Веневитиновы

https://yandex.ru/archive/cata...a87ff5b/14

Воронежские губернские ведомости, 1863, № 4, с. 16

№ 4
26 января 1863

Дѣло по челобитью воронежскаго посацкаго человѣка Максима Тулинова въ недачѣ воронежца посацкаго человѣка Мирона Ирхина женою Настасьею на проданную мужемъ ея лавку купчей.

(Окончаніе.)

1707 года ноября истецъ Максимъ Тулиновъ подалъ вновь челобитную, въ которой объяснилъ, что Миронова жена Настасія при первомъ допросѣ, относительно продажи ему лавки, во всемъ «запиралась; а сего ноября въ 16 день она Настасія сказывала мнѣ, рабу твоему, при воронежцѣ Иване Степановѣ сынѣ Титовѣ, что де она сказала про «продажу лавки не опамятуясь. А какъ де мужъ ее былъ живъ, и онъ ту лавку продалъ за десять рублевъ мнѣ рабу твоему и задатку пять рублевъ взялъ и при смерти своей приказывалъ на ту лавку купчую дать, а достальные деньги пять рублевъ на мнѣ, рабѣ твоемъ, взять.» А потому Тулиновъ просилъ вновь допросить Настасью въ приказѣ адмиралт. дѣлъ. Ноября 24-го Ирхина была снова допрошена.

«А въ распросѣ она сказала: бывшей мужъ ее Миронъ Ирхинъ, пришедъ домой, говорилъ, что де лавку свою продалъ Максиму Тулинову задешеваза десять рублевъ и взялъ на передъ денегъ пять рублевъ, и при смерти своей онъ, мужъ ее Миронъ, говорилъ ей Настасьѣ-поговори-де Максиму Тулинову, чтобъ онъ, Бога помня, за ту лавку далъ бы еще десять рублевъ, и велѣлъ-де ей дать на ту лавку купчую; а что де она протовъ прежнемъ допросѣ не сказала-не опамятуясь.»

«Державнѣйшій царь, государь милостивѣйшій! Въ нынѣшнемъ, государь, 1707 году октября въ 31 день, воронежецъ посацкой человѣкъ Андрѣй Аникѣевъ сынъ Маладаго поступился мнѣ за долговыя мои деньги за двадцать рублевъ старинную купленою дѣда и отца ево на Воронежѣ лавку, которая нынѣ стоитъ за городомъ въ москатильномъ ряду, смежна съ лавками воронежцовъ посадкихъ людей, Ивана Ѳедотова, Сидора Аносова; и на ту лавку далъ мнѣ поступную и выдалъ старинную купчую Микифора Кулешова; а тою лавкою нынѣ владѣетъ воронежской посацкой человѣкъ Максимъ Сергѣевъ сынъ Тулиновъ, незнаема по какимъ крепостямъ...Вели, государь, ево Максима сыскать и противъ сего моего челобитья о завладѣнье той лавки допросить и объ отдачѣ мнѣ по крѣпостямъ свои государевъ милостивой указъ учинить. Вашего величества нижайшій рабъ, воронежской посацкой человѣкъ Ѳедосѣй Путинъ. Ноября въ день 1707 году.

При этой челобитной приложенъ списокъ съ купчей слѣдующаго содержанія:

«Се азъ, Никифоръ Ивановъ сынъ Кулешовъ, воронежской житель, продалъ есми я въ ряду лавку свою Амельяну Карпову сыну Маладова. А та моя лавка по мѣрѣ безъ локтя четырехъ сажень. А взялъ за ту свою лавку у тово Амельяна пятдесятъ рублевъ денегъ, а обызгороду та моя лавка съ правой стороны, какъ идучи къ Болшой Богодѣлни, Ѳедора Мартинова сына, Кулешова зятя, а по лѣвую сторону бѣломестнаго атамана Герасима Микиѳарова сына Веневитинова, а супротивъ той моей лавки, лавка Артема Осипова, сына Ларіона, Титова внука. А та моя лавка апричь ево Амельяна никому не продана и въ кабалахъ и ни въ какихъ крепостяхъ ни гдѣ незаложена и незаписана, и въ монастырь по душе ни по комъ не отдана. А буде хто въ ту мою лавку къ тому Амельяну учнетъ вступатца и мнѣ, Микифору, ево Амельяна отъ той лавки очищать, и проторей и убытковъ и волокиты никакой недоставить и недовесть; и будетъ хто въ тумою лавку къ тому Амельяну вступитца-я, Микиѳоръ, или моя мать, или дѣти, или родъ мой племя и сторонней человѣкъ, - и мнѣ отъ овступщика очищать и проторей и волокиты никакой недовесть. А неочишу я Микиѳоръ тово Амельяна въ той своей лавки, и ему Амельяну взять на мнѣ протори свои и убытки всѣ сполна. А у сей купчей записи сидѣли третья торговыя люди: Терентей Андрѣевъ сынъ Пажитной да Лукъянъ Родіоновъ сынъ Сахаровъ. А на то послухъ Иванъ Прибытковъ; а купчею запись писалъ Никифорка Ивановъ лѣта 7183-го (1675) году іюня въ 25 день.

1707-го году сентября въ 26 день ся крѣпость на Воронежѣ въ земской избѣ у челобитчика къ запискѣ принета и земскихъ дѣлъ передъ бурмистры, передъ Ѳедотомъ Тузлуковымъ съ товарищи, чтена и въ книгу записана. Изъ записки сея крѣпости пошлины по указу великаго государя взяты за помѣтою бурмистра Ѳедота Тозлукова. Справа Венедикта Пашкова.

Къ сей купчей крепости я, Микиѳаръ Ивановъ сынъ Кулешовъ, лавку продалъ и руку приложилъ.

Къ сей купчей записи и вмѣста отца своего Терентья Пажетнаго, но ево велѣнью, руку приложилъ.
Послухъ Иванъ Прибытковъ руку приложилъ.

Къ сей купчей записи Лунка Сахаровъ руку приложилъ.

Къ сему списку подъячей Сава Гарасимовъ вмѣсто Ѳедосѣя Путина, по ево велѣнію, руку приложивъ, а подлинную запись онъ Ѳедосѣй взялъ къ себѣ.

Лѣта 1707 году октября въ 31 день воронежской посацкой человѣкъ Андрей Аникѣевъ сынъ Маладого далъ я на себя сію запись воронежскому посадскому человѣку Ѳедосею Яковлеву сыну Путину въ томъ, что искати было ему Ѳедосѣю на мнѣ Андрѣю бескобалныхъ долговъ денегъ двадцати рублевъ. И нынѣ мнѣ Андрѣю тѣхъ ево Ѳедосѣевыхъ вышеписанныхъ денегъ платить нечимъ, и за тѣ ево деньги поступился я Андрѣй ему Ѳедосѣю старинною купленною дѣда и отца своего лавку, и на ту лавку выдалъ я старинную купчею Микиѳора Кулешова, катороя лавка нынѣ стоитъ за городомъ въ москотинномъ ряду, смежна съ лавками воронежскихъ посацкихъ людей Ивана Ѳедотова, Сидорова Аносова, которою лавкою нынѣ владѣетъ насилствомъ воронеж. посац. человѣкъ Максимъ Тулиновъ. А очиска той лавки и о владеніи ему Ѳедосѣю бить челомъ своимъ именемъ, а какъ та лавка очищена и отдана ему будетъ и что завладѣнаго возметъ, и мнѣ Андрѣю и женѣ моей и дѣтемъ въ ту лавку невступатца никакими дѣлы и до владѣного дѣла нѣтъ. А напередъ сего та моя лавка опричь ево Ѳедосѣя иному никому непродана и незаложена и ни въ какихъ крѣпостяхъ ни уково не укрѣплена, и впредь мнѣ Андрѣю и женѣ моей и дѣтямъ въ ту лавку невступатца и о поворотѣ небить челомъ; харчьми и убытки недоставить, во всемъ противъ сей записи устоять. А будеть я Андрей или жена моя и дѣти въ ту вышеписанную лавку учнуть вступатца, или о повороте учнуть бить челомъ, харчьми и убытки доставлю, и ему Ѳедосѣю и женѣ ево и дѣтемъ взять на мнѣ Андрѣю и на женѣ моей и на дѣтяхъ за неустойку тѣжъ вышеписанные долговые деньги, харчи и убытки по своей скаски.
Къ сей записи воронежской подъячей Паліехтъ Калининъ, вмѣсто Андрѣя Аникѣева сына Маладого, что поступился онъ старинною купленою дѣда и отца своево лавку воронежскому посацкому человѣчу Ѳедосѣю Яковлеву сыну Путину за долговыя ево деньги за двадцать рублевъ и на ту лавку выдалъ онъ Андрѣй старинною купчею Микиѳора Кулешова, - по ево велѣнью руку приложилъ. При сей записи свидѣтели: Семенъ Веневитиновъ. При сей купчей въ свидѣтельствѣ былъ и руку приложилъ Тарасъ Веневитиновъ. При сей записи въ свидѣтельствѣ былъ и руку приложилъ воронежецъ изъ дворянъ Иванъ Стерлеговъ. А запись писалъ воронежской крѣпостныхъ дѣлъ подъячей Тимоѳей Чернышовъ. 1707 году октября въ 31 - й день записано и отъ записки четыре алтына двѣ деньги взято. И ся крѣпость на Воронежѣ у крѣпостныхъ дѣлъ перечнемъ въ книгу записана, а о совершеніи сея крѣпости билъ челомъ и пошлины платилъ въ приказѣ, въ которомъ по указомъ надлежитъ, а будетъ въ томъ приказѣ въ указные числа записана небудетъ, и она не въ крѣпость. Подписалъ Тимоѳей Рамановъ. Къ сему списку подъячей Сава Гарасимовъ вмѣсто Ѳедосѣя Путина, по ево велѣнію, руку приложилъ, а подлинную запись онъ Ѳедосѣй къ себѣ взялъ.

При допросѣ Тулинова, противъ челобитной Путина, онъ объяснилъ тоже самое, что писалъ въ прежнихъ своихъ челобитныхъ и говорилъ «наулику» отвѣтчикамъ; но главнымъ доказательствомъ правъ своихъ на лавку Тулиновъ поставлялъ вторичное показаніе жены Мирона Ирхина (онъ же Молодого) Настасьи. За тѣмъ для усиленія своихъ правъ Тулиновъ пускается даже въ нѣкотораго рода казуистику.

Такъ напримѣръ, сдѣлавъ перечень всѣхъ своихъ доказательствъ, Тулиновъ продолжаетъ допросную рѣчь:

«А по указу великаго государя и по уложеньюб буде въ чемъ мужья, нероздѣлався въ какихъ искахъ, умрутъ, велено иски править на женахъ и на дѣтѣхъ ихъ тѣхъ должниковъ; да кто въ чемъ незапретца, велено по такимъ незапорнымъ словамъ и тому вѣрить и отдавать продавцамъ прежнимъ, кому прежде продано будетъ. А что-же онъ челобитчикъ написалъ въ челобитье своемъ ту лавку смежна вор. посац. люд. съ одной стороны Ивана Аникѣева, а по другую сторону Сидора Аносова, - и то де онъ челобитчикъ въ челобитье своемъ написалъ ложно; для того что, которою онъ отвѣтчикъ лавкою владѣетъ, и она смежна съ Иваномъ Ѳедотовымъ по обѣ стороны, а не съ Сидоромъ Аносовымъ; а довлѣетъ-де ко владѣнію и къ правости ему отвѣтчику.» Въ заключеніе Тулиновъ проситъ сдѣлать «розыскъ» что лавка его смежна не съ Аносовымъ, а съ Ѳедотовымъ: «потому де ево челобитчикова ложное о той моей купленной лавки вступленіе явилъ.» Допросъ вершился.

Слѣдуетъ поручная запись по Ѳедосѣю Путину. Лѣта 1707-го году декабря въ 18-й день. Поручились мы нижеподписавшіяся по воронежцу посацкомъ человѣку, по Ѳедосѣю Путину въ томъ, что ставитца ему на Воронежѣ въ приказѣ адмиралтейскихъ дѣлъ противъ ево челобитья, что онъ билъ челомъ на воронежца посацкаго человѣка, на Максима Тулинова, въ завладѣньи лавки, которою лавку поступился ему Ѳедосѣю племянникъ ево Андрѣй Молодой (Ирхин), - повсядни и довершенья тово дѣла безъ указу великаго государя съ Воронежа никуда не съѣхать; а буде онъ Ѳедосѣй за нашими поруками противъ вышеписаннова своего челобитья на Воронеже въ прик. адмир. дѣлъ ставитца неучнетъ или съ Воронежа куда съѣдетъ, и на насъ на порутчикахъ великаго государя пеня; а пени на насъ на поручикахъ-что великій государь укажетъ.
Порутчики по немъ: воронежецъ Максимъ Веневитиновъ, Иванъ Остриковъ, Ѳилатъ Мосаловъ. Максимъ Веневитиновъ Ѳедосѣя Путина ручалъ и руку приложилъ. Иванъ Остриковъ Ѳедосѣя Путина ручалъ и вмѣсто Ѳилата Мосолова по ево велинію руку приложилъ. При сей поручной воронежской подъячей Поліехтъ Калининъ въ свидѣтельствѣ былъ и руку приложилъ. Поручную писалъ воронежской крѣпостныхъ дѣлъ подъячей Тимоѳѣй Чернышовъ. 1707 году декабря въ 18 день за писмо и отъ записки пять алтынъ взято и ся поручная на Воронеже у крѣпостныхъ дѣлъ перечнемъ въ книку записана. Подписалъ Тимофѣй Романовъ.

Рѣшеніе дѣла.

1708 году сентября въ 15 день. По указу Великаго Государя Царя и Великаго Князя Петра Алексѣевича, всеа великія и малыя и бѣлыя Россіи Самодержца, адмиралъ и президентъ адмиралтействъ Ѳеодоръ Матвѣевичь Апраксинъ съ товарищи приговорили: лавке Андрея Ирхина быть по купчей за воронежцомъ Ѳедосѣевымъ Путинымъ, а Максиму Тулинову отъ той лавки отказать-для того что у него Максима на ту лавку крѣпостей нѣтъ, и деньги ему, которые онъ далъ Мирону Ирхину пять рублевъ, искать на женѣ ево Настасьѣ судомъ; а ей Настасьѣ за перемѣнные рѣчи учинить наказанье, вмѣсто кнута бить батоги, и съ того иску доправить пошлины на виноватомъ.» Рѣшеніе подписалъ: Горчаковъ.

Послѣ этого рѣшенія Путинъ подалъ челобитную, въ которой объявилъ искъ на Тулиновѣ денегъ за время владѣнія имъ лавкою, за 4 года и 10 мѣсяцовъ, въ размѣрѣ оброчной платы, какую получалъ Тулиновъ отъ отдачи лавки въ наймы; а ему платили за лавку по пяти рублей въ годъ. Но искъ этотъ прекращенъ въ вслѣдствіе мировой челобитной, гдѣ объяснялось: «я истицъ съ нихъ отвѣтчиковъ въ томъ иску, поговоря межъ собою полюбовно, вправду сочлись и помирились; а мировые деньги на насъ истце и отвѣтчикѣ...»

https://yandex.ru/archive/sear..._relevance

Воронежские губернские ведомости, 1887, № 13, с. 4

БИБЛІОГРАФИЧЕСКАЯ ЗАМѢТКА. *)

«Изъ Воронежской старины». М. Веневитинова. Москва. 1887.

Читателямъ «Русскаго Вѣстника» уже знакомо имя автора по талантливому очерку «Изъ исторіи Воронежскаго края», написанному ко дню трехсотлѣтняго юбилея города Воронежа и напечатанному въ майской книжкѣ 1886 года. Очеркъ этотъ появившійся теперь отдѣльнымъ изданіемъ во главѣ вышеназваннаго сборника «Изъ Воронежской старины», сопровождается въ немъ весьма интересными документами, относящимися къ исторіи воронежскаго судостроенія и лѣсохраненія.

Какъ извѣстно, Петръ Великій приступилъ къ судостроенію въ Воронежѣ еще въ эпоху Азовскихъ походовъ, но прочно установилось это дѣло лишь къ 1697 году. Въ концѣ предшедшаго года, Государь, потерпѣвъ неудачу подъ Азовомъ, рѣшилъ принять дѣйствительныя мѣры къ созданію флота. Съ это цѣлью учрежденъ былъ особый сборъ съ помѣщиковъ, и на нихъ возложена обязанность поставить по одному кораблю съ извѣстнаго числа принадлежащихъ имъ крестьянскихъ дворовъ, именно съ десяти тысячъ дворовъ принадлежащихъ свѣтскимъ владѣльцамъ или съ восьми тысячъ дворовъ, принадлежащихъ духовенству. Вотчинники и помѣщики соединялись по числу дворовъ въ особыя общества или артели, называвшіяся кумпанствами, на которыя падалъ только расходъ по постройкѣ кораблей; самый же матеріалъ, то-есть дерево, доставлялся имъ казной, дли чего по распоряженію правительства были отчуждены всѣ лѣса по рѣкѣ Воронежу и въ нѣкоторыхъ другихъ мѣстностяхъ. Каждое кумпанство получало въ свое пользованіе извѣстный участокъ лѣса. Съ этою цѣлью съ 1697 по 1700 годъ было произведено нѣсколько описей и отводовъ лѣсовъ въ казну. Первая такая мѣра была поручена въ 1697 году думному дворянину Ивану Петровичу Савелову съ участіемъ дьяка Никиты Павлова и Воронежца Антона Веневитинова (прадѣдушки автора). Послѣдній произвелъ предварительный осмотръ лѣсовъ еще до пріѣзда Савелова въ Воронежъ. Съ развитіемъ судостроенія (строились большею частію галеры и баркалоны) первоначальное количество отведенныхъ лѣсовъ оказалось недостаточнымъ, и съ теченіемъ времени лѣса понадобились уже съ береговъ Тихой Сосны и ея притоковъ, то-есть изъ предѣловъ нынѣшнихъ уѣздовъ: Нижнедѣвицкаго, Острогожскаго, Бирюченскаго, Валуйскаго и обоихъ Оскольскихъ. Въ 1700 году стольникъ Аѳанасій Зиновьевъ получилъ приказаніе отвести эти послѣдніе лѣса и вмѣстѣ съ тѣмъ провѣрить прежнюю опись составленную Савеловымъ.

Благодаря этой описи, впервые печатаемой in extenso въ сборникѣ г. Веневитинова, съ полнымъ перечисленіемъ именъ лѣсныхъ сторожей и объѣздчиковъ, могутъ быть отысканы предки многихъ нынѣ существующихъ въ Воронежскомъ краѣ дворянскихъ и крестьянскихъ фамилій, причемъ переходъ семействъ изъ одного сословія въ другое объясняется, съ одной стороны, выслугою на государственной службѣ, а съ другой, петровскимъ закономъ объ однодворцахъ, въ которые должны были поступать захудалые помѣщики, отказавшіеся нести службу по бѣдности.

Кромѣ этихъ свѣдѣній, имѣющихъ преимущественно генеалогическій интересъ, въ описи встрѣчается много топографическихъ.

Второй, еще болѣе интересный документъ напечатанный въ сборникѣ, составляютъ служебныя бумаги вышеупомянутаго Антона Лаврентьевича Веневитинова за 1698—1701 годы.

«Лѣтъ пятнадцать тому назадъ», говоритъ авторъ сборника въ предисловіи къ тексту документа, «при поправкѣ родовой нашей усадьбы въ селѣ Новомъ Животинномъ, намъ случилось найти въ кладовой большой сундукъ со всякимъ стариннымъ хламомъ. Между этимъ хламомъ встрѣтился столбецъ или свитокъ, склеенный изъ полусотни листковъ бумаги, исписанныхъ разными почерками конца XVII столѣтія. Столбецъ былъ тщательно свернутъ, и на обложкѣ его мы могли различить надпись: Указы къ прадѣдушкѣ».

Читая эти строки, невольно приходитъ на умъ сколько такихъ семейныхъ архивовъ гніютъ по чердакамъ и погребицамъ старинныхъ усадьбъ, благодаря небрежности и равнодушію ихъ владѣльцевъ. Тѣмъ большей благодарности заслуживаютъ немногіе любители старины, успѣвающіе спасти эти подъ часъ неоцѣнимые памятники.

Антонъ Лаврентьевичъ Веневитиновъ, родившійся около 1656 года, принадлежалъ къ одной изъ древнѣйшихъ воронежскихъ фамилій, числившейся между городовыми дворянами въ разрядѣ дѣтей боярскихъ. Прадѣдъ и дѣдъ Антона Лаврентьевича служили атаманами дѣтей боярскихъ; отецъ его былъ у нихъ завоеводчикомъ; въ той же должности началъ съ 1675 года свою службу и самъ Антонъ Лаврентьевичъ. Въ 1682-84 годахъ онъ былъ уже воеводой въ городѣ Орловѣ (нынѣ село Воронежскаго уѣзда), затѣмъ, вызванный въ Москву, посланъ былъ оттуда на Донъ къ казакамъ съ государевымъ жалованьемъ деньгами, порохомъ, свинцомъ, сукнами, виномъ и другими предметами. Исполнивъ это порученіе, онъ повидимому обратился къ частной жизни и поселился было въ деревнѣ, но оживленіе Воронежа послѣ Азовскихъ походовъ, когда приступлено было къ созданію перваго русскаго морскаго флота, вновь вызвало Антона Лаврентьевича къ служебной дѣятельности. Петръ Великій обратилъ на него вниманіе и поручилъ ему, какъ мы видѣли выше, нѣкоторыя низшія должности въ новой тогда организаціи управленія корабельными лѣсами и судостроеніемъ.

Во главѣ этого управленія, какъ извѣстно, стояли ближайшіе помощники Государя, называвшіеся адмиралтейцами: Александръ Петровичъ Протасьевъ (съ 1696 по 1700 годъ) и затѣмъ Ѳедоръ Матвѣевичъ Апраксинъ. Дѣла по кораблестроенію и управленію корабельными лѣсами вѣдались до 1700 года Владимірскимъ судебнымъ приказомъ, а съ 1700 Приказомъ Адмиралтейскихъ дѣлъ. Но до основанія послѣдняго учрежденія, всѣ дѣла рѣшались непосредственно самимъ Петромъ не въ Москвѣ, гдѣ помѣщался Владимірскій приказъ, а въ самомъ Воронежѣ, именно въ скромномъ дворцѣ на берегу рѣки, гдѣ останавливался Государь въ домѣ отведенномъ и устроенномъ для него на дворѣ мѣстнаго подъячаго Игнатія Маторина. Этотъ дворецъ, называвшійся государевымъ шатромъ, служилъ вмѣстѣ съ тѣмъ первоначально и центромъ всего морскаго управленія, причемъ Владимірскій судный приказъ являлся только исполнительною инстанціей. Отдѣльное зданіе для морскаго управленія, подъ названіемъ Адмиралтейскаго двора, было построено въ Воронежѣ лишь въ послѣдствіи, но еще до 1700 года. Кромѣ личнаго состава всѣхъ служащихъ на корабляхъ и на верфяхъ, Государеву шатру, а затѣмъ и Адмиралтейскому приказу были подчинены всѣ дѣла касавшіяся отчужденія частныхъ лѣсовъ въ казну, ихъ отвода, описи, охраненія и заготовки въ нихъ всякихъ припасовъ на корабельное строеніе. Въ дѣлахъ послѣднего рода адмиралтеецъ имѣлъ помощниками особыхъ чиновниковъ, назначавшихся изъ Москвы и состоявшихъ преимущественно въ званіи стольниковъ. Смотря по важности порученій и удобству ихъ исполненія, послѣднія возлагались также и на отвѣтственныхъ думныхъ дворянъ, мѣстныхъ воеводъ и жителей и наконецъ приказныхъ, то-есть дьяковъ и подъячихъ. Правительственные чиновники завѣдывали высшими инстанціями судостроительнаго дѣла, а мѣстные служилые люди, въ качествѣ ихъ помощниковъ, имѣли непосредственное наблюденіе за описью, отводомъ и охраненіемъ лѣсовъ и за рабочими, и исполняли различныя, особо возлагавшіяся на нихъ обязанности.
Петръ Великій цѣнилъ опытность и знаніе представителей Воронежскаго края и широко пользовался ихъ услугами въ тѣхъ случаяхъ когда находилъ это пригоднымъ. А случаевъ этихъ было множество. Корабли строились преимущественно иностранными мастерами, кое-какъ набиравшимися за границей, не знавшими ни русскаго языка, ни и мѣстности гдѣ производилась постройка судовъ, ни мѣстныхъ условій. Служилое сословіе Бѣлгородскаго полка, въ вѣдомствѣ котораго числились предѣлы нынѣшней Воронежской губерніи, оказало большую помощь Петру, выдѣливъ изъ своего состава многихъ имѣвшихъ возможность быть полезными своею опытностью и знаніемъ мѣстныхъ условій. Въ документахъ того времени часто встрѣчаются имена Лосевыхъ, Михневыхъ, Стерлеговыхъ, Веневитиновыхъ, Бехтеевыхъ, Паренаго и другихъ тамошнихъ помѣщиковъ, принимавшихъ прямое и косвенное участіе въ судостроительной дѣятельности Петра. Такимъ образомъ, между прочимъ, 20 августа 1696 года состоялся государевъ указъ, вслѣдствіе котораго «и по челобитью Воронежца Антона Веневитинова велѣно ему быть въ Воронежскомъ да въ Усманскомъ уѣздахъ для надсматриванья и сбереженія тѣхъ угожихъ лѣсовъ, которые годятся на струговое и лодочное дѣло и къ инымъ судамъ на строенье, и выбрать ему для береженья и рожи въ селахъ и деревняхъ человѣка по два изъ городовыя службы изъ дѣтей боярскихъ, чтобы тѣхъ лѣсовъ потому жъ не рубили и не жгли, и никакой порухи никто не учинилъ, и о томъ ему, Антону, дана наказная память». Въ послѣдствіи область вѣдомства А. Л. Веневитинова была распространена на лѣса сосѣднихъ уѣздовъ Орловскаго и Бѣлоколодскаго. Къ этой-то дѣятельности его и относятся его служебныя бумаги, представляющія богатый матеріалъ для характеристики всеобъемлющихъ и не брезгавшихъ никакою мелочью трудовъ Петра Великаго.

Отчуждая всѣ лѣса по рѣкѣ Воронежу на строеніе судовъ, Государь тѣмъ самымъ лишалъ мѣстное населеніе права въѣзда въ лѣсъ для рубки деревьевъ на сельскохозяйственныя и нія нужды и строго преслѣдовалъ самовольныхъ порубщиковъ. Дубъ и сосна особенно цѣнились Петромъ, налагавшимъ жестокія пени и даже смертную казнь за посѣчку деревьевъ этихъ породъ. Интересна въ этомъ и въ бытовомъ отношеніи изъ бу магъ А. Л. Веневитинова наказная память лѣснымъ сторожамъ села Хрѣноваго о выдачѣ лѣсу Д. Шаблыкину на починку избы, предписаніе ставящее и просителя и лѣсныхъ сторожей въ гр ное положеніе отвѣчать головой за превышеніе размѣра разрѣшеннаго къ порубкѣ лѣса, причемъ самый размѣръ этотъ ничѣ точно не опредѣляется; сказано только: «И какъ къ тебѣ память придетъ, и тыбъ вышеписанному Воронежцу, села Хреноваго жителю, Дмитрію Шеблыкину велѣлъ выбрать лѣса от села Хрѣноваго внизъ по рѣкѣ по Усмани по обѣ стороны села Сабакина, да отъ села жъ Хрѣноваго вверхъ по рѣкѣ Усмани по обѣ жъ стороны до деревни Горокъ, вырубить осин нику, ольшнику, чѣмъ бы ему Дмитрію мочно избу починить, а инаго надобнаго лѣса рубить ему не давать; а будет Ѳедоръ, сверхъ того указаннаго лѣса велить или онъ, челобитникъ, станетъ рубить казенный и годный лѣсъ и тебѣ, Ѳедор и челобитчику за то быть въ смертной казни».

Какъ видно изъ этой же памяти, рядомъ съ такими мѣрам строгости, Государь не оставлялъ безъ вниманія настоятельн потребности народа въ строевомъ лѣсѣ, дровахъ и проч. Дальнѣйшія бумаги А. Л. Веневитинова свидѣтельствуютъ, что государевъ шатеръ и Адмиралтейскій приказъ были завалены челобитными подобными Шаблыкинской, которыя подавались каждому отдѣльному случаю на имя адмиралтейца. Протасьев и Апраксинъ обсуждали прошенія и передавали ихъ на исполне ніе въ подвѣдомственныя имъ учрежденія. Исполненіе, въ виде указовъ и наказныхъ памятей, исходило именемъ Петра Перва сперва изъ Государева шатра, а затѣмъ изъ приказа Адмиралтейскихъ Дѣлъ. Исполнительныя распоряженія скрѣплялись дьяками и выдавались на руки просителямъ или ихъ представителямъ. Указы писались на гербовой бумагѣ, на которой клей выставлялось въ лѣвомъ верхнемъ углу, въ видѣ маленькагѣ кружка съ двуглавымъ орломъ по серединѣ, отчего и самая бумага называлась орлсною. До какой мелочи входили адмиралтейцы во все имѣвшее хотя малѣйшее касательство къ лѣсами видно изъ указа А. Л. Веневитинову по дѣлу о пропажѣ лошади, присталой къ одному крестьянину и затѣмъ украденной у него въ районѣ корабельныхъ лѣсовъ; разыскать дѣло предписывало самому Веневитинову «подлинно по правдѣ и по розыску великаго государя указъ учинить до чего доведется». Такою же въ стоятельностью отличаются жалобы лѣсныхъ сторожей на порубе лѣсовъ и допросныя рѣчи обвиненныхъ въ порубкѣ и воровсте деревьевъ, а также обращики инструкцій лѣснымъ сторожамъ обращавшихъ особое вниманіе на строгое охраненіе древесны породъ и пр.

Нельзя не подавиться этимъ просвѣщеннымъ заботамъ Великаго Петра о лѣсохраненіи въ такое время когда лѣсовъ его было множество по всей Россіи, даже въ Украинѣ; намъ самихъ въ дѣтствѣ приходилось видѣть въ Брянскомъ и Жиздринскомъ уѣздахъ, въ имѣніяхъ С. И. Мальцева, вѣковыя деревья собственноручно клейменыя Петромъ. Да, въ этомъ отношеніи, Какъ посравнить, да посмотрѣть, нынѣшній и вѣкъ минувшій,

Свѣжо преданіе, а вѣрится съ трудомъ.


В. К-въ.

https://yandex.ru/archive/cata...683adaa/16

Воронежские губернские ведомости 1850 № 14 С. 16

ИСТОРИЧЕСКІЕ МАТЕРІАЛЫ.

Описаніе Воронежа, составленное въ 1666 г.

Лаврентьевъ крестьянинъ Веневитинова Ларка Останинъ сидитъ въ тюрмѣ въ татбѣ в лошединой кражи и во пчелахъ тому четвертой годъ по челобитью Воронежца Андрѣя Желтухина.