Гавриил Васильевич Нестеров (1895-?)

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Гавриил Васильевич Нестеров, Ганя, как звали его в семье, родился 17 марта 1895 года.

[ Изображение на стороннем сайте: 51ac90ec6946.jpg ]

На фото - ученик Пермского Городского училища Ганя Нестеров

Я уверена, что если бы не катаклизмы 1914-1917 годов в истории Великой России, то и судьба Гани сложилась бы совсем по-другому. Тонкий образованный человек, блестящий офицер, давший клятву верности Императору задолго до октябрьского переворота, он воспринял происходящее в стране как личную трагедию.
В 1910 году Ганя оканчивает курс наук в Пермском Первом городском 4-х классном училище (Свидетельство № 417 от 07 июня 1910 г.).
В Краевом архиве сохранилось дело «О службе Гавриила Васильевича Нестерова», чиновника Пермской Губернской Казенной Палаты Министерства Финансов (ГАПК, ф. 111 оп.1 д. 564).
В самом начале дела – прошение Гавриила Нестерова:
Его Высокородию
Господину Пермскому Казначею
Сельскаго обывателя
Мотовилихинского завода
Гавриила Васильева
Нестерова
Прошение
Имею честь просить Ваше Высокородие, не найдете ли возможным принять меня вольнонаемным служащим во вверенное Вас Казначейство г. Перми.
20 Августа 1911 года
Гавриил Нестеров

При сем прилагаю документы:
Метрическую выпись за № 565м,
Аттестат об окончании курса в городском училище за № 417 и
Паспорт за № 1377

Автору прошения, написанного четким каллиграфическим почерком, всего 16 лет.
Гавриила взяли вольнонаемным служащим, положив ему зарплату «не свыше 20 рублей».

Теперь немного истории.
«Высшим финансовым органом Пермской губернии, распоряжавшимся государственным имуществом, а так же ведавшим сбором налогов, казенными подрядами и постройками, губернскими и уездными казначействами, была казенная палата.
Пермская казенная палата была учреждена в 1781 г. Сначала палата состояла в ведении наместнического правления, затем, с образованием губернии в 1796 г. - губернского правления, а с 1802 г. - Министерства финансов.

[ Изображение на стороннем сайте: c1150411df06.jpg ]

Председатель палаты, назначаемый и увольняемый ''высочайшей властью'' по представлению министра финансов, был третьим лицом в губернии. Он замещал губернатора, если на эту должность не мог вступить вице-губернатор. Однако в некотором отношении председатель палаты был не третьим, а вторым лицом. Прежде всего потому, что он относился к другому ведомству и пользовался некоторой самостоятельностью, возглавляя отдельную отрасль губернского управления.
Пермская губернская казенная палата просуществовала с 1781 до 1917 года. На средства чиновников в ней была даже создана библиотека, в которой на должности помощника библиотекаря поработал и Ф. М. Решетников. Среди служащих палаты встречалось немало интересных людей: и творчески одаренные личности, оставившие заметный след в культурной жизни Прикамья, и рядовые финансовые работники, зарекомендовавшие себя высококвалифицированными специалистами своего дела.» (из статьи Елены Бобровой, специалиста Пермского областного краеведческого музея)

И вот в это серьезное заведение пришел работать 16-летний Ганя. Судя по всему, это был очень честолюбивый человек. Из той же статьи (см. выше) известно, что зарплаты чиновников этого ведомства были весьма невелики, значит не за деньгами шел он туда. Видимо, он четко представлял себе всю свою последующую жизнь, устраиваясь на службу в главное финансовое учреждение губернии.
Попутно возникает очень много вопросов. Как он добирался каждый день из Мотовилихи до Перми – неужели пешком? Вряд ли он мог себе позволить ежедневные поездки на извозчике, да и были ли извозчики за чертой города? Возможно, он снимал квартиру в Перми? Где-то мне попадалась информация, что при Казенной палате ( в этом же здании) находились и больница для сотрудников и квартиры для них же. Но не думаю, что вольнонаемному юноше могли сразу предоставить служебное жилье…

[ Изображение на стороннем сайте: 791d639b84a2.jpg ]

Вот такой он был в 1911 г, когда поступал на службу. На обороте этой фотографии его рукой сделана надпись: «Поступил на службу 20 августа 1911 года».
Карьера складывалась удачно и, на мой взгляд, стремительно. Уже через год, 13 октября 1912 года Гавриил зачислен в штат Пермского казначейства на должность канцелярского служащего, а еще через некоторое время в его личном деле появляется такая запись: «Высочайшим приказом по гражданскому ведомству от 04 марта 1915 г. за № 12, произведен за выслугу лет в Коллежские Регистраторы, со старшинством с 10 октября 1914 года»
В деле так же есть копия прошения, написанного Гавриилом Государю Императору – об определении его на Государственную службу в штат Пермского Казначейства.
15 октября 1912 года, при зачислении в штат, Гавриил принес «Клятвенное обещание» на Евангелии на верность Государю Императору «верно и нелицемерно служить, не щадя живота своего, до последней капли крови…». Его дальнейшая жизнь показала, что он был верен этой клятве до конца, как настоящий русский офицер…

[ Изображение на стороннем сайте: 0b3497a53ba0.jpg ]

Находясь на государственной службе, Гавриил был удостоен нескольких наград, как-то:
-светло-бронзовая медаль «В память 300-летия царствования дома Романовых»

[ Изображение на стороннем сайте: a388cfc63b6at.jpg ]

-светло-бронзовая медаль на ленту Ордена Белого Орла «За труды по отличному выполнению всеобщей мобилизации 1914 года»
По поводу последней у меня возникли вопросы, т.к. я нигде ранее не встречала упоминания о таком ордене.
Википедия: "Орден Бе́лого орла́ (польск. Order Orła Białego) — один из старейших польских орденов (с 1705 года), причислен к государственным наградам Российской империи в 1831 году как Императорский и Царский орден Белого Орла."

16 февраля 1915 года в петербургской газете "Новое время" сообщалось, что "...13 февраля удостоилось Высшего утверждения положение Совета Министров об установлении особой наградной медали за труды по отличному выполнению всеобщей мобилизации 1914 года. По положению медаль жалуется всем лицам, которые по своим служебным обязанностям принимали участие в подготовительных и мобилизационных работах 1914 года, предшествующих нынешней войне".

Была учреждена только медаль из светлой бронзы, диаметром 28 мм. Лицевая сторона ее идентична аверсу медали "За особые воинские заслуги", на которой выполнено погрудное, влево обращенное, изображение Николая II без каких-либо императорских атрибутов, надписи отсутствуют. На оборотной стороне, во все поле медали, прямая, пятистрочная надпись: "ЗА ТРУДЫ - ПО ОТЛИЧНОМУ - ВЫПОЛНЕНИЮ ВСЕОБЩЕЙ - МОБИЛИЗАЦИИ - 1914 ГОДА".

Этой медалью награждались не только лица, принимавшие непосредственное "...участие в подготовительных и мобилизационных работах", но и участники перевозок войск и военных грузов. Она сама по себе является единственной медалью, которая выдавалась на темно-синей ленте ордена Белого Орла, и считается последней, завершающей медалью Российской империи, отображающей конкретное событие русской военной истории.» (Кузнецов А., Чепурнов Н., Наградная медаль. в 2-х тт. 1992.
Медаль «За труды по отличному выполнению всеобщей мобилизации 1914 г.».)

[ Изображение на стороннем сайте: c97fe79fb113t.jpg ]

Верный своей клятве верности Императору и России, в июне 1915 года, не достигнув еще призывного возраста, Гавриил пишет прошение об увольнении и о досрочном призыве на военную службу. Отставка юного коллежского регистратора принята, и 30 июня 1915 г. издается

Приказ № 130:
«Канцелярский служитель Пермского Казначейства, Коллежский Регистратор Гавриил Нестеров увольняется от службы в виду принятия его на действительную военную службу с 21 июня 1915 года»

В июле Гавриил уезжает в Саратов и поступает там в школу прапорщиков, а затем начинает службу в 4-й запасной Артиллерийской Бригаде, в 4-м взводе 3-й Батареи 1-го Дивизиона.

[ Изображение на стороннем сайте: 6f0abe800780.jpg ]

На фото - Гавриил Нестеров, 10 августа 1915 год, Саратов.

Что было дальше, где Гавриил служил, где воевал – пока мне неизвестно. Когда он вернулся в Пермь, тоже пока сказать не могу. Последняя документально подтвержденная информация о нем датирована январем 1920 года: «Список лиц, эвакуировавшихся с белыми из Мотовилихи» (ГАПК, ф.59 оп. 2 д.2). Список подписан 23 января 1920 года, исх. № 249. В списке 504 фамилии. В самом начале списка – работники завода – руководители, технологи, инженеры, рабочие. Затем последний раздел «Лица, эвакуировавшиеся не с завода» - № 499 Нестеров Гавриил Васильев, офицер.
По всем данным получается, что Ганя ушел с войсками Колчака. В семье почему-то существует твердая убежденность, что он эмигрировал в Японию.
Бабушка моя очень любила Ганю, он был ее крестным. Есть его фото с дарственной надписью для нее: «Любимой крестнице моей, Леле». Ради ее памяти я должна узнать дальнейшую судьбу Гавриила. Яркий, неординарный , любимец всей семьи, ее главная надежда, честный, глубоко порядочный человек… Мне больно думать, что он мог бесславно пропасть где-то на поле боя, без могилы, без памяти… Верю, что он остался жив, что где-то на свете живут его потомки. Я не устану искать его, ведь что-то где-то в документах все равно есть. Я очень в это верю.

"Большие потери низшего офицерского состава заставили военное руководство в годы войны обратиться к ускоренной подготовке офицеров. Основным поставщиком кадров стали трех – четырёхмесячные школы прапорщиков, которые формировались при запасных пехотных бригадах. В Саратове на территории Северного городка располагалась 3-я Саратовская школа подготовки прапорщиков пехоты, которой командовал полковник А. В. Корвин-Круковский. В сентябре 1917 г. руководство школой принял подполковник В. Н. Чесноков.
С момента основания в сентябре 1915 г. и до октября 1917 г. Саратовская школа сделала шесть выпусков. Около 2500 её выпускников пополнили фронтовые части. Немного не дотянули до своего производства в первый офицерский чин юнкера седьмого набора. В революционные октябрьские дни 1917 г. многие из них поддержали Саратовскую городскую думу, которая потерпела поражение в схватке с большевистским Советом. Победителям ничего не оставалось, как немедленно закрыть школу"
(Е. К. Максимов, В. П. Тотфалушин
САРАТОВСКОЕ ПОВОЛЖЬЕ
В ГОДЫ ПЕРВОЙ
МИРОВОЙ ВОЙНЫ)

Получается, что Гавриил был как раз в первом выпуске Саратовской школы прапорщиков. Судя по имеющейся информации, после окончания школы он был сразу отправлен на фронт.
РГВИА: 4-я <арт. запасная бригада> (1915-1918). Ф. 8117, 12 ед. хр. 1915-1918 гг., оп. 1. Думаю, что здесь должна быть информация, куда именно был отправлен Ганя.

Выложу сюда, скорее всего Гавриил был там

Великий сибирский ледяной поход: почему погибла армия Колчака

В конце 1919 года многочисленная белая армия отправилась в небывалый по протяженности переход-отступление от Барнаула до Читы. Последние ошибки Колчака и сибирская зима определили судьбу белого движения.

Сомневающиеся – домой
Эвакуация штаба Верховного Правителя из Омска и сдача последнего врагу, фактически лишили белую армию общего командного руководства. Моральное состояние воинских частей резко понизилось. Как вспоминал потом один из участников похода, поручик Варженский: «армия перестала быть тем, что называется армией, распавшись на отдельные части, с трудом, а порой и очень неохотно кооперирующие друг с другом». Вместе с солдатами эвакуировали административные учреждения, больницы, семьи военнослужащих, которым нельзя было оставаться. Весь этот «балласт» с домашним скрабом полностью лишал боеспособную часть армии способности маневрировать. Как описывают очевидцы, картина с каждым днем становилась все мрачнее: «Отступление Великой французской армии в 1812 году от Москвы, вряд ли хоть на сколько-нибудь приблизиться к испытаниям, постигшим всю ту почти миллионную массу людей, которые начали этот страшный Сибирский Ледяной поход в полудикой необъятной стране, при холоде в зимнее время до 50 градусов по Реомюру, и закончили его ничтожной цифрой живых свидетелей в 10—15 тысяч человек».

В этих условиях полного деморализованного состояния войск, отсутствия централизованного снабжения, когда даже сами генералы характеризовали свои отряды не более чем «вооруженное скопище людей», назначение командующим фронтом генерала Каппеля, пользовавшимся безграничным доверием солдат, стало первым шагом на пути спасения армии. Под его командование перешли части второй армии, связь с первой и третьей армиями была утрачена.

Первое, что он сделал – позволил всем колеблющимся и сомневающимся в успехе грядущего похода, остаться, сдаться большевикам или отправиться восвояси. Это на время решило проблему дезертирства. Численность армии резко сократилась, но также уменьшилась и вероятность перебежничества в более тяжелых условиях, когда один предатель мог стоить жизни многим солдатам. Боеспособность войск повысилось. В генерале Каппеле, который всегда делил со своими солдатами все невзгоды, видели благородного рыцаря, источник боевого духа. По воспоминаниям Варженского: «каждый участник Сибирского похода с гордостью называл себя каппелевцем, как и вся армия присвоила себе, впоследствии, наименование Каппелевской».

Смятение Колчака
В отличие от Владимира Каппеля, которому удалось сохранить армию, благодаря своей решимости, адмирал Колчак в последние месяцы перед арестом и расстрелом поражал своих подчиненных смятением и замешательством, которые и привели его, в конце концов, «на Голгофу».

Вначале он долго медлил с эвакуацией из Омска. Как писал потом генерал-лейтенант Дмитрий Филатьев, «еще полсуток промедления и необъяснимый страх Колчака покинуть Омск, мог привести к тому, что золото попало бы в руки к красным».

Но решение покинуть Омск, вовсе не привело Колчака вместе с царским золотом в Иркутск, где он мог возглавить управление. Вместо этого, он принял решение производить командование прямо с железной дороги: «Считаясь с необходимостью моего пребывания при армии, доколе обстоятельства того требуют, повелеваю образовать при мне и под моим председательством Верховное совещание, на которое возложить разработку общих указаний по управлению страной».
Таким образом, Колчак намеревался управлять страной и армией при помощи совещаний по телеграфу, что в сложившихся условиях естественно было невыполнимым. Как пишет, Филатьев: «В действительности, он не был ни при армии, ни при своем правительстве». Первая шла на санях по дикой Сибири, второе уже давно заседало в Иркутске.

Впоследствии выяснилось, откуда у Колчака были такие опасения перед отъездом в Иркутск, куда он отказывался ехать под любым предлогом. Очевидно, во время его телефонных переговоров с советом министром зашла речь об отречении и передачи власти. По мнению его ближайших сподвижников, это бы лишь юридически оформило то положение, в котором на тот момент оказался адмирал, находясь в своем поезде как бы «между небом и землей».

Свою роль сыграло и опасение Колчака за золото, которое везли в том же поезде. Перевезти его на санях было невозможно, а двигаться дальше по железной дороге при враждебно настроенных чехах, которые на тот момент практически поставили пути под свой контроль, было небезопасно. По мнению Филатьева, поехав бы в свое время Колчак сразу же в Иркутск, вместе с министрами, золото удалось бы сохранить, а адмирал бы уцелел. Кто знает, может и весь исход событий был бы другим.
Но история не знает сослагательного наклонения. Своевременному отречению и присоединению к своей армии, Колчак предпочел промедление, которое в итоге вылилось в падение совета министров в Иркутске, предательство чехов и, в конце концов, выдачу адмирала революционному правительству.

Трагедия под Красноярском

Тем временем, сибирская армия встретила свое первое и самое тяжелое испытание. В декабре 1919 – начале января 1920 года войска вместе с беженцами подошли к Красноярску. К тому времени последний оказался занят сильным отрядом партизан Щетинкина, бывшего штабс-капитана из фельдфебелей. Как рассказывали участники похода: «он состоял из отличных стрелков-охотников, о которых говорили, что они чуть ли не за версту бьют без промаха в глаз». Положение ухудшало и то, что на сторону красных перешел белый генерал Зиневич, командующий Средне-Сибирским корпусом 1-й Сибирской армии, со всем своим гарнизоном. Таким образом, в Красноярске сконцентрировались сильные боевые части против изнуренных, морально подавленных и плохо вооруженных частей Сибирской и Волжской армий.

Попытка взять штурмом Красноярск закончилась лишь потерями со стороны каппелевцев. Единого плана прорыва через войска красных не было, в итоге, начальники отдельных частей действовали обособленно, без связи с другими. Общей идеей было лишь то, чтобы обойти Красноярск с Севера и проскользнуть за Енисей. Потери были колоссальными. Как пишет Варженский, у Красноярска, если брать в расчет всех эвакуирующихся, потери составили не меньше 90 процентов всей движущейся массы. Из почти миллионной толпы осталось 12-20 тысяч человек. Так под Красноярском, де-факто, рухнула последняя надежда возобновить дальнейшую борьбу. Этим и закончился первый этап Ледяного Сибирского похода.

Переход по реке Кан
За Красноярском отступающих ждал не менее тяжелый участок пути по незамерзшей реке Кан, тянувшийся до Иркутска. Решение идти этим коротким путем принял сам Каппель, несмотря на то, что дорога до Иркутска по Енисею и Ангаре представлялась более безопасной. Как писали очевидцы: «Получился небывалый в военной истории 110-вёрстный переход по льду реки, куда зимою ни ворон не залетает, ни волк не забегает, кругом сплошная непроходимая тайга». Решение стоило генералу жизни. Под глубокими сугробами скрывались полыньи, образовавшиеся из-за горячих источников в тридцатипятиградусный мороз. Люди двигались в темноте, то и дело, проваливаясь под лед. Это случилось и с Каппеля, который во время перехода провалился в полынью и отморозил ноги. После ампутации пошло заражение, которое усугублялось воспалением легких.

Каппель завершил переход, продолжая командовать армией, будучи уже не в состоянии самостоятельно держаться на лошади – его привязывали к седлу. Его последним решением был штурм Иркутска, освобождение адмирала Колчака и создание в Забайкалье нового фронта по борьбе с революцией. Он умер 26 января 1920 года, так и не узнав, что ни одному из его планов было не суждено сбыться.
После его смерти командование перешло к его заместителю, генералу Войцеховскому. Его главной рекомендацией перед солдатами служило уже то, что сам Каппель назначил его приемником. Узнав о расстреле Колчака, он отказался от идеи штурмовать Иркутск, что привело бы к бесполезным потерям, и взял путь в Забайкалье.

Опустевшие деревни
Помимо холода и настигающих красных отрядов, у колчаковской армии оказался еще один враг – местное население. Как пишет участник похода Варженский: «Простые люди, распропагандированное большевиками, относи¬лось к нам враждебно. Питание и фураж достать было почти невозмож¬но. Деревни, которые попадались нам на пути, порою бывали совершенно пусты». Жители бежали от белой армии в лесистые горы так же, как когда-то целые деревни опустевали на пути отступающего Наполеона. По Сибири ходили слухи о зверствах белой армии, которые распространяли скачущие впереди каппелевцев большевистские пропагандисты. В поселках оставались лишь больные старики, не имеющие сил уйти в горы, да забытые собаки, которые «поджимая хвосты, боязливо и виновато жались к пустым хатам, даже не тявкая». Лишь некоторые ушедшие иногда оставляли «дань» - небольшой запас еды в домах, очевидно в целях хоть как-то задобрить «алчных солдат» и избежать разграбления жилища.

Конец пути

В конце февраля 12 тысяч человек – все, что осталось от изначальных семи ста тысяч людей, добрались до Забайкалья. Выжившие могли вздохнуть свободно – теперь между ними и красными стояли японцы. Хотя, армии все же пришлось столкнуться с несколькими отрядами партизан, в том числе и с крупными, под командованием Старикова, известного так же как «Ворон», и «какой-то свирепой женщины-коммунистки, отличавшейся неимоверной жестокостью».

Благодаря партизанам, которые, по мнению участников похода, были из местных каторжников, последний рывок пути от Черемховских копей до Читы (приблизительно 280 км), оказался «чуть ли не физически и морально труднее всего остального пути». Партизаны выбивались из сил, чтобы отступающие понесли как можно больше потерь. «Скрытой войне» благоприятствовала местность, в особенности, горные ущелья и скалы.

Чита, которую каппелевцы достигли после трех недель пути от копей, показалась отступающим землей обетованной. Варженский писал об этом долгожданном окончании пути: «В эту ночь спалось как-то неспокойно... Мешало приподнятое настроение — Чита, конец длинного, почти годового похода... страшного, изнурительного, с неописуемыми лишениями... Поход в тысячи верст... и вот она, эта сказочная «Атлантида», и из нее настоящие живые люди<...>из груди вырывается крик радости: «Земля!»”.

Под конец похода, каппеловская армия под командованием Войцеховского, составлявшая около 12 тысячи человек, смутно напоминала тот огромный отряд, который двинулся с берегов Камы и Волги. Как писал генерал Филатьев «Так сумел адмирал Колчак растратить доставшееся ему богатое имущество, без славы, без почестей, без ратных подвигов». Попытки возродить некогда сильнейшую армию окончились ничем. Вскоре, после ухода японцев с Забайкалья, белые войска отступили в Манчжурию, где были разоружены китайцами и без оружия перевезены в Приморскую область. Так закончился последний этап Сибирской борьбы. Возглавленное 18 ноября 1918 года адмиралом Колчаком дело потерпело полное крушение.
https://russian7.ru/post/velik...hod-poche/

>> Ответ на сообщение пользователя Снежная от 2 июня 2012 12:13

Послужной офицерский список Вашего Гани можно искать в РГВИА, а его же Офицерскую анкету можно искать в РГВА и в ГАРФ. Вы там пробовали искать? Мы можем помочь со всеми тремя векторами поиска. Если есть желание и интерес - обращайтесь.

vikarii написал:

[q]
Комментарий модератора:
Спасибо за интересное предложение, возможно, воспользуюсь им. Но пока важнее для меня проследить его путь после ухода из Перми с армией Колчака. Вряд ли в том хаосе какие-то документы велись... Или я ошибаюсь?
[/q]

Этого никто знать не может. Надо проверять. Путь в эмиграцию вы имеете в виду и обустройство в оной?.. Это надо искать в ГАРФ, там есть обширные фонды по русской эмиграции.

Это моя боль, но когда-нибудь я все равно найду....