Князевы

Как я искал свои корни (текст написан в 2022 году)

Князевы и Чудиновы, Кочетовка, Воронежская область.

Буквально в эти дни вышла новая книга российской писательницв Гузель Яхиной "Эшелон на Самарканд", вызвавшая много критики ещё до выхода. И вроде бы относительно недавно прошёл показ российского сериала по её первой книге - "Зулейха открывает глаза". И сериал тоже вызвал много споров и критики - мол, не было такого в Советском Союзе. Но часто реальность бывает суровее, чем даже художественное произведение. А написать этот текст я решил, потому что тема "Зулейхи" - о раскулаченных и репрессиях к крестьянству - мне очень близка. Три поколения моих предков - Князевых - в 1930 году были высланы из Воронежской области в Коми АССР.

Собственно о них и о том, как я искал свои корни моя история, которую хочу сохранить для памяти.

Будучи с детства любознательным, я ещё школьником интересовался, почему среди моих родственников только наша семья (папа, мама и я) носит фамилию Князев. На тот момент меня вполне устроил ответ, что мой родной дед погиб на войне, а бабушка второй раз вышла замуж и взяла другую фамилию.

Но когда я уже работал журналистом в Риге и увлёкся генеалогией, то "допросил" бабушку (к счастью, она была ещё жива) с пристрастием. Увы, она тоже ничего особо не знала (или не помнила) про моего деда кроме совсем уж элементарных данных - Князев Павел Иосифич, 1916 г.р., из раскулаченных из Воронежской области. Ни названия села, ни есть ли родственники, она не знала. Ах да, сказала ещё, что у деда был брат Василий, и с братьями она и познакомилась на лесосплаве. Но Василий утонул ещё до войны. Вот примерно с такими данными в 2001 году я начал свои поиски.

Конечно, появление интернета мне очень помогло, иначе и не было бы этой истории. Но и под лежачий камень вода не течёт. Я нашёл адрес Воронежского "Мемориала" и написал им - так мол и так, разыскиваю информацию о моем деде. И очень известный глава этого филиала Битюцкий Вячеслав Ильич сразу откликнулся. Оказалось, что мне очень повезло. Примерно в это же время к нему обратилась... двоюродная сестра моего деда по матери Варвара Сергеевна Колесникова, живущая в Воронеже. Эта фамилия у неё по мужу, а её девичья фамилия - Чудинова, так я узнал девичью фамилию моей прабабушки. Тогда же я впервые узнал название населённого пункта, откуда они были высланы - с. Кочетовка, Хохольского района. Вячеслав Ильич дал мне и почтовый адрес Варвары Сергеевны - она была уже очень пожилая и предпочитала общение по старинке. Я ей написал бумажное письмо, где написал кто я и что я, кто из родных жив и где живёт. И относительно быстро получил от Варвары Сергеевны весьма подробный ответ. Оказалось, что раскулачеными и сослаными были три поколения моих предков - прапрадед Борис, прапрабабушка Акулина, прадед Иосиф, прабабушка Степанида, мой дед Павел (он был старший на тот момент - ему было 14 лет) и его братья Василий (12), Степан (7), Иван (4), Алексей (3) и сестра Мария (1,5 года). Ещё в 1932 году большая часть семьи из трех поколений умерла от холода, голода и болезней в бараках спецпоселения Боровой, которые раскулаченные сами и строили. Как я узнал позже в течение одного месяца мой шестнадцатилетний дед похоронил своих бабушку, мать, отца, и самых младших брата и сестру. Когда я лично читал записи об их смерти в Коми архиве, и представил каково было моему деду-пацану, сердце буквально обливалось кровью. Концов его деда Бориса я не нашёл, то ли сбежал с поселения (по слухам), то ли умер там же.

Но главное, что написала мне Варвара Сергеевна, что один из братьев моего деда - Иван, жив и живёт в Кривом Роге. Оказалось, что позже в 30-х годах вышло послабление, и родственникам (если такие были) разрешалось забрать несовершеннолетних детей обратно в Воронежскую область. Так мама Варвары Сергеевны и приютила у себя и вырастила тоже выживших в ссылке Степана и Ивана, а Павел и Василий остались на поселении в Коми АССР. Степан к времени войны уже был совершеннолетним и после ФЗУ отучился на лейтенанта, был призван на фронт и погиб при освобождении Белоруссии в 1944 году. Там в Витебской области и захоронен в братской могиле. Ивану же 18 лет исполнилось, когда война уже закончилась, но беда и его не обошла стороной. В 50-х годах он работал на шахте в Сибири и случилась авария, после которой он совсем потерял зрение.

Конечно, мы обменялись телефонами, и я созвонился и с Варварой Сергеевной и с моим двоюродным дедом Иваном. Сообщил о своей находке и отцу и бабушке, которые ничего не знали о своих родных. Но и воронежские родственники тоже не знали, как сложилась судьба их братьев. Я рассказал и про утонувшего на сплаве Василия, о погибшем при прорыве блокады Ленинграда моём деде Павле, и, конечно, о том, что род Князевых продолжается.

Все причастные к этой истории были в приятном шоке, но журналисты не оставляют такое дело на полпути. Варвара Сергеевна пригласила меня в гости в Воронеж, и туда же в это время подъехал и дед Иван. Там мы и встретились в 2002 году. Забегая немного вперёд, скажу, что из Воронежа мы с Иваном Иосифовичем поехали на поезде в Сыктывкар, где как раз поспели на 80-летний юбилей моей бабушки, где все родные встретились по сути спустя 60 лет. Несмотря на то, что дед был незрячим много лет, он был очень позитивным, с хорошим чувством юмором и самоиронии и не жаловался на непростую судьбу.

Но я, конечно, хотел побывать и в той деревне, откуда сослали моих родных. И не просто побывать, а по возможности пообщаться с односельчанами, может быть свидетелями тех лет. Начал искать какие-то данные о деревне в интернете и наткнулся на её историю, которая была размещена на сайте местной школы. Там же был дан е-мейл учителя по информатике Николая Александровича. И я написал ему свою историю и опять же с журналистской наглостью (в хорошем смысле) напросился на помощь. Дядька этот оказался отзывчивым, по сути местная интеллигенция, его эта история задела самого, и он не только вызвался помочь в общении со старожилами, но и предложил по свойски переночевать в его доме, если будет такая необходимость. И вот я поехал на рейсовом автобусе в это село, которые было не так уж и близко от Воронежа, и ночёвка там понадобилась. Учитель и его жена, аптекарша, были очень гостепреимны и помогли мне познакомиться с односельчанами моих предков.

Конечно, интересное чувство, когда ты ходишь из дома в дом, где почти все Князевы. А надо сказать, что мы обошли не один дом, где жили старожилы. И везде была примерно одинаковая история. Когда мы заходили во двор и коротко поведали историю, кто я, откуда и чего хочу, то сразу же приглашали к столу, выставлялась еда и, конечно, крепкие напитки. Там это был поголовно самогон. Отказаться от угощения было невозможно - непонимание и обида, но зато и разговор шёл легче. Общался я и с одноклассником своего деда, и с бабулями, которые тоже вернулись с той ссылки. Тогда, кстати, я узнал название спецпоселения, где закончили свой путь мои родные, и позже смог найти по этой наводке записи о смерти в архиве ЗАГСа. Многие говорили, что я очень похож на своих родных.

Рассказывали, как вся деревня провожала длинный обоз с раскулачеными (а были там далеко не одни мои родственники), сколько было крика и слёз. Вспоминали, что пытались оставлять совсем маленьких детей (как полуторогодовалая сестра моего деда) родственникам, но уполномоченная охрана не разрешала это делать. А раскулачили по сути никаких не мироедов и упырей, как нам рисовали в советской истории, а простых трудолюбивых хозяев. Например, у моих родных была очень большая семья, все с малолетства помогали по хозяйству. Держали животину, было несколько коней, владели пасекой и небольшим участком леса. Но везде трудились сами, без всяких батраков.

Слушая все эти истории из уст живых свидетелей, мне приходилось сдерживать комок в горле, а бабуси от воспоминаний, конечно, и не сдерживали слёзы. Но все они были благодарны мне, что я не забыл свои корни и даже приехал в казалось бы совсем далёкую и чужую сторону. Одна особо настойчивая бабуля, узнав, что мы с дедом Иваном поедем оттуда в Коми АССР на мою родину, дала мне с собой шмат сала и бутылку самогона. Дала с наказом передать моему отцу, что я и выполнил.

К слову, побывал я и внутри дома, где жили мои родные. Небольшая деревенская южная хата. Она была заколочена и никто там не жил, но дверь мы как-то открыли и походили по тем комнатам, откуда забирали на север моих предков...

Если коротко совсем уж углубиться в историю, то мои предки Князевы появились в тех воронежских краях в XVII веке, когда там строилась знаменитая Белгородская засечная черта. Строили её для защиты от набегов крымских татар, ногайцев и других южных народов. В мирное время они вели хозяйство, растили детей, а при угрозе становились под ружье. Так и фамилия моя образовалась. Когда их спрашивали: "Вы чьих будете?", они отвечали: "Князевы мы", то есть на службе у князя. И вот жили и служили отчизне они там три века, пока их не выдернули с насиженных и родных мест во времена самой страшной смуты и трагедии XX века...

На фото. Мой дед Князев Павел Иосифович.

Воронежская область Хохольский район село Кочетовка