Морохины

УСТЬ-КУЛОМСКИЙ БУНТ 1843г.
«Документы о революционном выступлении устькуломских крестьян 1841–1843 гг.» — Сыктывкар: Коми государственное издательство, 1939. — 112 с. Ответственный редактор — Д. А. Попов


ЛОЦИА. Фонд Министерства внутренних дел. Дело 1842 года, № 318. «По отношению Департамента Общих дел о неповиновении государственных крестьян Устьсысольского уезда Устькуломского общества». На 94 листах. (Документ, л. 19).

Л. дл. 20–28.

УПРАВЛЕНИЕ ВОЛОГОДСКОГО ГРАЖДАНСКОГО ГУБЕРНАТОРА.
КАНЦЕЛЯРИЯ.
СТОЛ 2‑й.

12 декабря 1842.
№ 7659.

ВОЛОГДА.

Уведомление на № 5756 по делу о беспорядках по Усть-куломскому обществу.

Под штампом — карандашная резолюция (подпись неразборчива): «Сообщить список в 1‑й».

Министерства Внутренних дел, Департамент полиции исполнительной.

Департамент Полиции Исполнительной отношением от 30 минувшего ноября (№ 5756) к состоящему в должности гражданского губернатора просит о немедленном доставлении сведений о последствиях принятых мер к прекращению беспорядков по Усть-куломскому обществу, каковое отношение и передано было мною для надлежащего распоряжения в Губернское правление, где по рассмотрению переписки оказалось, что по означенному делу после состоявшихся постановлений 31 октября и 3 ноября, с коих списки представлены к господину министру внутренних дел.

Департамент Министерства Государственных имуществ — в дополнение к последнему отношению господина Министра Внутренних дел.

Состоящий в должности гражданского губернатора 19 минувшего ноября предложил правлению на его заключение рапорт Усть-сысольского земского суда от 10 ноября за № 2680 следующего содержания:

Состоящий в должности пристава Бордиловский рапортом от 4 ноября за № 543, с приложением такового от Усть-куломского волостного правления от 1 ноября за № 1369, донёс суду, что 26 числа минувшего октября крестьяне Усть-куломского общества: Афанасий Нифонтов, Иван Васильев, Андрей Поликарпов Рассыхаевы, Семён Ногиев, Пётр Кочанов, Фёдор Турьев и Сергей Рассыхаев, собравшись в два часа пополудни под окнами волостного правления, и в то время, как голова Мамантов спрашивал у них: «Кто из вас виноватый и зачем так нахально, как будто для грабежа, пришли сюда?» — то они с большим шумом требовали виноватых в уведении крестьянина Гаврилы Попова; и некоторые из них, как‑то: старшина Кузнецов, волостной писарь Русинов, крестьянин Иван Филиппов Липин и сам Гаврила Попов, кричали, что они не знают, за что высылают Попова в г. Усть-сысольск, и потому не отдадут его; на что голова отвечал, что Гаврила Попов требуется в суд к ответу по распоряжению высшего начальства и что назначенные для исполнения сего заседатель, старшина и писарь нисколько не виноваты, почему и приказал крестьянам разойтись по домам, а не караулить хранящиеся в правлении деньги и дела.

И как при этом событии находились исправляющий должность помощника окружного начальника Троицкий, волостной расправы добросовестные: Семён Самарин, Мокей Липин, из крестьянских мальчиков Диомид Булышев, помощник волостного писаря Липин, деревенского общества сотской Фёдор Елеев и крестьяне Иван и Иов Кипрушевы, то правление, донося об этом Бордиловскому, дополнило, что писарь Русинов находится теперь в весьма опасном положении и не смеет идти в собственный дом, боясь угроз на лишение его жизни, и что в доме Гаврилы Попова каждодневно для совещаний и составления затейных бумаг самовольно собираются крестьяне в числе 30 человек, из коих главные зачинщики: Михайло Попов, Емельян Самарин, Герасим Сладкоштиев, Сидор Морохин, Андрей Нехорошев, Родион Попов, Алексей Чаланов, А. Попов меньший, Никита Фёдоров Нестеров и Семён Ногиев.

Почему суд, согласно отношению Окружного Управления, хотя и предписывал исправляющему должность станового пристава Бордиловскому принять полицейские меры против неповинующихся, но, как таковых нарушителей спокойствия составилось немалое число, то становый пристав при участии одних только сотских и сельских начальников привести означенных крестьян в повиновение не может, и, донося о сем событии, испрашивает разрешения: какие предпринять меры на будущее время к восстановлению должного порядка и повиновения.

В одно время с донесением Земского суда правление слушало и полученный рапорт от Усть-сысольского уездного суда о том, что крестьянин Гаврила Попов, требуемый в оный суд по распоряжению сельского волостного начальства, по последнему усилию был взят и везён в Усть-сысольск, но на 14‑й версте от селения своими сообщниками — Яковом Русиновым и прочими крестьянами — отбит и возвращён в общество, а потому и окружный начальник от высылки означенного крестьянина по неоказанию вспомоществования со стороны Земской полиции отказывается.

По состоявшемуся же в правлении на 9 число сего декабря постановлению заключено: как в Усть-сысольский Земский суд определён непременный заседатель, почему никакой остановки в делах произойти не может, то предписать суду, чтобы исправляющий должность Земского исправника Волков немедленно отправился в Усть-куломское селение, где, исполняя прежде данное ему от Губернского Правления предписание, наблюдал бы за действиями тамошних крестьян, стараясь благоразумными внушениями воздержать их от всяких бесчинств и своеволий, и не оставлял бы того селения до того времени, пока совершенно не водворится в обществе тишина и спокойствие, а о всём том, что будет происходить, доносил Губернскому правлению с каждою почтою; о надлежащем же во всём том ему, Волкову, и местному становому приставу со стороны окружного правления содействии сообщить в Вологодскую Палату Государственных имуществ, и к сведению дать знать указом Усть-сысольскому Уездному суду, что и исполнено 9 сего декабря.

О каковом заключении Губернского правления я имею честь уведомить Департамент Полиции Исполнительной.

Управляющий губерниею, вице‑губернатор КОНСГ. ЕГОРОВ.

ЛОЦИА. Фонд Министерства внутренних дел. Дело 1842 года, № 318. «По отношению Департамента Общих дел о неповиновении государственных крестьян Усть-сысольского уезда Усть-куломского общества». Дело на 94 листах. (Док., л. 20–23).
____________________________________________________________________________________
ЛОЦИА. Фонд Министерства внутренних дел. Дело 1842–1843 гг. № 318. «По отношению Департамента Общих дел о неповиновении государственных крестьян Устьсысольского уезда Устькуломского общества». Дело на 94 листах. (Документ, л. х. 52–53).

Л. л. 54–55.

Список с рапорта к господину управляющему Вологодской губерниею исправляющего должность Устьсысольского земского исправника от 3 января 1843 года за № 1.

Вашему превосходительству имею честь донести, что к восстановлению спокойствия и порядка между буйными и непослушными крестьянами Устьсысольского общества были на месте употребляемы, как прежде многими лицами, так и мною в разное время, разного рода благоразумные меры и убеждения, строгости и снисхождения, внушения и предупреждения о страхе законного наказания, равно как и в настоящее время; но они ни слушать, ни внимать таковым внушениям не хотят, так что никакой надежды к восстановлению между ними порядка и возвращения их в первый быт верноподданнического послушания нет. Они вовсе отказались от повиновения местному начальству, что видно из событий, доводимых до сведения Губернского Правления.

Шайку свою умножают, вынуждая других к подписке и действию заодно, а несогласных притесняют и угрожают. Делают многочисленные сборища, преимущественно у Гаврилы и Родиона Поповых или у кого‑либо из своих единомышленников, состоящие от 30 до 200 человек, где составляют вольнодумные, противозаконные приговоры, называя оные общественными, для своего собственного руководства, как бы в отмену законных распоряжений. В домах Поповых почти постоянно пребывает денно и нощно человек до 30.

Начальственные предписания, требующие исполнения, особенно по хозяйственной части, считают выдуманными и не дают оным никакого вероятия, как‑то: табель о сборе податей и повинностей. Ни настоящих, дослуживающих свой термин, ни вновь выбранных на сей 1843 год сельских начальников совершенно не признают, а сделанный на сходбищах выбор из числа своих единомышленников поддерживают.

Дух своевольства, бесчинства, буйства и неповиновения, делаясь как бы общим, время от времени усиливается. Не остаётся более никаких средств, как употребление против многолюдной и мятежной партии устькуломцев к водворению между ними порядка и повиновения, как чрез наряд военной команды.

С подлинным верно: секретарь Дьяконов.

Упоминаемый в постановлении Губернского Правления рапорт в оное правящего должность Устьсысольского исправника за № 2 — одного содержания с настоящим.

Секретарь Дьяконов.

(ЛОЦИА. Фонд Мин. внутр. дел, департамент полиции исполнительной. Дело 1842–1843 гг. «По отношению департамента общих дел о неповиновении государственных крестьян Устьсысольского уезда Устькуломского общества». На 94 листах. Докум., л. л. 54–55).

Л. л. 56–59.

Список с рапорта господину, исправляющему должность Вологодского гражданского губернатора, вице‑губернатору Егорову, правящего должность Устьсысольского земского исправника от 9 января за № 4.

Вашему превосходительству долгом поставляю донести, что крестьяне Устькуломского общества, совершенно отступив от повиновения начальству, время от времени становятся мятежнее и дерзновеннее. От буйств и самоуправств, ими чинимых, перешли в степень открытого насилия с явным покушением на жизнь и честь всех местных начальников, над ними постановленных. Все благоразумные постановления и убеждения, равно как и снисхождения и предупреждения о страхе законного за неповиновение возмездия, остаются недействительными и тщетными.

7 числа вечером, собравшись, бунтующие крестьяне в числе 40 человек в квартиру станового пристава и мою предъявили при выражениях дерзких и шумных составленный на сходбище их приговор о выборе из числа соумышленников своих в должности старшины и сотского — вместо выбранных на сей 1843 год на общественном сельском управлении сходе и представленных для утверждения, требуя с угрозами тотчас того и другого ввести в должности, передать первому печать и все сельские документы.

Будучи остановлены в затейном и незаконном желании, за сделанными разного рода внушениями разошлись по домам, а прикосновенные из них согласились на завтрашний день на дачу показаний по делам, имеющимся у меня в поручении:
1) о буйстве и насилии их 18 декабря против кандидата головы Ефима Попова;
2) о буйстве же и самоуправстве их 18 декабря в сельском управлении по сбору государственных податей.

Почему 8 числа с повесткою за теми крестьянами были посланы сотской и сельский старшина, кои находились на сборище в количестве более 100 человек в домах у Гаврилы и Родиона Поповых. По приходе туда сначала буйными крестьянами был взят и посажен в подполье сотской, который чрез настояния мои и станового пристава выручен; потом вместо него схвачен и посажен под самоуправный в доме Гаврилы Попова караул сельский старшина, коего за всеми моими и станового пристава личными настояниями никакой возможности не представлялось освободить без значительного конвоя, необходимо потребного против насилия и множества обуялых мятежников.

Таким образом, пробушевав целый день на сборище своём в домах Поповых, вечером пришли половинной толпой, в числе 50 человек, в квартиру станового пристава и мою, принеся с собою на имя моё объявление, на сходбище своём составленное, при сем прилагаемое. С дерзостями, шумом, разъярённостью, свойственною буйным невеждам, и с угрозами повторяли о выполнении вчерашнего требования — утвердить старшиною выбранного ими из числа своих соучастников. Потом требовали от меня денег в удовлетворение Герасима Сладкоштиева и солдата Ивана Попова по тому случаю, что они взяты мною под полицейский присмотр. Затем какой‑то подписки Михаил Попов до 10 раз кричал и просил у прочих то верёвок, то тасем (кожаной зырянской пояс) — вязать меня и станового пристава.

Приметя, что ни убеждения, ни внушения, ни наставления, ни приводимые резоны и никакие слова не могут на них иметь влияния, ни остановить их; видя притом с каждой минуты возраставшую ярость и раздражительность; будучи, сверх того, стеснены и окружены только вдвоём со становым приставом без всякой в виду помощи, должны были под разными предлогами выйти один за другим из мятежной шайки в другую, чрез сени, комнату, которую с дерзостью и неистовством до четырёх раз врывался Михаил Попов с несколькими человеками, забыв вовсе долг верноподданнический, как должен был хранить по званию своему к властям, над ним установленным. Беря меня за руку, те же слова произносил к соучастникам своим — частию взобравшись в комнату, частию столпившись в растворенных у оной дверях, — чтобы взять и связанного либо держать до решения их дела, либо отправить в город.

Вытащив между тем с буйством и дерзостью сельского заседателя Ракина, командированного от Окружного Управления мне в пособие, шумели и буйствовали в избе с 6 часов пополудни далее полуночи, вязали рассыльного унтер‑офицера Меньшикова. В это время ещё до нескольких раз силились ворваться в комнату к нам со становым приставом, отобрали от заседателя Ракина насильно какую‑то подписку, связав ему руки, утащили наконец в дом Гаврилы Попова.

А сего 9 числа поутру рано начали вновь собираться из домов Поповых, где, не расходясь, пробыли они целую ночь, в квартиру станового пристава с решительным покушением на жизнь и честь мою и станового пристава. Находясь в явной и очевидной опасности, для избежания от них насилия и не надеясь никакого пособия со стороны крестьян Усть‑Куломского общества — ибо все они, много ли, мало ли, особенно на погосте, придерживаются одного мятежного духа, — не оставалось иного способа, как, оставив Усть‑Куломское, переехать в соседственное Деревянское селение.

Между тем бунтовщиками были остановлены самые ямщики, почему я вынужден был уже нанять; отъехав несколько от квартиры, был удержан караулившими мятежниками по дороге, из них Михаил Попов и Андрей Рассыхаев, поймавшиеся за лошадей, воротили обратно к квартире. Столпившись около повозки, насильно вынудили выйти из оной. В азартном и ожесточённом состоянии покушались взять и убить, требовали от меня непременной передачи документов, печати и денег по сельскому управлению от настоящего старшины Кузнецова выбранному ими из числа своих соумышленников Сидору Морохину и 30 рублей денег в удостоверение Сладкоштиеву за взятие и продержание его в городе, равно как и солдата Попова.

От настоящей неминуемой опасности могло только избавить обещание приезда окружного начальника, властного распорядиться об избрании им старшины, и обещания удовлетворения в своё время Сладкошиеву и солдату Попову; а убеждения для разъярённых были вовсе уже недоступны. Под сими предлогами только можно было спастись и уехать из селения от насильственной и мятежной толпы устькуломцев.

Итак, доводя до сведения вашего превосходительства о настоящих буйных и насильственных, мятежных поступках крестьян Усть‑Куломского общества, с пренебрежением совершенно всякой над ними установленной власти и с открытым покушением на жизнь и честь каждого производимых, после всех испытанных многими лицами мер благоразумия, строгости и снисхождения, внушения и предупреждения о страхе за неповиновение, считаю необходимо нужным к водворению тишины и порядка и восстановления между бунтующими крестьянами Усть‑Куломского общества верноподданнического долга послушания — наряд военной команды.

С подлинным верно: секретарь Дьяконов.

Упоминаемый в постановлении Губернского Правления рапорт в оное правящего должность Устьсысольского исправника за № 5 — одного содержания с настоящим.

Секретарь Дьяконов.

ЛОЦИА. Фонд Мин. внутр. дел, департамент полиции исполнительной. Дело 1842–1843 гг. № 318. «По отношению департамента общих дел о неповиновении государственных крестьян Устьсысольского уезда Устькуломского общества». На 94 листах. (Докум., л. л. 55–59).

Л. л. 60–61.

Господину земской полиции исправнику Волкову
Устькуломского сельского общества нижеподписавшихся государственных крестьян — объявление.

Подано на имя господина пристава Бордиловского 7 января мирской приговор при рапорте отобранных сельских местничеств во уважение, кои обратились без всякого разрешения к сему. А как по сему мирскому нашему обществу последовало о причислении раскладки подати, последовала уже остановка, стеснение, убыток рабочим людям; а особенно жители главные должны в сих днях отлучиться на звериные промыслы. И раскладку поступить, как служившим, так избранным и представляемым на утверждение, вовсе не уповательны по случаю негодности. Сей же выбор представлен во всея облыжно, без общественного согласия учинён, а особенно умышленно, с тем, дабы правительство утвердить, остановило и уничтожило.

А потому вашей власти возрите, прикажите поступить по принуждению Бордиловского к представлению во уважение правительства, как законом повелено, с тем, чтоб беззаконность прекратилась и излишних поборов не последовало.

Января 8 дня 1843 года.

К сему объявлению просьбою крестьян Герасима Сладкоштиева, Осипа Ходынина, Никанора Меньшуткина, Климонта Нестерова, Ефима Насудрева Коченоровых, Фадея Мишарина, Алексея Чаланова, Ивана Мезарева, Андрея Липина, Родиона Турьева, Ивана Рассыхаева, Харитона Липина, Якова, Венедикта Павловых, Михаила Напалкова, за неумением их грамоты, той же волости крестьянин Михаил Попов и за себя руку приложил.

К сему объявлению просьбою крестьян Фёдора Турьева, Ивана Попвасева, Павла Димитриева, Петра Фёдорова, Алексея Кипрушева, Кондратия Нестерова, Филипа Игнатова, Василия Яковлева, Стахия и Михаила Русинова, Афанасия Чечегова, Родиона Попова, Никифора Липина, Андрея Мишарина, за неумением их грамоты, того общества крестьянин Тихон Попов и за себя руку приложил.

К сему объявлению прошением крестьян Аники Турьева, Фёдора Сенькина, Ионы Лодыгина, Алексея Рассыхаева, Дмитрия Ляпина, Саввы Тимушева, Фёдора Напалкова, Андрея Кузнецова, Феопента Липина, за неумением их грамоты, того же общества крестьянин Гаврило Попов руку приложил.

С подлинным верно. Секретарь Дьяконов.
______________________________________________________________________________________________________________________
ЛОЦИА. Фонд Министерства внутренних дел, департамент полиции исполнительной. Дело 1842–1843 гг. № 318. «По отношению департамента общих дел о неповиновении государственных крестьян Устьсысольского уезда Устькуломского общества». На 94 листах. (Докум., л. 71).

Л. л. 72–73.

МИНИСТЕРСТВО
ВНУТРЕННИХ ДЕЛ

ДЕПАРТАМЕНТ
ПОЛИЦИИ ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ.
ОТДЕЛЕНИЕ 5.
СТОЛ 1.

О продолжающихся беспорядках в Устькуломском обществе.

ВОЛОГДА
10 февраля 1843 г.
№ 959.

От состоящего в должности вологодского гражданского губернатора.

Под штампом — карандашная резолюция: «Сообщить господину министру государственных имуществ сегодня». А. Попов.

Господину министру внутренних дел.

После донесения моего вашему высокопревосходительству от 1 сего февраля за № 162 по делу о беспорядках в Устькуломском обществе я получил от Устьсысольского земского суда рапорт с приложением в копии объявления волостного правления крестьян того общества, оказывающих неповиновение местному их начальству, составленного по самовластному вступлении их в заведывание делами сельского управления, о невыдаче старшиною Кузнецовым и писцом Лодыгиным раскладочных податных книг; и от господина управляющего Вологодскою палатою государственных имуществ — две копии с донесений Устькуломского волостного правления к управляющему Устьсысольским округом от 25 января № 110 и 29 января № 152, из коих видно:

Из первого, от 25 января:

Крестьяне Поповы с товарищами, будучи того числа в собрании, произносили, что они не будут слушать никаких предписаний окружного начальника и, чтобы ни потребовалось со стороны вновь утверждённых старшины и прочих служащих лиц, к исполнению таковых предписаний ничего они исполнять не будут и ни в чём повиноваться не станут, а требуют, чтобы непременно было дозволено сделать то, чего они, бунтовщики, желают.
Означенные предписания окружного начальника, кои были объявляемы, суть: о вновь избранных и утверждённых лицах; об общественном сборе на сей 1843 год; об отказе бунтовщикам в просьбе их к господину министру государственных имуществ; и, наконец, об удержании их буйства.
Сборище этих крестьян едва допустило привести к присяге новых начальников, собираясь связать всех, для чего и было собрано постороннего народу.
Несогласные с бунтовщиками крестьяне — до 25 человек или несколько более — все приходили в волостное правление и, оказывая послушание, просили о раскладке податей, но приступить к тому ещё нет возможности.
Хотя выбранный бунтовщиками старшиною Сидор Морохин, увидев, что нехорошо он делает, бросил печать в собрании и от должности отказывается, но оную принял Гаврило Попов.
Из шайки бунтовщиков Гаврило Попов (у Керчомских), Тихон Попов и Герасим Сладкоштиев были в Усть-неме и собирают подписи в подкрепление ябед; штемпель старосты, требуемый для уничтожения, бунтовщики также не выдают.
Одним словом, они не признают законными никакие предписания окружного и волостного начальников и простолюдинов обольщают тем, что по их жалобе подати уменьшатся.

Из последнего, от 29 января, что в следствие предписания волостного правления вновь утверждённым сельским старшиною Ногиевым повещены были крестьяне 27, 28 и 29 числа того месяца чрез десятского в сельский сход для учинения на текущий год вновь раскладки податей и повинностей по окладному листу. 29 числа собралось до 30 человек, и туда пришедшие бунтующие крестьяне — Иван Васильев Разсыхаев, Алексей Дементьев Чаланов меньшой, Фёдор Матвеев Турьев с товарищами, — поднявши шум, заявили, что не принимают его в собрание и не послушают, и вызывают тут бывших крестьян в назначенный им дом самовольно называющегося старшиною Сидора Морохина, говоря ему, чтобы впредь их не созывал в сельский сход и что они его не знают; а если же ещё он будет распоряжаться, то они его возьмут за волосы и, выведя, посадят на снег голого, а они будут слушать избранного ими Сидора Морохина. Почему бывшие на сельском сходе крестьяне разошлись все в свои дома, чрез что он, старшина, и не может иметь ныне никакого действия.

Донося о сем вашему высокопревосходительству, имею честь присовокупить, что командированные для исследования беспорядков в Устькуломском обществе корпуса жандармов полковник Витковский и со стороны министерства государственных имуществ коллежский секретарь Сухотин сюда уже прибыли и на сих же днях отправляются в означенное общество совместно с назначенным мною, состоящим при мне чиновником особых поручений Пузыревским. При них отправляю я, в следствие объяснения моего с полковником Витковским, шесть жандармов.

Действительный статский советник Волховской.

ЛОЦИА. Фонд Министерства внутренних дел, департамент полиции исполнительной. Дело 1842–1843 гг. № 318. «По отношению департамента общих дел о неповиновении государственных крестьян Устьсысольского уезда Устькуломского общества». На 94 листах. (Док., л. л. 72–73).

https://archive.org/stream/dok...2_djvu.txt