Неподалеку от монастыря в Серниках живет одна в маленьком деревянном доме небольшого росточка 90-летняя старушка. В погожие летние деньки потихоньку передвигается по двору с палочкой по своим нехитрым хозяйственным делам, а долгие зимние вечера проводит рядом с жарко натопленной грубкой в компании с котиками. И мало кому в округе известно, что она - Лидия Федоровна Полюхович – яркий пример потомков пинской шляхты с пятисотлетней и более историей. ДНК Лидии Федоровны (если однажды кому-то удастся уговорить ее на такую авантюру) можно сразу же отправлять в музей, - там обнаружится такое удивительное сплетение издавна селившихся на Полесье шляхетских родов местных бояр и земян. Для всех остальных она - всего лишь Лида Огатчына.
Ее отец Федор Васильевич Полюхович, один из многочисленных представителей местного дворянского рода Полюховичей Серницких, родился в околице Серники (гмина Вичевка Пинского уезда Минской губернии) в феврале 1904 года в семье запасного рядового Василия Димитриева Полюховича и Юстины Романовны Горбачевской. Заметьте, фамилия Горбачевских точно также является шляхетской, как и Полюхович-Серницких.
В 1934 году Федор женился, а в 1935 году на свет появилась Лидия. Помнила ли она своего отца? Думается, в лучшем случае, воспоминания эти туманны и размыты, потому что Федор погиб во время второй мировой войны, оставив жену Агату Михайловну молодой вдовой с малолетней Лидией на руках. Повторно замуж Агата уже не вышла, они с дочерью как-то пережили войну, а потом так и провели всю жизнь вдвоем в том самом маленьком довоенном доме, в котором даже пола деревянного не существовало, и который построил еще до войны отец Федора.
Среди родственников и кумовьев в их семье – сплошные Полюховичи, но это еще не все. Потому как Полюхович Серницкая Лида не только по мужской линии, но и по женской. Вот уж удивили, скажете вы! Сколько браков повсеместных среди местных Серницких состоялось в округе то! Но отличие заключается в некоторой особенности, жену себе Федор привез из-под самого Пинска и даже сама девочка сразу после рождения находилась на родине своей матери Агаты, в языковой среде которой сочетание слов Полюховичи и Серники практически не встречается. Каким образом состоялось это сватовство, лично для меня является загадкой. Как отдали свою дочь замуж «за речку» (а тогда, это считалось – за тридевять земель) ее родители, не могу понять до сих пор. Ведь родной бабушки Агаты – Анны Ивановны Серницкой - к тому времени давно уже не было в живых, и повлиять на подобный выбор она, как вы понимаете, вряд ли могла.
И знаете, я не удивлюсь, если окажется, что Лидия и сама ни сном ни духом про свою прабабку Серницую не ведает до сих пор. Потому как если и помнила ее, то только сама Агата Михайловна, которой стукнуло 19 лет, когда не стало Анны Ивановны. Это случилось в годы первой мировой войны. Семья Агаты вынуждена была покинуть свой дом, оставить все хозяйство и вынуждено перебраться в другое село к родственникам. Скорее всего, тогда людей принудительно выселяли из деревень, находящихся в приграничной (прифронтовой) полосе. И, чтобы окончательно не оказаться беженцами в чужой земле и при первой же возможности быстро вернуться обратно домой после ухода германских войск из Пинска, родители Агаты переехали в близлежащие Вылазы. Именно там весной 1916 года 77-летняя Анна Ивановна ушла в мир иной и была похоронена на местном кладбище. Отпевали ее в Вылазской церкви, в качестве причины указано «по старости». То, что она была из рода Серницких, удалось узнать только сейчас, в процессе поиска документов в архивах. Хотя, конечно же, в семье проскакивали разговоры о том, что она по рождению более знатных шляхетских кровей, чем мать Агаты.
Составление родословной это одновременно и бесконечный детектив, и поражающая воображение фантастика, и такая же драма, и даже водевиль, и все это если не одновременно, то попеременно уж точно. У всякого, решившего однажды вступить на сию нелегкую стезю, в итоге появляется своя личная история, главным достижением которой становится осознание себя частичкой огромного большого целого сообщества, результатом бесконечного переплетения людских судеб, удачным или нет, тут уже решать каждому.
Обнаружить брачную запись Анны Ивановны Серницкой удалось, как это зачастую бывает, совершенно случайно. Однако с этого момента началось мое исследование Серницких в Местковичском православном приходе, куда входили деревни Великие и Малые Диковичи. Добраться до сведений из ревизских сказок 1811 и 1816 годов оказалось делом несложным, однако тут я попала в тупик. Данные метрических книг противоречили сведениям ревизий того времени. Дворянские списки за 1833-1834 года по Пинскому уезду, хранящиеся в НИАБ, по причине расшитого состояния, для просмотра простым смертным не выдавались (и не выдаются до сих пор). Сведения ревизии 1864 года погоды мне не сделают, - к тому времени семья уже была сформирована.
Аналогичная ситуация сложилась и в поисках линии матери нашей Анны Ивановны Серницкой – Анны Федоровны Диковицкой из Великих Дикович. Несмотря на то, что при крещении был указан ее отец по имени-отчеству как Федор Андреев, факты метрических книг, данные ревизий и даже Гербовника белорусской шляхты по Диковицким разнятся и спорят друг с другом. Однако если предположить, что девочке дали при крещении имя Александра, а в миру звали Анной, тогда все сходится.
Среди огромного количества Серницких были отслежены именно те, кто однажды покинул Серники и уехал искать счастья в недалеких краях, коими оказались Диковичи, Местковичи, Козляковичи, и иные селения Пинского уезда, расположенные севернее Серник – прародины всех Полюховичей.
Кстати, если в самих Серниках Полюховичи различались по придомкам (прозвицам), то, как только Полюховичи съезжали оттуда, они автоматически назывались Серницкими. Мало кто в метриках тех же православных Пинской Феодоровской и Местковичской церквей, Богоявленском монастыре и в книгах францисканского костела Пинска проходил как Полюхович или Полюхович-Серницкий. И только ближе к концу XIX века все чаще по Местковичскому приходу появлялись Полюховичи, которые в начале ХХ века гораздо охотнее возвращались к первоначальному варианту фамилии. К слову, роднились Серницкие, как правило, с местными шляхецкими родами. Но иногда в XIX веке в церкви в Местковичах проскакивали женихи Полюховичи из Серник, так сказать, мужья из первоисточника, увозившие невест на свою прародину. Но, скорее, это исключение, редкие факты. В подавляющем большинстве они являлись православными, реже униатами, и совсем уж в единичных случаях – католиками.
На рубеже XVIII -XIX вв. в Сачковичах оказались Павел Лаврентиев и Михайло Серницкие, проживавшие в доме Людвика Лаврентиева Газицкого (Гадицкого), при этом остальные сыновья Лаврентия (Ваврынца): Людвиг, Адам и Адольф являлись жителями Серник и носителями придомка Махновичи. Брат Лаврентия - Иосиф Петров - после временного пребывания в Дубое в какой-то момент вернулся на свою землю в Серники.
В местечке Погост Загородский проживал Томаш (Тимофей) Романов Серницкий с сыновьями Степаном и Онуфрием, и внуками Андреем Степановым и Игнатом Онуфриевым.
В Козляковичах – Степан Степанов Серницкий с сыновьями Павлом и Иваном, находящиеся в семье Петра Степанова Сачковского.
В Великих Диковичах – Венедикт Самуйлов Серницкий с сыновьями Осипом и Иваном (в 1813 году Осип переселяется в околицу Остров), там же в Диковичах братья Венедикта - Иван и Григорий.
В Местковичах - Викентий Феодоров Серницкий, пасынок в семье Горбачевских; Михаил Степанов Серницкий, сын которого Степан умер в младенчестве; Иосиф Семенов Серницкий с сыновьями Иваном и Яном, и внуками Федором и Андреем Ивановыми, в эту же семью влился Григорий Александров Вылазский (основатель ветки рода Гореглядов в Местковичском приходе).
Самыми многочисленными по количеству проживающих в нем Серницких можно назвать Малые (они же Старые) Диковичи.
Антоний Степанов Серницкий с сыновьями Павлом и Иосифом; Самуил Степанов Серницкие с сыновьями Федором, Иваном и Матвеем; Иван Гаврилов Серницкий с сыном Василием; Теофил Прокофиев Серницкий с сыном Онуфрием; братья Матфей (Тимофей) Яковлев с сыном Матфеем и Павел Яковлев Серницкие, состоящие в близком родстве с Теофилом Прокофиевым; Антоний Василиев Серницкий с сыновьями Григорием, Павлом, Петром и Иваном, внуками Иваном, Степаном и Федором Григориевыми.
В какой-то момент пришла мысль, что Серницкие Полюховичи имели привычку даже не столько повторять, как параллельно дублировать имена в роду. Два Антония, два Бенедикта, два Степана и т.д. существовали параллельно друг другу, и отличить их можно было даже не по потомству, а разве что, только по женам, да и то не всегда. Зачастую в ревизских сказках периодически возникала путаница, я уж не говорю о постоянных вариациях дат рождения в метрических записях и ревизий. Порой количество лиц с одинаковыми именами и отчествами зашкаливало сверх допустимого предела, порой допускались такие казусы, что вам и не снилось! Например, ушедших в мир иной Павлов Антониев по метрикам в какой-то момент оказалось больше, чем их однажды появилось на свет Божий, причем годы жизни каждого из них совсем не бились с указанными в ревизских сказках.
Вероятнее всего Серницкие в Диковичах появились еще в середине XVII века. Из наиболее ранних можно выделить Гаврилу и Марину Серницких, которые в 1660-м году продали землю, сеножати и рыбные ловы в деревне Диковичи Есипу Миколаеву Диковицкому. Позднее сын Есипа – Василь Диковицкий – женится на Агафье, у которой в 1685 г. Романа Серницкого называли то ли ее отцом, то ли мужем (тут мнения исследователей несколько разделились). В свою очередь, уже правнук Василия – Мацей Феодоров - берет в жены Апполонию Михайловну Серницкую. Не исключено, что это событие самым непосредственным образом повлияло на выбор его двоюродного брата – Томаша Михайлова, который позднее женится на своей одногодке Настассе Бенедиктовне Серницкой, после чего переезжает в дом тестя – Бенедикта Самуэлевича и Марии Базылевны Серницких в околице Новые Диковичи. Томаш Диковицкий являлся мужем Федоры Ивановны Серницкой.
То есть, как минимум, в нескольких семьях в Диковичах образца второй половины имелись свои Серницкие. Так что можно смело утверждать, что уже с того времени именно с Диковицкими у Полюховичей возникают наиболее длительные и тесные родственные связи.
Настолько тесные, что при этом некоторые из девиц Серницких привязывались к Диковичам и порой умудрялись выйти замуж дважды за представителей этой местной фамилии. Параскева Дорашевна Серницкая (из рода Мальца) в период с 1661 по 1677 гг. успела побывать женой Апанаса Семеновича, а затем - Дмитрия Савина Диковицких.
Не исключено, что Гавриил Серницкий, упоминавшийся ранее, являлся одним из родных братьев Параскевии. Кроме имущества в Диковичах, в 1662 году свою наследственную долю он имел и в Серниках (имение Дубровск и Озерск), наряду с братьями Савой и Иваном Дорошевичами. Кроме них в числе собственников числились также Мартин Григорьев и Семен Осипович Серницкие. К слову, для дочери Савы – Дамаши Савичной – законного супруга выбрали также из Диковицких и в Диковичах. В 1693 году им оказался Василь Диковицкий из тех же самых Дикович.
Да и вообще, Серницкие имели особую страсть к носителям этого имени среди Диковицких. В 1750 году упоминаются Евросиния Серницкая и ее муж Базыль Андреевич Диковицкий (Диковичи); а в 1776 году уже Пракседа Серницкая, муж которой Базыль Жданович-Диковицкий продает половину огорода в урочище Бережцы в д.Диковичи своим двоюродным братьям Диковицким.
Живут в Диковичах Серницкие с Диковицкими дружно, держатся друг за дружку и своих в беде не оставляют. Конечно же, не без споров и разногласий не обходится, но, если дело касается семейных ценностей, межсемейные разборки тут же уходят на второй план. Когда в 1731 году братья Бенедикт и Антоний Серницкие начали в Пинском гродском суде процесс против Ежи и Констанции ур.Соколовской Казельских о экспроприации теми и их подданными урочищей и сеножатей, за свояков в судебные дрязги ввязались и братья Диковицкие: Андрей (невесткой которого был Евросиния Серницкая) и Петр Николаевичи, их близкая родня Ян, Николай и Рыгор Ивановичи Диковицкие; а также внук Параскевы Дорашавны Серницкой – Владислав Янович Диковицкий.
Именно эта история, когда в тему вписались представители разных веток Полюховичей Серницких, наиболее показательна. Потому, как в числе покинувших когда-то Серники и уехавших искать счастье в других селах оказались представители древа Мальца и Богдана (в Диковичах и Местковичах), Степана (в Местковичах, Жолкине и Погосте), Грыца (в Сачковичах). Замечу, речь идет о поколениях, осевших на современных белорусских землях до середины XIX века включительно.
Как и почему это произошло? Все причины переездов выглядят банально, основной целью переезда всегда являлась земля, приобретенная за деньги или путем заключения брака. Как правило, подобные действия находились в правовом поле, именно они рулили всем процессом миграции в XVII-XIX веках, о законе джунглей тут речь не идет.
Показательна тому история потомков Мартина Грицева из рода Богдана, по которым в дворянском деле даже Серницких имеется отдельное древо. И это не случайно. Потому как в первом выводе практически все его представители так или иначе были связаны с Диковичами и частично Местковичами на протяжении нескольких веков. Все началось с того самого момента, когда сыну Грица Андреева (а именно он являлся правнуком Богдана Дмитриева, одного из родоначальников Полюховичей Серницких) – Мартину пришло время определяться с невестой. Кто там вовремя подсуетился – Параскевия Дорошевна или сами Диковицкие, либо кто-то третий, не известно, но уже в 1684 году Марцин считался семейным человеком. Его законной половинкой стала Евдокия Борисова Диковицкая, дочь Бориса Тимохова и правнучка Федьки Каленикова Диковицких из Дикович. Скорее всего их брак состоялся до 1663 года.
Невеста оказалась не из бедных, потому что потому Даниель Марцинов, сын Марцина Грыцева и Авдотьи, впоследствии, а именно, в 1701 году получил в наследство от матери землю в Диковичах, при этом владея половиной имений Диковичи и Местковичи. В общем, оставлять после себя своим трем сыновьям: Самуэлю, Бенедикту и Антонию имелось что.
Тут бы рассказать вам сказку, начинающуюся с «было у отца три сына…», но, ограничусь тем, что каждый из них оставил после себя многочисленное потомство. Дети, внуки и правнуки оных вошли в число дворян Пинского уезда, их семьи роднились как и с многочисленными Диковицкими, так и с Островскими, Домановскими, Красовскими, Пуликовскими, Козляковскими, Сачковскими и прочими местными шляхтичами.
И, конечно же, Диковицкие были самими многочисленными из них, но это тема отдельного разговора, как и о двух старших братьях: Самуэле и Бенедикте.
Младшенький среди них Антоний Даниелев был «и вовсе не дурак», жил в 1738 году, имея пляц в Диковичах, полученный от Галевских и, по требованию жанра, как вы понимаете, сыновей у него также было трое: Василий, Прокопий и Якуб Антониевы. Сыновья, однако, на законы жанра забили, вступили в сговор и ограничились двумя продолжателями рода каждый. Природа сговора не потерпела и продиктовала свои условия. У Василия, сыновей которого нарекли Антонием (первенца назвали явно в честь деда) и Филиппом, счет наследников оказался 4:2 в пользу старшего.
Григорий, Павел, Петр и Иван Антониевы против Антона и Якова Филипповых. И чтобы шансы оказались равными, статистика, а в ту пору ею управляли ревизские сказки, ситуацию слегка подправила, - в 1816 году 10-летнего Ивана Антониева в компании с его же племянником Степаном Григориевым указали умершими. Представляете, сколько стоило им нервов и денежных средств впоследствии, чтобы доказать обратное! Однако правда восторжествовала, и в дворяне записали обоих, причем с семьями.
Чтобы судьбу больше не испытывать - три так три, - отцом Григорий Антонов посчитал нужным стать тоже трижды. Нет, конечно, детей родилось больше, но мальчиков в семье действительно выросло трое: Иван, Степан и Самуил Григорьевичи.
Младший брат Григория - Иван Антониев, в 1816 году оказавшийся по воле нерадивого составителя росчерком пера на небесах обетованных, поддержал традицию, настолько смог. В 1838 году родился Иоанн Иванов, в 1843 - Яков Иванов, в 1845 – Стефан Иванов; а в перерывах в семье появляются девочки: в 1839 - Анна Ивановна, через 10 лет - Вассия Ивановна.
Интересуетесь, а как же с ювелирным делом у самого Антония Василиева сложилось? Отвечаю, все ОК, - Феодория и Варвара, дивчины Антониевы, как и положено, в промежутках между пацанами. Наверное, передается по наследству. Все девицы успешно пристроены, то есть, выданы замуж, и не без зятьев Диковицких, как вы понимаете, не обошлось.
Кстати, насчет наследственности. Матерью детей Антония Василиева Серницкого являлась его законная супруга Анна Михайловна Высоцкая. В метриках рождения она указана женой первобрачной. Однако запись о венчании Антония Серницкого, молодца, в Пинском Богоявленском монастыре от 15.02.1788 г., определяет невесту Анну Базылевичовну, как вдову по первому браку, при этом обоим молодоженам на тот момент по 22 года. Не исключено, что Базылевичевной она именно по первому мужу, а девичья фамилия у Анны Михайловны действительно Высоцкая. Не задавайте мне вопрос, почему Высоцкая из Козлякович, - у меня нет на него ответа. Но вот то, что и Диковицкие, и Галевские ранее уже были связаны родственными связями с Высоцкими, сей факт непреложный. К слову, Феклу, первую дочь Антония Василиева и Анны Михайловны, родившуюся в Козляковичах крестят в том же Пинском Богоявленском монастыре. Последующих детей – в Местковичской церкви. Старший сын Василия Антонова - Антоний Василиев всю свою сознательную жизнь прожил в Старых Диковичах, впрочем, как впоследствии и вся его семья с детьми, внуками, правнуками…
Но как уже было сказано ранее, у Василия Антонова (ок.1735\6 г.р.) из Дикович было двое сыновей: Антоний и Филипп Василиевы. О существовании младшего сына - Филиппа Васильевича – стало известно только в ходе исследования и исключительно из дворянского дела. Однако как ни старались его найти в Диковичах или Местковичах (там обосновалась вся ближайшая родня этой ветки Мартина), пока не добрались до сведений, подтвержденных дворянскими списками Литовского архива, в своих поисках не продвинулись ни на йоту. И тут выяснилось, что смотреть то надо было по Серникам, причем, начиная с конца XVIII века. А заодно и по Козляковичам, потому как клубочек противоречий и загадок пришлось распутывать по совокупности вновь появляющихся сведений. Не стану нашего читателя грузить подробностями поисков, перейду сразу к делу.
Пока Антоний Василиев по старшинству на полных правах обживался в Диковичах в начале XIX века, его младший брат Филипп взял в жены Дарию, предполагаю, что из тех же самых Серник. После чего перебрался к ней на ПМЖ в Серники, где благополучно родились оба его сына: в 1807 году – Антон, в 1809 - Яков он же Николай 1812 г.р. в других источниках) Филипповы. Иногда их называли детьми Феликса, возможно из-за очередной путаницы в метрических книгах.
К моменту ревизии в 1811-1816 гг. вместе с младшим сыном и малолетними внуками в доме в Серниках, будучи уже в более, чем преклонном возрасте 80-ти лет, проживал и сам Василий Антонов. Естественно, произошло сие знаменательное событие не с бухты-барахты. Дело в том, что кроме сыновей у Василия Антонова была дочь Матруна (1782 г.р.), которая, видимо, чтобы не утруждать себя сменой фамилии, вышла замуж за Павла Иванова Серницкого. Супруг ее был скорее однофамильцем, чем родней и являлся частью рода Мальца Полюховича. У сей четы Серницких «в квадрате» родилось до 1820 года, как минимум, трое детей: в 1813 году Максим, через четыре года после него девочка Марьяна, а еще через три – Ликерия, все Павловы. Так что, как вы понимаете, скучать там деду Василию явно не приходилось, нянчить внуков до глубокой старости лет выдалось как сыновних, так и дочерних.
До 1832 года старший в семье, коим и считался наш дед Василий, с миром почил в Бозе, заведомо позаботившись о том, чтобы родные люди жили вместе. К этому времени в доме в Серниках появится новый глава семьи – 25-ти летний Иван Степанов Серницкий вместе с женой Анной 22-х лет. Факт скорее исключительный, ибо этот самый Иван Степанов - не из местных Серницких, и его прежнее место жительство – деревня Козляковичи, мало того, к родственникам Павла Иванова он не имеет никакого отношения. Тут следует слегка отвлечься и заметить, видимо, Иван Степанов был женат дважды, так как еще в начале 1830 года его законной супругой стала некая девица Варвара, дочь шляхтича Игнатия Козляковского из Козлякович, уж простите за тавтологию тут и далее. Оба, и Иван и Варвара, будучи прихожанами Пинской Феодоровской церкви, венчались там же. Именно оттуда, из Козлякович, родом была вторая невестка деда Василия – жена его старшего сына Антония.
Однако, хочу вам сказать, Иван не просто так оказался в Козляковичах. Он родился там же в семье Степана Степанова Серницкого и его жены Марьи Петровны в марте 1806 г, крестили парня в Пинской Феодоровской церкви. Кроме Ивана, в семье к тому времени имелся старший сын Павел Степанов (ок.1800-1804 г.р.). К слову, не исключено, что у них же затем появилась и дочь Анастасия Степановна, проживавшая в 1838 году в околице Козляковичи. Но сказать более – сложно. Степана Степановича, его сына Павла и внука Андрея в древах Полюховичей Серницких, хранящихся в дворянском деле, как, впрочем, и в дворянских списках, обнаружить не удалось.
Существует огромная вероятность того, что Степан Степанов все же из рода Мартина, в этом случае Степан может оказаться родным братом Антония Степанова Серницкого из Дикович, который, к слову, для Антония Васильева был троюродным по отцу. К тому же, у обоих Антониев жены носили имя Анна, крестили детей друг у друга, что явно указывает на своячество, если не родство между оными. Если так, то как же очутился Степан Степанов в Козляковичах? Банально: в один прекрасный день женился на местной девице Марии, дочери Петра Степанова Сачковского, щляхтича из понаехавшихся когда-то в Козляковичи, затем в статусе примака прописался в доме последнего.
Так что вполне закономерно, что его сын, 19-летний холостяк Павел Степанов Серницкий, однажды благополучно сочетается законным браком с 17-летней девицей Феклой, дочерью шляхтича Ивана Сачковского из Сачкович, и случается это летом 1819 года в Местковичской церкви. Только в 1828 году у супружеской пары появится наследник – сын Андрей. Именно Андрей Павлов впоследствии женится на Александре, дочери Феофила Игнатова Приложского, однодворца из околицы Лосичи, и этот брак состоится уже в Велятичской церкви в октябре 1847 г.
Для полноты картины вернемся к Павлу Ивановичу Серницкому в Серниках, которому таки не удалось дожить до 1832 года, передав всю ответственность и звание главы семейства дальнему родственнику своей жены Матруны. Если начать обратный отсчет, то его родовое древо выглядит следующим образом: сын Максим – сам Павел – его родной отец Иван – дед Фома – и поехали… Александр – Федор – Богдан – Андрей – Василий – Григорий – Еремей – Малец Полюховичи Серницкие.
Ивана Фомина выделяю я не случайно. Во-первых, кроме Павла у него было еще несколько сыновей: Федор, Михаил и Корней. Во-вторых, Ивана Фомина (по РС – Тимофеева) и его сына старшего Федора называли придомком Логута, крайне редким, хочу вам сказать, упоминавшимся в списках многочисленных Серницких в 1811-1816 гг. только дважды. Как вы думаете, кого еще именно так называли в Серниках? Бьюсь об заклад, - никогда не догадаетесь! Деда Василия и его сына Филиппа Василиева с потомками!
А что же сам Иван Антониев, спросите вы? Ему ничего не остается, как поддержать еще одну семейную традицию и остановится в выборе своем на невесте из Диковицких. Не удивлюсь, что парня тогда просто поставили перед фактом. Его спутницей в 1826 году становится малолетняя Анна, дочь Федора Андреева Диковицкого из Дикович. Потомки Ивана Антониев дважды Серницкие и дважды Диковицкие, как минимум. И это неспроста, потому как мать невесты – Евдокия Венедиктовна Серницкая из Месткович, и она - троюродная сестра Антония Васильева Серницкого. Ну, что тут скажешь, богатство должно оставаться в семье. В том числе путем брака между родственниками.
Анна Диковицкая – младшенькая в семье, и к тому же это второй брак у Федора Андреева. Женился он во второй раз практически сразу после того, как овдовел. Опекает девочку ее старший сводный брат Андрей Федорович, сын от 1-го брака. Замуж ее выдают 17-ти летней, и еще добрый десяток лет пара, как нынче модно говорить, живет для себя. На самом деле же, муж и брат Анны вместе уезжают на заработки, в 1833 году, и только по возвращении их дом наполняется детскими голосами. К сожалению, первенец, появившийся на свет в 1838 г. у Ивана Антониева и Анны Федоровны Серницких долго не прожил, умер от оспы уже на следующий год. В конце того же года в семье появилась дочь Анна.
Та самая Анна Ивановна, прабабка Лидии Федоровны Полюхович, изучение сплетения судеб рода которой в круговороте Полюховичей Серницких лишний раз позволяет убедиться, насколько тесно связаны кровными узами все мы, ныне живущие.
