Генеалогия для начинающих

ИСТОРИЯ КОННОЙ ПОЛИЦИИ В РОССИИ
Ведерникова Кристина Игоревна
студент, Всероссийский государственный университет юстиции (РПА Минюста России), РФ, г. Москва
Никитин Павел Владиславович научный руководитель,
проф., канд. юрид. наук, доц., Всероссийский государственный университет
юстиции (РПА Минюста России), РФ, г. Москва
https://nauchforum.ru/archive/MNF_social/6(46).pdf


История московской конной полиции довольно длинная, первое упоминание о ней относится к 1505 г., когда в Москве были созданы
полицейские заставы – так называемые решётки (видимо, подразумевалось, что сквозь эти «решётки» ни один злодей не проскочит). В 1686 г. появился первый Устав московской полиции, в котором были отдельно оговорены обязанности «объезжих голов». Объезжая верхом на лошади город, полицейские должны были следить за порядком на улицах и содержанием их в чистоте, за тем, чтобы не было пришлых и гулящих людей, кулачных боёв, стрельбы в домах и из домов и еще, чтобы извозчики не въезжали в Кремль. На «объезжих головах» также лежала обязанность следить за нищими, больными, престарелыми, а также за противопожарной безопасностью и за снабжением города хлебом.
Настоящий гарнизон московской полиции был сформирован в 1711 г., его задачей была охрана порядка и тушение пожаров. А спустя 20 лет к полицейским присоединились две роты драгун. Из постановления Сената от 18 марта 1731 г.: «Московский драгунский эскадрон людьми и лошадьми, а также оружием и амуницией укомплектовать из Военной коллегии немедленно и употреблять из него для разъездов и патрулирования две роты».
Для «сохранения спокойствия и тишины между обывателями» 3 июля 1811 г. была сформирована внутренняя стража. На нее возлагались обязанности по пресечению различных беспорядков, поимке дезертиров и преступников, охране порядка во время массовых мероприятий. Она должна была содействовать сбору податей, бороться с контрабандой, проводить спасательные работы при стихийных бедствиях и т.д. [4, с. 59, 60]. Таким образом, внутренняя стража представляла собой военную силу, которая
выполняла полицейские функции. В 1817 г. по указу Александра I в составе внутренней стражи появились мобильные конные подразделения – жандармские дивизионы и команды. Они создавались взамен драгунских отрядов, подчинявшихся губернатору. Жандармские дивизионы и команды формировались как подвижные и укомплектованные надежным личным составом части, которые использовались для более эффективного и оперативного реагирования на массовые беспорядки.
К 1880 г. отдельный Корпус жандармов включал 7 городских команд, которые выполняли те же функции, что и дивизионы. Их штаты были небольшими. Например, если в Санкт-Петербургском жандармском дивизионе числилось 430 человек, то в самой большой из команд – Одесской – всего 30 чинов. Руководство МВД высоко оценило дисциплину, оперативность и мобильность этих частей. Поэтому опыт их организации и деятельности был использован при создании в 1903 г. уездной полицейской стражи [9, с. 50]. Для
улучшения и усиления состава сельской полиции власти учредили 9 июля 1878 г. институт конно-полицейских урядников [1, с. 722–724]. Полицейские урядники в количестве 5 000 человек вводились в 46 губерниях России. Они осуществляли надзор за действиями сотских и десятских и руководили ими. Урядники должны были иметь собственную лошадь, конскую амуницию и
«форменную одежду установленного полицейского образца». Вооружались драгунской шашкой и казенным огнестрельным оружием, но могли иметь и собственное оружие. В губернии урядники подчинялись губернатору, а в уезде – уездному исправнику. Урядникам предоставлялась бесплатная квартира, как в местах постоянного их проживания, так и в местах временного пребывания по
делам службы. Важное торговое и промышленное значение Нижегородской ярмарки вызвало необходимость усиления местной полиции. В результате чего в 1878 г. была сформирована конно-полицейская стража [6, с. 725–727]. Она обеспечивала порядок и безопасность во время работы ярмарки, а после ее закрытия поступала в распоряжение нижегородского губернатора и
использовалась для несения полицейской службы.
Важной мерой по усилению полиции в стране явилось создание в 1903 г уездной полицейской стражи. Она вводилась «для охраны благочиния, общего спокойствия и порядка в местностях, подведомственных уездной полиции» [2, с. 48].
Таким образом, в XIX веке конно-полицейская стража это – серьёзная сила, она имелась только в крупных городах и применялась для разгона демонстраций, а также контролировала улицы при проезде царя. К 1905 г. уездная полицейская стража действовала в 18 губерниях Российской империи. После начала первой русской революции 1905–1907 гг. возникла необходимость в увеличении количества конных отрядов, которые могли бы оперативно реагировать на изменение обстановки в уезде. 9 февраля 1906 г. был принят закон «Об увеличении состава конной стражи в губерниях по Общему Учреждению управляемых». Согласно закону министр внутренних дел имел право увеличивать состав полицейской стражи по своему усмотрению
[5, с. 55]. С возникновением новых заводов и фабрик возросла доля фабричнозаводских рабочих в стране. Тяжелые условия жизни трудящихся привели к росту количества беспорядков в рабочих районах. Данная ситуация вызвала необходимость преобразования некоторых сторон полицейской службы. В новых условиях численности конных жандармов для обеспечения общественного порядка и безопасности в столице и крупных городах оказывается недостаточно. Кроме того, теперь от конных полицейских частей
требуется не только быстрота и мобильность, но и высокий профессионализм, отличное знание оперативной обстановки, четкое выполнение приказов, хорошая физическая подготовка и т.д. Таким образом, новые условия потребовали организации конных частей, состоящих из кадровых полицейских, для которых служба по охране правопорядка стала бы основной профессией.
Следует отметить, что жандармы в дивизионах проходили просто действительную военную службу, а конно-полицейские стражники уездной полиции занимались одновременно со службой сельским хозяйством. Конные команды, сформированные из отставных казаков, возглавлялись казачьими офицерами-пенсионерами и являлись скорее военными, чем полицейскими формированиями. Поэтому 19 января 1898 г. Николай II подписал указ о создании конно-полицейской стражи в столице. Штат стражи состоял из 150 городовых, 3 писцов, 30 конюхов и 153 лошадей. Городовыми коннополицейской стражи могли стать только вахмистры и унтер-офицеры кавалерийских полков, выдержавшие экзамен по верховой езде. Кроме того, они проходили специальное обучение, которое включало в себя не только знание полицейского дела, но и доскональное знание особенностей разных районов города. Городовых конной стражи готовили по программе, предназначенной для обучения околоточных надзирателей [3, с. 45]. В 1905 г.
штат конно-полицейской стражи увеличился еще на 3 отделения. Теперь общее количество конных городовых составило 300 человек [8, с. 3], а к осени 1916 г. личный состав стражи насчитывал уже 427 человек. Несмотря на кратковременность своего существования, конная полиция успела внести свой вклад в охрану общественного порядка на улицах города. Отмечали, что коннополицейская стража быстро являлась на места беспорядков и волнений. «2–3 человека конной стражи могли восстановить порядок, нарушенный толпой, состоящей из нескольких сотен человек» [8, с. 2]. Чины стражи самоотверженно и твердо поддерживали порядок в столице с 1905 г. по 1907 г.
Конную стражу всегда отличали дисциплина и четкое выполнение приказов. Впоследствии С.-Петербургская конно-полицейская стража послужила образцом для создания подобных подразделений в губерниях и крупных городах России. Например, в Варшаве в 1906 г. сформировали коннополицейскую стражу, которая состояла из 126 человек [7, с. 868–869]. Кроме того, опыт организации конной полиции был использован при создании как конной милиции Временного правительства, так и советской конной милиции.
Таким образом, если в начале XIX в. конные подразделения, обеспечивавшие порядок и спокойствие в стране, являлись военными
формированиями, то к концу столетия ситуация изменилась.
Руководство МВД
решило организовать специализированные конные части, состоящие из
профессиональных полицейских, которые должны были проходить особую
подготовку и уметь действовать в условиях массовых беспорядков. Это связано
с тем, что с конца XIX в. ухудшается политическая и экономическая ситуация в
стране. Растет количество рабочих и крестьян, недовольных своим
положением. Происходит промышленный переворот, увеличивается количество
фабрик и завод, которые располагаются в крупных городах. Вследствие этого
там скапливается большое количество пролетариата, недовольство которого
перерастает в массовые митинги и демонстрации, для устранения которых
правительству необходимы верные части, умеющие локализовать беспорядки
на улицах города, обеспечить спокойствие и безопасность для населения
промышленных центров, в том числе и для жителей столицы. В результате, в
1898 г. создаются новые конные полицейские формирования, которые должны
были профессионально действовать в новых условиях. Подводя итоги, следует
сказать, что изучение этой темы в настоящее время особенно актуально потому,
что в России начался процесс организации конной милиции. Поэтому изучение
ранее накопленного опыта позволит более осознанно и продуманно подойти к
решению данной задачи и даст возможность не допустить повторения прежних
ошибок при создании конных правоохранительных частей.
После революции 1917-го в столице сформировали Конный дивизион
московской милиции, который охранял железнодорожные пути, обезвреживал
бандитов. В годы войны конные сотрудники милиции делали то же самое:
ловили лазутчиков и дезертиров, успокаивали паникёров, следили за порядком
на важных объектах. Бывало, что и гибли нередко вместе с лошадьми -
верными и бессловесными бойцами. Великая Отечественная война значительно
усложнила задачу милиции. Для борьбы с вражескими диверсантами и
парашютистами были сформированы взводы конной милиции. Конные патрули
бдительно несли службу по охране городов. В 1943 году из кавалерийского
отряда сформировали кавалерийский полк, который занимался охраной
268
общественного порядка при массовых мероприятиях, а также патрулировал
окраины Москвы. В 1950 году к обязанностям полка прибавилась служба на
Красной площади и у Мавзолея. За годы существования конной милиции была
разработана специальная программа обучения как всадников, так и лошадей.
Список литературы:
1. Временное положение о полицейских урядниках в 46 губерниях по общему
учреждению управляемых // Собрание узаконений и распоряжений
правительства, издаваемое при правительствующем Сенате. – СПб., 1878.
2. Гонюхов С. О. МВД России. 200 лет на страже закона и правопорядка / С. О.
Гонюхов, В. И. Горобцов. – М., 2002.
3. Инструкция чинам С.-Петербургской конно-полицейской стражи. – СПб.,
1900.
4. Министерство внутренних дел России: 1802–2002. Исторический очерк в 2-
х томах / Под общей редакцией В. П. Сальникова. – СПб., 2002. – Т. 1.
5. Министерство внутренних дел России: 1802–2002. Исторический очерк в 2-
х томах. Т. 2 / Под общей редакцией В. П. Сальникова. – СПб., 2002.
Ананьева Елена Создание полицейских конных частей … 75.
6. О штате конно-полицейской стражи для Нижегородской ярмарки //
Собрание узаконений и распоряжений правительства, издаваемое при
правительствующем Сенате. – СПб., 1878.
7. Об учреждении для г. Варшавы конно-полицейской стражи // Собрание
узаконений и распоряжений правительства, издаваемое при
правительствующем Сенате. Отд. 1. – СПб., 1906.
8. Петербургская конно-полицейская стража (1898–1908): Обзор деятельности.
– СПб., 1908.
9. Полиция и милиция России: страницы истории. – М., 1995

О СУДЬБЕ ДВОРЯН

Падение «Дворянского гнезда»: судьба одной дворянской семьи по документам Центрального государственного исторического архива Санкт-Петербурга

О дворянстве бытуют много мифов – что все они были богаты, образованы, говорили исключительно по-французски, владели землями и «душами», а в своих имениях могли делать все, что хотели. Представление о повседневной жизни и быте обычных провинциальных дворян могут дать документы из фондов дворянских опек, хранящихся в Центральном государственном историческом архиве Санкт-Петербурга. Об опеках мы уже писали вот здесь: vk.com/wall-132600244_24765.

В качестве примера, мы расскажем драматическую историю провинциальной дворянской семьи Качаловых, владевших в первой половине XIX века деревнями Ручьи, Руссконицы и Каковичи в Лодейнопольском уезде Олонецкой губернии. Источником послужили документы из фонда Лодейнопольской дворянской опеки (ф. 1756).

Родоначальником всех несчастий семьи можно считать «неслужилого» дворянина – Василия Ивановича Качалова, который в 1830-х гг. задолжал казне. Его сын, коллежский регистратор Иван Васильевич Качалов, вместе с женой Натальей Афанасьевной (в девичестве Волкова), помимо доставшейся от родителя казенной недоимки, накопили и собственных долгов.

Наталья Качалова вскоре повредилась рассудком и умерла. В 1839 году И.В. Качалов был осужден, лишен прав состояния и сослан в Сибирь на поселение в Созоновскую волость Тюменского округа за укрывательство в своем доме грабителей, которые «обнесли» разносчиков товаров на проезжей дороге. К «родовым» долгам добавилась выплата компенсации ограбленным крестьянам-коробейникам. Помимо этого, в ходе разбирательства выяснилось, что Качалов, как опекун над имуществом соседей-дворян, собирал с их имений деньги, якобы на выплату недоимок, которые на самом деле присваивал себе. В семье осталось трое детей – две дочери Васса и Прасковья и сын Александр (младшенький). Лишение прав дворянства отца на них не распространялось, но легче им от этого не стало.

Управлять делами взялась едва достигшая совершеннолетия старшая сестра Васса Ивановна. Казалось бы, жизнь налаживается: она вышла замуж, долги постепенно выплачивались, но беда вновь не заставила себя ждать. В 1842 году скончалась 12-летняя Прасковья, а вслед за ней и сама Васса. Александр остался совсем один. Над ним и его наследством официально была учреждена опека. Опекуншей определили дальнюю родственницу, дочь штык-юнкера Авдотью Саблину. И, угадайте – у нее тоже оказались долги! Опекунша присваивала деньги, полученные с крестьян имения Качаловых, тем самым доведя их до «бедного состояния».

В это время опекаемый Александр Качалов проживал в Петербурге у некоего «благодетеля», генерала Пошмана. В 1846 году опекуна сменили, но тут случилась новая напасть: обнаружилось отсутствие документов, подтверждавших дворянского происхождение юного Качалова. Мальчика за неимением доказательств отправили в батальон военных кантонистов – славившееся «палочной» дисциплиной и жесткой муштрой специальное военно-учебное заведение для детей нижних чинов и детей-рекрутов, приписанных в Военному ведомству едва ли не с рождения.

Только в 1852 году его отец смог выслать сведения об их родословной, которую позже подтвердила другая дворянская семья Качаловых (не родственники), проживавших в Каковском погосте Лодейнопольского уезда.

О том, как сложилась в дальнейшем жизнь Александра Качалова, доподлинно неизвестно. По документам можно установить, что в 1850-х гг. он состоял в Военно-сухопутном инженерном корпусе в г. Лодейное Поле, затем уехал в Оренбург, дослужился до звания инженер-штабс-капитан, и что даже спустя 40 лет со смерти членов его семьи в 1881 году имение Качаловых все еще находилось под опекунским управлением из-за долгов.

Латынина Наталия Николаевна, ведущий методист Центрального государственного исторического архива Санкт-Петербурга
----------------------------------------------------------------------------
ЦГИА СПб. Ф. 1756. Оп. 2. Д. 121. Л. 312-313. Выписка о недоимках, числящихся на дворянах Качаловых, по сведениям Лодейнопольского уездного казначейства на 1 января 1848 г.
ЦГИА СПб. Ф. 1756. Оп. 2. Д. 121. Л. 13-13об. Опись движимого и недвижимого имущества с указанием крестьян, принадлежавших дворянам Качаловым. 18 ноября 1842 г. Фрагмент
ЦГИА СПб. Ф. 1756. Оп. 2. Д. 121. Л. 153. Рапорт Лодейнопольского земского суда в Лодейнопольскую дворянскую опеку с требованием исполнить решение по делу о грабеже крестьян. 20 июня 1846 г. Фрагмент.
ЦГИА СПб. Ф. 1756. Оп. 2. Д. 121. Л. 230-230об. Прошение малолетнего дворянина А.И. Качалова в Лодейнопольскую дворянскую опеку о замене опекуна. 2 августа 1847 г.
ЦГИА СПб. Ф. 1756. Оп. 2. Д. 125. Л. 108-108об. Выписка из журнала заседаний Лодейнопольской дворянской опеки по опекунскому делу дворянина А.И. Качалова 9 августа 1882 г.
ЦГИА СПб. Ф. 1756. Оп. 2. Д. 149. Л. 156. Родословная Качаловых. 10 августа 1852 г.

Архивы Санкт-Петербурга
https://vk.com/wall-132600244_31362

СПИСКИ ИЗБИРАТЕЛЕЙ
https://vk.com/wall-212183616_6757
Не тривиальный источник сведений о ваших предках.

Знаете ли вы где хранятся эти списки?

Государственная Дума в Российской Империи собиралась всего 4 раза (в период 1906-1912 гг.).

📍 I созыв (апрель — июль 1906 г.):
Дума проработала всего 72 дня. Была распущена императором Николаем II из-за радикальных требований по аграрному вопросу.

📍 II созыв (февраль — июнь 1907 г.):
Дума оказалась еще более оппозиционной. Распущена через 102 дня, что сопровождалось изменением избирательного закона («Третьеиюньский переворот»).

📍 III созыв (1907 — 1912 гг.): Единственная Дума, отработавшая свой полный пятилетний срок. Сформирована по новому закону, обеспечившему лояльное правительству большинство.

📍 IV созыв (1912 — 1917 гг.): Работала Дума фактически в условиях Первой мировой войны. Формально распущена не была, но фактически прекратила деятельность после Февральской революции 1917 года.

ВЫБОРЫ в Российской империи не были всеобщими, равными и прямыми. Избирательная система строилась на основе создания курий — групп населения, разделенных по сословному и имущественному признаку. Голосовали только мужчины старше 25 лет, женщины права голоса не имели.

- Землевладельческая курия: это крупные помещики и владельцы больших участков земли.

- Городская курия: владельцы городской недвижимости, торгово-промышленных предприятий или плательщики налогов (в 1907 году курия была разделена на два разряда — по имущественному признаку горожан).

- Крестьянская курия: домохозяева, владевшие надельной землей. Уехавшие на заработки в города крестьяне - участие в выборах не принимали.

- Рабочая курия: рабочие предприятий, имевших не менее 50 занятых человек (с 1907 года нормы представительства рабочих в куриях были сильно сокращены).

Изменение избирательной нормы в 1907 году
увеличило представительство в Думе землевладельцев и состоятельных горожан, а также русского населения по отношению к национальным меньшинствам, что привело к формированию в III и IV Думах проправительственного большинства.

Система выборов была сложной и многоступенчатой. На первом этапе крестьяне на волостных сходах (один участник от десяти дворов) выбирали уполномоченных на уездный избирательный съезд; рабочие выбирали уполномоченных на губернский избирательный съезд (по одному от фабрики с числом работающих от 50 чел.); мелкие землевладельцы собирались на предварительный съезд, который мог выбрать участников уездного избирательного съезда (столько, сколько полных земельных цензов составляли совместно их владения).

На втором этапе выборов в каждом уезде собирались раздельные избирательные съезды четырех курий (всех, кроме рабочей). А в городе собирался избирательный съезд рабочей курии.
Избирательные съезды выбирали выборщиков для участия в губернском избирательном собрании, общем для всех курий.

Губернское избирательное собрание было третьим этапом выборов. От губернии избиралось от 2 до 13 депутатов, по куриальным квотам, различным для разных губерний.

Результатом запутанного избирательного законодательства было совершенно непропорциональное представительство от разных слоев населения.

Население Акмолинской, Закаспийской, Самаркандской, Семипалатинской, Семиреченской, Сыр-Дарьинской, Тургайской, Уральской, Ферганской, Якутской областей прав участия в выборах не имело вовсе.

Таким образом, найти в списках избирателей представителей своего изучаемого селения - сложно, но возможно. Списки сохранились и представлены на микрофильмах в фондах РГИА.

Краеведческий клуб "Оберег". Карелия.
https://vk.com/wall-157883616_60012

Еще до заключения Столбовского мира на захваченных шведами землях были образованы Кексгольмский и Нарвский лены, во главе которых стояли шведские наместники (штатгальтеры). В 1618 г. земли бывшего Корельского и Ореховецкого уездов получил в ленное владение Якоб Делагарди – сын Понтуса Делагарди. Во владении Делагарди эти земли находились в течение десяти лет. В 1629 г. Кексгольмский лен, Ингерманландия и Ливония были объединены в генерал-губернаторство с центром в Нарве, а с 1640-х гг. — в Ниенштадте, расположенном при впадении в Неву р. Охты.
До 1634 г. Кексгольмский лен (Kexholms län) был разделён на северный и южный, каждый из которых, в свою очередь, делился на приходы (кирхшпили). Новые земли королевства не получили прав других шведских земель - они не имели представителей в риксдаге и не давали рекрутов для службы в армии. Они также не были включены в общую налоговую систему государства - сразу же после захвата Корельского уезда шведское правительство перевело подати на натуральный оброк, что было шагом назад, так как в Карелии уже в XVI в. существовал денежный оброк. Подати с крестьян взимались пшеницей, рожью, ячменем, овсом, сеном, горохом, свиньями, лососями, сигами, курами, овцами, соленой и сушеной рыбой, коноплей, полотном и пряжей. Кроме основной государственной подати, крестьяне платили церковную десятину в пользу лютеранской церкви, судейскую подать, подать на содержание войска и др. Была запрещена вся сельская торговля – ещё в 1618 г. правительство обязало всех купцов Кексгольмского лена переехать на жительство в Кексгольм или в Волок Сванский. Запрет на торговлю в деревнях на землях Кекскольмского лена был снят особым указом королевским указом только в 1627 г., но в 1663 г. сельская торговля вновь была запрещена.
Первое время после заключения Столбовского мира шведские власти пытались убедить карельское население на захваченных территориях, что никаких притеснений для православия не последует. Было обещано даже дать разрешение на поездки в Новгород по духовным делам. В действительности же шведские власти предпринимали меры, которые были направлены на искоренение православия. Так, было запрещено строить и восстанавливать православные храмы и монастыри. В. П. Крохин (1871—1949) в своей работе «История карел» отмечал, что целью шведов являлось обращение православных карел в лютеранство, а не изгнание их из родных деревень.
В 1618 г. восточная Финляндия, Корельский уезд и Ижорская земля были объединены в одну лютеранскую епархию с резиденцией в г. Выборг. В православные приходы наряду с православными священниками стали назначаться лютеранские пасторы. Православным священникам предписывалось проводить богослужение только на финском языке. Вскоре приказано было на место умерших православных священников назначать лютеранских пасторов. Однако шведские нововведения в области церковной политики не давали больших результатов. Население по-прежнему стойко придерживалось православной религии. Наместник Кексгольмского лена Генрих Споре в письме королю от 8 августа 1624 г. жаловался на то, что религиозная политика правительства в уезде не имеет успеха, что население не желает переходить в лютеранство. Генерал-губернатор Морнер в 1650 г. заявил о бессилии шведов обратить карельское население в лютеранство и о том, что «всё усердие, искусство и различные способы, примененные для обращения русских карел пропали даром». Епископ Ю. Гецелиус Младший в 1684 г. признавался, что в деле насаждения лютеранства «результат наших больших усилий и расходов был почти ничтожным».
В 1629–1630 г.г., в период перехода прав аренды Кексгольмского лена от Якоба Делагарди короне, вновь встал вопрос об учреждении городов путем привлечения купцов в новые торговые места. 12 января 1630 года в Кексгольме генерал-губернатор Ливонии, Ингрии и Карелии Юхан Шютте (Johan Skytte) провел переговоры о возобновлении сельской торговли с администрацией лена и со старостами приходов. Купцам было предоставлено право ввоза зерна и других товаров из России и доставки их через Кексгольм и Выборг до Стокгольма. В 1631 году Шютте сообщил королю, что он приступил к организации в Карелии городов Сордавала и Салмис, т.к. Никольский Сердовольский и Воскресенский Соломенский погосты обладали развитой поселенческой структурой с торговыми связями, имевшими глубокие исторические корни.
В 1632 г. Гу́став II Адольф издал указ об основании новых городов, в котором упоминался в целом Кексгольмский лен. В 1633 г. на основании королевского указа 1632 г. генерал-губернатор Шютте прислал управляющему администрацией Кексгольмского лена Хенрику Споре (Henrik Spore) распоряжение, в котором предписывалось основать города Салмис и Сордавала. В 1633 году, после обсуждения предложений о переезде в города, купеческое сообщество нашло несколько невыгодных для себя пунктов и оправило в Стокгольм делегацию. Предметом разногласий стали таможенные пошлины, налоги и льготы. Все торговые люди Кексгольмского лена, ведущие сельскую торговлю, были православными. Вновь, как это уже случалось на переговорах разных уровней, был поднят вопрос о свободе вероисповедания. В самом Кексгольме торговля была возобновлена с начала 1630 г., но после большого пожара 1634 г. город опустел, и все купцы съехали. Генерал-губернатор Шютте предложил правительству пригласить в Кексгольм для укрепления торговли 10–12 известных купцов православной веры. Предложение было отвергнуто из-за боязни перехода торговых людей на сторону соотечественников и сдачи крепости в случае военных действий. Упадок торговли в Кексгольме послужил дополнительной причиной для привлечения купцов в новые города Салмис и Сордавала.
Для того, чтобы вновь создаваемые города приобрели торговое значение, туда приказано было переселиться более крупным сельским купцам и торговцам-скупщикам, которых переводили в категорию мещан. Эти торговцы, за небольшим исключением, связанные с сельским хозяйством, не имели желания добровольно переселяться в новые города, будущность которых никому пока не была известна, и основание городов Сордавалы и Салмиса приостановилось до 1642 г.
Новый план по основанию городов в Кексгольмском лене начал осуществляться по инициативе губернатора Финляндии Пера Браге (Per Brahe)Младшего и при поддержке шведского правительства. Губернатор Браге представил этот план в Государственном совете 4 июня 1642 г. 18 июня правительство передало инструкцию генерал-губернатору Ливонии, Ингрии и Карелии Эрику Гилленштерне (Erik Gyllenstierna). 30 июля инструкция поступила губернатору Кексгольмского лена Рейнхольду Метцтаке (Reinhold Mettstake). Предписывалось найти подходящие места для городов, куда сельские купцы могли переехать на постоянное жительство. Торговое сообщество до этого времени было представлено православными купцами. Предполагалось, что предложением заинтересуются и торговые люди лютеранского вероисповедания с территорий шведского подчинения. Зимой 1642-43 г.г. прошли переговоры с купцами о переселении в города Салмис и Сордавала. В 1643 г. генерал-губернатор Гилленштерна прибыл с инспекцией осмотреть выбранные места для города Сордавала в районе Келломаниеми и Салмис – в деревне Мийнала. В декабре 1646 г. королева Кристина даровала Сордавале городской устав; утверждены правила торговли при сохранении на один год налоговых льгот. В списке числилось 55 православных купцов ближайших погостов: Сордавальский – 25, Кителя – 15, Пялкъярви – 5, Куркиёки – 5, по одному представителю из погостов Суйстамо, Тохмаярви, Уукуниеми, Яккима и Йоукио. Сельское население должно было доставлять свои товары на продажу само или через посредников-торговцев.
В течение первой половины XVII века почти все земли Корельского уезда были розданы в ленное владение. В уезде было создано несколько графств и баронств, не считая мелких ленных владений и поместий. Одним из них было Сордавальское графство, куда вошла большая часть Сордавальского кирхшпиля.
В описываемое время в Швеции была распространена практика, когда дворянам, отличившимся в войнах, даровали земли. В 1652 году владельцем Сордавалы стал граф Густав Адам Банер. Его отец, фельдмаршал Юхан Банер, участник Тридцатилетней войны, был одним из самых выдающихся полководцев короля Густава II Адольфа. Густав Адам Банер родился в 1631 г., в 1644–1648 г.г. учился в университете Упсалы, а затем четыре года провел за границей. В 1652 г., находясь в Вене, он узнал, что королева Кристина в память о заслугах отца даровала ему титул графа и пожаловала земли в Сордавале, а в 1653 г. Густав Банер стал главным камергером королевы Кристины.
К графскому имению в Сордавале было приписано 12 крестьянских дворов. Местные жители должны были платить деньги за сенокосы на графских землях и за ловлю рыбы в заливе рядом с графскими владениями. Им запрещалось рубить лес в графских лесах. Граф Банер никогда не жил в своем имении, а сдавал его в аренду или управлял им через своего приказчика. Доходы графа от имения были натуральными - мясо лесных зверей и дичи, рыба, ягоды, пушнина. Элемент герба графа Банера — перекрещенные кавалерийские пики — использовался на городской печати, а затем и гербе Сордавалы. В 1681 г., после смерти графа Банера, земли Сордавальского графства перешли под непосредственное управление короны, а в 1682 г. земли Сордавальского графства разделили и передали арендаторам.
Источники:
1. А.С. Жербин - Переселение карел в Россию в XVII в. /Госиздат, Петрозаводск, К-ФССР, 1956.
2. М. И. Петрова – Шведские города и графства Северного Приладожья в XVII – начале XVIII в./ Учёные записки Петрозаводского государственного университета, т. 43, № 2. с. 61–70.
3. Х. Киркинен, П. Невалайнен, Х. Сихво – История карельского народа/ Петрозаводск, 1998 (сокращённый авторизованный перевод с издания: H. Kirkinen, P. Nevalainen, H. Sihvo – Karjalan kansan historia/ Werner Södersröm Osakeyhtiö, Porvoo – Helsinki – Juva, 1994).
4. https://историческийбагаж.рф
5. https://saf.petrsu.ru
6. https://www.aroundspb.ru
7. https://www.kirjazh.spb.ru

Автор поста Евгений Сергеевич Пеньков.

Петербургские дворники: образы ушедшей эпохи

Дворники дореволюционного Петербурга были неотъемлемой частью городского быта и по праву считались «ближайшими охранителями спокойствия» горожан. На них возлагался широкий круг обязанностей.

На рубеже XIX-XX веков практически в каждом петербургском доме имелся свой собственный дворник — один мог служить сразу в двух или трех домах лишь в исключительных случаях. В многоэтажных домах с большим количеством квартир, как правило, было даже несколько дворников – старший и младшие, или «подручные» дворники. У дворников и швейцаров имелись специальные расчетные книжки, в которых в том числе был прописан круг их обязанностей: регламентировался он постановлениями петербургского градоначальника.

Дворники должны были знать «в лицо» всех жителей своего дома. В обращении с жильцами и с посторонними людьми следовало «соблюдать вежливость» и не позволять себе никаких грубостей и дерзостей. Согласно «Памятной книжке для дворников и швейцаров», составленной в 1902 году, «особые условия» службы дворников в столичном Петербурге требовали от них «безупречной нравственности». Хозяйственные работы по дому, равно как и различные услуги жильцам, необходимо было исполнять «своевременно и исправно».

Что же входило в обязанности дворника? В первую очередь, дворники поддерживали чистоту и порядок на своем участке: занимались уборкой улиц, следили за противопожарной безопасностью, наблюдали за сохранностью почтовых ящиков, телеграфных и телефонных проводов. В то же время оберегали они и покой жителей: не разрешали праздношатающимся и нищим останавливаться у домов, не пропускали полотеров, водопроводчиков и трубочистов без установленных знаков отличия, имели «бдительный надзор» за квартирами отсутствующих обывателей, регулярно осматривали нежилые помещения – сараи, конюшни, чердаки и чуланы, в которых могли укрываться злоумышленники.

К обязанностям дворников также относилось всяческое содействие полиции в деле обеспечения безопасности горожан. Дворники сообщали о прибывающих и убывающих жильцах, докладывали о различных происшествиях и подозрительных лицах и даже привлекались полицейскими чинами при задержании преступников. Наиболее отличившиеся дворники получали награды от градоначальника. Не ожидая указаний полиции, дворники должны были подбирать и отправлять в полицейские дома лежащих на тротуарах и улицах людей, помогать и давать у себя временный приют замерзающим, не имеющим теплой одежды.

Кроме того, для наблюдения за общественным порядком существовала особая система уличных дежурств. Домовладельцы по очереди направляли своих дворников на дежурства в темное время суток. В это время они находились в полном подчинении полиции и действовали на основании специальных инструкций, которые периодически редактировались и дополнялись. Нерадивые дежурные могли подвергаться штрафам. Старшие дворники при этом следили за тем, как дежурили их подручные.

В фонде Управления петроградского градоначальства и столичной полиции (Ф. 569) сохранились документы, рассказывающие о взаимодействии петербургских дворников с полицией. В том числе – наградные списки дворников, протоколы о взимании с них штрафов, а также различные приказы, распоряжения и инструкции. Представляем вашему вниманию некоторые из них.

Заерко Ольга, заведующий сектором исполнения запросов, издательской и выставочной деятельности
---------------------------------------------------------------
ЦГИА СПб. Ф. 569. Оп. 10. Д. 82. Л. 35. Обложка расчетной книжки для дворников и швейцаров. 1896.
ЦГИА СПб. Ф. 569. Оп. 10. Д. 82. Л. 37. Сведения об обязанностях дворников из расчетной книжки для дворников и швейцаров. 1896.
НСБ ЦГИА СПб. Фотография старшего дворника // Памятная книжка для дворников и швейцаров. СПб., 1902.
ЦГИА СПб. Ф. 569. Оп. 17. Д. 570. Л. 81об.-82. Свидетельство о награждении старшего дворника Якова Ерофеева серебряной медалью с надписью «за усердие», выданное санкт-петербургским градоначальником генерал-лейтенантом Н. В. Клейгельсом. 1901.
НСБ ЦГИА СПб. Фотография дежурного дворника в летнее время года // Памятная книжка для дворников и швейцаров. СПб., 1902.
ЦГИА СПб. Ф. 569. Оп. 10. Д. 83. Л. 12об.-13. Инструкция для дежурных дворников, изданная санкт-петербургским градоначальником генерал-лейтенантом Н. В. Клейгельсом. 1901.
НСБ ЦГИА СПб. Фотография дежурного дворника в осеннее время года // Памятная книжка для дворников и швейцаров. СПб., 1902.
ЦГИА СПб. Ф. 569. Оп. 10. Д. 82. Л. 106об.-107. Расписание штрафов за нарушение положений инструкции для дежурных дворников, утвержденное санкт-петербургским градоначальником генерал-майором Н. В. Клейгельсом. 1896.
НСБ ЦГИА СПб. Фотография дежурного дворника в зимнее время года // Памятная книжка для дворников и швейцаров. СПб., 1902.


Архивы Санкт-Петербурга
https://vk.com/wall-132600244_31601