские губернские ведомости, 1860, № 3, с. 18

Дмитрею Івановичю Ваторопину. Нынешняго 1700-го году, ѳевраля въ 18-мъ числѣ, указали Мы, В. Г., для пополнения Нашие, В. Г., казны, на Масквѣ изо всѣхъ приказовъ, по челобитью всякихъ чиновъ людей, во всѣ городы і въ епархи святѣйшаго потриарха, і во властелинские грамоты, і всякие указы, і наказные і поимочные памяти и выписи писать на клейменой бумаге под гербомъ, в которомъ значитъ по денге столбецъ, а сыскные памяти на клейменой же бумаге, которая клеймитца на ерлыки о двенадцати клеймахъ листъ, по денге ерлыкъ.-1700-го, ѳевраля въ 26 день.-За скрѣпою дьяка Ивана Уланова. Справилъ Гришка Осетровъ. - Подалъ марта 11 - го бѣломѣсної атаманъ Сергѣй Студеникинъ.

Как явствует из недавно отысканной нами грамоты, Рязанские князья продолжали заселять отошедшую к нам Украйну по р. Воронежу и её притокам. Так в 1501-м году пожаловала Рязанская великая княгиня в вотчину Ермолу Стерлегову Ананинское селище с нивами и с пожнями на Паниковце притоке р. Усмани. Хотя существует еще одна речка Паниковец в Елецком уезде, но искать Ананинское селище там, нет уже основания потому, что этот уезд, как только что было сказано, принадлежал в то время Москве, - это, следовательно, значило было усиливать и без того сильного и опасного соперника, а главное, что в Воронежских писцовых книгах 1615 г. значится уже в числе старинных помещиков на Усмани Влас Стерлегов. Много сёл и деревень по Дону и Воронежу упоминаются в летописях как сёла и деревни бывшего Рязанскаго уезда, таковы Ворыщь*, Бобяково, Бовыкино, Излегощи, Телечино (ныне Углянское), Извальское, Марино и мн. др., которые, как известно по истории, существовали задолго до построения степных городов, как-то: Ливен, Воронежа и др. Отсюда можно вывести лишь одно заключение, что пределом площади посевов до 1586 г. был Червленный Яр или устье Воронежа. Далее шли лишь районы рыболовства и звериных промыслов.

Л. Б. Вейнберг.


* Есть ещё Ворищи (Варищи) рядом с Пронском: Ворищи — деревня в Старожиловском районе Рязанской области. Входит в Столпянское сельское поселение.
Из этой деревни были воронежские бортники: Кочапин и др. (конец XVI — начало XVII вв.)

Станиславский А. Л. Восстание 1614-1615 гг.

Предводителем казаков («старейшиною», по словам «Нового летописца») к этому времени стал Михаил Баловнев. Нам удалось установить его происхождение.

После «смуты» Баловневы возвратились в Данков. В писцовой книге Данковского уезда 1627-1628 гг. их двор записан в слободе данковских сторожевых казаков: «Во дворе казак Ондрюшко Иванов сын Баловнев, да у нево брат Тимошка, у Тимошки сын Федка». Таким образом выясняется имя отца М. Баловня — Иван. Он также был казачьим атаманом. В этом чине И. Баловнев упоминается в отписке 1592 г. воронежского казачьего головы Б. Хрущева, обвинявшего его в самовольном отъезде из Воронежа в Данков. Фамилия И. Баловнева и его сыновей (Андрея, Тимофея и Михаила) находится в явной связи с названием данковского села Баловнева.

В результате событий начала XVII в. число данковских казаков сократилось более чем втрое — одни переселились в другие города (Пронск, Ряжск, Лебедянь, Воронеж), другие, подобно М. Баловневу, присоединились, вероятно, к отрядам вольных казаков.

В войске восставших, подошедших в Москве, было более 30 станиц под водительством атаманов, имена которых сохранили расспросные речи и челобитные казаков: Леонтия Алексеева, Петра Андреева, Михаила Баловнева (Баловня), Первуши Булгакова, Матвея Губарева (Губаря), Родиона Гурьева, Тимофея Долгова, Томила Долгова, Лаврентия Домбровского, Лариона Дубровского, Игнатия Ефремова, Сидора Заварзина, Герасима Иванова, Захария Киреева, Родиона Корташова (Кордаша), Второго Крылова, Федота Лабутина, Леонтия Мельникова, Василия Осокина, Григория Попова, Ермолая Семенова, Мурзы Семенова, Андрея Харитоновича Стародубова (Стародуба), Будая Степановича Татаринова, Ермолая Терентьева (Ермака), Василия Тимофеева, Александра Григорьевича Трусова, Петра Черного и Третьяка Черного. Некоторые атаманы (А. Трусов, Е. Терентьев, Ф. Лабутин, М. Семенов) известны по боям со шведами под Тихвином в 1613-1614 гг., другие, очевидно, пришли со своими станицами из Москвы под Новгород вместе с армией Трубецкого или выдвинулись во время восстания. Численность станиц, по-видимому, во многим зависела от популярности атаманов и приблизительно соответствовала отряду в 100 человек.

Атаманом первого ополчения был и С. Заварзин, сыгравший в 1611 г. видную роль в подготовке убийства П. Ляпунова.

В московских тюрьмах находились казаки Баловня, вышедшие и из других сословий: бывшие посадские люди (в источниках есть сведения об 11 человеках), дети боярские (10 человек), монастырские служки, служилые иноземцы, стрельцы, казаки и гулящие люди. Некоторых детей боярских, по их словам, казаки взяли силой, но для многих основной причиной вступления в казачьи станицы было разорение: «для бедности беспоместной» ушел к казакам каширянин С. Д. Милохов, «для бедности и разоренья» — новгородец С. Д. Обеитов. По мнению И. П. Долинина, «выходцы из деклассированного дворянства» в казачьем войске сближались по положению с казачьей верхушкой: «Казачьи атаманы становились помещиками, а дворяне переходили в казаки, становясь атаманами».

Среди детей боярских, взятых в плен в июле 1615 г., лишь один («боровитин» Г. И. Синицын) был десятником, остальные — рядовыми казаками.

35 атаманов, есаулов и казаков (вероятно, приехавших в Москву за царским «жалованьем» 23 июля) были разосланы 23 сентября 1615 г. по тюрьмам Нижнего Новгорода, Коломны, Касимова, Балахны, Костромы, Галича и Суздаля. Среди них было немало видных предводителей казачьего войска: атаманы Т. Черный, А. Трусов, М. Семенов, П. Андреев, В. Крылов, Р. Гурьев, Л. Алексеев, В. Тимофеев и А. Стародубов.

Амнистия, объявленная по случаю возвращения из польского плена Филарета, коснулась, возможно, и других соратников Баловня.

После того, как попытка «вольных казаков» пробиться к И. Заруцкому окончилась неудачей, восставшие не пытались более свергнуть Михаила Романова.

В ходе тогдашних событий произошло размежевание казачества и дворянства, и после воцарение первого Романова феодалы выступили в борьбе против казаков единым фронтом. Хотя в войске Баловня находились десятки (если не сотни) деклассированных детей боярских, последние не были объединены в самостоятельные отряды, которые выражали бы интересы этого сословия или уездной корпорации.

В начале 1630-х годов казаки подняли новое восстание, известное как «Балашовщина», которое было во многом схоже с восстанием 1614-1615 годов.

Описи дел Поместного приказа — Вотчинного архива — Вотчинного департамента, РГАДА Ф. 1209. Оп. 85 на сайте РГАДА-ИНФО

Оклеенные столбцы 1
Листы 16-17

Дело воронежца Василья Протопопова 144 году (1636) в споре с Васильем Кульневым * о диком поле, которое дано брату ево, Дружине Протопопову, в Воронежском уезде в разных урочищах, да челобитные Тимофея Митрофанова да Ивана Орефьева! да Второва Крылова да есаула Ивана Павлова о том же поместье.
То дело в окончании не все.

* Василий Кульнев может быть мой предок.

А. Л. Станиславский
Гражданская война в РОССИИ ХVII в.

Уже в ряжской десятне 1579 г. упоминаются беспоместные дети боярские, «которые на Поле казакуют».

Тимофей Кабардин в конце 1613 г.был еще рядовым казаком, впервые упоминается атаманом с отрядом в 70 человек летом 1618 г. в войске Пожарского. Тогда же впервые назван атаманом Дементий Пальчиков, в станице которого было 120 казаков. Андрей Стародуб и Второй Крылов служили атаманами еще в войске Михаила Баловня, а затем некоторое время находились в тюрьмах Суздаля и Касимова (А. Стародуб вплоть до 1617 г.). К их услугам правительство обратилось только после вторжения в Россию войск Владислава. Летом 1618 г. станица Крылова насчитывала 107 человек.

Но если испомещение казаков в 1613—1614 гг. было хотя и редким по отношению ко всей массе казачества, но все же рядовым явлением, то пожалование казакам вотчин в эти годы почти не практиковалось. Нам известен лишь один подобный случай — 5 декабря 1613 г. атаман Никон Кузьмин по прозвищу Иван Зазерин за осадное сидение при Василии Шуйском получил в вотчинное владение деревню Сушиловку в Воронежском у. (100 четвертей земли с 7 крестьянскими дворами) и рыбные ловли на реке Воронеж и озере Таракановом.

Этот Иван Баловнев как беломестный казачий атаман упоминается в 1592 г. в отписке головы Б. Хрущова, обвинившего его в самовольном отъезде из Воронежа в Данков. Данков был построен в верховьях Дона, по предположению В. П. Загоровского, в 1568 г.;в 1571 г. там уже жили казаки. Наряду с приборными людьми других категорий в городе было поселено и 34 беломестных атамана, их денежный оклад составлял 7 руб. в год, «а земли им окладу не было». Позднее все они были переведены в Воронеж. И. Баловнев принадлежал именно к этим атаманам, однако после бегства из Воронежа обратно в Данков он стал, несомненно, сторожевым казаком с денежным окладом 6 руб. в год и поместным — 50 четвертей. Генеалогические сведе¬ния о трех поколениях рода Баловневых могут быть представлены в виде следующей схемы:

Михаил (атаман, предводитель казацкого восстания в 1614-1615 гг.)

Андрей (данковский сторожевой казак в 1627-1628 гг.)

Тимофей (данковский сторожевой казак в 1627 — 1628 гг.)

Сама фамилия данковского беломестного атамана и его потомков находится в явной связи с названием данковского села Баловнёва, а возможно, и с ранней историей казачества: в 1538 г. московские власти называли «баловнями» казаков, которые «на Поле ходят».

В Воронежском у. до 16 июля 1619 г. из «отписных» земель (в том числе стольника Г. И. Морозова и подьячего Г. Ларионова) получили поместья 83 стойких защитника Борисова Городища во главе с атаманами Антоном Синеглазовым (у него были максимальные поместный и денежный оклады — 600 четвертей и 28 руб.) и Михаилом Котовым. Кроме того, 10 августа 1619 г. воронежское поместье московского дворянина В. А. Унковского было поделено между двумя «вязниковскими» атаманами Иваном Филатьевым и Андреем Стародубом, а также казаком Титом Баевым. До августа 1620 г. бывший соратник Михаила Баловня А. Стародуб по извету Т. Баева был арестован и повешен за убийство архимандрита Печерского монастыря и двух монастырских слуг. Вскоре (до 1622 г.) и Иван Филатьев погиб от руки местного сына боярского. В 1619/20 г. поместье умершего воронежского сына боярского М. Струкова получил атаман Василий Ломонос, отличившийся в боях под Можайском (убил шесть «мужиков») и уже владевший к тому времени поместьем в Шацком у. В 1628 г. воронежское поместье было у В. Ломоноса отписано и возвращено сыну М. Струкова. К 1622 г. поместьем в Воронежском у. владел предводитель вязниковских казаков Иван Орефьев — его поместный оклад составлял 300 четвертей, денежный — 10 руб.; возможно, И. Орефьев был впервые поверстан только в 1619 г. В отличие от своих товарищей по вязниковскому войску он прожил в этом поместье не менее 20 лет, участвовал в Смоленской войне и в разные годы выполнил несколько важных поручений правительства, в частности в 1638 г. после захвата Азова донскими казаками ездил туда «для проведывания вестей».