Королевы

После октябрьской революции 1917 года советы, рожденные революцией, сразу стали органами власти.
Советы как органы власти с самого начала имели определенный классовый характер, представляя интересы не всего общества, а социальных низов. В Конституции РСФСР 1918 г. утверждалось, что «эксплуататорам не может быть места ни в одном из органов власти. Власть должна принадлежать целиком и исключительно трудящимся массам и их полномочному представительству». При этом юридически закреплялось неравенство среди самих трудящихся: голос одного городского рабочего приравнивался к голосам пяти крестьян. К выборам допускались и другие категории граждан, «добывающие средства к жизни производительным и общественно полезным трудом», а также домохозяйки.
В то же время не могли избирать и быть избранными лица, использовавшие наемный труд с целью извлечения прибыли, жившие на нетрудовой доход (проценты с капитала, доходы с предприятий и т.п.), торговцы, монахи и священники, бывшие полицейские, жандармы, члены царской семьи, душевнобольные, находившиеся под опекой и осужденные за корыстные и порочащие преступления. Эти категории подпадали под процедуру лишения избирательных прав. Самой массовой категорией среди "лишенцев" были крестьяне, что закономерно в стране, где сельскохозяйственное население преобладало.
Политика государства опиралась на идеологические доктрины о расслоении крестьянства и обострении классовой борьбы в деревне. Борьба с кулачеством стала основным лозунгом аграрной политики и оправдывала применение самых жестких репрессивных мер. Практически без изменений указанные положения повторялись в конституциях СССР 1924 г. и РСФСР 1925 г.
Инструкция о выборах городских и сельских советов и о созыве съездов советов, утвержденная Декретом ВЦИК от 4 ноября 1926 г., значительно расширила круг лишенцев. В их число попали лица, «закабалявшие окружающее население» путем систематического предоставления в пользование сельскохозяйственных машин, скота или предоставлявшие кредит «на кабальных условиях», бывшие офицеры и военные чиновники белых армий. Избирательных прав лишались земледельцы и владельцы предприятий (мельниц, маслобоен и других), а также ремесленники и кустари, применявшие наемный труд не только постоянно, но и временно, «в таком объеме, который расширял их хозяйство за пределы трудового» .
Местные избирательные комиссии по-своему интерпретировали правовые нормы, нередко включая в списки лиц, лишенных избирательных прав всех, кто казался им «классовым врагом».
В Тремасовском сельсовете (деревня Большая Левшинка и село Тремасово) были лишены избирательных прав следующие жители:
1. Бажанов Артамон Михайлович (жена – Надежда; сын – Михаил).
2. Каштанова Анна Осиповна (сын – Андрей Михайлович; сноха – Анастасия Парфеновна; внук – Михаил; внучка – Раиса).
3. Королев Иван Сергеевич (жена – Татьяна Николаевна; дочери – Анна, Мария, Елена; мать – Анастасия Ивановна; тетка – Ксения Гурьяновна; брат – Михаил Сергеевич).
4. Лапов Георгий Васильевич (жена – Дарья Георгиевна; сыновья – Дмитрий. Александр, Николай; дочери – Зинаида, Евгения).
5. Маторин Иван Устинович (жена – Татьяна Карповна; сыновья – Николай, Василий; дочь – Елена).
6. Маторин Андрей Устинович (жена – Мария Васильевна).
7. Прохоров Иван Алексеевич (жена – Анисья николаевна; дочери – Александра, Мария).
8. Тюмкин Степан Николаевич (жена – Анна Васильевна Заикина; сын – Николай).
9. Учуськин Иван Михайлович (жена – Агафья; сыновья – Александр, Виктор; дочь – Антонина).
10. Якушова Мария Лукьяновна (дочь – Клавдия; сын – Владимир Алексеевич).
11. Янков Дмитрий Николаевич.
12. Янков Герасим Степанович.
13. Янков Василий Степанович.
14. Янков Алексей Степанович.
В то же время лишение избирательного права отнюдь не являлось простой формальностью, поскольку вместе с ним человек терял и другие права, и возможности пользоваться социальными благами. Лиц, лишенных избирательных прав и членов их семей, не принимали в учебные заведения, в партию и комсомол, им было сложно устроиться на работу. Лишенцев не брали в колхозы, они не могли стать членами кооператива, артели, а при налогообложении им полагалось «твердое задание». После введения карточной системы в 1928 г. лишенцы не получили карточек и были вынуждены покупать продукты по коммерческим ценам, их также лишали пенсий и пособий. В 1929–1930 гг. в государственных учреждениях прошли «чистки» с целью удалить из них лишенцев и других «социально-чуждых» лиц. Больницы и суды, жилищные и налоговые ведомства, другие структуры должны были проводить по отношению к ним дискриминационную политику.
Секретное постановление правительства в августе 1930 г. запрещало предоставлять работу лишенцам и другим служащим, потерявшим ее в результате недавних чисток, их предлагалось «отправлять на лесозаготовки, торфоразработки, на уборку снега, и только в такие места, где испытывают острую нехватку рабочей силы». Новой дискриминации подверглись лишенцы и при выдаче паспортов, хотя в правилах, установленных комиссией Политбюро, не говорилось прямо, что лишение избирательных прав само по себе может быть основанием для отказа в выдаче паспорта. Однако местные должностные лица, как правило, автоматически отказывали в выдаче паспортов лишенцам, членам их семей и вообще всем, в ком интуитивно чувствовали «социально-чуждых».
Таким образом, лишение избирательных прав стало одной из важнейших мер советской политики, направленной на кардинальную трансформацию общества. Отказавшись от прямого террора эпохи Гражданской войны, власть в годы нэпа перешла к иным способам ликвидации социальных групп и слоев, которые она полагала для себя потенциально враждебными.